- Говорят, что все дизайнеры геи, это правда? | ATEEZ | SeongJoong

Для большинства первокурсников поступление в университет становится новым этапом в жизни. Эдакая взрослая и свободная, которая начинается новыми знакомствами и приключениями. Любой студент-активист вам скажет, что чтобы не прожить всю учебу в тоннах учебников и зубрении гранита науки, необходимо не бояться заводить новые знакомства и друзей. Ведь это так классно, когда мало того, что есть с кем поболтать на университетском мероприятии, так и получить помощь от человека по какой-то дисциплине.

Так думал и Хонджун когда поступал. Вот найдет новых друзей, будет тусить, будут пьянки и гулянки. Нет, это всё конечно же было, только вот не так. Он совсем не ожидал, что буквально на следующие пару лет получит врага. Да не простого, а самого любимчика университета! Настоящая красавица, спортсменка и комсомолка, не иначе. Пак Сонхва не только влюблял всех девочек в себя, когда те просто его видели, но и был блестящим отличником, что закрывал предметы без особых усилий. Дак еще и активист! Ну просто золото для декана и ректора. Такого хоть куда отправляй защищать честь университета, всегда справится. Еще и баскетболист с длинными ногами, просто комбо, ходячий секс.

И Хонджун бы с радостью подружился с таким парнем, со стороны он казался открытым и приятным человеком, мило улыбается, когда с кем-то беседует, да и хороший экономист бы явно нашел место в друзьях. Такие люди обычно очень проницательные и быстро видят выгоду, а Киму такое и надо. Ну хочет он открыть свой бренд одежды. Причем авторский! Чтобы самому создавать и творить, а хороший бы бухгалтер явно пригодился.

Но вместо того, чтобы вместе тусить на университетских тусовках и мутить бизнес, ребята в пух и прах разругались при первом же разговоре. Прошло пару недель с начала учебного года, постепенно начали формироваться компании по интересам, кто-то начал вливаться в клубы, а кто-то усиленно погрузился в учебу. Настал день посвящения в студенты. Официальная часть хоть и была интересной, большинство ожидало ночи, когда можно поздравить первашей как положено. Частный дом, музыка и куча алкоголя. Представления о студенческой жизни явно оправдались, как и усилия Хонджуна перед собой. Парень давно хотел обрести больше друзей, хотя сам по себе был достаточно энергичный, но стеснительный. Странное конечно комбо, но каков есть парень.

И вот такой вот Ким, студент первокурсник с дизайнерского, привлекал много внимания. Хоть он и старался не сильно показывать свою яркую натуру, но не смог отказать себе в некоторых деталях. Крашеные ногти, подведенные черным глаза и полуюбка делали свое дело. Это не было мужскими атрибутами, но они настолько классно смотрелись на нем, казалось, что все взгляды были устремлены на него. В тот день он завел с десяток новых связей и со спокойной душой решил напиться. Ну как сказать, он не особо то и терпимый к алкоголю, поэтому хватило и пары коктейлей, чтобы парнишу начало вести. И тут как раз и появился Пак, весь такой красивый, с укладкой, в расстегнутой рубашке на пару пуговиц и с какой-то девицей, что натурально вешалась ему на шею.

За месяц Сонхва обрел какую-то бешеную популярность, что дало ему нехилый такой буст. Находясь на тусовке, он получал не меньшее внимание, нежеле Хонджун. И Ким завидев его, хотел было попытаться с ним поговорить, ведь они одногодки, так что проблем вообще быть не должно, но Пак первый подал свой голос, держа в руках стаканчик с какой-то бурдой.

— Ты всегда так по шлюхански выглядишь, или только на праздники? — его губы растянулись в ухмылке, а глаза сощурились, — говорят, что все дизайнеры геи, это правда?

Ким аж остолбенел от вопросов, которые были слишком дерзкими. Он натурально ахуел с его поведения. Это его слуховые галлюцинации или Пак Сонхва это и правда сказал? Тот самый идеальный Пак Сонхва?

Дав себе секунду на осмысление, руки Кима уже тянутся к чужому воротнику. Хонджун хватает его и прижимает к стенке, наклоняясь ближе к нему.

— А ты не ахуел? — риторический вопрос сам выплевывается в сторону старшего.

На это Пак лишь вновь улыбнулся. Это действие окончательно добило пьяный мозг Хонджуна, чтобы правая рука, отцепившаяся от рубашки, полетела в сторону чужого лица.

На начавшуюся драку обратили внимание все. Музыка стихла, гомон чужих голосов прекратился, а парочку драчунов начали разнимать. Вовремя успели, ведь кроме разбитой губы, Сонхва еще легко отделался. Чужая кровь осталась на костяшках Хонджуна, которого повели быстрее в место подальше от университетского красавчика.

В тот день началась великая ненависть дизайнера и экономиста.

***

Кажется, за три года стены университета видели и слышали всё. Перепалки между этими двумя посреди дня? Каждый день и не по разу! Презрительные взгляды друг на друга? Постоянно! Драки в коридоре? Было с десяток раз!

Среди студентов есть поверье, что в день, когда Пак Сонхва и Ким Хонджун наконец-то зароют свой топор войны и подружатся, все студенты закроют свою следующую сессию автоматом на отлично. На самом деле, все уже к этому привыкли: студенты, преподаватели, да даже ректор, что исправно получает сообщения о студентах-дебоширах. Вот только их не отчислить, закрывают всю учебу, один стал чуть-ли не лицом университета, а другой завоевывает всякие творческие награды за свой талант.

Таких терять нельзя, поэтому только и остается терпеть, да периодически их разнимать.

Бесится Хонджун знатно, ведь Пак Сонхва то, Пак Сонхва сё, блевать тянет от его рожи. Хоть черт и красивый, но как это личико говорит все те оскорбления и подколы в его адрес, сразу теряется весь тот шарм. И вроде бы жизнь Кима шла своим чередом, хорошо учился, участвовал в конкурсах и выставках, начал продавать свои кастомные шмотки через соцсети, но на каждую бочку меда, заявлялся ложкой дегтя Пак Сонхва.

Младший уже всю голову себе сломал, думая, почему этот человек со всеми милый и хороший, а на него начинает скалиться. Ну не может же такая ненависть возникнуть на пустом месте? С Хонджуном всё понятно, пытался защитить свою честь и достоинство, а Пак? Почему он нормально разговаривает с другими дизайнерами, при том, что те выглядят более фриково чем он? Почему такое отношение только к нему?

Ким Хонджун был единственным, на кого старший так реагировал. Его глаза в миг меняются, когда он его видит. Но будем честными, они уже давно друг друга только как не обозвали, не покрыли с десятком тонн матов. Это уже конкретно надоело. Хочется пройти мимо и не обращать внимания, так вот старший все равно выдаст что-то в его игнор. Уже непонятно, они действительно друг друга ненавидят, или это всего лишь привычка?

Время идёт, а люди взрослеют и меняются. Сейчас, Хонджун не воспринимает старшего так агрессивно, как тогда в первые несколько дней после инцидента. Скорее это усталость и разочарованность в человеке. Пак Сонхва для него сейчас не является каким-то интересным человеком, лишь каким-то то назойливым комаром, что продолжает жужжать над ухом в три часа ночи.

Хоть в их истории Ким является жертвой от пропитанных ненавистью высказываний Пака, он должен первый это всё завершить. Сказать «успокойся» старшему и просто обо всём этом забыть, распрощаться и больше не видеться. Так же поступают взрослые осмысленные люди, ведь так?

***

Естественно, разговор по душам у них невозможен, поэтому вариант «игнор» является единственным. Нужно лишь набраться терпения и просто молчать, не давать Паку той отдачи, которая была раньше. Хонджун надеется, что это поможет потушить огонь ненависти внутри экономиста. Слишком много желчи он получает, таких нужно сразу убирать из своего окружения, но тот живёт рядышком уже третий год и продолжает травить.

По началу, Хонджуну безумно тяжело нести эту маску безразличия. Хочет что-то сказать в ответ или пройтись кулаком по надменному личику, но голос в голове говорит, что терпение и труд всë перетрут, и Ким получит то, что хочет. Поэтому сжав зубы покрепче и выдерживая новые потоки негатива в свой адрес, продолжает молчать. В коридорах университета уже ходят слухи, что Хонджун просто начинает ломаться, ведь это какую психику надо иметь, чтобы каждый день вступать в перепалки с одним и тем же человеком. Вместе с этим имидж Пака начинает портиться, что заставляет его менее токсичные слова подбирать в чужой адрес. Только чужое безразличие сильнее ударяет, заставляет и вовсе замолчать.

За столько лет они влились в одну большую университетскую компанию, которая и устраивает самые крупные попойки. Каждый раз для них они оканчивались очередным мордобоем, но в это раз всё по другому. Сейчас они стараются не смотреть друг на друга и лишь общаются с другими людьми. Это раз закончился без шоу, что огорчило многих, кто следит за развитием их отношений. Это вечер стал финальной точкой в их конфликте и дал понять всем, что это закончилось. План Хонджуна был выполнен.

***

Был счастлив Ким, когда осознал, что ему не хватает это? Этих криков, взаимных ругательств, разбитых в кровь костяшек и чужой нахальной улыбки. Этих соблазнительных карих глаз, которые начинали светиться каждый раз на новую яркую ответку от Хонджуна.

Пак ведь всегда подмечал чужие изменения. Новый цвет волос или лак на ногтях, очередной прокол в ухе или недавно закастомленную вещь. Всë это не уходило от его внимания и он обязан это был прокомментировать. Сейчас, не каждый обратит на это своё внимание.

Слишком мало стало в жизни младшего того красавчика. Сейчас он довольствуется лишь случайными встречами взглядов, что происходят мимолетно, когда они сталкиваются в коридоре.

Всë стало так пусто.

Головой Ким понимает, что такое поведение он терпеть не должен, но сердце продолжает кричать, что ему грустно от воспоминаний. От тех больных воспоминаний, что резали похлеще ножа по сердцу, но они были по своему и приятны. Приятно чужое внимание, что всегда его сопровождало. Приятен чужой изучающий взгляд. Приятен вид чужой закушенной губы, в моменты его победы.

***

Так прошло полгода. Кажется, за полгода старшие курсы совсем забыли о трехлетнем конфликте, переключаясь на более свежие сплетни. Внимание к этим двоим заметно поубавилось, как и осторожность при их встречах.

Хонджун получил очередное приглашение на вечеринку. С последней такой он совсем забил себя работой. Пытался подтянуть свои оценки перед будущим дипломом, стал больше расписывать вещей и продавать, а так же всë больше работ высылать на конкурсы. Это всё ради одного красавчика экономиста, что своим существованием отравлял его сердце тоской.

На этот раз его позвал лично Юнхо. Это был его день рождения и поэтому Ким не смог ему отказать. Чон крутой и надёжный приятель, поэтому не хотелось его расстроить. Да и развеяться явно надо было. Давно он никуда не выбирался, чтобы отдохнуть от всей этой суеты.

Март выдался достаточно теплым, поэтому можно было легче одеться, а не заворачиваться в капустку в попытках согреться. Чёрные волосы были зализаны назад, глаза обрамляли немного темных теней, а на губах сочно играл красноватый тинт. В ушах несколько серебряных украшений, а белая рубашка и кожаные брюки подчеркивали красивую фигуру. Хонджун решил отойти от своего привычного стиля, одевая что-то более обычное. Возможно, он старался глушить порыв снова вызвать бурю эмоций у Сонхва, что тоже был приглашен. Он был уверен в том, что тот обязательно там будет, ведь негоже капитану команды баскетболистов пропускать всë веселье.

Добавив ещё колец и цепь на шею, парень накинул бомбер и отправился на тусовку.

Чужой загородный дом встретил тихой музыкой, что только начал разогревать подтягивающуюся толпу гостей. Внутри он сразу увидел шпалу, что приветствовал всех подошедших. Это оказался Минги, парень Юнхо. Два гиганта всегда пугали крохотного Хонджуна, но они были крутыми друзьями.

Поприветствовав его, а следом и именника, брюнет прошёл в глубь дома, по пути беря какой-то коктейль в красном стаканчике. Он не знал чего он хотел, оставаться более трезвым или напиться в хламину, поэтому смаковал напиток потихоньку, пока обводил взглядом присутствующих здесь.

Встав у стенки, он продолжил сканировать толпу, параллельно заводя разговор с одним из своих знакомых, что удачно нашёл его тут. Среди полутьмы и огней светомузыки, взгляд зацепился за чужие белые волосы. По началу владелец шевелюры казался уж слишком незнакомым, но привычная поза и толпа вокруг дивана, на котором он расположился, выдало в этом человеке Пак Сонхва.

Будь Ким его фанаткой, у него бы определённо отпала челюсть от его нового образа. Кроме волос, парень выбрал для себя более соблазнительный наряд чем обычно. Черная шелковая блузка подчеркивала чужие плечи и шею, а прямые брюки удлиняют и без того длинные ноги. Но изюминкой стал корсет. Он идеально обхватывал чужую талию, делая её совсем тонкой. Завершали образ красноватые тени на глазах, создавая некого вампира-аристократа.

Если Хонджун скажет, что Пак Сонхва совсем не сексуален, то он вам нагло пиздит. Сейчас он совершенно не может отрицать, что тот выглядит пиздецки ахуенно. Он без стеснения продолжает его облизывать взглядом, представляя, как он может быть его моделью. А ещё как классно эту талию будет держать в своих руках.

Видимо алкоголь начал действовать, подкидывая одну за другой горячие сцены с участием блондина. Прикрыв глаза на секунду в попытках привести мысли чувства, в особенности в штанах, он чувствует уже на себе взгляд. Масляный такой, тягучий, такой же облизывающий.

Выдохнув и наконец-то обратив внимание на чужие карие глаза, сердце бухается куда-то вниз. Пак Сонхва смотрит в ответ, не отводя взгляд и не обращая внимания на людей вокруг, и по блядки облизывает свои красивые пухлые губы. Хонджуна натурально ведёт от такой картины и то как, на тех самых устах появляется довольная ухмылка.

Опять он попал в эти сети. Опять он не сможет из них выбраться. Только в этот раз явно всë будет по другому. Не так как в прошлый раз, когда молодые люди будут покрывать друг друга тонной проклятий. Сейчас всë будет намного горячее, намного жарче. Как бы этим двоим не сгореть в их пламени до тла.

За первым коктейле идет второй, а за ним и третий. Они продолжают пожирать друг друга взглядом, но совершенно не предпринимая попыток что-либо сделать, разве что Пак стал меньше обращать внимание на девчонок, что вьются вокруг него. Градус в крови повышается, а музыка становится всë более динамичной, раскачивая импровизированный танцпол.

Парни присоединяются к своим друзьям, но всë так же продолжают лапать взглядом и держаться на расстоянии. Оба почему-то уверены в продолжении вечера, поэтому продолжают себя томить и согревать.

От любования чужим тело Хонджуна отвлекает чужая рука на плече. Какая-то девушка жаждет его внимания. Её губы что-то ему говорят, но музыка совершенно их перебивает. Ким наклоняется ухом ближе к ней, глаза от блондина приходится отвести и сосредоточиться на чужом голосе.

— Вы либо потрахайтесь, либо перестаньте травить пространство своими флюидам, — громко кричала девушка брюнету на ухо.

Её слова сначала шокировали, заставляя глаза округлиться, а брови полететь наверх, но удивление сменилось смешком. Девушка получила растянутую улыбку и немного сощуренные глаза. Она поняла, что уже ей надо подставить ухо.

— Солнце, а где мы должны по твоему потрахаться? — ситуация продолжала только веселить Хонджуна, а вот её наоборот смутить.

В темноте не было видно, как она покраснела, но пересилив себя, она взяла себя в руки и не став вновь пытаться перекрикивать музыку, она направила указательный палец в сторону второго этажа дома. На этот жест Ким вновь улыбнулся, переключая на секунду свой взгляд снова на блондина. Тот пытался в нём прожить дырку натурально. Глаза и губы не показывали тот азарт, а только скривились, выдавая своё недовольство. Руки сжимались в кулаках, а из ушей явно скоро повалит пар.

Не выдержав на себе внимание соблазнительных карих глаз брюнета, Пак берёт и просто уходит с танцпола, как раз таки в направлении лестницы на второй этаж. Его фигура быстро удаляется, и поэтому его новой знакомой приходится довольствоваться только лишь маханием рукой на прощание, потому что Ким мгновенно сорвался за старшим.

Держась на расстоянии, Хонджун преследовал белую макушку, что пролетала мимо дверей спален дома. Остановив свой выбор на самой дальней, Сонхва влетает в неё, пытается закрыть дверь, но видит лишь там младшего, что носком ботинка не даёт это сделать. Входит и смачно хлопает дверью, что кажется, скоро посыплется штукатурка.

В глазах напротив он видит гнев. На него смотрят с такой ненавистью, что встретив такое буквально полгода назад, ответил с такой же силой. Но сейчас внутри Кима играют лишь озорные огоньки, что готовы сжечь их обоих до тла.

Младший в секунду добирается до блондина, разворачивает и с силой впечатывает в закрытую дверь. Пак больно ударяется головой и спиной, но игнорирует боль, смотря в чужие глаза, в которых сейчас не видит радужки. Чужие руки держат за плечи. Прикосновение обжигает, заставляя только сильнее распыляться, но лицо остается всë таким же кислым, со смесью злости и обиды. Хонджун наклоняется ближе к чужому уху.

— Весь вечер планировал только пялиться?

Пака начинает трясти. Его одновременно и ведёт от такого Хонджуна, заставляющего коленки подгибаться и облизываться, и появляется желание врезать этому мерзавцу, что заставляет бедное сердце биться сильнее.

— Тебе надо зажимать свою пассию, а не меня сейчас, — выплевывает слова в лицо Хонджуна Пак. Они пропитаны желчью и ревностью, причем открытой такой.

На слова старшего Ким лишь только сильнее усмехается, позволяя всем сдерживающим тормозам сорваться.

Обхватив правой рукой чужую шею, а левой талию, Хонджун с силой прижимает Сонхва к себе, сталкивая их губы. Кажется, Пак сейчас залетит чем-нибудь потяжелее, но ожидания не оправдываются, а руки зарывают в чужие тёмные волосы.

Первый поцелуй выходит слишком невинным, лишь прикосновение губ. Инициативу берёт Пак, врезаясь новым. Новый поцелуй оказывается жгучим и нетерпеливым, вкладывая все чувства в него. Языки сплетаются в бешеном танце, не желая отдаляться друг от друга.

Губы отрываются от чужих только чтобы вдохнуть порцию кислорода. Следующий поцелуй не заставляет себя ждать. Они кусают друг друга и вылизывают, сталкиваясь языками. Кровь внутри бешено бурлит, только сильнее заставляя возбуждаться.

Они чувствуют, как в чужих штанах крепнет возбуждение. Руки Сонхва перемещаться ниже на плечи, трогая крепкое тело дизайнера через рубашку. Они вновь отрываются друг от друга. Губы старшего перемещаются на шею, оставляя после себя укусы, которые тут же пытается зализать. Первые засосы быстро появляются на чужой шее, отдавая ярким красным.

Хонджун любуется блондином, что так старательно помечает его. Взлохмаченные волосы, покусанные губы и мыльный взгляд, всë это создаёт нереальный эффект на него. Он не хочет, чтобы этот момент заканчивался, поэтому старательно пытается запомнить каждую деталь.

Слышно глухую музыку, что бешено играет на первом этаже. Воздух в комнате, кажется, раскалился похлеще лавы, обжигая голую кожу. Без того в горячей обстановке, два тела не могут отлипнуть, поглощенные друг другом.

— В коридорах мог только тявкать на меня, а тут не боишься и кусаться, — говорит Хонджун Сонхва, когда блондин оставляет очередной укус на ключице.

Пак ничего не отвечает, только спускается ниже, дрожащими от возбуждения руками расстегивая пуговицы рубашки. Пелена возбуждения совсем его поглотила, позволяя своему телу действовать самому.

Рука ложится на чужое возбуждение. Он расстегивает пряжку ремня на брюках, вжикает молнией и обхватывает орган через ткань трусов. Хонджун закусывает свою губу, подавляя стон, когда его член начинают медленно поглаживать.

— А ты мог только тявкать в ответ, когда сейчас позволяешь мне залезть к тебе штаны, — Сонхва говорит прямо на ухо, обжигая своим дыханием. Его хриплый голос и не быстрые движения рукой заставляют издать брюнета первый стон.

Видя чужую реакцию, блондин ухмыляется, достаёт чужой орган из тисков плотной ткани. Не успевает Хонджун среагировать, как слышит звук падающих колен о деревянный пол. Сонхва немного шипит, но быстро переключает свое внимание на брюки, что тянет ближе к ногам и давая себе больше пространства для работы.

Младший хватается одной рукой за ближайшую стенку, а другой зарывается в чужие длинные волосы, когда чувствует поцелуй на кончике своего члена.

Одной рукой держится за бедро брюнета, пока второй медленно надрачивает у основания. Глаза Сонхва начинают искриться при виде чужого толстого члена, представляя как он хорошо будет ощущаться у него в горле. Он начинает покрывать длину поцелуями-бабочками, смотря снизу вверх на Хонджуна, которого начинает немного потряхивать от картину. Слишком горячим этот черт выглядел, сидя на коленях перед ним и готовящийся отсосать.

Капелька предэякулята выступила на головке, чем Пак и воспользовался, проводя своим блядским языком по ней, слизывая. Чужой шершавый язык приятно чувствовался на органе. Рука младшего начала неспешно поглаживать волосы, призывая к следующим действиям.

Высунув язык, Пак начал проводить им по всей длине, обводя пульсирующие венки. Рука крепко на основание придерживая. Когда Сонхва наигрался, он посмотрел на Красную головку, что так и манила её наконец-то засунуть в рот и сладко облизать. Открыв уста, губы обхватили её, смачивая слюной и начиная тихонько посасывая. Сверху послышался облегченный стон, что старший принял за зеленый свет.

Движения чужой руки придавали уверенность, когда проходя языком на уздечке, ладонь немного сжималась у корней, придавая легкую боль. Переведя свой взгляд на лицо Хонджуна, блондин увидел настоящую похоть. Грудь вздымалась, губа закушена, а карие глаза следят за каждым его действием. Член в собственных штанах заинтересованно дернулся.

— Черт, — рука, что до этого приятно сжимала волосы, легла на затылок, как бы подталкивая ближе к себе, — давай, малыш, возьми глубже.

Хриплый голос заставлял повиноваться, поэтому вдоволь наигравшись с головкой, Пак попытался взять глубже, всë больше растягивая на чужом члене свои губы. Дышать становится тяжелее, а глаза саднить от подступающих слез, когда старший доходит примерно до середины. Ладонь перестаёт толкать, начиная вновь поглаживать и давать привыкнуть.

Сверху слышится тяжелое дыхание и редкие стоны, когда голова немного смещается. Член Сонхва упирается в ширинку, причиняя боль, но он полностью сосредоточен на чужом возбуждении, пытаясь доставить удовольствие младшему.

— Попробуй двигать головой.

Блондин послушно выполняет указания, начиная тихонько двигать головой вперед-назад. Постепенно нарастая темп, беря чужой член всë глубже, обводя языком длину, сверху начинают слышатся рычание стоны.

Беря всë глубже, чужая эрекция достигает глотки, заставляя крупные капли слезы стекать по щекам. Влага смешивается с косметикой, создавая красивые подтеки. Сонхва заглатывает член Хонджуна, практически переставая дышать в такие моменты, отдаваясь по полной.

— Вот что надо было делать с твоим блядким ротиком, когда ты мне говорил все те гадости, — чужую макушку отодвигают, заглядывая в красивые глаза полные слез. Губы опухли и открыты, жадно вдыхая воздух. Сам грех в чистом виде.

— Джун... — плаксивый стон срывает с чужих уст, смотря мутным взглядом, — пожалуйста.

Хонджун возвращает свой член обратно в чужой рот, слыша стон облегчения. Веки закрываются, нос втягивает воздух, а руки ложатся на бедра в качестве опоры. Сонхва расслабляет горло, позволяя чужой эрекции проскользнуть дальше и неловко кивает, как бы намекая, чтобы младший мог двигаться.

Ким по тихоньку двигает бёдрами, погружаясь всë глубже, смешивая слюну со смазкой, что начинает стекать прямо по подбородку. Стоны сами вырываются из горла на приятную тесноту и теплоту чужого рта и горла. Хва так же мычит, превращая стоны в вибрации, которые только сильнее раскачивают.

Постепенно ритм ускоряется, заставляя Пака хмыкать. Видя его состояние, Хонджун замедляется, чувствуя, что со старшим что-то не так. Полностью останавливаясь, блондин сам продолжает сосать член, начиная крупно дрожать. В пике своего удовольствия, Хва отпускает чужую плоть, утыкаясь в чужое бедро, переживая свой оргазм.

— Ах!

Громкий стон удовольствия раздается в тишине комнаты, что недавно слышала лишь сосания и звонкие чмоки. По красивому лицу стекают слезы, а макушку гладит успокаивающая рука, перебирая пряди. Плечи дрожат, а грудь вздымается.

Так и не достигнув своего пика, Хонджун поднимает старшего, укладывая на кровать, что всë время стояла позади них. В лунном свете, лицо Сонхва ещё красивее, хотя куда уж больше. Влажные дорожки слез поблескивают, заставляя в груди теплится нежность.

Ким нависает над Паком, проводя своей рукой по щеке, смахивая новые слезы. Старший ластится к теплоте чужого тела, потираясь как котенок о чужую ладонь. Через какое-то время, он успокаивается, вновь чувствуя нарастающее возбуждение.

— Ты как? — Хон наклоняется ближе к губам, произнося вопрос прямо в чужие уста.

— Джун, — нежный поцелуй касается чужого носа и щёк, игнорируя губы, — сделай мне ещё лучше.

Молодые люди сливаются в чувственном поцелуе. Они медленно смакуют друг друга. Хонджун чувствует свой собственный вкус на чужом языке, но совершенно этого не против. Вокруг них летает странная смесь из нежности и похоти, но им безумно хорошо рядом с друг другом.

Сложно представить, что они на протяжении трёх лет были заклятыми врагами, а сейчас нежатся в объятиях друг друга, наслаждаясь чужим присутствием. Слишком резкие изменения, но такие захватывающие.

Нежные поцелуи перерастают во вновь страстные, до дрожи в коленях, до искусанных губ.

Сонхва заканчивает своё дело, расстегивая чужую рубашку и откидывает куда подальше. Подкаченный торс красиво выглядит в лунном свете, заставляя старшего облизываться, в желании пометить каждый участок тела, как на шее и плечах, что уже пестрили яркими пятнами. Хонджун только ухмыляется на лапающий голодный взгляд, чувствуя гордость за свою спортивную подготовку. Хоть он и часами мог сидеть за очередной расписанной вещью, пропускать спортзал он был не намерен, выкладывая всю свою злость на старшего, когда получал очередной плевок в свой адрес. Сейчас же злой демоненок внутри довольно потирает руки, понимая в какую ловушку загнал своего обидчика. Хотелось довести Хва до такой степени, что ничего кроме его имени он не помнил. Хочется, чтобы из этого ротика вырывались только стоны удовольствия и имя Кима.

Руки младшего тянутся к талии, что была перетянута корсетом. Дернув за шнуровку спереди, вещь начинает ослабевать, освобождая тело. Откидывая корсет назад, к своей рубашке, руки берутся за блузку, чуть ли не рвя пуговицы от нетерпения. Сорванный оргазм нещадно давил на голову, но Ким понимал, что Пак сейчас до сих пор чувствительный. На помощь приходит сам блондин, помогая с такой трудной задачей.

Вещь летит туда же куда и остальные, открывая перед собой чужую грудь. Белоснежная кожа и подтянутое тело вызывает мурашки и желание оставить пару красочных укусов, которые как раз будут смотреться на таком красивом теле.

— Сука, — не способен сдержать своего восхищения Хонджун, — я хочу видеть тебя своей моделью.

Чужое лицо вмиг вспыхивает, не ожидая такой откровений. Как же старшему хотелось услышать когда-то эти слова, чтобы им восхищались потому что он такой, чтобы в нём видели свою музу. Яркое воображение рисует сцены из личной студии дизайнера, представляя как тот сосредоточенно подбирает ему идеальный образ.

Заметив чужое смущение, не смог это не прокомментировать.

— Да малыш, ты обязан быть моей моделью, даже если мы вновь начнёт сраться, как две дворовые собаки.

Следом за блузкой идут и чужие брюки. Расстегивая ширинку и стягивая их с ног, перед Хонджуном открывается мокрое нижнее белье, что показывало пережитый оргазм.

— Не знал, что ты так любишь сосать члены, что аж кончаешь от этого занятия, — несмотря на нежность и интимность обстановки, Ким не смог снова включить свой режим суки при общении с Хва. Хотя с таким старшим, что сейчас так доверительно жался к нему, не хотелось быть грубым или токсичным.

— Конечно, каждый день этим занимаюсь.

Принимая правила этой игры, Хва отвечает в той же манере Киму, смотря как глаза вновь загораются, а желваки начинают играть на чужом лице. Ревность, открытая ревность, не иначе.

Младший стягивает чужие боксёры, позволяя налитым кровью члену подпрыгнуть и шлепнуться на живот, оставляя капли смазки.

— Что? Уже готов к следующему заходу?

Член блондина заинтересованно дернулся, но он не успел ответить что-то в ответ, ведь его перевернули на живот, заставляя встать в коленно-локтевую. Задницу подняли выше, втыкая лицо в матрас.

— Ого, — указательный палец проходится по чужому паху, ощущая гладкую кожу под собой, — вижу подготовился, весь такой бритый и чистый.

Сонхва продолжает краснеть на все слова младшего, что только сильнее заставляя распыляться. Внезапно чужое тепло исчезает, заставляя мгновенно замерзнуть.

Слышно как скрипит пол, как прикроватный шкафчик приоткрывается, а следом и шуршание ткани, и поднятие задницы ещё выше, чтобы подложить подушку под чужой таз. Хонджун вытаскивают бутылек смазки и ленту презервативов. Кто-то явно приготовился к тому, что тут будут трахаться.

На ягодицы ложатся чужие руки, вновь обжигая своим теплом. Они тихонько поглаживают, ожидая реакции.

— Можно? — спрашивает Хонджун, пока тянется к бутылке.

Сонхва кивает головой, ожидая дальнейших действий, но в ответ тот ничего не делает.

— Детка, слова.

— Да, Джун-и.

Поцелуй приходится на поясницу, в качестве похвалы. Щелкает крышка лубриканта и младший выливает жидкость на свои пальцы, согревая.

Указательный палец смазывает дырочку, готовясь проникнуть внутрь. Сонхва немного напрягается, ожидая проникновения, но мягкие поглаживания по бедру успокаивают, заставляя расслабиться. Наконец-то решившись, палец потихоньку входит, но на удивление не встречая сопротивления.

Немного подвигав рукой и растягивая, Хон решает добавить второй палец, но тот тоже входит так же легко, как и первый. Сонхва поворачивает голову, смотря назад и ухмыляется.

— Ты, сладкий, играешься с собой?

Ответ был очевиден, поэтому вновь не дав ответить, пальцы разводятся на манер ножниц, растягивая тугие стенки. Стон срывается с губ, когда проходятся близ простаты.

— Да, я знал, что ты придёшь сегодня.

На это заявление Сонхва получает укус в одну из лопаток, вздрагивая от неожиданности, а после и стонет протяжно.

— Малыш так хотел меня увидеть, что не смог просто устоять перед соблазном? — Хонджуна ведёт от такого старшего, почему раньше то он был такой сукой, — как часто ты кончаешь, представляя меня?

Пак молчит и только пытается насаживаться глубже на пальцы. Кима такой расклад не устраивает, поэтому смачный шлепок проходится по ягодице, вырывая их старшего очередной стон, заставляя дрожать и пытаться не упасть на слабых коленях.

— Постоянно, Ах... — блондин отвечает, но тут же громко вскрикивает, когда Хон находит простату и давит на неё, — ещё... пожалуйста!

Кто Ким такой, чтобы отказать от такой приятной просьбы? Никто, так что вновь давит в заветное местечко, наблюдая как Сонхва подбрасывает и заставляет подгибать пальцы на ногах. Голова парня опускается на одеяло в попытках как-то удержать равновесие и не рухнуть вниз.

Третий палец входит туже, но видно, что тот не доставляет блондину боли, поэтому Хонджун уверенно начинает двигать рукой, смотря как пальце исчезают в тугой дырочке. У самого уже в яйца звенит возбуждение, но он не может причинить тому боли, поэтому стойко терпит и натягивает поводок, чтобы не сорваться.

Сонхва соблазнительно подмахивает бедрами в такт, чтобы глубже насадиться. Ему становится мало, хочется большего. Хочется член Хонджуна в себе, да так, чтобы по самое основание. Хочет, чтобы тот жёстко его взял, отомстил за все те оскорбления и наконец-то отпустил, чтобы они начали всë сначала.

Поняв, что с растяжкой можно кончать, младший вытаскивает пальцы, вытирая их одеяло. На пустоту блондин начинает хныкать и трясти задницей, чтобы вернули. Но он этого не получает, а его просто разворачивают обратно на спину и укладывают на кровать. Губы сразу находят чужие, как и руки обхватывают чужие предплечья. Они начинают страстно целоваться, вновь поглощенные друг другом.

Хонджун отрывается от сладких губ с громким чмоком и берет презерватив, что лежал недалеко. Открыв зубами шуршащую обертку, изделие раскатывается по члену и дополнительно смазывается. Ким пристраивается ближе, обхватывая бедра и намекая их обернуть вокруг его талии, и дразнит Сонхва. Целует его шею и плечи, трется головкой о дырочку, но не входит.

— Хонджун! — старший недовольно шлёпает его по груди, намекая уже приступить к делу.

На это парень лишь смеется и делает то, о чем так просит Сонхва. Мощным рывком он входит на половину, давая привыкнуть к ощущению заполненности, всё равно пальцы это другое. На проникновение блондин вскрикивает и сжимается, заставляя Хонджуна зажмуриться от тесноты.

Чтобы Пак расслабился, младший вовлекает его в новый поцелуй и гладит бедра. Старший кусается и оттягивает чужую губу. Он проникает языком в рот Кима, обводя языком ряды ровных зубов и сплетается с чужим языком, посасывая.

Мелкая дрожь прекращается, а сам Пак начинает самостоятельно насаживаться на чужое возбуждение, говоря, что можно продолжить. Джун входит до конца, звонко ударяясь о чужие бёдра. Смотрит в чужие глаза и пытается понять, больно ли парню. Но не находит ничего, кроме жгучего возбуждения.

— Двигайся, Джун-и, пожалуйста.

Плаксивый голос такой красивый, что ослушаться его сложно. Ким начинает медленно двигать бёдрами, набирая темп и следя за чужими эмоциями.

Стенки растягиваются под напором члена, заставляя пропустить глубже в себя. Глаза Пака прикрыты, пока младший ласкает кожу поцелуями и двигает бёдрами. Чужие руки вцепились в плече, оставляя после себя красные полосы от ногтей.

Уже набрав приличный темп, Сонхва выгибается дугой, распахивает глаза и начинает хлопать губами, в попытках набрать побольше воздуха. Он вновь нашёл простату, но на этот раз своим членом.

— Ещё, пожалуйста... Ах! — без лишних слов, парень начинает вновь набирать темп под определенным углом, тараня простату.

Громкие стоны и всхлипы разносятся по всей комнате, а возможно их слышно и за её пределами. Кровать нещадно скрипит от силы, с которой Сонхва стряхивают в неё, яростно долбя его задницу.

— Джу... Джун! Пожалуйста! — чужой надломленный голос так сладко звучит, что в голове Кима напрочь сносит все тормоза.

Он рычит, сцеловывая слезы с чужих щёк, которые вновь появились от переизбытка чувств. Сонхва было безумно хорошо. Всë как он и мечтал.

— Детка, что ты хочешь? — уже сам еле как сдерживается Ким, спрашивая у Пака очевидные вещи. Ещё чуть-чуть и он сам кончит, от того как стенки сжимаются.

— Пожалуйста! Ах... — слова даются нелегко, но он пытается их произнести, — Я... Ах! Хочу кончить! Пожалуйста

Брюнет доволен ответ, поэтому перемещает на истекающей предэякулятом член руку, начиная ускоряться и надрачивать в такт движению бедер.

Это становится последней каплей для Сонхва и тот изливается в руку Хонджуна, выкрикивая чужое имя. Он сильнее сжимает член в себе во время оргазма, вследствие чего Киму хватает пары движений, чтобы так излиться, только уже в презерватив.

Они валяться на кровать и пытаются отдышаться. Сонхва прижимается ближе к Хонджуну, растворяясь в послеоргазменной неге.

Немного отдохнув, Ким выходит из чужого тела и выкидывает презерватив в мусорку, что стояла недалеко. Пак до сих пор пытается отдышаться. Макияжу, как и укладке, определенно конец, но на губах играет довольная улыбка.

Они молчат. Никто не хочет говорить о произошедшем, наслаждаясь тишиной между ними. Хонджун находит свою одежду, надевает её и помогает Сонхва. Тот совсем не справляется со своими конечностями, ощущая лишь дрожь и промахиваюсь с каждой пуговицей.

Наконец-то собравшись, они одновременно выходят из комнаты. Младший поддерживает старшего за талию и ведет через толпу, что сосредоточила свое внимание полностью на них. Их внешний вид полностью выдаёт что между ними произошло, поэтому молча покинув дом, они садятся в одно такси и едут домой к Хонджуну.

Получается, топор войны и правда был зарыт?..