2 ЧАСТЬ
Я подрываюсь. Мой лоб покрыт испариной.
Чёрт, опять кошмары. Как уже надоело. В последнее время они стали чаще. Не хочу, чтоб меня снова накачивали транквилизаторами. Тогда я вообще не буду видеть снов. Уж лучше так.
Я потер ладони и посмотрел на часы. "02:34" am.
У меня 2 пропущенных от Майка. Как не странно он звонил 30 минут назад. Стоит ли перезванивать? Думаю да. Если он спит, то он не ответит.
Гудки тянутся так монотонно и мои веки тяжелеют, как будто они налиты свинцом. Нет! Чугуном!
- Калиб, бегом на трассу Pilions 378.
- Что случилось? Майк, это опять розыгрыш?
Тишина.
Я подскакиваю и на ходу натягиваю джинсы, носки и кеды. Футболку я хватаю с собой.
С ним точно что-то случилось, думаю надо торопиться.
Я прыгаю в машину и завожу мотор.
Чёрт! Нет бензина, как я мог забыть?
Я выбегаю из машины, находу закрываю её и бегу к трассе.
Ох, надеюсь, что попадется попутная машина и подкинет меня.
Я начал задыхаться и останавливаюсь. Вдали, вроде, два фонаря, это точно от машины.
Я вытягиваю руку и начинаю прыгать. Черная Audi A3 останавливается чуть дальше, я спотыкаясь бегу к ней и сажусь на переднее седенье. Мы тут же трогаемся.
- На трассу Pilions 378.
Водитель кивает. И смотрит на меня. Я узнал его. Это мистер Хопкинс.
Он давит на газ и хватает руль обеими руками. Я услышал щелчок пистолета и почувствовал, как холодный металл коснулся моего виска.
- Попробуешь сдвинутся с места, я вынесу тебе мозги.
Две руки, тоже с заднего сидения, начинают обматывать мою голову скотчем и этим обездвижели мой рот. Затем в ход пошли руки. Их загнули за спину и туго стянули скотчем.
Мои ноги онемели и мой мозг начал осозновать то, что происходит.
Только не паникуй, Калиб. Возможно это очередной кошар.
- Ну, Калиб, куда едим?- Хопкинс залился смехом. Какой же он противный тип.
Я знаю, что он хочет от меня. У моего отца в кабинете, дома, есть незаконченный чертеж какой-то механической штуки. Папа говорил, что эта вещь обладает большим спросом и когда я достигну 18-ти лет я должен закончить его дело. Но мама запретила входить в тот кабинет и повесила на него медный амбарный замок. На этом и была поставлена жирная точка. Но кто мог подумать, что дело дойдёт до такого?
- Калиб, ты только не бойся, я не собираюсь тебя сейчас убивать. Ты мне еще нужен.
Он сворачивает с дороги и заезжает в недопоселение. Проезжает 1,5 мили и перед нами стоит двухэтажное здание. Да, выбрал ты местечко. Точно богом забытое. Парень, оно же в аварийном состоянии. Любой громкий звук и здание рассыпью развалится.
Открываются задние двери и оттуда выходят два амбала в кожаных куртках. У одного бита, у другого в правой руке пистолет, еще один на поясе. Тот, что с пистолетом открывает дверь и вытягивает меня за пояс джинс и толкает. Он снова приставил пистолет к моей голове.
Это противное чувство, когда нет выбора и нужно делать только то, что тебе говорят, а иначе ты труп.
Я продрог. Ночью прохладно, а я даже футболку накинуть не успел. Кто знает, сколько меня будут избивать.
Мы поднимаемся на второй этаж. Вокруг лежат осколки стекла, штукатурка, куски стен, старая мебель. На стенах нарисованы свастики, стрелки, угрожающие и запугивающие фразочки. Естественно это писали малолетние шалунишки, в целях создать устрашающую обстановку.
Мы входим в зал, где пустота, только стоит один стул и оборванные веревки. Тут жутко пахнет тухлятиной. Точнее разлагающимся телом.
Ну, конечно. В углу лежит труп человека. Точнее человеком этот клочок мяса уже не назовешь. Неужели он создал столько вони? Я уверен, что он здесь такой не один. Не хотел бы я умереть от ударов или выстрелов, а в итоге так же сгнить за пару недель. Людям, перешедшим сюда будет тоже неприятно это видеть.
С толчка я приземлился на этот стул и чуть не отбил копчик. А можно аккуратнее? Мой рот по-прежнему стянут скотчем и я лишь невольно провыл. Эти два шкафа начинают ковать мои ноги ледяными цепями.
Холодок прошелся по всему телу от небрежных касаний железа. Было очень не приятно.
Не смотря на холодный ветер, в помещение довольно тепло. Интересно, это потому что здесь нет сквозника, или это трупы создают воздушные тёплые оболочки?
Хопкинс смотрит на это все с таким спокойствием, как будто фильм криминальный смотрит. Если этот урод подпортит мне мою прекрасную мордашку, то я урою его. Не сейчас, конечно, но точно урою.
- Калиб, я уверен, что ты догадываешься, зачем мы тебя сюда привезли,-он оглядывает моё тело и останавливается на моём прессе. Что, сукин сын, нравится?
- Вполне, только зачем это вам нужно? Ну, отдам я тебе эту конструкцию, ну и что? Думаешь, что много денег с этого выручишь?
Хопкинс махнул рукой в мою сторону и парни начали подходить ко мне.
Первый удар от парня с битой пришелся по плечу очень неприятно, точно будут синяки. А что я скажу ма?
Второй обзовелся уже какой-то железной арматурой и влепил мне ей по спине. А вот это уже очень больно. Я почувствовал, как капля свежей, еще горячей, крови стекает вдоль по хребту и затекает в джинсы.
Хопкинс поднимает правую руку вверх и парни оставляют свой замах в нокаут.
- Ты отдашь мне её, а иначе тебе придёт конец.
- Какова гарантия, что ты меня не грохнешь?
- Ты меня знаешь, Калиб.
Вот ты умный такой, говнюк. Сначала "Калиб, как хорошо, что ты приехал, мы очень рады", а сейчас ты, вместе со своими дружками, угрожаешь мне смертью. А пососать мой хер не хочешь?
Я закатываю глаза и парни отматывают меня от стула. Только они стараются не упустить момента сделать мне пакость, то прищемлят кожу железными кольцами, то скотч отдернут.
Я встаю со стула и тру свои руки. Все тело затекло и ломило кости. Ох, почему нельзя по-человечески попросить эту хрень, вот, без этого мордобоя?
* * *
Я ехал так же на переднем сидении под прицелом одного из амбалов. За окном плавно сходили сумерки и небо озаряло персиковым светом. Видимо я торчал сдесь несколько часов.
Меня буквально вытолкнули из машины, пригрозив пальчиком, мол, не мы это, а если и мы, то ты не скажешь. Я как можно тише открыл дверь и аккуратно поднялся к себе. Взял чистую одежду и отправился в душ. Горячие струйки воды больно прижигали рану на спине, но кровь надо было смыть.
Чист и свеж я лег в кровать. Через 2-3 часа прозвенит будильник и мне нужно будет ехать в общежитие. Новая жизнь, но старые долги.