Меандр тишины

«Как я вообще согласился на это?»

Последняя неделя только усиливала ощущение, что идея была дерьмовой с самого начала. Из тех идей, которые заранее пахнут неприятностями и именно поэтому в них почему-то всё равно вписываешься.

— Значит, я пойду одна! — упрямо манипулировала маленькая блондинка каждый раз, когда он говорил «нет».

Прошло еще немного времени. Крис сидел на краю кровати, слушая, как за окном свистит ветер. Рядом лежала аккуратно разложенная одежда: несколько рубашек, пара джинсов. Сегодня он не хотел выделяться. Ни броских вещей, ни аксессуаров: пусть выглядит так, словно он просто один из охранников, затерявшийся среди гостей. Черное поло, черные брюки, просто и строго. Как сказала бы Ингрид: «Эти чёрные брюки отлично подчёркивают твой зад, парень». Он усмехнулся при этой мысли. Ингрид всегда умела сбить настрой, даже если её рядом не было. Он подошёл к зеркалу. На секунду задержал взгляд на собственном отражении. Глаза. Сегодня они казались особенно тёмными, почти чёрными. Иногда в них проступал шоколадный оттенок, особенно при солнечном свете, но сейчас нет. Сейчас они были, как влажный обсидиан, глубокими и бездонными. Он всмотрелся в себя чуть дольше, чем собирался. Челюсть напряжённая. Скулы чуть резче, чем обычно.

«Пора бы уже просто уйти», — подумал он, вздохнув.

Но вместо этого потянулся к полке, где стояли немногочисленные флаконы с парфюмом. Взял один из них с ароматом чёрной ванили. Тёплый, терпкий запах лёг на кожу одним движением. Крис нанес немного на шею и запястье. Когда раздался стук в дверь, он уже натягивал куртку.

— Открыто! — крикнул он.

Линн влетела, как порыв холодного ветра.

— Ты готов, чёрт побери? — Она улыбнулась, поправляя длинное пальто.

На ней было короткое красное платье и сапожки на небольшом каблуке, из тех, что не щадят ноги, но заставляют осанку быть изящной.

— Нет, — сказал Крис, оглядывая её с восхищением.

— Тогда идём.

Они шли по узкой набережной. Старые фонари вдоль причала мигали, бросая на мокрый асфальт пятна света. Где-то вдалеке слышалось низкое гудение музыки, сначала тихое, едва уловимое, потом всё громче, плотнее, пока ритм не стал ощущаться не ушами, а телом. Техно.

— Ты слышишь это? — крикнула Линн, перекрикивая ветер.

Крис остановился на мгновение, прислушался. Ему всегда нравилось техно за тяжёлый бас, за простой ритм, который постепенно вытеснял лишние мысли и оставлял только музыку и движение. Он не раз ездил ради таких ощущений в Германию: Берлин, Лейпциг, старые заводы, превращённые в святилища ночи. Там он впервые понял, почему ему так нравится техно. И сейчас, стоя у пристани и слыша музыку из клуба, он снова поймал это знакомое ощущение.

Когда они подошли ближе, стало видно само здание. Оно стояло прямо у воды, бывший ангар для лодок, теперь превращённый в площадку для вечеринок. Снаружи всё было подсвечено неоновыми полосами: жёлтыми, белыми. Свет дробился в отражении волн. На входе толпа. Смех, сигаретный дым, блеск лакированных курток, запах алкоголя. Линн взяла Криса под руку, будто боялась потеряться.

— Только не смей стоять мрачно в углу, ладно? — предупредила она.

— Я не обещаю, — сказал он, и Линн закатила глаза.

Воздух вибрировал. Пол чёрный бетон, отполированный до зеркала. Потолок низкий, в сетке проводов и световых труб. Всё было залито неоновым светом: жёлтым, почти ядовитым. Казалось, будто находишься внутри гигантской лампы. На стенах граффити, нарисованные флуоресцентной краской: корабли, медузы, лица, вырастающие из дыма. И знаки. Те самые символы, которые Крис раньше замечал на ярких листовках и стенах по всему городу: круги, перечёркнутые линиями, странные метки без объяснений. Теперь они обрели наконец смысл, очень здорово привели их сюда.

Бар был выстроен вдоль стеклянной стены, за которой блестела тёмная вода, как мрачный аквариум.

— Два рома, — сказала Линн.

— У вас откуда ром? — спросил Крис у бармена.

Тот ухмыльнулся.

— Только с Карибов, сэр. Сам Джек Спэрроу бы позавидовал.

— Прекрасно, — ответил Крис, поднимая снифтер.

Они чокнулись. Ром был крепким, сухим, с лёгким дымным послевкусием.

— Думаешь, правда с Карибов? — спросила Линн, прищурившись.

— Думаю, в лучшем случае с ближайшего супермаркета.

Они засмеялись. Смех растворился в шуме, в вибрации, в световых бликах. Крис поймал своё отражение в стеклянной стене, его лицо дрожало от света, как будто само было частью неоновой инсталляции. И в этот момент он вдруг снова почувствовал этот вкус железа. Он буквально витает в воздухе. Будто он напитан чем-то металлическим.

Линн наклонилась к нему, что-то сказала, он не услышал. Музыка усилилась, и её слова растворились в ритме. Она махнула рукой, показала, что идёт в уборную, и скрылась за толпой.

Крис остался один. Несколько минут он просто наблюдал за людьми. Толпа жила своей жизнью: кто-то танцевал, кто-то смеялся, кто-то уже едва держался на ногах. В этом хаосе было что-то успокаивающее. Никому ни до кого не было дела. Именно поэтому ощущение чужого взгляда показалось таким странным.
Сначала Крис не придал этому значения. Но чувство не исчезло. Он скользнул взглядом по залу и вдруг заметил. Высокая рыжеволосая девушка стояла у другого конца бара. Она не разговаривала ни с кем и не смотрела на сцену. Она смотрела на него. Что-то в осанке, в линии шеи, в рыжих волосах, свободно спадающих на плечи, вызвало лёгкое внутреннее дрожание, как будто он уже видел это раньше.

Когда их взгляды встретились, она не отвернулась, как это обычно делают люди. Не сделала вид, что рассматривала что-то за его спиной. Наоборот, продолжила смотреть так спокойно и уверенно, словно это он привлёк её внимание.

Крис невольно усмехнулся.
«Ну ладно».

Он сделал ещё один глоток и снова посмотрел в её сторону. Она всё ещё наблюдала за ним. Теперь в этом было что-то почти вызывающее.
Словно ей было любопытно, сколько времени потребуется ему, чтобы подойти первым.

Именно тогда он понял, что уже видел её раньше. Рыжие волосы, свободно падающие на плечи. В памяти вспыхнул короткий эпизод. Улица. Толпа людей. Фотоаппарат в её руках.
Тот мимолётный взгляд через поток прохожих.
Тогда она исчезла прежде, чем он успел разобраться, почему вообще её заметил.

А теперь стояла всего в нескольких шагах от него.

Та самая девушка.

Она стояла чуть в стороне, словно случайно оказалась рядом. Высокая, выше большинства девушек в зале. На ней было простое, но элегантное платье цвета старой меди.

Их взгляды встретились снова.

— Забавно, — произнёс он, остановившись рядом.

Она повернула голову.

— Что именно?

Музыка гремела так сильно, что ему пришлось наклониться чуть ближе, чем хотелось.

— Твоя прямолинейность.

Она слегка приподняла бровь.

— Мы ещё даже не разговаривали.

Крис негромко рассмеялся.

— Справедливо.

Он сделал глоток рома и кивнул в сторону зала.

— Где же твоя компания?

— Я одна.

Крис машинально оглянулся на толпу, словно ожидал увидеть кого-то рядом с ней. Ещё несколько минут назад она буквально не сводила с него взгляда. Теперь же говорила так, будто он сам подошёл к совершенно случайному человеку. Это слегка сбивало с толку. Когда он повернулся обратно, она также смотрела на него. С такого расстояния её серые глаза казались почти серебристыми в этом свете.

— В жизни бы не решился прийти сюда один.

— Значит, ты здесь не случайно?

—  Случайно. И я пока не жалею.

Они не пожали руки, просто обменялись взглядами. Музыка перешла в более медленный ритм. Вибрация в воздухе стала мягче. Шум клуба становился невыносимым, а неоновые огни рябили в глазах. Крис сделал шаг к двери на террасу, и она тихо последовала за ним. Холодный ветер с причала ударил в лицо, солёный и резкий. Волны шумели о деревянные доски, огни из клуба отражались на воде, создавая зыбкие, дрожащие блики. Они стояли рядом у перил, и музыка, теперь уже приглушённая стенами, доходила до них лишь слабым ритмом. Крис посмотрел на неё внимательнее, чем раньше. Теперь, когда мрак клуба остался позади, её лицо стало резче и спокойнее. Она достала сигарету из пачки, двигаясь без спешки. Пальцы щёлкнули зажигалкой, короткая вспышка света выхватила её черты из темноты. Прямой нос с едва заметной неровностью на кончике, длинные передние зубы чуть выделялись, натурально уложенные брови дугой и пухлые губы.

Она затянулась медленно, не отводя взгляда от воды. Дым растворился в ветре, не успевая подняться вверх. Крис тоже посмотрел туда, следя за движением тёмной поверхности. Когда он снова повернул голову к ней, она уже стояла чуть иначе, и рука была протянута в его сторону с сигаретой между пальцами.

Он на секунду задержался, потом взял её. Краем глаза он заметил, как на фильтре остался едва заметный след блеска для губ, тонкий, но почему-то слишком личный. От этого стало странно приятно. Он затянулся, и никотин мягко ударил в голову, снимая лишний шум внутри. Они стояли так, не разговаривая, передавая сигарету друг другу.

Их ритуал на секунду разрезал голос проходящего мимо молодого человека с телефоном в руках. Он заметил девушку и окликнул:

— Эбба? Слежу за тобой, твои последние работы просто потрясающие! Ты - моё вдохновение!

Она коротко кивнула и разоблачённо ответила:

— Спасибо.

Парень ушёл, оставив после себя лёгкое эхо слов. Крис слегка приподнял бровь, взгляд непроизвольно задержался на ней.

«Эбба...?» — промелькнуло у него в голове, но он не произнёс этого. Странно, что он не узнал имя раньше, хотя она всё это время была прямо перед ним.

Теперь он повторил вслух:

— Как-как?.. Эбба?

Девушка резко повернулась к нему, глаза сверкнули холодом:

— Да ты, похоже, детектив-экстрасенс, всё угадываешь из воздуха, — её голос был резкий, с ноткой раздражения. — И вообще, я не собиралась никому говорить своё имя.

Крис чуть наклонился:

— Ладно, чтобы тебе не было обидно... Меня зовут Крис. Крис Уайт.

Она прищурилась, оценивая его, но уже не так холодно:

— Крис, значит. Хорошо, Крис. Будем знать.

— Будем? — переспросил он с лёгкой улыбкой. — Звучит как начало какого-то соглашения.

Она коротко усмехнулась:

— Соглашение. Только не придумывай себе лишнего смысла.

— Без смысла, — сказал Крис спокойно. — Просто приятно познакомиться.

Она бросила на него быстрый сдержанный взгляд, но уже не отталкивающий.

— Взаимно.

Крис и Эбба возвращались к бару, собираясь взять по коктейлю. Ему нужно найти Линн. Люди протискивались, слегка толкали плечом, смеялись, о чем-то переговаривались. Сначала толпа двигалась равномерно, незаметно.

Но это ощущение быстро начало меняться: где-то впереди кто-то резко остановился, его тут же задел следующий, и этот небольшой сбой прошёл по толпе как волна, заставляя людей сбиваться с шага и менять направление движения. Шум стал плотнее, голоса громче, движения резче, и Крис почувствовал, как пространство вокруг них начинает сжиматься, будто коридор, который ещё секунду назад был свободным, внезапно наполнился телами. Он инстинктивно попытался держаться ближе к Эббе и на мгновение коснулся её руки, но толчки усиливались, люди всё чаще сталкивались плечами и спинами, и она выскользнула из его хватки так легко, будто растворилась в общем потоке. В этот же момент толпа окончательно потеряла равномерность: кто-то уже кричал, кто-то пытался пробиться вперёд, кто-то разворачивался и сталкивался с другими, создавая новые хаотичные столкновения, и всё это быстро превращалось в нарастающее движение без центра и направления, где каждый шаг только усиливал общий беспорядок и разрывал привычный ритм пространства.

— Эбба! — крикнул Крис, но звук растворился в хаосе. Он обернулся, пытаясь её найти, но каждый шаг был бесполезным: кто-то ударил его плечом, кто-то подставил ногу, и он едва держался на своих.

Эбба исчезла среди толпы. На мгновение Крис увидел её силуэт, но она словно растворилась. Снова. Паника росла: люди двигались, визжали, кто-то упал и толкнул других, цепляясь за руки и плечи. Давка стала ощутимой, тело каждого рядом с ним дрожало и норовило протолкнуться вперёд, давя на соседей.

Крики и визги звучали всё громче, шаги ускорялись, удары локтей и спин становились болезненными. Крис пытался протиснуться туда, где мелькнула Эбба, но она уже исчезла окончательно. Толпа двигалась независимо от его воли, как живой организм, и он был вынужден идти туда, куда её тащила сила массы, не видя ничего кроме плотно сжатых спин и плеч.

Он кричал её имя снова и снова, но каждый новый крик тонул в следующем. Сердце билось так, что казалось, его грудь вот-вот разорвётся. Он пытался запомнить каждую деталь: волосы, силуэт, движение, чтобы найти её снова, но толпа смела всё в один поток.

В какой-то момент кто-то упал прямо перед ним, и Крис чуть не споткнулся. Паника достигла апогея и Крис понял, что потерял её полностью.

Он стоял посреди этого сумасшествия, пытаясь протиснуться в сторону уборной, оглядываясь, но вокруг только движущиеся тела и крики. Сердце билось так сильно, что, ещё немного и оно запутается в собственных ударах и просто остановится.

Крис приближался к двери уборной, стараясь не привлекать внимания. Он осторожно опустился на пол рядом с дверью, прислонившись спиной к стене. Внутри уборной всё было относительно тихо, но напряжение висело в воздухе густым слоем.

— Линн? — тихо позвал он, прислушиваясь к её дыханию. — Ты здесь?

— Крис? — голос дрожал, она пряталась в самой дальней кабине, прижавшись к стенке. — Они... они пытались затащить меня... в какую-то комнату...Они говорили что-то про «особый вечер»... — она замолчала, дрожа.

Крис медленно протиснулся в сторону кабинки, стараясь не задеть дверь и не выдать лишнего шума, и, оказавшись внутри, аккуратно прикрыл её за собой, оставляя снаружи хотя бы иллюзию отделённого, безопасного пространства.

— Расскажи мне, — мягко сказал он.

Её голос сорвался на плачь, и Крис чувствовал, как её тело напряглось.

— Они пытались причинить тебе вред? — спросил он, сжимая её руку.

— Не знаю. Я не хотела, чтобы они со мной общались ... — она опустила голову, — и тогда я просто убежала в уборную и закрылась.

Крис осторожно обнял её сзади, стараясь придать хоть немного безопасности.

— Это моя вина. Мне следовало пойти с тобой. Я здесь. Я тебя не дам в обиду. Ты же знаешь.

— Они были похожи на тени, — прошептала она.

Крис сжал её плечо сильнее.

— Мы дождёмся момента и выйдем. Ничего не делаем, просто ждём.

Свет выключился внезапно, оставляя их в полной темноте. Следом оборвалась и музыка, а затем крики начали усиленно подниматься. Крис и Линн прижались к стенам небольшой кабинки, где крошечное окно пропускало лунный свет. Он был слабым, холодным и неровным, но хотя бы показывал очертания стен и плитки. Все остальное - тьма.

Их тишину нарушил скрипучий шум, резко вторгающийся в пространство. В туалет ворвался Ноак, спотыкаясь, с запахом перегара, злости и небрежности. Его движения были неуклюжими, но наполненными безумной яростью.

— К черту вас! — закричал он, голос оглушительно отдавался по маленькой комнате. — Вашего демона! Слабак! Он никчемный! Если бы он имел силу, он бы уже наградил нас за все грехи!

Крис мгновенно прикрыл ладонью рот Линн, чтобы её тихие всхлипы не были услышаны.

— Вот же дрянь! — орал Ноак, словно хотел, чтобы каждая его обида пробила тонкую дверь между ними. — Могла бы послужить... ему на благо! — его глаза сверкали безумием. — Но нет!

Крис ощутил горячие слёзы Линн на своих ладонях.

— К черту всё! — снова закричал Ноак. — Ваш демон слаб! Слаб! Слаб! — он топал ногами, пытался контролировать пространство вокруг себя, но темнота делала его движения хаотичными и ещё более пугающими. — Если бы у него была сила, мы бы получили всё, что заслуживаем!

Крис чувствовал, как внутри него разливается странный холод, который начал заполнять каждую клетку густой, вязкой тьмой.

— Дрянь! — завопил Ноак снова, — послужила бы... — он замялся, словно слова теряли смысл в темноте, — теперь всё пропало!

Пространство снаружи наполнялось криками, визгами, шорохами, а маленькая комната становилась их временной тюрьмой.

Ноак внезапно замер, взгляд его стал острым и направленным на Криса. Сквозь щель. Его речь приобрела странную, почти хриплую ясность.

— Ты... — начал он, голос дрожал, но не от страха, а от злобы и осознания. — Это всё из-за тебя.

В своём бреду он говорил невнятно, и часть его слов сливалась в неразборчивый поток. И тут тьму разрезали движения: из темноты показались фигуры в длинных плащах с капюшонами. Их лица скрыты, и они двигались уверенно, будто не были частью этой суматохи, будто пришли с другой реальности.

— Это конец, — прошипел Ноак, пытаясь устоять, но его слова звучали всё более обречённо.

Фигуры окружили его, и сразу стало ясно, у него больше не было сил для сопротивления.

— Нет... — шептал Ноак, дрожа, и в его голосе звучала смесь страха, злобы и унижения. — Слабак... я...

Фигуры в плащах не произносили ни слова и не делали лишних движений, их спокойствие выглядело почти неестественным на фоне хаоса вокруг. В их присутствии Ноак начал меняться: его голос постепенно терял силу, движения становились вялыми, а ярость, ещё недавно заполнявшая его, будто выгорала изнутри, оставляя после себя пустоту и растерянность. Просто одно резкое действие. Хруст, который мгновенно из Ноака вытянул жизнь, пока от него не осталось ничего, кроме опустевшей оболочки.

Снаружи люди всё ещё кричали, но в этой комнате царила ледяная тишина. Линн почувствовала, как Крис крепко держит её руку, и через её пальцы прошёл холодный шок, одновременно с пониманием - на их глазах произошло убийство.

Когда фигуры также тихо покинули помещение, как и пришли, Крис вспомнил, что нужно дышать. Пространство вокруг него потемнело, голова с опозданием закружилась. Эта тьма снова забирает его. Воздух, словно отправленный, высасывает из него последние остатки нормальности, которой он так старался себя окружить.