Часть 5
— Есть хочу, — просто отвечает ему парень, состроив недовольную мордочку.
— Тебе пока нельзя, — констатирует старший.
— Я знаю, — недовольно бурчит в ответ студент.
— Я тебе, кстати, почитать принес, чтоб не скучно было, — Антон заинтересованно уставился на преподавателя, который полез в свой рюкзак, вынимая из него что-то.
— Надеюсь, справочник по анатомии? — с явным сарказмом произносит парень, отчего Арсений широко улыбается.
— Ладно уж, отложим анатомию до твоего полного выздоровления, — «сжалился» над ним мужчина, протягивая томик «Унесённых ветром».
— Ух ты… спасибо, Арсений Сергеевич… я давно хотел прочитать, — заверяет его юноша, перенимая книгу и аккуратно кладя слева от себя, поверх белой простыни, чтоб не тянуться лишний раз к тумбочке.
— Потом расскажешь, как тебе, — Шастун клятвенно заверяет, что обязательно так и сделает.
Они общаются с преподавателем на разные темы ещё около двадцати минут, и Антон даже забывает о всей той ненависти к анатомии, которую он обычно испытывал в присутствии этого мужчины. Сейчас рядом с Арсением просто было кайфово. Именно кайфово. Он был интересным собеседником, умел смешно пошутить и подколоть так, чтоб не обидеть. Шастун снова залипает на его лицо, отмечая, насколько же интересный миндалевидный разрез глаз у преподавателя, и насколько они насыщенно-голубого цвета.
— Спасибо, что пришли, — говорит Антон тихо, когда приходит время прощаться.
— Выздоравливай, малыш, — с улыбкой на губах отвечает ему старший, ласково потрепав по волосам.
У Антона от этого «малыш» мысли ушли совсем не в ту сторону.
Он сглатывает слюну, уставившись в потолок, как только остается один. Ох ты ж блин, кажется, он начал влюбляться в этого мужчину. Ух ты. Вот это прикол, конечно.
Отец заезжает к нему вечером, найдя в плотном расписании буквально десять минут, чтоб навестить сына. В основном речь идёт о плохой успеваемости Антона в университете, и парень становится ещё более загруженным и раздражённым после посещения отцом, чем до него.
***
— Я ужасно сильно хочу картошку-фри, — мечтательно произносит Антон, когда спустя два дня к нему снова неожиданно приходит Арсений Сергеевич, и даже приносит с собой несколько детских творожков «Агуша», кефир, ряженку и немного фруктов. Парень, конечно, рад, что ему уделили внимание, потратили на него деньги, позаботились о разнообразии рациона, но всё равно на стену лезет от недостатка привычной еды в его жизни.
— Антон, тебе такое ещё минимум две недели есть запрещено, — строго объясняет ему преподаватель.
— Бигмак… Чизбургер с двойным сыром… Крылышки, — всё ещё мечтательно перечисляет он.
— «Агуша» — твой новый лучший друг, — отрезвляет его старший, вложив в руки маленькую упаковку творожка, рассчитанную на трёхлетнего ребёнка. Антон с грустью окинул её взглядом и вздохнул.
— Не надо мне таких друзей… — протянул он, вопреки своим словам снимая с упаковки защитную этикетку и поднося к носу, чтоб понюхать. Пахло натуральным творогом и чем-то ещё — не менее натуральным. Мве.
— Приятного аппетита, — словно в издёвку усмехнулся мужчина, протягивая маленькую пластиковую ложку. Глядя на Арсения Сергеевича убийственным взглядом из-под ресниц, Антон, под его пристальным вниманием, отправил в рот ложку «Агуши», скривился, но проглотил, словно у него на языке был не творожок, а солёная сперма… Кхм, наверное, не самое удачное сравнение. Детская порция заканчивается буквально спустя минуту.
Последующее время посещения они обсуждают книгу, которую Антон на удивление действительно прочёл всего за пару дней, ведь заниматься ему было больше нечем, а Арсений Сергеевич попутно старается запихнуть в него ещё кружку ряженки и ещё один творожок — на удивление у него получается. Антон, осознав, что даже перестал чувствовать тот голод, который ощущал последние несколько дней, до конца дня вспоминал Арсения с особой благодарностью. Преподаватель делал его жизнь лучше — и это странное, волнующее, приятное ощущение, которое Антон недавно осознал.
***
— Здравствуйте, — с порога просиял улыбкой мальчишка, проходя внутрь кабинета. Арсений, подняв голову от бумаг, удивлённо уставился на студента, которого не видел в стенах университета вот уже две недели.
— Антон… Привет, — поднявшись из-за стола, мужчина поравнялся с юношей, который был довольным до безобразия. Его не было с утра на парах, но он пришёл на дополнительное занятие — обычно они проводили его именно в этот день и в это время, но Арсений не ожидал, что парень так скоро вернется к учебе.
— Я наконец-то на свободе, — объявил он торжественно, разведя руки в стороны.
— Рад за тебя, — искренне отвечает ему Попов.
— Спасибо! Хотите, шрам покажу? — повторяет своё предложение, впервые сделанное сразу на следующий день после операции, Антон. Арсений усмехнулся.
— Ну давай, — неожиданно соглашается он. Антон, кивнув, задирает на себе синюю толстовку, оголяя живот. Арсений, внезапно присев перед ним на корточки, отчего Шастун почему-то сразу же смутился и покраснел, словно они занимались чем-то неприличным, стал пристально и внимательно изучать подзаживший шов. Он проводит пальцами около шрама, но не касается обработанной зелёнкой зоны, а лишь поглаживает кожу около неё, и Антон без понятия, зачем он это делает, но всё равно покрывается мурашками от приятного касания. — Хорошая работа, — констатирует он, распрямляясь. Антон, выдохнув, опускает кофту обратно. — Красивый шрам будет, — добавляет он, глядя в глаза студента, который робко улыбнулся в ответ на его слова.
— Вы бы лучше сделали, — говорит почему-то Шастун, не задумываясь. Арсений удивленно вскинул бровь, но всё же кивнул головой.
— Несомненно, для тебя я бы постарался, — почему эта фраза заставляет сердце Антона сделать кульбит внутри грудной клетки? Это всё как-то неправильно. Они находятся так близко, что если вытянуть вперёд ладонь, он тут же наткнётся ею на шею преподавателя. И ему так сильно хочется вытянуть вперед эту чертову ладонь…
— Начнём занятие? — в горле сухо, и Антон сглатывает слюну прежде, чем выдавить из себя эти слова.
— Да, давай, — легко соглашается старший.
Они стоят в центре лекционной аудитории: Арсений стоит напротив юноши и проводит с ним практическое занятие, как они уже делали раньше. Он периодически то сам показывает что-то на себе или специальном манекене, то просит Антона показать расположение того или иного органа или кости. Юноша старается изо всех сил, но сегодня ему особенно тяжело концентрироваться. На Арсении Сергеевиче белая рубашка и чёрные джинсы, и от этого классического сочетания, так идеально сидевшего на мужчине, ему сносило крышу от желания прижаться к нему всем телом и впиться в губы. Ужасное, сводящее с ума чувство, когда ты опьянен другим человеком…