часть 16
Раздается шум, звон стекла, разоряет возгласы. Мы пробегаем сквозь арку в дом, чтобы взглянуть и рассмотреть то, что упало. На полу виднелись отпечатки ботинок, мужских и грязных ботинок, которые прошлись по залу и вели в ванную комнату.
— Что это? – тихо спрашивает Марина, морщась от подошедшего противного запаха. - Какая вонь!
Макар проходит дальше, за ним следуют остальные. Путь лежал до ванны на втором этаже, оттуда я недавно выходила, прямо перед самым выходом на улицу, поэтому быть там ничего не могло. А может, я ошибаюсь.
Вдохнув острый, металлический, с нотками гнили запах, я прищурилась и руками нащупала выключатель. Комнату озарил мягкий, желтоватый свет.
— Боже, - выдохнула Олеся мне над ухом.
Я прикрыла нос от противного запаха, меня передернуло несколько раз. Выглянув из-за спины Макара, я увидела мертвого зайца, залитого кровью, и этой же жидкостью на зеркале было выведено большими английскими буквами слово «KILL».
— Они серьёзно… – произнесла Марина. - О господи, какой ужас! – она обернулась назад, утыкаясь в грудь Максима.
Мне стало нехорошо, не только от запаха и вида, но и от самой ситуации. Сердце забилось чаще, выпытывая из меня любые эмоции. Кто-то уже звонил в полицию, а я присела на корточки, увидев небольшой лист бумаги на кафеле. Весь красный лист был исписан словами «С новым годом!», а на задней стороне прикреплены фотографии, сделанные ночью с внешней стороны окна. На них мы все вместе за столом, празднуем этот волшебный момент.
В окне промелькнула тень. Я привстала и бросилась на улицу. Блондинистая макушка, как мне показалось, пробежала под окном, стараясь не попасться на глаза. Ноги сами понесли меня без пальто, в одной рубашке, не обращая внимания на голоса ребят.
На холодном зимнем воздухе, когда снег мягко укрывает землю белым покрывалом, я бегу по заснеженным дорожкам. Тело с тяжестью передвигается из-за надвигающегося ветра. Мороз, который щиплет кожу и вызывает легкое покалывание. Холод пробирает до косточек, а волосы превращаются в сосульки. Не надеть верхнюю одежду было большой ошибкой. Теперь уже поздно.
Вдали виднеется силуэт — таинственный и загадочный, словно тень, которая манит ее вперед. Мне нужно его догнать. Я бегу за этим силуэтом, словно полицейский за преступником. Слышится только мое дыхание, хруст снега под ногами и такой же, чуть впереди, от таинственного гостя.
Шаги становятся все медленнее, а воздух выбивается из легких. Я останавливаюсь. Горло прожигает холодом, выбивая из меня последние глотки воздуха.
Я чувствую, как мороз щиплет щеки, но это лишь мелочи.
Черная тень движется вперед. Я точно знаю, кто это, но доказать ничего не смогу, если не поймаю его лично. Полиция просто не найдет улик, он их точно скрыл.
Позади послышались голоса моей компании. Тело пробила дрожь.
— Я тут! — громко крикнула я, привлекая внимание среди ясного солнца.
Бежать бессмысленно. Сил не хватит.
— Ты с ума сошла? — девочки крикнули это почти одновременно, кинувшись закутывать меня в плед.
— Я увидела кого-то.
Макар обнял меня за плечи, разогревая руками покрасневшую кожу.
— Кого? — спросил он тоном, который пугал даже меня.
— Не знаю. Думаю, Ивана. Волосы были светлые, ванну испортил точно этот человек.
Мы двинулись к дому.
— Надо сообщить полиции, — вынес вердикт Антон.
— И что мы им скажем? — спросил Кирилл. — Наша девочка увидела парня в окне, бросилась за ним, но упустила? Ставлю 10 тысяч, что они скинут это на «показалось».
— Или сочтут ее сумасшедшей, — подтвердил Максим, уходя за какое-то дерево.
— И упекут в психиатрию, — сказала я с нервным смешком.
— Что-нибудь придумаем, — ответил Макар, поцеловав меня в макушку.
Я выкрутилась из рук Макара, чтобы надеть куртку. Не прошло и нескольких секунд, как раздался женский визг. От страха мое тело вздрогнуло, пока не осознало, что опасности нет. Максим сыграл в опасную игру на смерть, когда кинул снежок в Олесю, у которой сразу загорелись глаза.
Мои губы растягиваются в улыбке, когда остальные подключились к игре. Они кидают снежки друг в друга, и снег летит в воздух, сверкает на солнце, словно миллионы маленьких драгоценностей. В ярком солнечном свете деревья кажутся особенно живыми, их ветви качаются под тяжестью снега, а воздух наполняется радостным гулом и звонким чириканьем птиц.
Я быстро прячусь за стволом дерева, делая вид, что меня не заметили, и тут же слышу, как кто-то из них тихо подкрадывается сзади. В этот момент тепло солнца остается позади, перекладывая ответственность за мое настроение на других.
Я чувствую чужие руки на плечах, шею обдает горячим дыханием, когда я уже собираюсь отбиться снежком и убежать.
— Готова? — голос Макара пробрался в самую глубь.
Мои чувства к нему перешли в тихий, но сильный поток, который постоянно заставляет сердце искриться, как от электрического шока. Каждое его слово, каждое движение вызывают теплые чувства, даже в самые серые дни, вспоминая его образ. Внутри просыпается что-то особенное — нежность, страсть, забота и искренняя любовь. Эти эмоции были мне не свойственны, об этом знали все. Даже я осознавала и держалась позиции «бей или беги» в отношениях. Теперь они словно часть меня, хочется расслабиться и не думать о последствиях, чем это могло бы обернуться. Чем могла обернуться моя слабость к этому человеку. Его присутствие как уютный дом за лесом, где нет никого, кто может потревожить покой. Тот дом, куда хочется возвращаться снова и снова, где всегда безопасно.
Я стала замечать каждую мелочь — его выражение лица, когда он недоволен, тон голоса, когда его что-то беспокоит, взгляд, когда он радуется. Его голос мелодией распадается по телу, она успокаивает и вдохновляет одновременно. Во взгляде я вижу поддержку и понимание, даже слова не нужны, хватает только его присутствия. Он умеет делать меня счастливой просто тем, что находится рядом, и я чувствую, что могу доверять ему всем сердцем.
Это не только страсть и влечение, но и глубокая, как океан, привязанность. Желание быть рядом, заботиться и делить все радости и трудности. Он – опора. Человек, с которым я могу быть самой собой, без масок и притворства. В его объятиях я нахожу спокойствие, а в его улыбке — уверенность, что все будет хорошо. Я люблю его за то, какой он есть — искренний, добрый, сильный и нежный одновременно. И каждое мое сердце бьется сильнее, когда я думаю о нем, потому что он — моя самая светлая и дорогая часть жизни.
Пока эти мысли бились в моей голове, Макар поцеловал меня в щеку, отвлекая.
Снежок в моей руке выпадает, распластавшись в бесформенной куче.
Я не успеваю подумать, как тут же Макар кидает снежок мне в лицо. Я смеюсь, отмахиваюсь, пытаясь собрать новый белый шар и в ответ бросаю ему его; тот точно попадает в его грудь. Мы оба смеемся, забыв о времени, и вдруг он подходит ближе. В глазах те самые искорки, которые мне так нравились, а на губах потрясная улыбка.
В этот момент он наклоняется и нежно целует меня. Время словно замирает, снег вокруг кажется мягче, а солнце — теплее. Мороз перестает быть проблемой. Враги остаются на заднем плане, тихо грохоча над нами. Осталось просто взять винтовку и выстрелить в них, как в оленей, чтобы забрать на закуску.
Его губы нежным пледом находятся на моих, и я чувствую, как сердце бьется быстрее. В этот момент все вокруг исчезает — только мы и этот зимний мир, наполненный смехом, снегом и теплом наших чувств. После поцелуя он снова берет меня за руку.
— Эй, голубки! — раздается крик.
Мы оба оборачиваемся, когда прямо в лицо Акимову прилетает снежок. Я звонко смеюсь, отходя назад. Он выглядел очень смешно: красный нос, угрюмое выражение лица и невозмутимый взгляд, а лицо покрыто звездами снега, тающими на теплой коже.
Брюнет вытер лицо рукой, набрал в руку снега и скатал большой шар. Он кинулся на Кирилла, бросая в него снежки. Мы продолжаем играть, ловя в мыслях каждый момент, внутри я осознаю — это был особенный момент, который останется со мной навсегда.