часть 8.
Паранойя отступила к пяти утра, когда веки сами закрылись, вгоняя меня в ночь кошмаров. Выпив две чашки кофе почти залпом, я осмелилась выйти на площадку. Взяла нож для большей уверенности. Только подойдя к двери, там закопошились, и тело замерло, но, услышав женские голоса, расслабилась. Пальцы моментально отперли замок, и я выглянула из-за двери, толкнув ей упавший букет пионов.
— Ой, какие цвето… — договорить Александра Матвеевна не успела, она взглянула на меня, и на лице отразилось удивление, а после — неуверенность.
Поздно поняв, что ее так напугало, я все-таки спрятала нож за спину и усиленно натянула милую улыбку. Подобрала букет за край обертки и скрылась в квартире под непонимающие взгляды соседок.
Пионы были смешаны с зелеными листочками, а между ними маячила фиолетовая сирень. Меня передернуло от мерзости ко всему этому. Цветы в кислотной упаковке желтого цвета, которая совершенно не подходила к им. У кого-то явно нет вкуса к такому. Я осмотрела все, не нашла никакого намека на своего незваного гостя и хотела уже выкинуть их, но потом вытащила из противной обертки и поставила в вазу. Кто бы это ни был, растения тут ни при чем, и страдать они не должны.
Голова раскалывалась, и пришлось выпить таблетки, чтобы спокойно провести день. Состояние горла ухудшилось, оно болело, поесть я не смогла. Моя знакомая из родного города поскидывала мне фотографий с моря, она все еще отдыхала с родителями то ли на островах, то ли в теплых странах, я точно не знала. В ответ отправила синее сердце, чтобы особо с ней не говорить.
Долго проведя в размышлениях, чем же заняться, как дела сами меня нашли. На телефон, как с неба, пришло сообщение с уже знакомого номера.
«Доброе утро, Ева Евгеньевна. Это Иван, я бы хотел встретиться и обсудить кое-что. Вы сможете?»
Следом пришло еще одно, но уже от другого человека.
«Вишенка, есть планы на сегодня?»
Макар объявился вовремя.
«Доброе. Хорошо. Во сколько?» — отправила я Ивану, очень нехотя, но все же — это клиент, и выбора нет.
«По работе есть, потом нет» — без приветствия послала Макару, не заботясь о вежливости.
В итоге было две встречи: первая — через час, а вторая — вечером в пять.
Я начала собираться.
Бордовый костюм с красными лоферами, темные очки, на лице стойкий макияж: губы в цвет обуви, стрелки и ресницы. Волосы завиты в аккуратные локоны, сверху черное легкое пальто, погода все еще игралась настроением.
Встретиться договорились в том же кафе, где я когда-то решила опозорить Аврору. Воспоминания остались приятные. Присев на то же место, что и в прошлый раз, я принялась ждать. Иван обозначил себя пунктуальностью: приехал минуту в минуту и с радостной улыбкой поплелся ко мне.
— Это вам, — он достал из-за спины миниатюрный букет.
Я посмотрела на него, как на что-то несуществующее. К горлу подошла тошнота.
— Спасибо, не стоило, — и правда не стоило. Кто его надоумил?
— Вы побледнели, — Иван уселся напротив и подозвал официантку.
— Вам кажется, что вы хотели обсудить? — сразу к делу.
— Вообще, я просто искал предлог встретиться, — он неловко пожал плечами, демонстрируя беззаботность. — Но вопросы у меня тоже есть.
В последние дни ко мне проявляется слишком много внимания, мне это не нравится. Ужасно не нравится. Еще эти цветы.
Мой взгляд упал на светлые волосы, и я машинально сравнила Ивана с моим ночным гостем. Иван был сантиметров на пять выше или больше, волосы были короче, а лицо более округлым, хотя внешность гостя я не могла определить под маской. Отделаться от этой мысли я не могла весь завтрак.
Поедая через боль свои панкейки, я объясняла, какие цвета лучше использовать, чтобы они лучше сочетались с концепцией свадьбы. Час он мучал меня одним и тем же. Моментами, когда я говорила долго, объясняла одно и то же, но разными словами, у меня заплетался язык. Стало как-то жарко, что я сняла пальто и осталась в одном пиджаке и топе.
— Может, я вас подвезу до дома? — неожиданно предложил собеседник.
— Не стоит, пройдусь, — отмахнулась я, не хотелось ехать с кем-то в одном тесном пространстве.
— Я настаиваю, — мягко подтолкнул светловолосый..
— Нет, — уже жестче отрезала я. — Я пройдусь.
— Извините, не хотел настаивать, — его лицо озарилось беспокойством, и мне стало стыдно.
Может, он хороший, а я с паранойей только приплетаю людям плохое? Все-таки я смягчилась и согласилась на это.
— Хорошо, только кофе возьму домой, — я отошла к прилавку и сделала заказ на латте с миндалем.
Иван уже стоял у столика и, собирая папки, разговаривал очень бодро по телефону. Улыбка была настолько широкая, что мне показалось, он просто разорвет уголки губ. Его глаза устремились на меня, в них отражалось какое-то безумие, или мне просто мерещится. Он резко засмеялся и повернулся ко мне спиной. Я вздрогнула от неожиданности, стояла как приклеенная к месту, пока меня не окликнули за плечо, призывая забрать свой кофе.
Я глубоко вдохнула и вышла навстречу черной тонированной машине. Иван галантно раскрыл мне заднюю дверь, водитель послал мне настороженный взгляд, а сам спутник расположился рядом со мной. Салон достаточно просторный, чтобы начать отбиваться, если что, но выстоять против двоих мужчин я точно не смогу.
— У вас есть молодой человек?
Я оторвалась от экрана телефона.
— Есть, — соврала, чтобы не продолжать разговор, но его это не остановило.
— Хороший? — парень придвинулся ко мне, а я постаралась просто слиться с дверью машины, чтобы не чувствовать его одеколон.
— Хороший, люблю его очень, и он меня, — снова ложь, хотелось бы, чтобы это была правда.
— Он из этого города? Просто вы недавно переехали и одна живете, вот мне и интересно, — он начал оправдываться, что меня ужасно начало напрягать.
— Откуда вы знаете, что я одна живу? — мой взгляд метнулся в сторону зеркальца, через него на меня смотрели черные глаза водителя. Он незаметно покачал головой, но я не поняла, что он хочет мне сказать.
— Предположил, — его лицо приняло миловидное выражение.
— Я с парнем живу, — руки вспотели, ладони я начала растирать о пальто, а в уме считать и перебирать числа.
Он попытался скрыть какую-то злорадную улыбку, будто он только что раскрыл мой самый страшный секрет. Моя уверенность в том, что врать я умела хорошо, не колебалась. Хоть я и делала это нечасто и в основном для брата, чтобы он мог уходить на тусовки, гонки и так далее.
Я запрокинула голову вверх и посмотрела на дорогу. Сердце пропустило удар. Мы проехали место, где меня должны были высадить, и мчались по уже безлюдной дороге. Так много времени прошло? Ехали всего минут 15.
Машина тряслась от выкатывающихся на дорогу камней. Водитель сжимал руль крепче обычного, а Иван опять разговаривал по телефону. В голове словно начал появляться туман, глаза закрывались от замылившегося взгляда. Начало резко клонить в сон, стаканчик с кофе выскальзывал из рук, пока я всеми силами старалась держать себя в сознании.
— Наконец-то, — последнее, что я услышала, перед тем как провалиться в сон, кроме злостного ругательства, когда стакан все же выскользнул и упал на телесное кожаное покрытие.
Бледнолицая девушка откинулась на сиденье машины, выглядела она шикарно. Эти шоколадные волосы, приятный вишневый запах, одежда по фигуре, а не как у многих – мешковатая или слишком обтягивает то, что не надо. Мне нравилось, мне хотелось ее себе.
— Не буду я ее пугать, — обратился я к Сергею.
— Я молчал, — ответил он, пристально глядя мне в глаза, а не на дорогу.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — пересел на край кресла, — Этим, — пальцем указал на фотографию, лежащую на сиденье, — я больше не занимаюсь.
— Я верю, — мой водитель поскупился на слова и устремил взгляд на дорогу, закрыв вставные шторки, которые разделяли передние и задние сиденья.
Ева что-то пробурчала себе под нос. Я придвинулся еще ближе, коснулся ее мягких локон, провел кончиками пальцев по ее лицу, шее, пока не добрался до декольте. В руках оказалась подвеска с висевшим на ней олененком. Одним движением я его сдернул, замочек отлетел куда-то в сторону, с цепочки лично я снял подвеску и сжал в кулаке.
Милый олень моментально оказался в кармане пальто, вместо него пальцы стали набрать знакомый номер.
— Ты дома? – первый вопрос, который вылетел изо рта.
— В парке, а что? – вроде бы Данил встал и отошел, потому что голос стал громче, — Что случилось?
— Сколько это снотворное действует? – я глянул на спящую девушку, ровное дыхание перебивал звук шин.
— Не в курсе, наверное, около двух часов, — неуверенность прозвучала в голосе, — Не смотрел. Ты для кого их взял? Я обыскал все аптеки, чтобы найти именно его.
— Да неважно, окей, как скажешь, — не говорить же ему, что снотворное я взял для Евы.
— Как хочешь, — видимо, он пожал плечами, — Ты будешь на следующих выходных?
— Буду, займи мне местечко.
— Чего сам не позвонишь? Я привезу кое-кого поглядеть, поэтому мой +1 занят, — Данил рассмеялся.
— Номер затерялся, я там последний месяц не был, - смутно произнес я, отпивая горячий чай. - Скажи, что я попросил.
— Сделаю. Ты со своей девочкой не расстался еще?
— Мы и не встречались, - опять завелась эта тема.
— Но она в тебя по уши влюблена.
— Знаю.
— Играешься в бедной девушкой?
— Ей 16, она еще девочка, которая ничего не понимает, - стальной голос вырезал каждое слово. - Она мне кинула номер одной девушки, красивая и миленькая.
— Поверь, некоторые подростки умнее взрослых людей, - парень издал смешок. - Хочешь подкатить?
— Я уже. Правда, она слишком недоступная, что ли, боится меня.
— Тебя только сумасшедший бояться не будет, своего почует.
— Ты меня раздражаешь, - безразлично воспротивился я.
— Ты меня тоже, но я же терплю твои выходки.
— Терпи, терпи.
Я сбросил звонок, не удостоившись выслушать ответ.
— Объезжай круг и давай обратно в город, - сказал я Сергею и потянулся в сумочке Евы.
Вывалив все содержимое, я сразу взял телефон и разблокировал его отпечатком ее пальца. Сообщения, звонки были однотипными. Вечером у нее была встреча с парнем. Увидев аватарку писавшего, глаза закатились сами по себе: на ней изображен Макар Акимов, самый надоедливый человек на свете. Он меня не знает, но я его знаю с ног до головы. Я залез в его травмированное прошлое, воссоздав несколько образов для личного дела.
После двух простых нажатий, телефон удалил переписку, не заботясь о том, как она отреагирует. За окнами мелькали первые домики. Руки судорожно перебирают предметы в сумке: помада, зеркальце, расческа, зарядка, духи, картхолдер, таблетки от головной боли и все необходимое для такой девушки. Пока наконец-то я не дошел до пункта назначения, флешка искрилась блестками, теми, что высыпались из маленькой пудры при исследовании наполнения сумки.
Эта девочка не знала, что она там. Ее я положил, когда заходил к ней в квартиру.
Улыбка растянулась на моем лице, злорадная, презрительная. Такая, что любому бы захотелось стереть ее с моего лица ударом кулака. Я покрутил ее в руках, вставил в ноутбук.
Флешка была пуста. Через пару минут на ней уже красовались фотографии Акимовых. Точнее, Акимова старшего. На первом фото он в баре с девушками, на втором в переулке зажимает одинокую красавицу, на третьем казино и около 10 мужчин за столом, на четвертом окна его дома и отражение Игната с Макаром в нем. Мужчина играет с сыном, а в уголке фото стоит одинокая женщина с маленьким ребенком на руках и слезами на глазах.
Еще десяток фотографий поместились в файл, а также несколько видео. Одно снято два дня назад, слишком противное для просмотра, но такое любимое для меня.
Стон раздался справа.
— Ева, вы в порядке? – голос раздался как гром среди ясного неба.
— Что произошло? – я резко поднялась, чуть не влетев в переднее сиденье, но сразу же откинулась обратно и потерла голову.
Вены пульсировали, а голова ужасно болела, еще хуже, чем с утра. Я хрустнула шеей и перевела взгляд на сидевшего. В глазах витало беспокойство, а рука все еще лежала на моей.
— Ты так резко отключилась, - произнес он нежным тоном, но мне почему-то он был больше омерзителен.
Я села прямо, пытаясь нащупать свой телефон.
— Высади меня, - перейдя на неформальности, выкрикнула прямо ему в лицо.
— Тише, я ничего не делал, - он опять оправдывается.
— Откройте эти идиотские двери! – руки судорожно начали дергать за ручки несмотря на то, что каждое движение отдавало болью в голове.
Иван кивает водителю, и тот останавливается на въезде в город.
— Мы почти у твоего дома, может, доедем? – голос его звучит крайне уверенно.
Я не отвечаю и распахиваю дверь, вдыхая свежий воздух. Ноги касаются земли. Словно на вате, я прохожу по ней и еще раз глубоко набираю в легкие воздух. Машина срывается с места и уезжает вперед, как только я захлопываю дверцу. Даже не взглянув вслед, потираю шею, она ныла после неудобной позы в автомобиле. Я до сих пор не могла понять, каким образом заснула, ведь никогда не спала в машине с незнакомыми людьми, даже в поездах или самолете я не проваливалась в сон. Либо я просто перенервничала, либо мне что-то подсыпали. Во второе я мало верила, хотя, оказавшись на окраине города, когда жила почти в центре, я уже не отрицала этот факт. Может, он меня будить не захотел и решил покатать, но мы проехали остановку еще до этого.
Мысли спутывались в один большой ком, разобрать что-то было просто нереально. Я села на бордюр и покопалась в сумочке, пытаясь найти телефон. Мобильник издал писк и я открыла сообщение.
«Еще раз извиняюсь, я не хотел. Надеюсь, еще увидимся.))»
Точка и две скобочки. Кажется, у него пассивно-агрессивное настроение после происшествия. Впрочем, плевать.
Я набрала человеку, который, как я думала, сейчас сможет мне помочь как никто другой. Макар ответил после первого гудка.
— Вишенка, привет, - раздался голос, и я практически видела перед лицом, как он улыбается.
— Забери меня, - сглотнула, когда начала немного хрипеть.
— Пришли геолокацию, - моментально среагировал он, и я отключила звонок.
Через минуты две я смогла прислать ему свое местоположение, принявшись просто сидеть и ждать. Мимо проезжали машины, которые я считала. Несколько из них остановились и спросили, не надо ли меня подвезти. Каждый раз я говорила «нет» и снова считала.
Красная, желтая, черная, белая и опять красная. Не знаю, сколько это продолжалось, потому что, устав считать на русском, я начала перечислять числа на английском. До скольки знала, а знала я только до 50. К счастью, придумывать занятия себе дальше не пришлось. Салатовый автомобиль подъехал и остановился в метре от меня.
Я подняла голову, из него вышел Макар. Выглядел он, как всегда, с иголочки. Глаза блуждали по выступающим венам на руках, и я вдруг почувствовала облегчение, что не нахожусь в той машине, я не одна и ко мне никто не стучит в дверь, пытаясь меня напугать. Тихо вздохнув, я поднялась. Ноги немного подкосились, и слабость расползлась по телу. Пальцы вцепилась в руку Макара.
— Вишенка, - он осмотрел меня и, подняв на руки, усадил в машину. - Да у тебя жар, - произнес, коснувшись губами моего лба.
Макар обошел авто и уселся за руль, предварительно пристегнув меня. Я наклонилась и придвинула сиденье вперед, положив на руки голову. Парень старался ехать аккуратно, чтобы не тревожить, за это я была благодарна. Он не спрашивал: «Что случилось?», молча ждал, пока я сама расскажу или не захочу рассказывать. Про Ивана я решила смолчать, придумав отмазку про такси.
— В такси заснула и приехала сюда, - объяснила я, пытаясь выглядеть более убедительно.
— Слабо верится, но лучше просто промолчи, если не хочешь говорить правду, - его голос, который обычно звучал ровно, сейчас наполнился мягкостью.
— Цвет машины ужасный, - это была правда, этот оттенок я не любила, он выглядел токсично и слепил глаза. Даже сейчас капот автомобиля сверкал под вышедшим солнцем.
— Можешь еще раз ее разбить, я поменяю, - он подмигнул. Я в ответ немного скривила губы в подобии улыбки.
— Ты сам разрешил, - голова откинулась на сиденье, и я всмотрелась в парня напротив.
Все же, чем-то он мне нравился. Добрый, чуткий, в какой-то степени вежливый, если убрать часть нашего знакомства. Мы с ним ладили, он всегда замечал, когда я начинаю тревожиться, но и я многого о нем не знаю. Только в общих чертах о его семье и сыне.
— Для тебя все, что захочешь, вишенка, - его рука потянулась к моим волосам. - Можно? - Я кивнула, и он запустил пальцы в локоны, немного потрепав по голове. - Заедем в аптеку, и я отвезу тебя домой.
Заметное тепло проскользнуло в кровь. Симпатия, влюбленность и любовь – три сестры, которые вечность идут рука об руку, сменяя друг друга с наступлением подходящего времени. Симпатия проявляется за счет внешности. Вы смотрите на человека и понимаете, что он очень красив или харизматичен. Она бывает и дружеская, когда вы общаетесь с человеком, потому что он вам симпатизирует как личность. Хотя порой людям нравятся другие, потому что те слишком открыты или, наоборот, непристойны. Влюбленность сменяет симпатию, заставляя человека замечать внутренние качества и восхищаться ими, будь он добр к животным или очень бережлив, хранит воспоминания не только в голове, а в записях. Влюбленность обычно как ураган: сносит все живое впереди, но у других она словно поле ромашек, чай с мелиссой, тишина и спокойный сон. Любовь же представляет собой нечто невесомое, что нужно беречь как собственное сердце, отдавать ее только достойным, чтобы не раскрошить это чувство, не лишить его значимости. Любовь меняет многих: люди становятся мягче и нежнее рядом с любимым человеком.
Любовь для меня словно цунами, которое посреди ночи обрушивается на город, сметая все на своем пути. Я не верила в то, что достойна этого чувства, достойна кого-то рядом, того, кто сможет меня защитить, понять и полюбить, того, с кем можно было побыть девочкой.
— И просто попросить шоколадный торт, — сказала я это сама себе, не замечая, что прошептала вслух.
— Торт? Шоколадный? Да ты сладкоежка прям, — я вздрогнула, на что Макар опустил пальцы и сжал мое запястье, поглаживая большим пальцем. — Поговори со мной.
— Мне нравится шоколад, — произнесла я, прикрыв глаза.
— Тогда купим, — решительный ответ долетел до моих ушей.
— Где Саша?
— Дома, старается довести Алену с Кириллом до сумасшествия, — Макар хохотнул.
— Как вообще ваша компания собралась? – вопрос крутился на языке продолжительное время, и я решила, что это хороший момент его задать.
— Мы с Кириллом давно дружим, лет 15 точно есть. Очень любили мотоциклы и гонки, как и многие мальчишки нашего возраста, поэтому подросли, сдали на права и начали участвовать в гонках за городом. В тайне от родителей, конечно. Там познакомились с Глебом, который одно время контролировал гонки и выступал в роли ведущего, он позвал нас в команду, а дальше мы пришли волонтерами на помощь полиции. Ты помнишь – он посмотрел на меня, его карие глаза сверкнули на лучике солнца. – Почти сразу я привел Антона, мы с ним общались как знакомые еще до этого, но он пришел попросить помощи и подзаработать, вот я и научил его кататься, он вошел в нашу компанию, и нас стало четверо, – он кивнул сам себе. – Как только устроился баристой, он ушел, но общение продолжил.
— А Максим с Лешей? – у меня заболела спина.
— Макс с Лешей – братья, – я опешила, и он сразу продолжил: – Двоюродные. У Макса родители погибли, и его забрали дядя с тетей на воспитание, они в них души не чают, даже на такие увлечения отреагировали спокойно и поддержали. Они пришли около года назад по своему желанию, сначала все отнеслись настороженно, но потом сплотились, – Макар побарабанил по рулю. – Мы вообще очень дружные, друг за друга горой. Помню одного парня, у которого крыша слетела полностью, он наставил оружие на Кирилла, так все бросились ему на помощь, лишь бы защитить от пули. Он потом так всех отчитал, а я отчитал его за безрассудство. Я же капитан, как-никак.
— Ты выбрал их как вторую семью, – высказала я вывод.
— Именно. Семью мы выбираем сами. Моя семья по крови в Южной Каролине, моя сестра и сын здесь, кроме Германа, но он мне как отец. Вторая семья, которую я выбрал сам –мои братья. Ими я дорожу и всегда буду на их стороне, Алена войдет в нашу своеобразную семью, когда Кир решит жениться, – он подмигнул. – Мы непробиваемы, каждый является опорой друг для друга и личным домом.
Я задумалась. Это же замечательно – иметь людей, которые будут за тебя, которые смогут убить за тебя и не моргнуть глазом.
— Конечно, самым близким всегда остается Кир. Был и будет, – продолжил он, пока я витала в облаках.
— Тебе очень повезло с окружением, не каждый может похвастаться таким, – голос немного дрогнул, когда я пыталась придать ему монотонности.
— Я не хвастаюсь, никто об этом не знает, кроме своих, – ответил он мне.
— Своих?
— Своих, – с улыбкой повторил Макар.
Я замерла, осмысливая сказанное. Своих. Невольно уголки губ поползли вверх.
— Как тебя можно сокращенно называть? – вопрос завис в воздухе.
— Не знаю даже, обычно все зовут просто Макар, - он немного подумал, - Или прозвищами, но это делает только Кир, он за это получает.
— Мак? – предложила я, рассматривая татуировки Макара на предплечье.
— Ты меня с цветком сравнила? – Макар недовольно скривил лицо.
Я взяла телефон и полезла в интернет, потому что в голове не было мыслей, кроме как «Мак», прямо как цветочек.
— Марик? – я пыталась сдержать смех, - Макарончик, Макарша, Макарик, Макарушка, - начала перечислять варианты.
— Остановись, - он рассмеялся, - Я разве похож на Макарчика? Или Макарика? Мое имя, к слову, с греческого «блаженный» и «счастливый».
— Ну да, больше на мистера зловещего мертвеца, чем на блаженного, но на счастливого да, - саркастически ответила я и принялась думать.
— Я даже не злой.
— Ну ты ворчливый.
— Кто сказал?
— Я сказала, - моя рука потянулась к его волосам, и я наконец-то запустила в них волосы.
Кажется, у меня будет фетиш на это.
Мы подъехали к миниатюрной аптеке, через дорогу виднелся продуктовый. План сложился сразу же: идем в продуктовый, а потом в аптеку и домой. Разрушили мне его так же, как он и сложился.
— Сиди, - грозно сказал Макар и вышел, когда мои руки потянулись к ручке двери.
Я только и смотрела на его уходящий силуэт.
В салоне авто стало как-то пусто и холодно. От скуки я начала блуждать глазами вокруг, на зеркальце висела вонючка, я взяла ее в руки и покрутила. Этикетки не было, и тогда я поднесла ее к носу. Запах вишни, мой любимый.
На заднем сидении покоилось детское кресло, оно черное, что было неудивительно. Салон авто был в таком же цвете, что очень сочеталось с салатовым, но смотреть на этот цвет все еще было невыносимо. Рядом валялись игрушки и какая-то одежда, странно, что Макар Акимов, славящийся чистотой в своей жизни и дисциплиной, устроил бардак в машине. Наверное, в нее никто не заглядывает, кроме своих.
Телефон зазвонил. Господи, я его выброшу в окно, когда-нибудь. Незнакомый номер был сброшен и отправлен в черный список. Тишина не затянулась, звонил Иван, опять сброс звонка. Третий прозвон был от Алены, ей я отправила смс, что приболела и еду домой, говорить сложно. Подруга написала кучу сообщений, в каждом указала, чтобы я рассказала ей, что произошло и почему Макар сорвался ко мне, хотя работал над важным проектом.
— Это было мило, — вынесла вердикт в пустоту салона.
Ноги я вытянула вперед и прикрыла глаза, пока не почувствовала тяжесть на коленях. Открыв один глаз, я заметила распахнувшийся бардачок, из него выглядывали несколько бумаг с фотографиями. Мои руки потянулись, чтобы закрыть его, но сдвинув пальцами пару листов, я заметила на них себя. На всех я была на улице, гуляла по окрестностям, в кафе с друзьями, но на одной из них я была в своей кровати.
Мне стало страшно. Если Макар тот, что следил все это время за мной, то я жутко ошибалась на счет него, да и, видимо, в людях вообще не разбираюсь.
Я перевела взгляд в сторону, когда дверца открылась и в машину вернулся Макар с крупным пакетом из продуктового.
— Не скучала? — как только он сел, скинул сумку на заднее сиденье. — Отвезу тебя домой, надо лекарства выпить, — на последнем слове он запнулся, когда увидел, как я смотрю на него. Слезы скопились в уголках глаз.
Он посмотрел на фотографии в моих руках и выдохнул, протер рукой лицо и аккуратно попытался забрать снимки.
— Оставь, Макар, - злостно выплюнула я, не веря даже своим глазам.
— Ева, - парень поднял руки, говоря о том, что не прикасается. - Это не я снимал.
— А кто? Что снимки делают в твоей машине? - уже крикнула я, игнорируя скрежет в горле. — Ладно на улице, но в моей спальне! - одна слеза упала мне на щеку и покатилась вниз. - Как вообще…
Я выпорхнула моментально из машины и пошла вперед по дороге. Позади хлопнула дверца и запиликала сигнализация, означает это одно: за мной следует еще один человек. Шаг ускорился, но это не помогло, передо мной выскочил Макар и преградил путь.
— Стой.
— Пропусти, - рукой толкнула его в грудь, но убрать с дороги не смогла, слабость в теле присутствовала и усиливалась.
— Нет, выслушай для начала, а не веди себя как...
— Как? Как должен вести себя человек, который нашел свои тайные фотографии в машине у того, к кому испытывал теплые чувства? - выпалила я, даже не подумав, но сейчас плевать на это.
— Чувства? – опешил Макар. - Ладно, с этим потом, - он подошел ближе, но я сделала шаг назад. - Это не я, - злость играла в голосе. - Зачем мне этим заниматься, сама подумай. Мне их подложили под дверь еще утром, а я спрятал сюда, чтобы позже разобраться с этим, - рассказ выдался четким. - Я поэтому и написал тебе, хотел встретиться и убедиться, что с тобой, - он выделил это слово, - все хорошо.
— Какой-то человек вломился ко мне в квартиру, - сказала я и пояснила: - Еще до зоопарка.
— Мне рассказывали, - Макар забрал снимки из рук и посмотрел на них.
— Этот снимок, - пальцем указала на последний из них, - сделан около двух дней назад.
Парень нахмурился.
А вчера ко мне кто-то ломился в дверь, оставил цветы и ушел, - кратко пояснив, судорожно выдохнула. - Прекрасно, меня преследуют, замечательно.
— Он тебе сделал что-то? Прикасался? – парень взглянул на меня и остановился на глазах.
Я всматривалась в его, наблюдая разный спектр эмоций, который сменялся слишком медленно, не зная, какую выразить.
— Нет, ничего, - ответила я. - Только пугает до солнышек в глазах, неизвестно, что будет дальше.
— Переедешь на время к Алене, а я все решу, - он поднял руку ладонью вверх. - Идем.
— Я останусь дома, не могу спать в чужих квартирах с другими людьми, - я мотнула головой. - Не хочу напрягать их, она же не одна живет, начнем с этого.
— Уверен, она не будет против, либо переночует у тебя.
Я вложила свою руку в его, почувствовал, как он сжал ее.
— Я подумаю, - ноги подкосились, и я полностью упала на Макара, опираясь на его предплечья.
— Думай быстрей, - усмехнувшись, парень повел меня обратно к машине.
Ехали мы обратно молча. Макар будто понял, что мне плохо и морально, и физически, поэтому я просто откинулась и уперлась лбом в стекло, а он ехал медленно, как в тот раз, чтобы не тревожить мой покой.
По приезде меня так же с опорой довели до квартиры. Я замерла у порога, боясь входить. А что, если тот человек приходил, пока меня не было? Макар заметил мою заминку, легко провел рукой по позвоночнику, вызвав мурашки. Он погладил меня по волосам в успокаивающем жесте.
Нога переступила порог.
— Чем пахнет? – вопрос скорее был адресован самой себе.
Макар прошел вперед меня, оттолкнув меня немного в сторону, при этом придержал за руку, чтобы я не споткнулась.
Пройдя вглубь квартиры, я заметила человека, сидевшего на моем диване.
— О, ты пришла, - раздался голос, и я вздрогнула от неожиданности. - Макар, а ты тут как?
— Ты… – запнулась. – Вообще с катушек съехал! – начала я кричать. – Кто вламывается в квартиры?
— Да ты научись двери запирать, – кричал брат в ответ.
— А позвонить не мог? – я схватила кухонное полотенце, принялась бить Даню по всем доступным местам.
— Да больно же! Я сюрприз хотел сделать, – брат бегал по комнате, пока не спрятался за спину Макара.
— Если ты думаешь, что он тебе поможет, то передумай, – сказала я и бросилась на них с полотенцем в руках.
Меня перехватили руки, прижимая к себе спиной.
— Все, у тебя температура, не разгоняй, – сказали мне на ухо.
— Не делай так, – уши и шея были триггерным местом. Невидимые лапки снова пробежали по моему телу.
Макар не заметил, а если и заметил, то никак не прокомментировал, а только улыбнулся.
Я успокоилась.
— Ты, – указала на Даню, – сидишь тут, а ты – теперь на Макара, – Не знаю, придумай себе занятие.
— Сделаю кофе, – ответил Макар и снова улыбнулся.
Я ушла к себе в спальню. Молча, даже без мыслей в голове, переоделась в домашнюю одежду. В доме был еще один человек, поэтому выбор пал на черную футболку и брюки, волосы собрала в небрежный хвост, а косметику смыла в последнюю очередь. Хотелось сходить в душ, но времени не было.
На кухне стоял запах кофе. Я прошла в коридор, несколько раз дернула ручку двери и проверила, чтобы была закрыта.
— Сестричка, ты чего нервная такая? – Даня счастливо подошел ко мне и обнял.
— Уфф, противный ты, - попыталась его оттолкнуть, когда у меня получилось, рука потрепала его по волосам.
— Приболела немного, - пояснила я и прошла мимо.
— Лекарства купила или как обычно «само вылечится»? – брат оперся локтями на столешницу.
— Я тебя придушу сейчас, - руками я обхватила его шею и шуточно начала трясти.
— Да все-все, - он рассмеялся, - Как вы вообще познакомились? – он указал пальцами на нас.
Я посмотрела на Макара, который выглядел по-домашнему. Стоял у плиты и варил в турке черный кофе. На лице отображалось удовлетворение, на моем лице растянулась улыбка, которую я сразу стерла.
— Я с девушкой познакомилась в институте, у нее парень был, противный такой сначала показался, - руками потрясла в воздухе, - Сейчас вроде бы ничего, но он все еще меня раздражает иногда, вот как ты сейчас, - брат поиграл бровями, - А там Алена настояла познакомить меня с их компанией.
— А вот Киру ты сразу понравилась, - встрял в разговор подошедший Макар.
— Вы настолько сдружились, что ты его домой водишь, - Даня махнул рукой.
— Это обстоятельства, - угрюмо ответила я, отпивая кофе.
— Какие интересные обстоятельства, - брат улыбнулся, и я хлопнула его по лбу.
— Мой дом как проходной двор стал, - Макар коснулся моего лба, пока я вещала, - У нас дома столько гостей за месяц не было, как у меня за пару недель.
— Ты же не любишь гостей, вот я и удивился, - Даня взглянул на Макара, - Ты ее не обижай, - он подмигнул, - А то я разберусь.
— Ты вроде старше меня, а по поведению хуже ребенка, - я покачала головой и рассмеялась, - Я сама кого хочешь обижу.
— Не сомневаюсь.
— Ты вообще как тут?
— Ева, - позвал меня Макар, и я обернулась.
Он угрюмо отодвинул чашку с кофе, я нахмурилась. Вместо нее передо мной появился лимонный напиток от температуры, леденец для горла и какие-то еще таблетки.
— Пей, - коротко произнес брюнет.
Брат присвистнул.
— Пью, - отказываться я не стала, завтра учеба, и нужно хотя бы унять боль, чтобы не брать больничный.
Макар отошел и начал раскладывать покупки, своевольно расхаживая по моей кухне.
— Прямо как хозяин, - озвучил Даня мои мысли, - Ты как вообще, Мак? Давно не виделись.
— В порядке, живу как видишь, сам как? – раздался его голос.
— Да нормально, вообще я нашел тут работу неподалеку, - он взглянул на меня, светлые волосы упали на глаза, - Да, сестричка. Не смотри так на меня, родители знают, буду теперь тут с тобой.
— Боюсь спросить, а жить ты где будешь? – Я замолчала, ну нет. – Не говори, что со мной.
Он кивнул с улыбкой.
— Господи, будешь спать на коврике.
— Да ладно, я пошутил. Снял квартиру недалеко от работы.
— Что за работа? – спросил Макар, садясь рядом со мной.
— В ресторане барменом, приняли сразу же, – похвастался брат. – Хотел устроиться в клуб, но график был просто ужасный.
— Гонки пропустишь? – Я чуть не поперхнулась.
— Гонки? Так вы вместе там? – Мой непонимающий взгляд метался между двумя парнями. – А, ну логично, вы же в одной лодке там.
Они оба посмеялись.
— Не смейтесь, я же серьезно.
— У тебя мозги плохо соображают, может, психиатрическую вызвать, мало ли что? – Даня машинально отсел подальше, будто знал, что я хотела вылить на него дурацкий кофе.
— Сейчас я туда позвоню и попрошу забрать моего любимого инвалида, – пресно ответила я на колкость. – А то потеряли клиента.
— Какая ты мерзкая, а ведь многие считают тебя милашкой воплоти, – обида прозвучала в голосе.
— Их проблемы.
Я до дна выпила лекарство, почувствовав расслабление в теле. Глаз зацепился за торт, стоявший рядом, уже открытый и порезанный на кусочки, в паре сантиметров лежали чайные ложки. Я схватила одну и отломила кусочек торта.
— Не переешь сладкого, – донеслось до меня.
— Не твое дело, – в рот полетел еще один лакомый кусочек.
— Ты же сама боялась за фигуру, просила тебя одергивать.
Я вспомнила, как постоянно пеклась насчет своего веса, фигуры и внешности. Ложка была воткнута в торт, я поднялась со стула, облизнула губы и хотела направиться в спальню отдохнуть.
— Макар, спасибо за все, отдам долг в следующий раз, не буду задерживать, поезжай домой к Саше, – я посмотрела на Макара, он в очередной раз нахмурился, а потом перевел взгляд на брата.
Их перепалка глазами не прекращалась, Макар барабанил по столу.
— Тогда я позвоню Ксюше, чтобы она приехала, - он уже собрался достать телефон.
— Не надо, еще не хватало мне сиделку нанимать, - рука опустила его и выхватила мобильник.
— Нет, мог бы остаться я, но это будет странно.
— Очень странно, - поддакивал брат.
— Помолчи, - смотря в карие глаза, ответила я брату. - Я останусь одна дома, все со мной будет нормально.
— Она же просто болеет, в чем проблема?
Я совершенно забыла о том, что Даня не знает о произошедшем и не должен. Не хочу, чтобы он знал. Нет, он не передаст это родителям, если я попрошу, но сам факт этого меня как-то пугает. Расскажу ему чуть позже, при других обстоятельствах.
Макар спас меня от реального психопата, сам того не зная, забрал меня почти из-под его лап. Почему я позвонила именно ему? Вопрос крутился в мыслях, а ответ не приходил. Была только одна версия, которая переплеталась и была похожа на правду: мне было с ним безопасно. Я чувствовала себя в безопасности даже тогда, когда нашла фотографии. Поверила Макару на слово, просто из-за доброго отношения ко мне. Хотелось ему верить и знать, что он не причинит мне вреда. Да и дел у него достаточно, чем заниматься такими пустяками и пугать девушку.
Сейчас он заботился обо мне, что мне стало стыдно за такие мысли. Он был добр ко мне всегда, понимал меня, помогал. Захотелось обнять его и прижаться губами к его, хоть как-то компенсировать желание быть ближе. Я даже сделала шаг вперед, но сразу одернула себя, вспомнила про брата и про то, как странно это будет выглядеть.
— Точно, - тихо сказал Макар. - Я поеду домой, нужно закончить проект, а ты иди в кровать.
— Хорошо, - но осталась стоять на месте.
— Прямо сейчас, я сам найду выход, - произнес Макар.
— Странные у вас отношения, вы точно не... - закончить он не успел, я дала ему оплеуху, в который раз за день.
— Дай мне договорить.
— Слушай, мелкая. Я вроде старший брат, - он потер место удара. - Тебе повезло, что ты болеешь, так бы в окно выбросил без сомнений.
— Я тебе выкину, - сказал Макар. - Иди, - он подтолкнул меня к спальне.
Осталось только пойти, выбора не было. Брат взял меня за плечи и смеясь, отвел прямо до кровати. Расправил одеяло, уложил меня, точнее, почти толкнул и укрыл сверху пледом.
— Принесу тебе все таблетки, положу на тумбочку, чтобы тебе удобнее было.
Я услышала, как хлопнула входная дверь. Макар ушел, и от этого стало даже грустно.