моя вишневая девочка

— Своей женушкой, — слышу я голос за дверью.
Нет, он странный. Какая женушка? Я ему даже в питомцы не гожусь, даже рядом стоять не буду. Эгоист. Ну, отвез в больницу, я и сама бы поехала, просто позже и в бесплатную, еще и заботу проявил.
Он открывает дверь, и я разворачиваюсь, врезаюсь ему в грудь. Я морщусь, поднимая глаза на него; острые скулы делают его еще симпатичнее, а глаза, отливающие зеленым, контрастируют с темным цветом волос.
— Что ты за железный человек? — говорю я, забывая о том, о чем думала в мыслях.
— Чего? — он смеется, показывая небольшие и острые клыки.
— Пошли, говорю, я домой хочу, даже телефон не взяла, — ворчу я.
До дома добираемся мы быстро; я выбегаю из такси и забегаю по лестнице, слышу, как тяжелыми широкими шагами Макар плетется за мной. Как только я оказываюсь у двери, вижу молодого человека, примерно моего роста.
На нем бежевый приталенный костюм в клетку, блондинистые волосы взъерошены, из-под темных очков, которые спущены на кончик носа, выглядывают выразительные голубые глаза. Мужчина смотрит на меня, обводит взглядом мой внешний вид, останавливаясь на ногах.
— Глаза у нее выше, — я слышу голос Макара с угрозой.
— Прости, брат, — он переводит взгляд на него и возвращается ко мне. — Вы Ева Авдеева? Мы должны были встретиться в кафе, чтобы обсудить детали презентации на свадьбу; вы не пришли, и я не дозвонился, поэтому решил прийти лично, — он улыбнулся.
— Прошу прощения, возникли обстоятельства, и мне пришлось уехать; телефон дома оставила, — я подхожу к двери. — Даже дверь не закрыла, — смотрю на Макара, который тут же отводит взгляд. — Войдем, если вы подождете, я переоденусь, и мы начнем.
— Конечно.
Я распахиваю дверь и пропускаю в дом заказчика.
— Ты, — указываю на Макара, — иди домой.
— А спасибо?
— Перебьешься, — я закрываю дверь, помахав ему рукой.
Весь остальной день я провела за компьютером, выполняя заказы. На личной странице я написала о временном отпуске по учебе. Скоро начнется курс. Благодаря этому заносчивому парню я снова попала в списки. Хоть и не совсем верю в его непричастность, благодарна ему. Мое счастье состоит из красивого, хорошего будущего. Я не собираюсь отказываться от этого в силу своей гордости, но отплатить должна, поэтому придется немного отнестись к нему по-доброму.
Я улыбаюсь и плотно затягиваю пояс халата так, что едва ли могу дышать. К учебе я подготовилась заранее: несколько тетрадей формата А4 на кольцах, ручки и карандаши, пару маркеров и остальное по мелочи, конечно, медицинский халат и шапочка.
Пока размышляла о предстоящих днях, мне успела написать Алена, которой я выкатала текст не только с извинениями, но и рассказала о том, что произошло с Макаром. Мне, кажется, надо проверить уши, потому что ее крик слышали даже в другом городе, точнее, визг от радости и умиления. А я не считала, что это мило, может потому, что не привыкла: никто никогда не дарил мне цветов, даже в праздники, не носили на руках, не заботились так, как сегодня. Мне не нравится это все, просто не нравится, непривычно, противно, мерзко. Как будто теперь должна кому-то, а быть в долгу я не люблю.
Комнату разразил звук домофона, я подошла к двери.
— Кто? – голос отзывался в животе.
— Доставка, – послышался приглушенный мужской голос за дверью.
— Я не заказывала ничего.
— Это для Евы Авдеевой от Макара Акимова, распишитесь и заберите, – отозвался мужчина.
Я раскрыла дверь, доставщик протянул мне лист для росписи и отдал бумажный пакет из ближайшей аптеки. Распрощавшись, я прошла на кухню. В пакете были лекарства, которые прописал врач сегодня. Чего он добивается? Может, извиняется так, хотя вряд ли. Я достаю телефон, чтобы позвонить Алене, обещала перезвонить по видео и научить ее готовить брауни, но перед этим открыла чат с Макаром. Он был чистым, и первое сообщение было:
«Скажи, сколько стоят лекарства, я переведу деньги».
Ответ пришел уже через секунд 30.
«Не говори глупостей, Вишенка».
Я фыркаю себе под нос.
«Не хочу быть должной тебе».
«Считай это подарком на день рождения, оно же было в мае, да?»
Дурак. Я закрываю чат, оставив сообщение без ответа, и набираю номер подруги.
Мы общаемся до поздней ночи, она выкидывает шоколадный кекс два раза, а на третий все же выходит нечто съестное, и я в душе радуюсь. Готовка была одним из успокоений, неважно что, даже обычный салат. Меня не учили готовить целенаправленно, но я перенимала какие-то рецепты из интернета, а чаще помогала матери. Даже хотела пойти на повара, но эта идея так и осталась неисполненной, об этом никто не знал, эта мысль хранилась у меня в голове на одной из полочек, полочек, что вот-вот сломаются и провалятся в бездну сознания и будут забыты навсегда.
Человеческое сознание и мысли — штука странная и непредсказуемая, плохо контролируемая. Мысли сложно контролировать, они возникают спонтанно, и избавиться от надоедливых сложно, даже убрав фокус внимания на какие-либо другие объекты или начав вспоминать моменты из жизни, строчки песен. Мне обычно помогал счет до 10, иногда до 100 и дальше. Я быстро поняла, что вредить себе, даже оставляя на ладонях полумесяцы от сильного стресса, не исправит ситуацию. Сейчас же фокус моего внимания все реже задерживается на плохих мыслях, переживаниях и страхе за будущее.
Единственный момент, который остается в моей памяти ярким пятном, это картинка лежащего тела в ярко-красной воде, посреди белоснежной ванной комнаты. Я никогда не боялась смерти, поэтому и пошла в медицину, я считала, что жизнь и смерть идут рука об руку, а врач тот, кто связывает эти слова тонкой веревочкой. Если жизнь решила отпустить человека, то она передает его в руки своей сестры — смерти, это естественно. Однако, событие двухлетней давности, несмотря на мою позицию, отпечаталось в голове. Я тогда впервые увидела путь, через который человек уходит из жизни самостоятельно. Это пугало. Пугало то, что люди, пусть не держатся за жизнь и так, но лишают ее себя целенаправленно, просто не видят смысла жить, у них нет близких и любящих людей, нет тех, кто будет рядом в трудную минуту и просто будет сидеть рядом, делясь своей теплотой и уютом, будут тебе молчаливой поддержкой и всегда заметят, когда тебе плохо.
Таких людей мало, но один человек должен быть у каждого. Но их нет. Многие просто игнорируют состояние других, а те скрывают эмоции масками и дергают на себе волосы, чтобы отвлечься и не показывать чувств.
Я была и, наверное, есть из тех, кто не любит показывать эмоции и вызывать жалость. На лице улыбка, но в глазах пустота: огоньки дотлели, и остался лишь уголь. Я не живу, а существую, и хочу это исправить.
Похоже исправление началось с повреждения чьего-то имущества. Это глупо, очень глупо. Мне повезло, что не заявили в полицию или еще куда. Иначе просто не отвертелась бы от наказания, а так еще и помощь получила. Невероятно!
Люди без лиц позвали меня провалиться в сон, и мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ними. В последнее время я сплю беспокойно, приходится пить снотворное для быстрого эффекта. В этот раз я ушла в глубокий сон, сквозь который с трудом услышала будильник.
***
Первый учебный день начался неплохо: утром за мной заехала Алена на машине, уговаривая, что ей по пути и будет меня забирать и иногда отвозить домой. Мы спокойно заехали за кофе. Я, как всегда, взяла тот, который нравится мало кому: латте лаванда/вишня. Алена поддержала меня и взяла раф с мятой и шоколадом. На перекус я прихватила кекс с карамелью. Есть в подобных местах я не привыкла, поэтому что-то громоздкое решила не брать.
Мы приехали достаточно рано, так как Алене нужно было занести проекты группы прошлого года к одному из преподавателей и возможно, выслушать нотации о том, как важно учиться. Я решила сходить с ней, потому что моя пара начиналась на 30 минут позже, преподаватель сказал нам об этом на сборе группы. Алена бросила на стол преподавателя несколько толстых папок.
— Вот и все, — она отряхнула руки. — И где он?
— Вы так меня хотите видеть, - позади послышался низкий голос, и мы обе резко обернулись.
— Ну что вы, конечно, - Алена лучезарно улыбнулась вошедшему, — Вот, Григорий Александрович, все работы прошлого года, - она указала ладонью на папки.
— Отлично, молодец Оленникова. А вы кто? — он обратил внимание на меня.
— Это наша первокурсница, — ответила за меня Алена.
— Да, только поступила на биофак, — улыбнулась я, — Ева Авдеева.
— Чудно-чудно, удачи вам, девушка, — сказал он и прошел мимо к папкам.
Еще 15 минут мы слушали замечания к работам студентов, мельком переглядывались, и Алена смеялась с реакции преподавателя на текст. Порой и мне было смешно с того, что Григорий Александрович плевался через каждые две страницы, не по-настоящему, но это влекло за собой незамедлительную реакцию от нас. А он в то время слышал смешки и кидал на нас хмурые взгляды.
Отсидев несколько пар, уже к четырем часам я была свободна. В моей группе нашлись девчонки, с которыми я успела пообщаться и найти общие увлечения. Больше всего сдружились с Мариной и Олесей.
Марина была среднего роста, с волосами цвета огня, которые доставали ей до поясницы; они хорошо сочетались с яркими зелеными глазами. Фигура у нее была модельная, не удивительно: она занималась моделингом лет с 14 и бросила хобби ради учебы, сказав, что ей это не нравится. Олеся же предстала девушкой скромной, серые глаза и такие же пепельные волосы по плечи, немного в теле, но ей это не мешало. Она, наоборот, любила себя и старалась подчеркнуть свою красоту.
С ними я и вышла на улицу, обсуждая просмотренные сериалы и фильмы.
— Согласна, сериал «Сплетница» мне тоже очень понравился, — сказала Марина, отпивая чай.
— Да, смотрела на одном дыхании, — ответила ей Олеся, та уже поедала ватрушку с творогом, которую купила в столовой.
— Я не досмотрела его, времени не было, а потом забыла вовсе, — поддержала я разговор, разбираясь с автоматом для напитков.
— Как так? — обе уставились на меня.
— Вот так, — улыбнулась я. — Да что же такое... — я нажала еще одну кнопку, и автомат начал готовить чай. — Мне больше нравился «Как избежать наказания за убийство?»
— Оо, да, он и вправду хороший, — сказала мне Олеся.
— Да, мне всегда нравилась Китинг в нем, хорошая женщина, — Марина выставила руку вперед и подняла ее, показывая бицепс. — Надо было в адвокаты идти.
— Почему не пошла? — я размешиваю сахар в чае и направляюсь к выходу.
— Да родители запретили, поэтому пришлось искать то, что понравится, — она вздохнула. — Вообще, я хотела в тихую поступить, но сдавать экзамены пришлось по биологии и химии, они это проконтролировали, — Мари заметно загрустила.
— Эй, не переживай, уверена, и тут тебе место найдется, — сказала я.
— Я вообще думаю отчислится потом и поступить в юридический, чтобы родители не заметили сразу, — она подпрыгнула на лестнице.
— Думаю, идея практичная, они же у тебя в другом городе, — Алена подошла к нам и поздоровалась со всеми девочками. — Преподаватели у нас, конечно, не благосклонны, но жить можно.
— Мы уже заметили, какой Виктор Ильич снисходительный, — Марина поморщилась. — Всю пару он говорил обо всем, кроме предмета, и не разрешал отвлекаться ни на минуту.
— Вера Андреевна у нас супер, — сказала Олеся.
— Да, она лапочка, — поддержала ее Алена. — Сразу мне понравилась.
К нам подскочил парень с большим спортивным пакетом, и начал быстро тараторить, что-то о цветах. Я его узнала сразу, он из нашей группы. Зовут Костя, все называли Костиком с самого утра, мы немного пообщались перед первой парой.
— Вы же девочки, помогите, — он так и светил своим свитером с надписью «люби меня по-французски».
— Можно помедленней, ты не рэп читаешь, — сделала укор Алена.
— Выбрать цветы, у меня свидание, — он посмотрел жалобными глазами на нас троих. — Прошу, — он сложил руки в знаке мольбы.
— Купи ей ромашек, — рассмеялась я, — Или георгины.
— А лучше астры, — сказала Олеся, — Они красивые.
— А розы нет? – недоуменно спросили Алена и Марина почти одновременно.
— На первое свидание розы – это слишком, — ответила я и сделала глоток из стаканчика.
— Согласна, — Олеся кивнула головой, — Лучше что-то легкое, но заметное, — она начала размышлять, — Значимое и стоящее.
— Может гипсофилы? – вклинился парень в разговор.
— Нет, она может их не любить, — запротестовала рыжая. — Тогда гладиолусы, они заметные и легкие.
— А ирисы? – спросила Алена.
— По мне они мелкие и простые, — ответила Олеся, — Надо другое.
— Лилии, — подумала я и сразу выдвинула идею, — Они красивы и пахнут приятно, украшать комнату будут.
— Точно! – взвизгнула Алена.
— Да, определенно, — поддержали Марина и Олеся.
Парень залез в телефон и минуту искал нужные цветы.
— А цвет? – спросил он, глядя на нас.
Мы вчетвером вздохнули.
— Бери белые, — сказала я, — Не промахнешься.
Он быстро поблагодарил нас и убежал.
— Я вот обожаю сирень, особенно белую, — Олеся сняла свой свитер и повязала его на бедрах, на ней теперь была сиреневая шелковая рубашка, которая сидела идеально по фигуре.
— Заметно, — рассмеялась Марина, — А я люблю орхидеи, такие лапочки прямо.
— Розы кустовые, — Алена повертела пальцем в воздухе, как будто ученый, — Они – моя империя.
— Мне все цветы нравятся, каждые красивы, — задумчиво произнесла я, — Но, если выбирать, моими будут пионы, — я подняла глаза на голоса впереди нас.
— Да, они великолепны, но дорогие, как и розы, — вздохнула Марина.
Мои глаза выцепили группу парней, из них я сразу узнала Макара, Кирилла, Антона, уже знакомых мне. Макар выглядел чересчур притягательно: черные брюки, такая же угольная рубашка, на шее серебряная цепочка, сверху расстегнуты несколько пуговиц, поэтому видна татуировка от шеи к груди, на кончике носа красовались темные очки, волосы небрежно уложены. Он улыбался и что-то обсуждал с одним из парней, выглядел официально, хоть и к тату тут относятся снисходительно, поэтому на руке у него были несколько лепестков и веточек.
Я любила татуировки, всегда считала это чем-то красивым, вдохновляющим. Они носят в себе разный характер, мысли и чувства, каждая имеет свое значение. Поэтому мне нравилось рисовать и создавать что-то новое, отличное от реальности.
– О, парни, девочки, идем познакомлю, – выдернула меня из мыслей Алена. – Наши старшекурсники. – Она взяла меня за руку и потащила к парням, за нами последовали и девочки.
Кирилл заметил нашу четверку первым, радостно помахал своей девушке и крикнул мне приветствие. На эту активность Макар и остальные подняли глаза, на его лице заиграла улыбка, но уже другая, с прищуром, словно готовится совершить что-то безумное. Они подходят к нам. Кирилл тепло обнимает Алену и целует ее в губы, та смеется и прижимается к нему что-то шепча на ухо. Я принимаю скучающее выражение лица, когда из моих рук хватают стаканчик с чаем. Я поднимаю глаза, встречаясь с темными глазами. Он улыбается в стакан, а я, долго не думая, тыкаю указательным пальцем ему в бок.
Макар дергается, и я повторяю действие уже сильнее.
— Опять малиновый чай, что за гадость, – недовольством от него тянет, он перехватывает мою руку и отводит в сторону.
—  Не надо трогать мое, – выдергивая руку, даже не моргнув глазом, хотя боль от его хватки отозвалась в запястье.
Он отдает мне стаканчик, который остался наполовину полон. Я хмурюсь, смотря на плавающие кусочки малины, и круто разворачиваюсь. Спокойным шагом иду до ближайшей мусорки. По пути достаю салфетки, стаканчик в считанные секунды оказывается в мусорном баке, а я уже иду обратно и вытираю руку, которую он держал. Салфетка летит за стаканчиком, и я замечаю несколько пар глаз, смотрящих за этой сценой. Макар наблюдал с приподнятыми уголками рта, Алена улыбалась и хищно смотрела за моей реакцией, а остальные, казалось, вообще не понимали, в чем смысл. Конечно, кроме Кирилла: тот подражал своей девушке и многозначительно переводил взгляд то на меня, то на Акимова.
—  Что? – спрашиваю я, смотрю на Алену.
—  Скоро ты будешь только просить тебя обнять, – я слышу шепот у себя над ухом и делаю шаг в сторону, не обращая внимания на Макара, смотрю только в сторону подруг.
—  Познакомлю вас, - реагирует Алена и начинает перечислять всех, знакомя друг с другом.
Новыми людьми для меня были Максим, Леша и Глеб; они состояли в той же компании. Максима я помню по рассказу в больнице: он сразу нашел общий язык с нами и уже вовсю что-то обсуждал с Олесей, вливая ее в компанию. Милые ямочки при улыбке, каштановые волосы и достаточно высокий рост — около 180 см. Под глазом красовался фингал, и я только тогда вспомнила, что, возможно, у Макара тоже остались синяки на тех местах, которых я касалась пальцем.
Леша был тихим, иногда вклинивался в разговор с комментариями, но в большем случае отмалчивался. Он, с пепельными волосами и ореховыми глазами, выглядел как котенок, словно его зажали в угол псы и он старается не привлекать внимания. Его взгляд метался по нам, анализируя и проникая в душу. С лицом, которое не выражало ничего, мы встретились глазами, и он, удивительно, приподнял уголки губ и подмигнул мне. Я ответила ему милой улыбкой.
Глеб был шумным и игривым, чем-то походил в этом на Кирилла, шутливого и веселого. В белоснежной толстовке с черными геометрическими фигурами и черных джинсах. Он оторвался от разговора с Антоном спустя несколько минут, подошел к нам и быстро поддержал разговор, который уже перешел в обсуждение новых преподавателей.
С истечением 30 минут мы сидели на ступеньках в институт и вели оживленный разговор. Я в нем особо не участвовала, погрузившись в свои мысли, и время от времени меня выдергивали и задавали вопросы обо мне, о планах и подобном. Я чувствовала на себе пристальные взгляды, но никто из знакомых на меня не смотрел.
Я повертела головой, но не обнаружила никого подозрительного: улица почти опустела, и все направились домой. Руки похолодели, я закрутила на палец прядку кудрей, которые сделала утром, и, тряхнув головой, досчитала до 15, отпустив эту мысль, списав на усталость. Я попыталась сосредоточиться на разговоре.
— Я бы искала место безопасное, а потом остальное, — задумчиво произнесла Марина.
—  Для начала нужно оружие, чтобы отбиваться, а потом укрытие и вода, - противоречил ей Глеб, - Укрытие — это хорошо, но изначально надо продумать, что делать дальше, и понять, что эти зомби из себя представляют.
—  Вы серьезно обсуждаете возможный зомби-апокалипсис? – в недоумении находилась не только я, еще и Макар с Олесей.
— Ну да, — Кирилл открыл бутылку воды, — я вот сразу пошел бы искать людей, а лучше друзей и знакомых.
Макар приподнял бровь, Антон тихо рассмеялся и сказал:
— Ты пауков боишься, какие зомби.
— Одно дело эти ваши пауки невзрачные особо, которые заберутся к тебе под одеяло и все, пиши пропало, — он вскинул руки к лицу, — а другое — реальные люди, которых хотя бы можно из поля зрения не выпускать, а еще они звуки издают.
— Поддерживаю, пауки – это зло, — сказала я, — лучше уж несуществующие зомби. — Я почувствовала, как живот стянуло узлом из-за голода.
— Вот, — Глеб и Кирилл указали на меня пальцем, — берите пример, верно говорит.
— Ева, а ты где живешь вообще? — спросил меня Максим и пересел ниже на ступеньку, ближе ко мне.
— Недалеко, пешком смогу дойти, — ответила я.
— От меня не так далеко, я уговорила ее, что буду возить на машине, — Алена сделала губы уточкой, и мы все разом посмеялись.
— Ты одна не ходи вечерами, тут много неадекватных людей ходят, — он посмотрел на Макара. — Недавно же ты чуть не попала пьяной компании?
— Ну как недавно, еще месяц или больше назад, — я наклонила голову в сторону и взъерошила волосы, когда кудри упали полностью мне на левое плечо.
Я мельком взглянула на Макара, который в упор уже уставился на меня. Он на секунду прикрыл глаза и хрустнув шеей, вернулся ко мне.
— Вот, а у нас, конечно, мало таких ситуаций, — он взял воду, которую ему передал Кирилл. — Мы же в общем за порядком сидим по вечерам, иногда меняемся с другими группами на ночную до того момента, как такие переулки освящают и делают закрытыми. Избавляются от пьянства и наркоманов, подобной мерзости, и для людей становится чуть безопаснее.
— И долго вы этим занимаетесь? – спрашивает Олеся, опережая меня.
— Не очень, раньше просто гоняли, потом нас попросили помочь, и вот мы тут, — ответил Глеб. — Макара поставили заведовать всем, он и отчеты дает. Говорят, что это помощь полиции, но кажется, она ничего не делает дополнительно. Не вся.
— Интересно, — протянула я.
Они пошли в медицинский, где нагрузка и так большая. Потом следят за переулками и помогают в облагораживании темных мест для девушек, детей и вообще людей. Такого я не ожидала, мне казалось, это обычные гонщики, которыми восхищаются большинство девушек. Кстати, о девушках, не видела, чтобы они были в их компании в институте, к ним вообще мало кто подходит. А мы сидим тут, общаемся, вот так просто. Видимо, поэтому девушки, проходя мимо, кидали презрительные взгляды на меня и на других.
Мы просидели так час, когда я встала и собралась уходить. Были дела дома с подработкой, сделать задания на дом, готовка, и я еще хотела книгу почитать. В общем, засиживаться не стоит.
— Мне пора, — сказала я, отряхивая чёрную юбку от пыли.
— Подвезти? – спросила меня Алена.
— Еще не темно, я сама, хотела в магазин зайти, — зевнула и прикрыла рот рукой, хрустнула шеей, чувствуя, как расслабились мышцы.
— Хорошо, напиши, как доберешься, — указала мне она и помахала телефоном в воздухе, а я взамен послала ей кривую улыбку.
Попрощавшись со всеми, я зашагала к выходу, но не успела пройти и пяти метров, как меня окликнул знакомый голос. Медленно повернувшись и сделав глубокий вдох, я встретилась с лицом Макара.
— Почаще делай кудри, вишенка, — сказал он и откинулся назад, оперившись на руку. — Тебе идет, мне нравится.
Я ничего не ответила, только посмотрела на него безразличным взглядом, который хотела придать и лицу. Я всматривалась в его внешность, глазами пробиралась в характер и делала состыковки с его жизнью. Он приподнял одну бровь и улыбнулся, когда заметил, что я начала его рассматривать. Наверняка подумал обо всем, но только не об интересе как к личности. Быстро отвернувшись, я пошла прочь, когда почувствовала, что губы растягиваются в улыбке.
Я шла по безлюдной дороге, время от времени вдали слышались детские крики и смех с площадок. Уставившись в телефон, я особо не вглядывалась, куда иду, когда всерьез чуть не наступила в наполовину открытый люк. Мама бы сейчас накричала, сказав о неосторожности и телефоне.
Меня вовремя схватили за руку и потянули к себе. Я подняла глаза и увидела знакомую девушку. Сейчас она была в длинном красном платье, ее черные длинные волосы собраны в небрежный пучок. Рядом с Ксюшей стоял мой последний заказчик, тот, что караулил у двери. Иван снова оглядел меня, его горящие глаза уставились на мой черный топ с длинными рукавами.
— Ты в порядке? — спросила меня Ксюша и осмотрела на предмет повреждений. — Осторожнее надо быть, а если бы сломала что-то!
— Я в порядке, — сказала я и натянула топ повыше, справляясь с дрожью в руках от его взгляда. — Отвлеклась, не заметила, спасибо тебе.
— Да это Ваня тебя узнал, — улыбнулась она. — Знакомься...
— Мы знакомы, — перебил он ее, а Ксюша заметно стала нервничать после этого. — Я у нее брал несколько баннеров на сайт товара.
— Да, виделись раз. Не так давно, — ответила я. — А ты как? Как Саша? — решила поинтересоваться.
Мальчик мне понравился. Милый и добрый, джентльмен. Когда я думала о своих детях, то решила, что мой сын будет именно таким, который не будет осуждать, а будет понимать и поддерживать людей.
— Он тоже хорошо, отвезла его домой, сейчас с няней сидит, — она улыбнулась. — Я вон прогуляться с другом вышла.
Я перевела взгляд обратно на Ивана. Он выглядел спокойным, и, как я знаю, ему было 25 лет, а Ксюше около 17. Так она мне сказала, по крайней мере. Мое замешательство она заметила сразу, но не подала виду.
— Нам пора, — сказала она. — Увидимся как-нибудь. — Взяла под руку спутника и пошла вперед.
— Еще встретимся, Ева Евгеньевна, — он проговорил это еле слышно и удалился.
Я вдохнула несколько раз. Что-то в нем меня пугало. Рассматривал меня так, словно я манекен в магазине и стою тут, красуюсь лично для него. Он просто посмотрел. Ладно. Хорошо. Просто заказчик, которому понравились мои работы, порядочный и, тем более, с девушкой. Пусть разница у них большая. Это не мое дело. Я себя накрутила.
Ноги сами отправились домой. Там я написала Алене и девочкам, что дошла без происшествий. Первым делом, переодевшись, я приняла душ. Холодные капли стекали по коже, смывая и охлаждая весь пыл сегодняшнего дня. Настроение поднялось еще выше, когда я наконец закончила задания по учебе, договорилась с двумя покупателями на срок в месяц для создания иллюстраций и обложек для книг. Полностью расслабилась я только в 11 вечера. Накрутив волосы на валики, откинулась на спинку дивана, чувствуя, как косточки хрустят, мышцы отпускает, и они погружаются в белую вату. Спина, кажется, благодарит меня за точку опоры, просидев за столом пять часов.
Я сделала себе крепкий чай и, не думая, добавила туда малиновый сироп. Взяла пачку печенья и чипсов. В руках уже оказалась книга: любовный роман с плохим мальчиком и хорошей девочкой.
Через время живот подал сигнал, что надо поесть нормально, но я уже была наполовину во сне и вставать прогонять его не хотелось. Завтра учеба и вставать рано, поэтому все дела я отложила на завтра. На следующий день планов особо не было. Заканчиваю я в 12 дня, что не могло не радовать. Хотелось прогуляться по новым местам и немного узнать город. Для заданий время останется, я начала изучение тем наперед, и поэтому считала, что даваться они мне будут чуть легче. Училась я в школе не очень, экзамены сдала с помощью высших сил, поступила так же, и вылететь не хотелось.

Звон у ушей оповещает о том, что пора вставать. Я поднимаюсь на ноги выжидая пока зрение нормализуется, а зайчики пропадут. Привожу себя в порядок и начинаю готовить завтрак, выбор пал на яйца и пару тостов. Пока я возилась с тем, чтобы найти в сумке свою косметичку, я заметила, что дверь приоткрыта.
Тошнота подкатила к горлу. Я закрывала дверь знаю ключ вчера, это точно. Сейчас же, замок разворочен буквально наизнанку, кто-то отчаянно пытался его взломать и им это удалось. Между косяком и дверью образовалась щель, я выглядываю на площадку, никого нет. Замок сломан и уйти просто так я не могу. Звонить в полицию? Могут оставить все и сказать, что если повториться, то звоните.
Я прикрыла глаза и сделала два глубоких вдоха, счет начался от ста. На пятидесяти мозг начал ловить реальность, на тринадцати пришло осознание случившегося, а на нуле я уже приняла решение поставить более крепкий замок. Все всегда возвращаются на место преступление, однако, я обыскала всю квартиру, ничего не пропало, но на столе стоял букет пионов, которые я раньше не заметила сквозь сон. В цветах покоилась записка «Для прекрасной, еще встретимся»