Мини-истории Stray Kids 🫀

Для атмосферы автор советует вам "Ты уехал туда" - Анна Куликова

Девушка стояла у окна на тёмной кухне, стены были вытерты от времени и постоянных натираний «до блеска», конечно, чтобы занять руки какой-нибудь работой, в потрёпанном халатике с потускневшим от времени рисунком сердечек. Свет лампы не горел, потому что часом ранее звучала сирена, извещающая жителей города о возможности обстрелов и налётов. Её зеленоватые глаза оглядывали серую улицу, покошенную скамью без одной доски, вторая доска которой была полупрогнившей от постоянной сырости, с дыркой от выкрошившегося сучка, разбитый соседкой-старушкой палисадник с давно отцветшими цветами, и старались найти хоть какую-то частичку жизни, которой она почти не чувствовала на протяжении шести последних месяцев.

На столе лежал потрёпанный листик, покорёженный капельками слёз, на котором были напечатаны пугающие слова: «Пропал без вести». А ниже дата и подпись. Женские пальцы с аккуратно подстриженными ногтями взяли эту бумажку в миллионный раз, чтобы перечитать надпись.

- Пропал, но не умер... - шептала она сама себе под нос, даже не роняя с ресниц солёных слёз. Но глаза будто тускнели с каждым прочтением этой записки, в них угасала искорка, которая когда-то сияла ярче всех на курсе, даже цвет радужки будто изменился, стал бледнее, сливаясь с окружающей обстановкой. - Я тебя жду, милый. Возвращайся. Возвращайся, хватит уже гулять... Я же знаю, что ты жив.

Пара тихих шагов, и вот она опять в уголке падает на колени на маленький красно-серый коврик перед иконой и шепчет слова молитвы, которую, как ребёнок, придумала сама, наивно повторяя их изо дня в день:

- Боже, пусть он вернётся. Я тебя прошу, пусть вернётся любой: раненый, больной, но живой. Умоляю... - шептали женские губы, рассыпая слова точёным бисером в звенящей, но уже давно не пугающей тишине квартиры.

За окном раздался оглушительный грохот, и девушка, вздрогнув всем телом, прямо на коленях поползла к коридору, прижимаясь спиной к холодной стене. Шершавые обои на этом углу даже стали заворачиваться и отклеиваться от постоянного цепляния, и напоминали сейчас больше древесную стружку.

Прошла минута, две, но раскаты не прекращались, и звук будто приобрёл картинку в голове, размытую, но некогда увиденную, и напомнил что-то из детства, что-то светлое. И именно в тот момент до неё дошло - это не взрывы. Это... салют.

Осторожно шаря по стене ладонями, но прижимаясь ближе к полу, она подбежала к окну на полусогнутых ногах, видя за стеклом яркие всполохи, будто цветы астр в небе распускались в темноте, рассыпаясь огненным дождём.

Конец. Это конец! Конец проклятой войны, конец смерти, конец тьмы. Мир!

Женское восхищение прервал стук в дверь. Осторожный и немного неуверенный, приглушённый, непривычный и чуждый в этой квартире.

Хрупкое тело мгновенно напряглось, жилки выступили на худых руках, и под кожей стал прорисовываться рисунок вен, светло-голубых, которые просвечивали насквозь тонкую кожу. Взяв со стола крупный хлебный нож, она подкралась к металлической толстой двери. Глазка на ней не было, поэтому, надев цепь и ещё один механизм на предохранитель, она приоткрыла дверь, сразу прижимаясь к стенке и вытягиваясь в струну вдоль неё.

- Кто там? - выдохнула девушка, сжимая рукоятку ножа пальчиками до побеления костяшек. Голос её имел сейчас привкус металла, немного солёный, чуть горьковатый и колко-ледяной.

- Я, - прозвучал тихий чёткий ответ знакомым до боли голосом. - Открывай, мышка, я вернулся...

Нож звякнул об пол, чудом падая мимо ног, цепи с механизмом будто назло заклинило именно сейчас, или же это трясущиеся руки не могли никак с ними справиться, но, спустя мучительную минуту попыток, дверь распахнулась, и две несчастные истосковавшиеся души слились воедино.

Худое, измученное временем и ожиданием призрачного миража, тело повисло на мужской шее, слёзы из её глаз текли ручьями, а голос пропал одномоментно, превратившись в тихий хриплый стон облегчения. Поцелуи сыпались с женских губ по перепачканному лицу солдата, по его скулам, заросшим колючей щетиной, носу, лбу, губам, высушенным ветром и частым дыханием, глазам, которые тоже начинали или уже давно слезились.

- Джисон... - всё. Только его имя, больше ничего говорить не надо, сейчас это лишнее, совершенно точно лишнее и никому не нужное. Глаза изучали потрёпанного мужчину, заново узнавая и вспоминая каждую черточку родного лица. Он изменился, причина ясна, но глаза были те же, тёмно-карие, и на дне отражающие личико девушки.

- Как ты исхудала, - его глаза осмотрели женское тело за минуту, а руки решительно и трепетно прижали её к груди. Как будто он закрывал рану в своём сердце ею физически. Как вообще описать это тем, кто никогда, слава Богу, не испытывал этого? Несколько лет общаться весточками, письмами через военную почту раз в месяц, описывать жизнь вдали парой строк и просто надеяться, что прочтёт... Прочтёт, и в следующем месяце снова будет пара строк, что всё хорошо. Запах тела, волос, тепло кожи, приятная тяжесть на груди, сопение, губы, топот босых ног по полу, нежные руки, щекотка под рёбрами, перебирание прядей на затылке - этого не хватало, это забылось, это тяжело давило на память, вытеснялось против воли, но приходило во снах. И сейчас всё это предстояло вернуть, восстановить и возвести заново на руинах, достраивая призрачные миражи реальностью, которой ждали целую вечность.

Война искалечила всех. И здесь нет места романтизации и высветлению положительных последствий, вроде радости встречи и триумфа победы. Ведь где победа - там и чей-то проигрыш, где возвращение солдата домой - там извещение о смерти в другой семье, сироты, вдовы, калеки, инвалиды, люди, которые всю оставшуюся жизнь будут бояться громких звуков, салютов и звуков моторов. Это слёзы, разлука, потери, боль физическая и душевная, утрата нравственности, морали, зверство и потеря человечности и главного закона жизни: «Не убий».

Тусклые глаза девушки зацвели, и слёзы вымыли из них серый налёт, возвращая жизнь её душе, телу и мыслям. Они смогут жить снова, любить и беречь друг друга, но в их памяти навсегда останутся эти калечащие воспоминания, которые со временем лишь притупятся, но шрам будет заметен, глубокий и грубый.

Мир хрупок, нарушить его - ежеминутное дело, в отличие от прекращения кровопролития. Смерть влечёт за собой смерть, и это неизбежно. Берегите мир, берегите друг друга, любите. Любите, а не воюйте. Любите!

Для желающих поддержать автора копеечкой (если такие есть)
2200 2480 6254 9000
❤️❤️❤️

Чмок от автора, звёздочка и комментарий от вас 🤭

Не забываем про соцсети автора🥺
inst.: velaccessory
тгк личный: The loneliest pop star 🫀
тгк авторский: Stars in your eyes | Stray Kids