Глава 18
Тесса
Звонок будильника врывается в сон, словно танцующий пингвин. Серьезно, мой сонный мозг воспринимает это как танцующего пингвина.
Но приятный образ вскоре исчезает. Я понемногу просыпаюсь, и в голове начинает стучать. Когда я пытаюсь встать, то понимаю, что меня придавливает что-то... точнее, кто-то. О нет! На меня нахлынули воспоминания о том, как я танцевала с каким-то жутким парнем. В панике я открываю глаза... и вижу рядом знакомое, покрытое татуировками тело Хардина. Он положил голову мне на живот и обхватил рукой за талию.
Боже! Какого черта?
Я пытаюсь выбраться, не разбудив его, но он что-то бормочет и медленно открывает глаза. Затем снова закрывает их и поднимается, пытаясь разобраться в наших переплетенных ногах. Я слезаю с кровати, и когда он снова смотрит на меня, то ничего не говорит, а просто наблюдает за мной, словно я какой-то опасный хищник. Я вспоминаю, как Хардин ритмично входил в меня и как я выкрикивала его имя. И о чем я только думала?
Хочу что-то сказать, но, честное слово, в голову ничего не приходит. Я просто схожу с ума, в моей голове происходит настоящая катастрофа. Будто почувствовав мою внутреннюю борьбу, он встает с кровати, укрываясь простыней. О господи. Он садится на кресло и смотрит на меня, и тогда я понимаю, что из одежды на мне только один бюстгальтер. Я машинально сдвигаю ноги и сажусь обратно на кровать.
– Скажи что-нибудь
– Я... я не знаю, что сказать
Поверить не могу, что это случилось. Поверить не могу: Хардин здесь, голый, в моей постели!
– Мне жаль
Он и закрывает лицо руками. В голове стучит от того, что я слишком много выпила, и было это всего несколько часов назад, а еще от мысли о том, что я спала с Хардином.
– Неудивительно, – ворчу я.
Он нервно дергает волосы.
– Ты позвонила мне.
– Я не просила тебя сюда приезжать, – возражаю я.
Я еще не решила, как со всем этим быть. Не знаю, хочу ли я поругаться с ним, выставить его или попытаться урегулировать ситуацию разумно, как делают взрослые люди. Я встаю и иду в ванную, а вслед мне доносится:
– Ты напилась, и я подумал, вдруг с тобой что-то случилось? И еще этот Тревор...
Я включаю воду и смотрю в зеркало. На шее у меня огромный красный синяк. Вот черт. К нему больно прикасаться, и я вспоминаю, как Хардин водил языком по моей шее. Наверное, я еще не совсем трезва, потому что мысли до сих пор путаются. Я думала, что начинаю новую жизнь, но вот к чему я пришла: парень, разбивший мне сердце, сидит на моей кровати, а на шее у меня красуется огромный засос, прямо как у влюбленной до одури девочки-подростка.
– Тесса?
Он и заходит в ванную, как раз когда я становлюсь под горячий душ. Я молчу, а обжигающая вода смывает грехи прошлой ночи.
– Ты...
Его голос срывается.
– С тобой все в порядке после того, что случилось ночью?
Почему он так странно себя ведет? Я ожидала, что он нагло ухмыльнется и раз пять скажет «я к вашим услугам», как только откроет глаза.
– Не знаю... Нет, не все в порядке
– Ты теперь ненавидишь меня... еще сильнее, чем раньше?
Сердце тает от того, каким ранимым он сейчас кажется, но я не должна давать слабину. В голове у меня полный хаос, а я ведь только начала приходить в себя. «А вот и не начала», – издевается надо мной подсознание, но я не обращаю на него внимания.
– Нет. Примерно так же.
– Вот как.
Я смываю шампунь и мысленно молю душ о том, чтобы он излечил меня от похмелья.
– Я не хотел воспользоваться твоим положением, клянусь тебе..
Когда я выключаю воду. Заворачиваюсь в полотенце, висящее на крючке. Он стоит в дверном проеме в одних трусах, а его грудь и шея тоже усыпаны красными пятнами. Никогда в жизни больше не буду пить!
– Тесса, я понимаю, что ты наверняка злишься, но нам надо о многом поговорить.
– Не о чем говорить. Я напилась и позвонила тебе. Ты пришел, и мы занялись сексом. О чем еще говорить?
Я изо всех сил стараюсь оставаться спокойной. Я не хочу, чтобы он знал, как он на меня действует. Как он подействовал на меня этой ночью. Потом замечаю, что у него сбиты костяшки.
– Что у тебя с руками?
– О боже, Хардин, ты что, избил Тревора?
Кричу я и тут же вздрагиваю от острой боли в голове.
– Что? Нет, его я не бил.
Он поднимает руки, показывая, что невиновен.
– Тогда кого?
Он качает головой.
– Это неважно. Нам надо поговорить о более важных вещах.
– Нет. Ничего не изменилось.
Открываю косметичку и достаю карандаш-корректор, которым щедро замазываю пятно на шее. Хардин в это время молча смотрит на меня.
– Это была ошибка, я вообще не собиралась тебе звонить..
Наконец говорю я, разозлившись, когда даже третий слой корректора полностью не скрывает синяк.
– Это не ошибка, ты явно скучала по мне. Поэтому и позвонила.
– Что? Нет, я позвонила, потому что... потому что не туда нажала. Я не собиралась тебе звонить.
– Врешь.
Он слишком хорошо меня знает.
– Знаешь что? Какая разница, почему я позвонила?Ты не должен был сюда приезжать.
Я беру подводку для глаз и провожу широкую линию.
– Нет, я должен был. Ты напилась, и неизвестно, что с тобой могло случиться.
– Да? И что же, например? Я переспала бы с тем, с кем не должна?
Его щеки пылают. Я знаю, что мои слова звучат жестоко, но ему точно не следовало спать со мной, когда я так пьяна. Я расчесываю мокрые волосы.
– Если помнишь, ты почти не оставила мне выбора.
Я помню, помню, как залезла к нему на колени и терлась об него. Я помню, как поставила ему условие: либо секс, либо он уходит. Я помню, как он отказывался и просил остановиться. Мое поведение унижает и пугает меня, но, хуже всего, это напоминает мне о нашем первом поцелуе когда я, как он утверждает, набросилась на него. Во мне закипает гнев, и я швыряю расческу, которая с грохотом падает на пол.
– Даже не смей винить во всем этом меня, ты же мог меня остановить!
– Я пытался! Несколько раз!
Слышу я крик в ответ.
– Я даже не понимала, что происходит, и тебе это известно!
Я знала, чего хотела, но просто не желаю это признавать. Но он начинает вспоминать все, что я говорила ему прошлой ночью: «Просто ты очень вкусный», «Говори со мной, Хардин», «Ты единственный, Хардин», – и я больше не могу сдерживаться.
– Выметайся! Выметайся отсюда сейчас же!
Кричу я и хватаю телефон, чтобы посмотреть, который час.
– Ночью ты не просила меня выметаться.
Сурово говорит он.Я поворачиваюсь к нему.
– До твоего прихода со мной все было в порядке. Здесь был Тревор.
Я знаю, как его это разозлит. Но, к моему удивлению, он смеется.
– Да ладно, мы-то с тобой оба знаем, что Тревора тебе недостаточно. Ты хотела меня, только меня. И все еще хочешь, – усмехается он.
– Я была пьяна, Хардин! Зачем мне ты, если я могла бы быть с ним?
Я тут же жалею о сказанном. Глаза Хардина загораются то ли от боли, то ли от ревности, и я решаю подойти к нему.
– Не надо
Говорит он, вытягивая вперед руку.
– Знаешь что, пусть будет так. Пусть этот придурок забирает тебя! Я даже не знаю, зачем я здесь. Я должен был понять, что ты поведешь себя именно так. Я стараюсь не кричать, чтобы никто из соседей не жаловался, но сдержаться трудно.
– Ты это серьезно? У тебя хватает наглости приехать сюда, использовать меня, а потом оскорблять?
– Использовать? Это ты меня использовала, Тесса! Ты знаешь, что я не могу отказать тебе, и ты продолжала и продолжала настаивать!
Я понимаю, что он прав, но сейчас меня ужасно злит и раздражает мое собственное ночное поведение.
– Какая разница, кто кого использовал? Главное, что сейчас ты уйдешь и больше не вернешься. Решительно говорю я, а затем включаю фен, чтобы не слышать ответ. Через пару секунд он выдергивает фен из розетки. Едва не вместе со стеной.
– Да что с тобой такое?
Кричу я и снова засовываю вилку в розетку.
– Ты чуть его не сломал!
Хардин меня так бесит! О чем я только думала, когда звонила ему?
– Я не уйду, пока мы не поговорим обо всем.
Несмотря на боль в груди, я отвечаю:
– Я уже сказала: нам не о чем говорить. Ты сделал мне больно, и я не могу тебя простить. Вот и все.
Хотя я и стараюсь подавить это ощущение, мне все же приятно, что он здесь, пусть мы ругаемся и кричим друг на друга. Я очень скучала по нему.
– Ты даже не пыталась простить меня..
Уже немного спокойнее говорит он.
– Нет, я пыталась. Я пыталась забыть, но у меня не получилось. Я не могу тебе верить – вдруг все это опять часть твоей игры? Вдруг ты снова причинишь мне боль?
Я ставлю утюжок для завивки нагреваться и вздыхаю.
– Мне надо собраться побыстрее.
Когда я снова включаю фен, он выходит из ванной, и я надеюсь, что он уйдет. Небольшая, идиотская часть меня надеется, что, когда я выйду, он все еще будет сидеть на кровати. Это не самая разумная часть моего мозга. Это наивная, нелепая девчонка, влюбившаяся в парня, который является полной противоположностью того, кто ей нужен. У нас с Хардином ничего не получится, я это знаю. Жаль, эта девчонка пока не понимает.
Я завиваю и укладываю волосы так, чтобы они скрыли красные следы на шее. Когда я выхожу, чтобы собрать вещи, Хардин действительно сидит на кровати, и эта глупая девчонка становится немного счастливее. Вынимаю из сумки красное белье и надеваю, все еще обмотанная полотенцем. Когда я разворачиваю его, Хардин смотрит на меня с открытым ртом, но потом пытается сделать вид, что кашляет.
Надевая платье через голову, я чувствую, словно меня тянет к нему какой-то невидимой нитью, но стараюсь отбросить это ощущение. Учитывая наши нынешние отношения, в его присутствии я чувствую себя на удивление комфортно. Почему все так сложно и запутанно? Почему все должно быть так странно? И самое главное: почему я не могу просто забыть его и жить дальше?
– Тебе правда лучше уйти
– Тебе помочь?
Спрашивает он, когда я вожусь с молнией на платье.
– Нет... все в порядке. Я сама.
– Давай помогу.
Он встает и идет ко мне. Нашу любовь и ненависть, злость и спокойствие разделяет всего лишь шаг. Это странно и по-своему привлекательно.
Я поднимаю волосы, и он застегивает платье, нарочно делая это медленно. Я чувствую, как у меня учащается пульс, и ругаю себя за то, что позволила ему помочь.
– Как ты меня нашел?
Спрашиваю я, как только вспоминаю об этом. Он пожимает плечами – как будто это не он выследил меня, проехав через весь штат.
– Позвонил Вэнсу, как же еще.
– И он сказал тебе, в каком я номере?
– Нет, я узнал у консьержа.
– Я умею убеждать.
То, что найти меня ему помогли сотрудники отеля, никак не улучшает мне настроения.
– Мы не можем просто... ну, знаешь, все эти твои шуточки и приветливость.
Говорю я, надевая черные туфли на каблуках. Он хватает джинсы и начинает одеваться.
– Почему нет?
– Потому что когда мы рядом, от этого только хуже каждому из нас.
Он улыбается, отчего на щеках появляются эти коварные ямочки.
– Ты же знаешь, что это не так.
Как ни в чем не бывало отвечает он и надевает футболку.
– Нет, это так.
– Не так.
– Прошу, просто уходи, – умоляю я.
– Ты не хочешь, что я ушел, я же знаю, что не хочешь. Ты прекрасно осознавала, что делаешь, когда разрешила мне остаться.
– Нет, ничего подобного
– Я напилась. Этой ночью я не осознавала, что делала, – ни когда целовала того парня, ни когда впустила сюда тебя.
Я тут же замолкаю. Не может быть, чтобы я сказала это вслух. Но, судя по широко раскрытым глазам и стиснутым зубам Хардина, все-таки сказала. Голова начинает болеть в десять раз сильнее, и мне хочется дать самой себе пощечину.
– Ч-ч-что? Что ты... что ты сейчас сказала?
Едва не рычит он.
– Ничего... я...
– Ты кого-то целовала? Кого?
Спрашивает он таким напряженным голосом, будто только что пробежал марафон.
– Кое-кого в клубе
– Ты серьезно?
Выдыхает он. И когда я киваю, он просто взрывается:
– Да какого... какого, блин, хрена, Тесса? Ты целуешь какого-то парня в этом гребаном клубе, а потом занимаешься сексом со мной? Кем ты стала?
Он закрывает лицо руками. Если я знаю его так хорошо, как я думаю, то сейчас он готов что-нибудь сломать.
– Это было случайно, а мы с тобой вообще уже не вместе.
Я пытаюсь защититься, но получается только хуже.
– Надо же... просто невероятно. Моя Тесса ни за что не поцеловала бы какого-то долбаного незнакомца в клубе!
– Нет никакой «твоей Тессы», – говорю ему я.
Он качает головой в ответ снова, снова и снова. Наконец он смотрит мне прямо в глаза и говорит:
– Знаешь что? Ты права. И просто чтобы ты знала: пока ты целовала того парня, я трахался с Молли.