После 2. После ссоры

Хардин

Мои мысли спутались; я знаю, что это все неправильно, но я просто не могу себя остановить. Я хочу ее, я жажду ее. Я желаю ее. Я должен взять ее сейчас, она сама сказала, что у меня есть выбор: либо трахнуть ее, либо уйти, а раз других вариантов нет, я никуда не пойду. Когда она говорила это, ее слова звучали так непривычно, так странно... Но так возбуждающе.
Своими изящными руками она расстегивает мои джинсы. Когда вместе с ремнем они спадают вниз, я качаю головой. Я не могу мыслить ясно, я не могу мыслить разумно. Я просто схожу с ума по этой девушке. Обычно такой милой, а сейчас такой безумной, которую я люблю так, что нет сил.
– Подожди... – говорю я.
Но не желаю, чтобы она останавливалась, хотя моя добрая половина подсказывает, что надо хоть немного сопротивляться – иначе меня накроет чувство вины.
– Нет... никакого ожидания. Я уже долго ждала. Она говорит нежно и дразнящее, стаскивает с меня трусы и хватает меня рукой.
– Черт возьми, Тесса...
– Вот это правильно. Возьми. Тессу.
Я не могу ее остановить. Даже если хотел бы. Ей нужно это, ей нужен я. И если сейчас она может захотеть меня только в таком состоянии что ж, я слишком эгоистичен, чтобы от этого отказываться.
Она опускает ся на колени и обхватывает меня губами. Я опускаю глаза и вижу, что она смотрит на меня, хлопая ресницами. Боже, она выглядит одновременно и ангельски, и дьявольски; лаская меня языком, она кажется и нежной, и грубой.
Она замирает и ухмыляется:
– Я нравлюсь тебе такой?
Я едва не кончаю от одних этих слов. Я киваю, не в состоянии выговорить что-либо, а она снова накрывает мой член своими губами, обхватывает его все сильнее и глубже. Я не хочу, чтобы она останавливалась, но я должен дотронуться до нее. Почувствовать ее.
– Остановись
Прошу я и слегка отвожу назад ее плечи. Она качает головой и снова мучает меня, невероятно быстро двигая головой вверх-вниз.
– Тесса... прошу тебя
Вздыхаю я, но она смеется, и этот звук вибрирует в моем теле, и, к счастью, она останавливается, прежде чем я мог кончить ей в рот. Она улыбается и вытирает рукой свои набухшие губы.
– Просто ты очень вкусный.
– Боже, где ты берешь все эти грязные словечки? Она поднимается с колен.
– Не знаю... я всегда о таком думаю. Просто обычно мне не хватает долбаной смелости.
Меня почти смешит, как она говорит «долбаной». Это так не похоже на нее, но сегодня она главная, и она это знает. Я вижу, что ей это нравится полностью контролировать меня.
Она одета в такое платье, которое сведет с ума любого мужчину. Ткань повторяет все изгибы ее безупречного тела – это самое сексуальное, что я когда-либо на ней видел. Но она снимает платье через голову и игриво кидает в меня. Когда я вижу ее тело, мои глаза едва не лопаются. Белый кружевной лифчик едва удерживает ее полную грудь, а такого же цвета трусики не скрывают нежную кожу между бедрами и лобком. Ей нравится, когда я целую ее там, хотя я знаю, что она стесняется этих тонких, едва видных белых линий. Не понимаю почему – для меня она безупречна, несмотря ни на какие шрамы.
– Твоя очередь.
Она улыбается и падает на кровать прямо в туфлях.
Я мечтал об этом с того самого дня, когда она ушла. Я не думал, что такое вообще случится, но теперь понимаю, насколько внимательным должен быть к ней, потому что вряд ли это повторится. Видимо, я задумался, потому что она наклоняет голову и, удивленно изогнув брови, смотрит на меня.
– Мне начинать без тебя?
Господи, она сегодня просто ненасытна! Но я ничего не отвечаю и иду к кровати. Сажусь у ее ног, а она нетерпеливо стаскивает трусики. Я убираю ее руки и снимаю их сам.
– Я так скучал по тебе..

Она просто запускает руку мне в волосы и направляет вниз. Я качаю головой, но не сопротивляюсь и прижимаюсь к ней губами. Она стонет и прогибает спину, когда мой язык начинает уделять внимание самой чувствительной части ее тела. Я знаю, как ей это нравится. Помню, в первый раз, когда я коснулся ее, она спросила: «Что это?»
Ее невинный взгляд всегда заводил меня и по-прежнему заводит.
– О боже, Хардин!
Я так давно хотел это услышать! Обычно я говорю что-нибудь вроде, какая она мокрая, как хочет меня, но сейчас я не могу подобрать слова. Я слышу лишь ее стоны и вижу, как от удовольствия, которое я ей доставляю, она хватает руками простыни. Ввожу в нее палец, двигаю им внутри, и она издает стон.
– Еще, Хардин, прошу, еще!!
Просит она, и я даю ей то, чего она хочет. Вожу внутри нее двумя пальцами, а потом убираю их и снова тянусь к ней языком. Я замечаю, как напрягаются ее ноги. Как всегда, когда она уже близко. Я слегка отклоняюсь и продолжаю пальцами, быстро водя ими из стороны в сторону, и она выкрикивает мое имя и кончает. Я смотрю на нее, пытаясь запомнить все до мельчайших деталей: то, как она закрывает глаза, как открывается ее рот, когда она стонет, как слегка краснеют ее грудь и щеки, когда она испытывает оргазм. Я люблю ее, черт возьми, я так люблю ее! Я не могу удержаться и облизываю свои пальцы. Она такая приятная на вкус, и я надеюсь, что буду помнить это, когда она вновь оставит меня. Я не могу оторвать взгляд от ее груди, быстро опускающейся и поднимающейся, и она вдруг открывает глаза. Ее прекрасное лицо озаряет улыбка, и я не могу не улыбнуться, когда она пальцем манит меня к себе.

– У тебя есть презерватив?
С хитрым взглядом спрашивает она, когда я наклоняюсь к ней.
– Да...
Ее улыбка исчезает, она хмурится, и я надеюсь, что ее это не разозлит.
– Это просто привычка.
– Неважно.
она и смотрит на мои джинсы, которые лежат на полу. Потом встает, поднимает их и роется в карманах, пока не находит то, что искала. Я нехотя беру презерватив и смотрю ей в глаза.
– Ты уверена?
– Да. И если ты спросишь еще раз, я возьму твой презерватив и пойду к Тревору!
Резко отвечает она.
Я опускаю взгляд на нее. Сегодня она ни перед чем не останавливается, но я не могу представить ее ни с кем, кроме меня. Может, потому что одна мысль об этом меня убьет. Сердце начинает бешено стучать, и я злюсь, когда представляю ее с этим лицемером Ноем.
– Ну, как хочешь, он будет...
Начинает она, но я закрываю ей рот рукой, и она замолкает.
– Даже не смей заканчивать эту фразу.
Раздраженно говорю я и чувствую, что под моей рукой ее губы расплываются в улыбке. Я знаю, что это все неправильно то, как она пытается злить меня, то, что я трахаю ее, когда она напилась, но, кажется, мы оба не можем остановиться. Я не могу отказаться, когда знаю, что она хочет меня, и есть шанс... небольшой шанс на то, что она вспомнит, как хорошо нам вместе, и позволит мне начать все сначала. Я убираю руку и открываю презерватив. Надеваю, и она тотчас садится мне на колени.
– Сначала я хочу так!
Настаивает она и берет меня рукой, прежде чем опуститься. Я пораженно издаю полный наслаждения вздох, а она продолжает двигать бедрами. Ее бедра описывают круг, создавая прекрасный ритм. Очертания ее тела, ее идеальные изгибы меня завораживают; сверху она кажется такой сексуальной. Я знаю, что не продержусь долго, я уже столько времени не был с ней. В последнее время я удовлетворял себя сам, представляя ее.
– Говори со мной, Хардин, говори, как ты всегда это делал
Просит она и, наклоняясь, обнимает меня за шею.
Меня злит, что она сказала «делал» – как будто это было так давно. Я слегка поднимаюсь, чтобы отвечать ее движениям, и говорю ей на ухо:
– Тебе нравится, когда я говорю тебе грязные словечки, правда?
Вздыхаю я, и она стонет.
– Отвечай, – говорю я, и она кивает.
– Я знаю, что тебе это нравилось
Ты только прикидываешься невинной, но я-то знаю. Я покусываю ее шею. Я почти перестаю контролировать себя и засасываю кожу, чтобы наверняка оставить след. Чтобы долбаный Тревор увидел это. Чтобы все увидели.
– Ты же знаешь, что только я могу заставить тебя чувствовать такое... ты знаешь, что никто больше не заставит тебя так кричать... никто не знает, где нужно касаться тебя...
Говорю я и опускаю руку туда, где соединяются наши тела. Она истекает влагой, и мои пальцы легко скользят по ней.
– О боже... – стонет она.
– Скажи, Тесса, скажи, что я единственный.
Я тру ее клитор, водя пальцами кругом, и двигаю бедрами навстречу ей, чтобы войти еще глубже.
– Ты...
Она закатывает глаза. Она погружена в страсть, и я погружаюсь вместе с ней.
– Что я?
Я хочу услышать это, даже если она соврет. Мое отчаянное желание пугает. Я хватаю ее за бедра и переворачиваю, ложась сверху, и она кричит, когда я с каждым разом вхожу в нее еще сильнее, чем прежде. Мои пальцы впиваются в ее бедра. Она должна чувствовать меня, чувствовать меня целиком, и она должна любить меня так, как я люблю ее. Она принадлежит мне, а я ей. Ее мягкая кожа блестит от пота, она так восхитительна. Ее грудь вздымается в такт моим движениям, и она закатывает глаза.

– Ты единственный... Хардин... единственный...Говорит она, прикусывая губу, поглаживая себя по лицу, а затем касаясь моего.
Я вижу, что она сходит с ума от удовольствия... и это прекрасно. Кончая, она выглядит идеально. Чтобы самому дойти до оргазма, мне нужно было лишь услышать ее слова. Она впивается ногтями мне в спину, но это приятно, мне нравится такая страсть. Я поднимаюсь и сажаю ее себе на колени, чтобы она снова была сверху. Обхватываю руками ее спину, а когда я поднимаю бедра, она наклоняется головой к моему плечу. Я ритмично вхожу в нее и кончаю, хрипло выкрикивая ее имя.
Я лежу, все еще обнимая ее, и она вздыхает, когда я провожу пальцами по ее лбу, чтобы убрать с лица мокрые волосы. Ее грудь вздымается и опускается, вздымается и опускается, успокаивая меня...
– Я люблю тебя!
Говорю я и стараюсь взглянуть ей в глаза, но она подносит палец к моим губам и отворачивается.
– Тс-с-с...
– Не надо мне тс-с-с...
Я переворачиваю ее и тихо говорю:
– Нам надо обсудить это.
– Спать... подъем через три часа... Спать...
Бормочет она и кладет руку мне на живот. Это объятие кажется мне даже приятнее, чем секс, а мысль о том, что я буду спать с ней в одной кровати, волнует. Мы так давно не были вместе.
– Ладно.
Я целую ее в лоб. Она слегка дергается, но я знаю она слишком устала, чтобы возмущаться.
– Я люблю тебя
Опять говорю я ей, но когда она не отвечает, я пытаюсь успокоить себя тем, что она наверняка уже уснула.
Наши отношения – или что это было между нами за одну ночь совершенно изменились. Я вдруг стал таким, каким всегда боялся стать. Я полностью в ее власти. Она может сделать меня самым счастливым мужчиной на земле или же растоптать меня одним своим словом.