Глава 4. Феликс
Комната наполнена дымом, духотой и разговорами. Я искренне пытаюсь написать хоть строчку, но в слова в голове разбежались по разным берегам реки и не хотят объединятся в предложения. На старом, заляпаном чем-то сладким, залитом чем-то алкогольным компьютере Феликса открыты несколько вкладок в Интернете. Все, что мне нужно сделать - это немного интерпретировать текст доклада и распечатать его, но мои мысли совершили государственный переворот и не хотят подчиняться прежней власти, то бишь, мне.
Феликс и Егор режутся в приставку на телевизоре в той же комнате, курят и громко гогочут так, что я уже сто раз пожалела, что согласилась на эту аферу с написанием доклада в квартире Феликса. Его квартира представляла собой коридор, маленькую комнату, крошечную кухонку и смежный туалет с ванной. Выглядела она убого, конечно, но сквозь слой грязи и жира можно было различить обои в цветочек и неплохую люстру, что говорило о том, что именно Феликс и его образ жизни превратил милую квартирку какой-нибудь чистоплотненькой бабушки в пристанище бомжа с микроскопическими крошечками кокаина на горизонтальных поверхностях и складом пустых бутылок, занимающим половину коридора. У этой квартиры было одно единственное преимущество - она была личной квартирой Феликса. Все, что он делал - это отправлял каждый месяц родителям счета, по которым они безропотно платили. Ни тебе суровой хозяйки, ни страха задолжать за месяц за съем, ни необходимости вечно держать квартиру в порядке, лишь бы только не выгнали.
Я кое-как слепила мысли и написала карявенький доклад, подредактировала его и распечатала. В это время Феликс и Егор уже просто курили и смеялись. Феликс курил толстую самокрутку с марихуаной, от которой по квартире растекался едкий, сизоватый, густой, как сливки, дым. Егор смаковал свои пафосные Мальборо Голд. Дым марихуаны быстро разбухал и наполнял всю комнату. Я достала сигарету и закурила. Моя бедная голова, раздраженная дымом, этим идиотским смехом и работой над докладом, требовала разрядки. Феликс, в трусах и халате, подошел ко мне, заметив, что я закончила.
-Будешь? - спросил он с улыбкой, тыкая мне чуть ли ни в нос своей самокртуткой.
Я уставилась на него. Феликс заржал и выдавил:
-Знаю, что не будешь, хорошая девочка.
Он взял грязными пальцами доклад, потрепал его, оставляя темные жирные пятна на бумаге и положил его на место. От очередной порции бреда из его уст меня спас телефонный звонок, разрезавший дымный воздух, как масло. Феликс дернулся и скрылся в коридоре, чтоб ответить на телефон. Я почувствовала на себе взгляд Егора, спокойный и какой-то по-отечески обеспокоенный. Он выглядел не так презентабельно, как в универе, но невыносимый налет какой-то показухи все равно не слезал с него,как дешевая позолота долго никак не слезет с рук после торжественного украшения новогодней елки китайскими игрушками. Егор встал, подошел к столу, за которым сидела я, взял доклад, прочитал первые строчки две и задумчиво сказал:
-Родители Феликса никогда им не занимались. - он выдохнул светло-серое облачко, утонувшее в воздухе. - Он рос, как трын-трава, пока они разбирались со своей личной жизнью и деньгами. Оба - бизнесмены, бизнес общий, а семейное счастье пошло на убыль. Никто и не думал, что маленький мальчик, вся жизнь которого, весь ее смысл изначально был сформулирован как шутка, как идиотская насмешка, вырастет таким.
Он посмотрел на меня. Я молча курила.
-Ты думаешь о нем плохо. И это правильно. Он не положительный герой. Да, наркотики, алкоголь, безбашенное веселье, девушки пачками. Все это так. Но у него нет другого выхода. Его родители даже назвали так, чтобы потом вспоминать об этом, как о доброй шутке и смеяться от собственного остроумия. Они сделали его таким. Это они сделали Феликса шуткой. Он не умеет жить по-другому. И у него больше ничего нет. Все, что у него есть, заслуга его родителей, но им никогда не стать добрыми, любящими родителями. Сейчас они просто стараются позволять ему все, пытаясь доказать свою терпимость, свою любовь Феликсу. Но он прекрасно понимает, что они никогда не любили его и не любят по-настоящему, позволяя ему все это... - Егор окинул взором комнату, - ...из совести, из чувства вины, что недолюбили в детстве.
Егор замолк, яростно затянулся и затушил бычок о спинку стула, где уже были заметны следы от сотни другой бычков. Он посмотрел на меня своими темно-серыми глазами и мягко виновато улыбнулся:
-Я просто не хочу, чтоб ты думала о нем плохо. Ты ведь не думаешь так?
Он уставился на меня, будто действительно ждал ответа. Я помотала головой и затушив бычок, выкинула его в мусорное ведро, стоящее посреди комнаты. Если Егору так хотелось получить именно такой ответ, пусть получит, и неважно, что это не совсем правда.
-Вот и славно.
Егор улыбнулся. Я встала и, запихнув свой экземпляр доклада в сумку, пошла в коридор. Егор поднялся с табуретки и поспешил за мной.
-Уже уходишь?
Я прошла мимо Феликса в коридоре (он что-то крикнул мне вслед), потом вышла из незапертой квартиры и спустилась по лестнице. Выйдя во двор, я первым делом вдохнула, прочищая свои бронхи от последствий пассивного курения марихуаны, а потом двинулась в сторону дома. Домофон жалобно заскулил у меня за спиной, хлопнула дверь - и меня опять догонял Егор.
-Агата, подожди.
Он подошел близко и остановился. Я посмотрела на него, остановилась и сказала:
-Мы уже это проходили.
Мой голос звучал несколько отчужденно, но это не слишком меня волновало.
Егор посмотрел на меня с какой-то немой мольбой в глазах и сказал слегка с хрипотцой:
-Завтра вечеринка у Феликса. Приходи.
Я смотрела на него без всяких эмоций. Мы знакомы неделю, можно было уже уяснить, что такие приглашение, впрочем, как и любые приглашения от наркоманов-брошенных детей и парней с грустными глазками бассета, я не принимаю. Егор замялся, а потом выдавил:
-Хорошо. До встречи в универе.
Я слегка кивнула и пошла в сторону дома. Секунд через пять Егор окликнул меня.
-Агата!
Я обернулась. Ну, что еще?
-Не знаю, как ты, а я чувствую между нами связь.
Он виновато улыбнулся.
Господи. Ладно, чувствуй. Что мне с этого? Я развернулась и направилась домой, предвкушая хороший вечер в кампании чая и книги.