28
Настал новый день, и мы снова шли и шли по джунглям, которым не было конца и края. Зато каким необыкновенным было моё пробуждение.
– Просыпайся, кроха, уже пора, - прозвучавший ласково, тихий мужской голос проник сквозь сон в моё сознание, но просыпаться вовсе не хотелось.
– Ещё немного посплю и встану.
– Уже рассвет. Пора вставать.
– Ещё только рассвет. Не пора.
– А я говорю, что пора.
Вот же настырный какой. Сознание под тихую речь мужчины уже начало пробуждаться, подкидывая картину, где и с кем я сейчас нахожусь. Но из вредности, что меня будят в такую рань, мне совсем не хотелось открывать глаза.
– Вам жалко что-ли?
– Мне-то нет, а вот ты всю жизнь жалеть будешь, если не увидишь этого.
– Чего я не увижу?
– Насекомых. Множество насекомых.
От этого заявления мужчины я в ужасе распахнула глаза, в то самое время как сознание уже демонстрировало картину, как на нас надвигается несметный рой противных жужжащих насекомых. Вот только на деле мой ужас превратился в невероятный восторг.
Небо, окрашенное всполохом зари, встречало первые лучи звезды-светила на небосклоне. А уже она в свою очередь озаряла своим невероятным розовато-лиловым цветом множество светлых крылышек с яркими окантовками, порхающих над нашими головами и, под музыку собственного шелеста, летящих дальше. Это было невероятно красиво. Не зря же именно они мне понравились больше всех остальных насекомых, когда я просматривала файл об энтомологии.
– Почему вы не сказали, что эти насекомые – бабочки?
Мужчина, сидящий рядом, только хмыкнул на моё заявление, в то время как в его глазах светились лучики веселья.
– Давай спускаться с дерева. Нам предстоит ещё один день перехода.
Спуск, однако, оказался куда быстрее подъёма. Правда, Чон, зараза, завязал мне глаза куском материи, оторвав её от полы своей рубашки, говоря, что это для моего же собственного блага. Что могу на это сказать, мужчина оказался прав. Спускаясь в связке с ним, страха я больше не ощущала. Но даже не это оказалось важным, мне нравилось обнимать этого мужчину. Снова уткнувшись носом в его грудь, вдыхать родной аромат хвои. Ведь прижимаясь к его крепкому телу, я чувствовала некую защищённость от всего. Не зря же Чон является главой безопасности. Рядом с ним я реально чувствовала себя спокойно, уверенно и безопасно… Правда, длилось это ровно до того момента, пока моё сознание не подкинуло мне красочную картину моей депортации, которую Чон, как глава безопасности мне устроит лично и с большим удовольствием, стоит мне только проколоться.
И вот сейчас время уже давно перевалило за полдень, а мы всё продолжаем свой поход. Я снова устала, хотелось присесть на какую-нибудь корягу и сидеть на ней не вставая, пока не отдохну, но кто же мне это позволит. Чон, конечно, даёт мне передышки для отдыха, но они такие короткие, в то время как температура и влажность воздуха в джунглях слишком высокие. Сегодняшний день оказался намного жарче, чем вчерашний,и я не только устала, но еще и вся взмокла.
И пусть я внутренне ныла, что на погоду, что на окружающую меня местность, но всякий раз, когда я реально сильно уставала, ощущала голод, или же когда мне было нужно исполнить волю организма, мужчина словно чувствовал это. Мне сразу был и привал, и завтрак с обедом, и кустики. И вот в эти моменты небольшого отдыха Чон был улыбчив и добродушен ко мне – был прямой противоположностью тому главе безопасности, который впервые встретил меня на орбитальной станции Эриостры.
Мне, признаться, всё больше нравилась забота и внимание Чонгука Чона. Да и сам он мне нравился как мужчина. Я засматривалась на его сильные крепкие руки, которые, как и вчера, прорубают нам в зарослях тропу. Жаль, что у Чона есть невеста. Потому как в эту минуту, смотря на профиль остановившегося мужчины, я всё никак не могу выкинуть из головы наш с ним сладкий поцелуй. И почему только на эриострийцев внушение не действует? Вот сейчас я бы непременно ему внушила, чтобы поцеловал меня снова.
– Смотри, там, в зарослях, какое-то строение из каменных блоков – произнёс Чон. - Идём, посмотрим.
И стоило нам подняться на несколько широких каменных ступеней, как перед моим взором открылся какой-то заброшенный эриострийский древний комплекс. Построенный всё из того же камня, он утопал в зелени окутавшей его со всех сторон проросшей растительности. Аккуратные башенки возвышались над небольшими строениями, стены которых были украшены декоративными резными узорами. А по центру этого комплекса древности, располагалось крупное здание и, видимо, самое главное, так как оно возвышалось над всеми остальными остроконечной пирамидой. И чтобы добраться до его входа, необходимо было преодолеть вереницу ступеней.
– Надо же, потерянный древний храм. А нам с тобой повезло, Лиса, сегодня мы будем ночевать именно в нём, а не на открытом воздухе.
– А это не опасно?
– Не бойся, кроха. Рядом с тобой глава безопасности Эриостры. А у меня всегда и всё под контролем.
– А я и не боюсь. Просто когда мы уже дойдём до этих, как их? Жуков светлячков.
– Да не переживай, дойдём ещё, – усмехнулся мужчина, – Просто я привык, что в походах меня сопровождали выносливые и крепкие парни. Извини, не рассчитал, говоря тебе, что доберёмся за двое суток. Ты вот, вижу, совсем выдохлась. А через час темнеть начнёт, и раз уж нам подвернулся древний храм, то почему бы им не воспользоваться? – произнёс с улыбкой Чон, а потом тихо и задумчиво добавил: – По назначению.
По какому еще назначению? Я вот совершенно не поняла, что он имел в виду. Вот только озвучивать свой вопрос я мужчине не стала.
После второго дня проведённого в джунглях, я была уже не рада, что согласилась пойти в эту экспедицию. Я устала, ноги вовсю гудели. Теперь ещё и в заброшенном древнем храме ночевать…
– Смотри, я вижу воду. Иди за мной.
Подойдя к одному из строений, я, и правда, увидела некий резервуар, напоминающий бассейн неправильной овальной формы, наполненный прозрачной водой. А Чон тем временем подошёл к нему и сунул руку.
– А вода-то тёплая. Нам невероятно повезло. Сейчас освежимся, и сразу станет легче. Ты первая, Лиса. Раздевайся.
Что?! Раздевайся?! Я вытаращила глаза на этого наглого индивида и высказала:
– Почему я опять должна быть первой?!
– Ладно, - произнёс он. – Возражать не буду. Раз ты уступаешь в этом мне. С удовольствием искупаюсь первым, – ухмыльнулся мужчина и стянул рубашку через голову.
А я уставилась на его торс. Передо мной предстало невероятное мужское тело с литыми очертаниями мышц, живота и груди, сплошь и рядом покрытое узором татуировок. Колючим узором, надо отметить, с острыми углами похожими на клыки ощерившегося зверя. Зачем надо было покрывать роскошное мужское тело вот такими хаотичными линиями? Понять этого я не могла.