18 глава.
Утро застало их в той же комнате. Свет бился сквозь щели в старых шторах, озаряя пыль в воздухе и мятую рубашку, небрежно брошенную на пол. Кристина проснулась оттого, что Петя осторожно, босиком, ходил по квартире, собирая свою одежду.
Она не шевелилась, только наблюдала, он двигался в тишине молча, сосредоточенно, будто уже знал, что будет делать.
- Ты куда? - голос у нее был хриплый, севший за ночь.
- К Жигалину, поговорю с ним, - Петя обернулся, застегивая джинсы.
Кристина приподнялась, опираясь на локоть. Волосы растрепаны, лицо бледное. Он, подошел к окну, приоткрыл форточку, воздух был липкий, с запахом асфальта и чужого утреннего кофе.
- Петя... - она встала, закуталась в одеяло и подошла ближе, - ты не думал, что если он действительно что то знает, то твои вопросы вызовут подозрение?
- А ты предлагаешь что? - дернулся он, - молчать?
- Я предлагаю думать, - тихо ответила она и чиркнула зажигалкой взяв сигарету, - ты же знаешь, он не тот, кому можно задать прямой вопрос и получить правду.
- Тогда что ты предлагаешь? - снова спросил он, - сидеть и ждать, пока Миша снова припрется и ебнет тебя?
- Я не знаю... - Кристина отвела взгляд выпуская дым впереди себя, - но ты же понимаешь, если дядя действительно замешан и поймет, что мы догадываемся, хорошего можно не ждать.
Он стоял глядя в окно, перехватил у нее сигарету и затянулся, внутри кипела злость, непонимание и отчаянное желание уберечь ее.
- Я все равно поеду, - сказал он, - но не сразу, сначала заеду к Вите это друг моего брата, в ментовке работает, пусть узнает, был ли в архиве запрос по делу Миши, а потом уже решу, как заходить к Жигалину.
Кристина кивнула. На секунду стало легче, какой ни какой, но хотя бы план.
- Осторожно, ладно? - прошептала она.
- Все будет хорошо, - он коротко поцеловал ее в лоб и погладил по волосам.
Нехотя, Петя отстранился от Кристины, оставляя еще один поцелуй на лбу, а после резко пошел к дверям, чтобы не передумать.
Она осталась в тишине квартиры, запах табака и его одеколона все еще витал в воздухе. Тишина обволакивала, Кристина стояла у окна, наблюдая, как он садится в машину и выезжает со двора. На секунду ей показалось, что это может быть в последний раз и от этой мысли по телу пробежал холод.
Петя ехал быстро, как будто от этого зависело что то большее, чем просто время. В голове крутились куски вчерашнего разговора, воспоминания про Жигалина, их дружеские, почти отцовские беседы теперь казались ложью.
Мысли мешались с тревогой. Что, если Витя ничего не найдет? Что, если все документы уже зачищены? Как защитить Кристину?
Он свернул к отделению, припарковался у черного входа и набрал Витю.
- Поднимайся, я в кабинете, - коротко бросил тот в трубку.
Витя сидел за старым, прокуренным столом. На нем, разбросанные протоколы, чашка с заваркой в пакетике и пепельница, в которой давно все слиплось. Он поднял глаза на Петю, протер переносицу.
- Юрка где сейчас? - спросил он, закуривая, даже не предложив стул.
- С Саней укатили куда то на выходные, - Петя без приглашения сел, - а я к тебе с просьбой.
- Да я уж догадался, - Витя по доброму усмехнулся.
- Дело старое, по сестре Жигалина с мужем, убили их, там еще Миша какой то проходил подозреваемым, его и посадили, недавно вышел, - Петя закурил, - вот надо че то узнать об этом.
- Подожди, - Витя выпрямился, - я тогда на стажировке был, Суриков Михаил убийца, так его ж на пятнашку, за двойное, не может быть, чтоб уже гулял.
- А вот уже гуляет, вчера к Крис приходил, - выпуская дым сказал Петя, - Жигалину привет передал.
Витя резко встал, прошел по кабинету и направился к двери.
- Сиди тут, - хватая ключи с крючка у стены бросил он, - только в ящиках не ройся, мне за это и так могут по башке надавать.
Петя остался в кабинете, сигарета догорала, а он осматривался вокруг. Окно заклеено скотчем, явно еще с осени. Часы противно щелкали, с улицы доносились крики подростков и визг тормозов. Он потушил сигарету, достал новую, закурил. Вроде бы не нервничал, но дрожь в пальцах выдавала.
Минут через пятнадцать Витя вернулся. В руках тонкая папка, обернутая в обрывок газеты.
- Вот, - он кинул ее на стол, - сильно не свети, тут есть рапорт оперативника, неофициальный, его тогда замяли и еще, странная бумажка с визитом Жигалина, какого черта он тогда к ним приезжал непонятно.
- Спасибо, Вить, - Петя встал, взял папку и направился к выходу, - Ане привет.
- Слушай... - Витя вдруг прищурился, - ты будь поосторожнее.
Петя кивнул и молча вышел из кабинета. Он шел по коридору, сжимая папку подмышкой, будто это был не просто ворох бумаг, а ключ ко всей их жизни с Кристиной. В груди напряжение, как перед дракой, не страх, но та особая концентрация, когда тело уже готово ко всему. Он не смотрел по сторонам, просто шел, будто через туннель. На улице стояла липкая жара, он открыл машину, пробежался по содержимому папки глазами, бросил ее на сиденье, завел мотор и сразу же набрал Кристину.
- Я еду, буду через двадцать минут, поставь воды в морозильник, - проговорил он в трубку.
- Ты что то нашел? - ее голос был напряжен.
- Дома покажу, - сказал он, - жди.
Кристина не стала задавать лишних вопросов. Она просто коротко кивнула в трубку, а Петя это будто почувствовал и повесив трубку, убрал ее в подстаканник, он сжал руль так сильно, что костяшки побелели.
Дорога тянулась вязко, пробки, жара и все звуки казались будто через вату. Он не включал музыку, в голове и так било, звенело, гудело. Вся злость, тревога, напряжение спрессовались в одной фамилии, Жигалин.
Когда он въехал во двор, солнце уже клонилось, окрашивая окна в оранжевое. Кристина стояла в проеме открытого окна, волосы собраны на затылке. Она увидела машину и сразу пошла к двери попутно забирая воду из морозилки, Петя быстро поднялся перепрыгивая через ступени, вошел, стянул туфли, бросил ключи и папку на комод. Он был напряжен, будто только что вылез с ринга.
- Вода? - спросил он и она молча подала ледяную бутылку.
Он сделал пару глотков, вытер рот тыльной стороной ладони и подошел ближе поцеловав ее в висок.
- Пойдем на кухню, - он потянул ее за руку.
Они сели за кухонный стол. Он разложил содержимое на клеенке, пожелтевшие листы, допросы, схема квартиры, фотографии из дела и маленькая справка, визит Жигалина за три дня до убийства.
- Он был у них, - тихо сказала Кристина, глядя на бумагу, - но зачем?
- Вот это и будем выяснять, - отозвался Петя.
Кристина переворачивала страницы уже минут десять, почти в панике, пальцы дрожали, дыхание с перехватом. Бумаги пахли сыростью и табаком, некоторые были с подписями, которые казались подделанными даже с первого взгляда. Петя молча курил у окна, он ждал, пока она наткнется на то, что его самого вырубило с пол оборота.
- Подожди... - Кристина замерла, держа один лист двумя руками, ее голос стал чужим, ровным, - это... это что?
Петя подошел ближе. Она протянула ему документ, узкий желтый бланк, почти телеграммный стиль.
"Условно досрочное освобождение
Сурикова М. Д. в связи с примирением с представителем потерпевшей стороны Жигалиным С.М.
Заключение комиссии, положительное.
Поведение осужденного удовлетворительное.
Подпись, печать."
- Это... - она выдохнула, не договорив.
- Примирение, - закончил за нее Петя, - дядя Сережа, твой родной, пошел и подписал, что у него, мол, нет претензий.
Кристина отпрянула, как будто лист бумаги обжег пальцы.
- Этого не может быть, - прошептала она, - он же сам тогда говорил, что хочет, чтоб его повесили, что он тварь, чтоб гнил в тюрьме.
- А теперь смотри на дату, - Петя положил палец на строку, - и знаешь, что интересно, он вышел три дня назад, а у тебя появился только вчера.
Кристина встала, облокотилась о холодильник, казалось, ноги подкашивались, она схватила с подоконника сигареты и жадно затянулась.
- Это значит... он с самого начала... - осеклась она.
- Да, он все затеял с самого начала, - кивнул Петя.
Пауза, только тиканье часов на стене и шорох страниц, которые тихо колышутся от сквозняка.
- Что делать? - наконец спросила она.
- Пока не знаю, - выдохнул он, - но теперь я точно знаю, с кем мы имеем дело.
Он взял папку, собрал ее обратно, глотнул еще воды. Глаза у него были жесткие, как стекло, она подошла ближе, уткнулась лбом в его плечо.
- Я с тобой поеду, - тихо сказала она.
- Дома будь, - отрезал он, направляясь к двери.
- С ним так просто не поговоришь, - попыталась она, - надо вместе.
- Я не собираюсь просто разговаривать, - жестко ответил Петя остановившись в проходе.
Она затянулась, пепел упал на подоконник, но ни кто этого не заметил.
- И что ты ему скажешь? - спросила она, - привет босс, я тут узнал, что ты завалил свою сестру с мужем и натравил на племянницу ее бывшего?
- Не думаю, что прямо так, - усмехнулся он, - но я хочу увидеть, как он среагирует, это многое покажет.
- Не нравится мне все это, - глухо сказала она.
- Мне тоже, - он пожал плечами.
- И все равно поедешь, - туша бычок в пепельнице сказала она.
- Поеду, - кивнул он.
Он вернулся в кухню, подошел ближе, положил ладонь ей на затылок. Большая, теплая рука чуть сжала волосы у корней, она не сопротивлялась.
- Только пообещай мне одну вещь, - сказал он, голос стал ниже, почти шепотом, - останься дома и жди меня.
- Я... - начала она.
- Не начинай, Кристина, пожалуйста, не как в прошлый раз, даже если Жемчужина начнет гореть, а какой то повар сдохнет, ты сидишь дома, - отрезал он, - поняла?
Она кивнула. Медленно, но по глазам было видно, ей тяжело дать такое обещание.
- Я серьезно, - добавил он, - если ты куда то соберешься, я все брошу и просто уйду.
- Не сможешь, - прошептала она.
- Проверять не надо, - он поцеловал ее в лоб, нежно, как будто в последний раз и вышел, захлопнув за собой дверь.
Кристина осталась в тишине, налила себе кофе, но не сделала ни глотка.
Петя ехал молча. Музыку не включал, только звук мотора, ветер из приоткрытого окна и ритм сердца, который бил в такт с каждым гудком на дороге. Он ехал не к человеку, он ехал к тайне, к ядру всей этой гнили.
Петя припарковался чуть дальше, прошелся пешком, у калитки его встретил охранник, новенький, не с банды, молодой, коротко стриженый.
- К кому? - строго спросил парень.
- Михалычу скажи, Петя Карась пришел, - рыкнул он.
- Знаю вас, входите, - парень отошел от калитки пропуская Петю внутрь.
Жигалин встретил его у двери. Сигара в пальцах, уверенная походка, легкая улыбка, казалось, он был в хорошем настроении.
- Петруха, заходи, давно не виделись, - сказал он, - а то все с племяшкой моей пропадаешь.
Петя прошел внутрь. Просторная прихожая, запах кофе и дорогого одеколона, Жигалин закрыл за ним дверь.
- Что у тебя вид такой обеспокоеный? - спросил Жигалин.
- Миша передавал вам привет, - ответил он.
Мужчина не дрогнул, просто бросил сигару в пепельницу.
- Ну и? - он вскинул брови, - ты зашел поговорить об этом?
- Я хотел понять, зачем вы отпустили его, - выдохнул Петя.
- Отпустил? - Жигалин прищурился, - ты о чем?
Петя бросил на стол копию документа. Жигалин мельком взглянул.
- Он ведь ваш человек, так? - спросил Петя.
- Своего рода да, работал на меня еще до всей этой истории, грязную работу выполнял, если прямо говорить, - спокойно ответил Жигалин, - все быстро, без лишних вопросов.
- А Кристинин отец? - спросил Петя, - зачем его надо было убивать?
- Он мешался, полез куда не следовало, - спокойно продолжал отвечать он, - я просил не лезть, он лез.
- А сестру он вашу убил тоже по приказу? - резко спросил Петя.
- Слушай, Петя, есть вещи, которые ты лучше не трогай, серьезно, - отрезал он, - я тебе всегда помогал, Кристине тоже, а теперь ты что, в сыщика играешь?
Петя смотрел ему в глаза. Спокойно, без слов, он уже все понял. Жигалин усмехнулся, рассматривая его.
- Миша к Кристине приходил, - выдавил Петя, - приставал, напугал ее.
- У них были отношения, - бросил Жигалин, - вообще то официально они не расставались.
- Она со мной, - сквозь зубы сказал Петя.
- Ну с тобой так с тобой, - вновь усмехнулся он, - да только время покажет, хочешь играть в семью, играй, но это не на долго, а хочешь быть по настоящему в деле, тогда учись держать язык за зубами.
- Вы хотите, чтобы я ей в глаза смотрел, зная, что вы заказали ее отца и мать? - спросил Петя.
- Да, - Жигалин кивнул, медленно, уверенно, - именно это я и хочу.
- Я подумаю, - процедил Петя.
- Думай быстрее, - мягко сказал Жигалин, - потому что, если она узнает, назад дороги уже не будет, ни для тебя, ни для нее.
Петя вышел оттуда с пустыми руками, но не с пустой головой. Дверь за ним закрылась с едва слышным щелчком, как крышка гроба. Он шел по дорожке, мимо стриженого охранника, мимо клумб с ровными кустами и каждый шаг давался будто через вязкую глину.
Он сел в машину, не заводил мотор, просто сидел, глядя в лобовое стекло. Пальцы дрожали, даже не от страха, от бессилия, которое навалилось. Внутри поднималась волна, злость, горечь, ненависть. Он достал сигарету, закурил, рука немного дрожала.
Петя завел мотор и резко рванул с места, на повороте машина чуть не задела столб, но он сам не заметил этого. Ехал по инерции, не знал куда, просто подальше от этого дома, спустя пару улиц он резко остановился и достал телефон.
Кристина.
Он смотрел на экран, но не звонил. Он не мог, потому что если она услышит, если поймет по голосу, если задаст хоть один прямой вопрос, он не сможет соврать, а значит не сможет защитить. Он просто отбросил телефон на пассажирское сиденье и ударил по рулю кулаком, так, что хрустнули суставы.
Уже стемнело, когда Петя вернулся, во дворе было пусто. Только редкие окна светились и Кристинино в том числе. Он остановился на минуту у подъезда, за три затяжки скурил почти всю сигарету.
- Тварь ты, Михалыч, - выдохнул он в пустоту улицы, - холодная, уверенная тварь.
Он поднимался по лестнице медленно, как будто чем ближе к двери, тем труднее идти. Квартира встретила тишиной. Лишь на кухне горела тусклая лампа под потолком, Кристина сидела за столом, листала какую то старую газету, скорее просто чтобы занять руки. Услышав шаги, подняла голову, усталая, но спокойная.
- Ну? - тихо спросила она.
Петя молча повесил пиджак, разулся, подошел к холодильнику, достал бутылку воды, сделал несколько жадных глотков и только потом повернулся к ней.
- Все нормально, - выдавил он.
- Ты с ним говорил? - спросила она.
- Говорил, - бросил он.
- Он что нибудь сказал? - она всматривалась в него.
- Только то, что и должен был сказать, - выдохнул Петя начиная свою ложь, - что все под контролем, что тебя трогать никто не будет.
Она встала, подошла ближе, внимательно посмотрела в глаза.
- Ты что то скрываешь, я тебя чувствую, - тихо сказала она, - а еще у тебя челюсть так сжимается только когда ты готов кого то убить.
Петя отвел взгляд, сел на стул, провел ладонью по лицу.
- Я просто устал, мне надо немного времени, - ответил он, - пожалуйста, не сейчас.
Кристина встала, подошла к нему со спины опустив руки на плечи, а подбородок на макушку.
- Хорошо, - кивнула она, - пойдем спать.
Он молча кивнул и сжал ее руку.
Часы на кухне тихо тикали, отмеряя ночь. За окном липкое лето, лампа в подъезде мигала, где то вдалеке хлопнула дверь машины. В квартире было почти темно, только от окна в спальне тянулся узкий синий свет луны, как лезвие по полу.
Петя не спал, не мог и когда Кристина заснула он тихо вышел из комнаты, так он сидел вот уже третий час, в коридоре на табурете.
Вдруг он поднялся, прошелся босиком по комнате, остановился у холодильника, но не стал открывать, прошел по квартире, заглянул в спальню. Кристина спала, свернувшись калачиком, лицо уткнуто в подушку, одно плечо открыто, такая спокойная, от той колючей, холодной, которой она была вначале не осталось и следа. Он стоял у двери и смотрел на нее долго, потом прошел внутрь, сел на край кровати. На ее лице застыла высохшая дорожка слез. Пальцы скользнули по ее волосам, аккуратно, почти извиняясь. Она чуть шевельнулась, но не проснулась.
- Как, черт возьми, мне тебе это все сказать, Крис... - прошептал он.
Он встал и снова пошел в кухню. Достал из кармана сложенный лист, копия той самой бумаги из дела об освобождении. Петя уставился на нее, как будто в ней были ответы.
- Сволочь ты, Жигалин и трус, - прошептал он, - ты не взял в руки пистолет, ты просто натравил Мишу, как собаку и все, живешь, жрешь, дышишь, улыбаешься, а она вот до сих пор плачет по ночам во сне, до сих пор сжимается, когда слышит шаги в подъезде.
Он швырнул лист обратно на стол, поднялся, подошел к окну. Закурил, дрожащими пальцами, лунный свет падал на его лицо, жесткое, усталое, измотанное.
- Сказать ей или... - он запнулся, резкая мысль была пугающе четкой, - убрать Мишу и Жигалина.
Он затянулся, выдохнул, в голове шумело от собственных мыслей, решений, затушив бычок он вернулся в спальню и лег с ней рядом, осторожно, чтобы не разбудить. Она потянулась к нему во сне, положила ладонь на его грудь, как будто проверяя его сердце, неосознанно поцеловала его в плечо, даже не проснувшись и что то внутри него оборвалось.
Он не знал, как поступить правильно, но знал одно, ее он предавать не будет. Ни молчанием. Ни бездействием. Ни ложью.