Глава 11.
Ночь — время разврата, причем в разных ее проявлениях. Ночью люди сбрасывают свои маски без стеснения, показывая уродство своей души. Но не только именно это делает ночь особенным времяпровождением. В это время не ощущаешь рамок, ограничений под названием "приличия". Когда свет погашен, человек не чувствует стыда. Скидывая с себя одежды, он не ощущает неловкость, касаясь чужой кожи. Не стесняется чувства возбуждения и легко подается вожделению.
Этой ночью мужчина, живущий этажом ниже, пришел, чтобы помочь. Но его приход помог осознать то, что парень, который любит читать рэп - дерзкий, невоспитанный и наглый, привлекает его гораздо сильнее, чем он мог себе представить.
Он пришел сюда чтобы помочь, но почему его руки так бесстыдно снимают с другого парня одежду. Почему он укладывает его на постель и сам ложится рядом. Почему он целует его в губы и в темноте комнаты шепчет его имя. Почему в ответ хрупкое тело юноши выгибается и отзывается на ласки. Почему Пу наклоняет голову, давая доступ к шее, в которую он присасывается жарким поцелуем, слегка прикусывая.
Сиррус посмотрел вниз, ему показалось даже, что из его рта выходит пар, настолько возросла температура их тел. Он дрожал и пылал одновременно. Голод желания был таким сильным, что он полностью отпустил себя. Покрывая поцелуями тело Пхугана, он не упустил ни одного места, даже мягкие округлости не были проигнорированы.
Перевернув парня на живот, Сиррус развел бедра Пхугана и полностью покрыл его тело своим, прижавшись как можно плотнее, повторяя контуры миниатюрной фигуры.
Уже во второй раз он занимается сексом с ним и второй раз изумляется насколько тело Пу красиво и до жути соблазнительно. Ему казалось, что он ревнует его к самому себе. Он слышит как Пхуган тяжело и глубоко дышит, он сплетает свои пальцы с его пальцами и, сжимая их, ощущает ответную дрожь.
— Сир...
— Да, Пу...
Что ему хотел сказать этот парень, бармен не знал. В тот момент, когда он облил ягодицы студента маслом, память услужливо подкинула ему пару картинок из порно, которое он смотрел на днях.
Его возбужденный член спрятался меж двух половинок, и он, прижав одну руку к пояснице, чтобы не упасть и не дать своему партнеру уйти от любовных пыток, начал двигать бедрами вперед и назад. Его член легко и смачно скользил по коже. Пхуган сначала принял игру, стараясь сильнее выпятить свою задницу. Но когда эта игра затянулась, его стоны стали напоминать скулеж голодного щенка.
Ведь головка члена то и дело проезжалась по пульсирующему от нетерпения колечку мышц, но даже не планировала оказаться внутри узкого прохода.
— Ах....Си~ир...
Обладатель имени молча открыл крышку бутылки с маслом и налил его на соблазнительные ягодицы, а Пхуган от нетерпения уже готов был выть, умоляя взять его. И даже несмотря на то, что сам Сиррус тоже уже был на грани, он все равно не хотел торопиться.
Сам секс длится не так уж и долго, минут пятнадцать или двадцать. А потом оргазм накрывает и возносит к вершине наслаждения.
Но ведь ради этого мы все и любим секс, скажите вы, разве нет?
Верно, ради этого короткого мгновения острого всепоглощающего чувства, мы и занимаемся любовью. Только ради этого, но что наступает после?
Ничего. Вы засыпаете, луна садится за горизонт и восходит солнце. А проснувшись, вы рискуете не обнаружить рядом с собой никого, и вам покажется, что все, что было прошлой ночью, лишь сон.
Сиррус опустил глаза вниз, чувствуя, что его плоть настолько налилась кровью, что он начал испытывать боль. Немного изменив угол трения, он ощутил и увидел, как головка оказалась внутри пульсирующей дырочки, а с губ парня, находящегося под ним, сорвался стон полный удовлетворения. Он вышел полностью, и парень почти расплакался от ощущения пустоты в его аппетитной попке.
Сиррус проделывал так снова и снова - то проникая глубоко в тело, то выходя из него.
— Ах, не...не вытаскивай его, — не выдержав этой пытки, простонал Пхуган.
Сиррус улыбнулся своими распухшими губами.
— Как скажешь, малыш...
И он, придерживая парня за бедра, присел, буквально насадил его на себя, услышав развратный стон. Он больше не покидал его тела, двигаясь в нем, увеличивая температуру трения до максимума. Парень, что только что умолял его, стонал и извивался змеей. При каждом толчке он кричал: "Да, еще..."
И в момент, когда Сиррус извергнется в него, с его губ сорвутся слова, которые алым пламенем горели в его сердце.
"Я люблю тебя!"
Но тот, кому они были адресованы, то ли не услышал, то ли сделал вид, что не услышал.
Но эти слова любви, сказанные Сиррусом, Пхуган слышал и захочет запомнить, потому что он так же не был уверен, что завтра они смогут быть вместе. И не потому, что не захотят, а потому что обстоятельства могут быть против них. Поэтому он будет лелеять слова признания до конца своих дней. Возможно даже выжжет их на какой-нибудь доске, а потом спрячет. И когда ему понадобятся силы, чтобы переступить через самого себя - он прочтет их снова, стиснет зубы и пойдет дальше.
***
— Пхуган!
Парень, которого окликнули, вздрогнул, обернулся и посмотрел на человека, которого еще недавно он считал своим отцом. Человек, для которого он должен быть дороже, чем тот недоумок, планирующий его свадьбу.
Как он докатился до такого? Как он оказался пешкой в чужой игре?
Он перевел взгляд на монстра в женском обличии, которая даже не понимала, что он ее никогда не полюбит, как и то, что с ним она никогда не познает волшебства — взаимной любви.
"Почему так? Разве вынудить его жениться на себе лучше всего остального? У этой девчонки какое-то извращенное понятие о любви"
Ранним утром Пхуган получил сообщение от семьи, что должен срочно приехать домой, что он и сделал, оставив Сирруса досыпать в своей постели. Он даже не предполагал, что больше не вернется в эту квартиру: не собрал вещи, не выселился. Не успел сообщить самому бармену, что их пути расходятся. Попросить прощения за то, что ушел не попрощавшись. За то, что полюбил, сам того не понимая. Он только сейчас осознал, почему так хотел уйти тихо и незаметно. Просто исчезнуть из его жизни до того, как это чувство захватит их обоих.
Но уже поздно. Теперь они оба будут страдать: один в браке с ненавистной ему девушкой-чудовищем, а второй от неизвестности. Неизвестно что хуже, но ни того, ни другого даже врагу не пожелаешь.
Как сказал Чен, жаль, что Маноу не старуха "одной ногой в могиле". Интересно, как долго ему предстоит терпеть ее? Сколько пройдет лет? А что, если его жизнь закончится раньше, чем он успеет обрести свободу?
— Почему ты молчишь? — спросил его отец, все сильнее раздражаясь равнодушием сына.
— А зачем вам нужен мой ответ? — безразлично спросил Пхуган, — вы ведь уже все решили за меня. Что изменят мои слова?
— Несносный мальчишка! — гневно воскликнул Тангвай-старший, — связался с каким-то барменом и все свое будущее коту под хвост пустил!
Госпожа Тангвай придержала мужа за руку, чтобы тот успокоился. Ее напряженный взгляд ясно говорил Пхугану, что она не раз и не два пыталась переубедить его отца. И судя по всему, безуспешно, иначе это не произошло бы вот так внезапно.
— Не волнуйтесь, господин Тангвай, — противно пропищала Маноу, и от звука ее голоса Пхугана передернуло, — я смогу заставить Пи'Пу забыть обо всех, кроме меня.
То, как она взмахнула ресницами, заставило Пхугана представить вместо ее лица морду домашней скотины, жующую сено.
"Какой ужас!"
— Не думаю, что отец имел ввиду именно это, тупая ты корова, — вполголоса пробубнил он. Его дерзкие слова никто не услышал, кроме Нукыа, чей гневный взгляд и словил на себе парень.
Но ему было плевать. Какая разница, что этот придурок знает, что Пхуган не любит его сестру. Ведь сейчас она с братом довольствуется чувством безграничной власти. Они все-таки смогли заставить его, Пхугана Ли Тангвай, жениться на Маноу Пердпириявонг, и он ничего не смог сделать против этого.
В зал, где они ужинали, вошел молодой мужчина в деловом костюме с папкой в руках и протянул ее миловидному парню. В тот же момент, лицо того прояснилось, будто он вспомнил об этом только сейчас.
— Мы с отцом решили, что отель станет хорошим приданным для Маноу к свадьбе, — проговорил Нукыа чарующим голосом, передавая ту самую папку Тангваю-старшему.
Посмотрев на него, Пхуган вдруг подумал, что бог несправедлив. Одарив брата слишком нежной внешностью, он обделил его сестру, не подарив хоть каплю очарования. Но самое главное, он не дал ей мозгов и чувство собственного достоинства.
Пхуган не прислушивался к разговору отца и Нукыа, витая в своих мыслях.
— Территория довольно большая, — с воодушевлением произнес Тангвай-старший, рассматривая проект постройки отеля.
— Верно, — согласился Нукыа, — так же мы могли бы еще выделить место для парковки, ресторана или может быть парка, как считаете?
— Да, звучит неплохо, но тут..., — мужчина склонился над планом текущей застройки.
"Они собираются подарить отель в качестве приданого?!"
Внезапно он услышал знакомое слово...
— Там, вроде, стоит клуб, — прищурившись сквозь свои очки, Тангвай-старший, указывая на точку в плане, читая название, — "Siam Paragon".
— О, не волнуйтесь об этом, это не станет помехой..., — начал было говорить Нукыа, как вдруг его перебили.
— Что? Парагон? — Пхуган аж вскочил со своего места, — что вы собираетесь делать с этим клубом?!
Пердпириявонг-младший, намеренно не спеша, нашел какой-то документ в той же папке и прочитал:
— В связи со сменой владельца коммерческой территории, объект капитального строительства "Siam Paragon", расположенный на данной территории, утвержден под снос, — будничным голосом прочитал Нукыа.
В этот момент в душе Пхугана все просто похолодело.
— И... кто является новым...владельцем этой земли? — дрогнувшим голосом спросил он.
Нукыа с милой улыбкой на лице, протянул ему очередной документ. И когда он взял его в руки, то сразу же увидел имя этого человека.
Новым владельцем земли является: Маноу Пердпириявонг
Он медленно положил документ, ощущая как начинает дрожать. Правда он не знал от чего: от страха или беспокойства.
— Почему именно здесь? — тихо спросил Пхуган.
— О, ты похоже наконец-то проявляешь интерес, — ехидно произнес Нукыа.
— Просто ответь, — уже громче произнес он, — почему именно здесь?
— Потому что мне понравилось место, — радостно воскликнула Маноу.
Пхуган опустил взгляд и посмотрел в глаза этой бессердечной девушки. Она улыбалась, ее лицо светилось от счастья. Кажется она бы улыбалась, даже если бы кого-то хладнокровно резала ножом.
Пхуган снова почувствовал, словно оказался под прессом.
Он пытался.
Он сопротивлялся.
И он правда, совсем не хотел сдаваться. Но...
Внутри него что-то треснуло, хотя нет — треснуло у него в руках. Когда он посмотрел на свою руку, то понял, что сломал свой телефон, который сжал с такой силой, что гаджет сложился вдвое.
"Я должен..."
— Я должен..., — пробормотал он и повернул голову в сторону выхода. При этом он не заметил, как Нукыа подал знак своей охране.
— Должен предупредить их, — выговорил наконец он и бросился к выходу, но его в ту же минуту схватили люди в черных пиджаках. Он сопротивлялся изо всех сил, стараясь вырваться.
— Я ДОЛЖЕН ПРЕДУПРЕДИТЬ ЕГО! — истошно закричал он, — Чертов ты ублюдок! Отпусти меня!
— Боюсь я не могу этого сделать, Пу. Сейчас ты неадекватен, а это нам не на руку.
При виде этого девушка сначала испуганно зажала себе рот рукой, но потом громко рассмеялась, когда Нукыа что-то сказал ей на ухо.
Никто.
Никто не пришел ему на помощь. Злость и ненависть красной пеленой покрыли его глаза. Он кричал, взывая к их рассудку. Но сидящие за столом люди делали вид, что ничего такого ужасного не происходит. Безразличие - один из самых низших пороков человека.
В пылу эмоций Пхуган не видел, как плачет его мать, дергая его отца за руку, чтобы тот прекратил все это. Не замечал, как отец хоть и держался отстраненно, но его брови нахмурились, а в глазах появился огонек сомнения.
Он видел лишь высокомерный взгляд Нукыа Пердпириявонг, и Маноу, которая увлеченно лакомилась тирамису. Это было последнее, что он увидел, затем удар сзади и его поглотила темнота.
***
Когда Сиррус проснулся и не обнаружил рядом Пхугана, то сначала решил, что тот вышел ненадолго в магазин. Но когда парень не вернулся спустя час, он начал беспокоиться. Прошлой ночью он тайком скинул звонок с телефона Пу на свой номер, чтобы сохранить его у себя. Ведь с этим парнем так сложно связаться, а найти его еще сложнее.
И сейчас он уже сбился со счета, сколько раз звонил к нему. Тот не отвечал, сообщения оставались не прочитанными. Беспокойство все усиливалось, а Сиррус не знал к кому обращаться в случае исчезновения своего соседа. Он подумал о Ма Чене, но какая жалость, ведь у него не было его контактов.
Он ходил по своей квартире туда сюда, мечась из угла в угол.
"Что же делать?"
Только этот вопрос мучал его. Бросив взгляд на ключи от квартиры 717, он схватил их и рванул вон из своего кондо.
Оказавшись на месте, он начал обыскивать квартиру, в поисках хоть чего нибудь, что подскажет ему, где сейчас находится Пхуган. Он рылся в шкафах, в письменном столе даже перевернул кровать. Но ничего не было, кроме студенческих работ, исписанных листов со строками из той песни, которую Пхуган исполнял в клубе, хотя тут были еще и другие строки. По всей видимости он сочинял новую песню.
"No Tickets For Haters"
— Какое агрессивное название, — пробормотал бармен, — кого ты называешь хейтерами? Ты словно пытаешься защитить себя. От кого?
Собрав все листки, Сиррус сложил их в папку и решил забрать с собой, чтобы подумать над этим потом. Наконец, открыв верхний ящик стола, он обнаружил визитку парикмахерского салона "CHI". Среди указанных номеров, он увидел номер Ма Чена.
Обрадовавшись своему везению, он вытащил телефон чтоб позвонить, но гаджет уже звонил сам, а на дисплее высветилось имя "Киши".
"Черт, только тебя мне тут не хватало", — подумал он, но все равно решил ответить.
— Да, Киши?
"Парень, у нас проблемы."
— Что? О чем ты?
"Наш клуб... кажется мы потеряли его"
После этих слов, Сиррус уже на полной скорости ехал в "Siam Paragon". На все вопросы, Киши отвечал туманно и неоднозначно. Говоря, что сам не понял как так получилось и что-то о смене владельца. Но как тот мог смениться? Пакин бы обязательно предупредил бы их об этом!
Когда он приехал на место, то увидел всех работников клуба стоящих на улице перед входом. И когда его увидели, почему-то все ринулись к нему с вопросами
"Что происходит?"
"Как так случилось?"
"Почему?"
Но ведь он и сам не знал, что случилось. Сам Киши, так же как и все, стоял в полной растерянности и нервно грыз ногти.