21 глава
— У тебя золотые губы, Тереза, я серьезно!
— Жаль, что ты уже занят, жеребец, — мечтательно вздыхает Тереза, укладывая саксофон в футляр.
— Сказал бы, что мне тоже жаль, но не умею лгать.
— Да что ты?!
Они с Терезой смеются, пока я прожигаю его скептическим взглядом.
Подруга уже выступила, и по залу до сих пор витает эхо оваций. Она действительно блестала, как звезда мировой величины. И не блевала на этот раз.
— Так ты говоришь, вы всё это время ждали здесь? — спрашивает Тереза, поднимая футляр.
К нашему общему удивлению, Себастьян тут же выхватывает инструмент и закидывает себе на плечо. Тереза кивком благодарит его, и я замечаю слабый румянец на её кругленьких щеках.
— Твой учитель по старой дружбе пропустил нас за кулисы. Он всё ещё помнит, как я часами спала на сидениях в зале, пока вы репетировали, — цитирую слова мистера Моргана.
Мы выходим в коридорчик, ведущий к сцене. Тереза в превосходном розовом платье, которое, как и остальная часть гардероба, делает её похожей на зефирку.
— Значит ли это, что вы не пересекались с Холли, сидящей в первом ряду?
— Именно, — широко улыбнувшись, говорит Себастьян. — Прости, хотелось послушать твою игру, а не нотацию о том, как подбил Руби посвятить жизнь прелюбодеянию.
Тереза хихикает, попутно вытаскивая шпильки из тугого пучка.
— Знаешь, ты мне действительно нравишься. Рада, что вы перестали скрываться.
— Не то чтобы у нас был выбор, — бормочу под нос.
— Я же говорила, что в тебе что-то изменилось! Думала, мы зря на крови поклялись дружить до смерти?
Шаги Себастьяна за спиной резко утихают, и мы с подругой оборачиваемся. Вот ведь чертовка. В то время как Себастьян с непониманием мечет взгляд между нами, Тереза еле сдерживается, чтобы не засмеяться.
— У меня в детстве часто шла кровь носом, — объясняю я, — и Тереза в один из таких разов слишком быстро бежала в ванную, чтобы намочить полотенце.
— В общем я расквасила свое милое личико, и в итоге мы вдвоем сидели с кусками ваты в носу. Тогда-то мы и поклялись дружить вечно.
— Нам было по пять, — добавляю я.
— Сумасшедшие! То есть, у моей девушки есть кровная половинка? Кто-нибудь тоже подумал о сексе втроём? Скажите, что да.
Закрываю глаза, пытаясь понять, почему до сих пор не отшила его. Тереза, наоборот, начинает хохотать во весь голос. Ещё бы. Чёртова девственница.
— Я так понимаю, вы не собираетесь идти со мной в зал? Надеюсь, хотя бы придёте на вечеринку.
— Только если Руби наденет свой топ с пуговками. Это мое условие.
Не выдерживаю и шлёпаю его по плечу. Себастьян со смехом уворачивается, прикрываясь футляром.
— Я бы на твоём месте надела белое платье, теперь-то тебя есть кому тащить на руках. Ты видел её в белом платье?
Себастьян отрицательно мотает головой, отдавая Терезе её инструмент.
— Тогда заткнись. Мое условие платье. Сегодня мой день.
Капитулирую, поднимая руки перед собой.
— А теперь катитесь, голубки.
Тереза машет в сторону двери черного выхода.
— Не думал, что твои подруги так легко примут меня. Такое впечатление, что ты не любила меня даже больше, чем Дарлин и Тереза, — говорит Себастьян, придерживая для меня дверь.
— Думала, тебе нравились наши стычки.
— Даже снились по ночам.
Открыв для меня дверцу машины, Себастьян ждёт, пока я усядусь и только потом идёт к своему месту. Каков джентльмен.
— Так что? Белое платье, хм? Значит, мы едем к тебе?
Киваю, и Себастьян заводит мотор. От концертного зала к моему дому рукой подать, поэтому уже через пять минут мы оказываемся под дверью.
— Мам?
Бросаю ключи на полочку у двери и захожу в квартиру. Даже не пахнет алкоголем. После ухода Дарлин позавчера пришлось в укороченной версии пересказать маме половину новостей. Словами не передать, как она загордилась собой, когда узнала, что мы теперь встречаемся. Ведь именно она вырастила из меня такую шикарную девушку.
— Кристофер.
— Что?
Себастьян машет в воздухе листиком бумаги.
— Здесь написано Кристофер. Это?..
Он брезгливо тычет пальцем на диван.
— Нет. Я думала с Кристофером покончено, — удивляюсь, вытягивая бумагу из его пальцев.
Может, Кристофер и правда тот самый. Не помню, когда в последний раз мама уделяла хоть одной своей любви столько времени.
— Хорошо, ты тогда собирайся. Я съезжу переодеться и вернусь за тобой.
— Ладно.
Чмокнув меня в макушку, Себастьян чуть ли не вприпрыжку вылетает на лестницу. После концерта он и правда в приподнятом настроении. Любит игру на саксофоне. Мысленно добавляю это в список наряду с «уважает старушек» и «сочиняет трогательные тосты».
Бросив мамино послание на кухонный стол, иду в комнату. Из шкафа почти улыбается то самое белое платье, которое, по словам Холли, ей идёт больше. Каждый раз, как представляю разговор с Холли, на душе скребут кошки. Вроде мы обе напортачили, а вроде я всё равно чувствую себя виноватой. Хотя Себастьян ей ничего не сделал. И рядом с ним я правда забываюсь. Если бы он чудесным образом узнал о мыслях, которые на постоянной основе вертятся в голове, наверное, попробовал бы вытеснить их с помощью усиленных пробежек.
Надеваю платье и включаю утюжок. В последний раз я так наряжалась на вечеринку Джоан и Альберта. Кажется, пришло время снова порадовать своего парня. При мысли о новом статусе моей личной жизни, отражение в зеркале широко улыбается. Руби, кажется, ты влипла.
Через полчаса входная дверь хлопает, и я выглядываю из спальни. Я как раз закончила завивать волосы. Себастьян сменил рубашку, в которой ходил на концерт, черной футболкой. Словами не передать, как сексуально эта футболка обтягивает каждую мышцу его сильных рук. Подняв на меня взгляд, Себастьян приоткрывает рот.
— Мы никуда не идём, — сглотнув, говорит он и начинает целенаправленно шагать в мою сторону.
— Что? Почему?
— Руби, ты убиваешь меня. Снимай это платье, сейчас же.
— Хочешь, чтобы я пошла голой? — уточняю, задерживая дыхание, когда его пальцы касаются обнаженного плеча.
Продолжая двигаться вниз по ключице, он задевает сосок, и я с шумом втягиваю воздух.
— Ты и так почти голая, — хрипит Себастьян, добираясь к банту, завязанному на талии.
— Так ты хочешь, чтобы я разделась? — шепчу, прильнув к нему.
— Мы обязаны туда ехать? Потому что я не отпущу тебя, — Себастьян опускает руку вниз, под краешек платья, — пока ты не будешь кричать мое имя, сжимаясь вокруг моего члена.
К щекам приливает тепло. Всё тело бросает в жар. Когда его пальцы накрывают кружево трусиков, непроизвольно тянусь бедрами вперёд. От одного взгляда на то, как сжимается его челюсть, уже хочется кончить. Тихо всхлипываю, когда его пальцы продолжают движение. К чёрту вечеринку. Перед глазами темнеет от того, насколько громко кричит желание внутри. Хватаюсь за плечи Себастьяна и смотрю прямо в его горящие глаза.
— Ты наконец достанешь его из своих штанов?
Хитро улыбнувшись, Себастьян подталкивает меня в сторону спальни. Каждый новый шаг будто подталкивает чертёнка в моем животе подкидывать все больше углей в горящий там костер. Опустив взгляд, Себастьян развязывает бант и жадно наблюдает, как платье шелковым облачком скользит вниз по ногам. Тяжело сглотнув, Себастьян стягивает футболку и отбрасывает её в сторону. Когда он наконец целует меня, стону прямо в его губы, пятясь к кровати. Растегиваю ремень и стягиваю джинсы по его ногам. Кровь стучит в ушах, как и каждый раз, когда мы вместе, грозясь скорой потерей сознания. Пальцы Себастьяна оставляют за собой огненный след.
— Сядь на меня.
Себастьян падает на кровать, после чего усаживает меня на себя. Сердце мчит галопом, когда я дюйм за дюймом опускаюсь на его член. Его руки сжимаются на моей талии, наверное, снова останутся следы. Испустив хриплый стон, Себастьян прикрывает глаза.
— Ладно, это была плохая идея. Возможно, всё закончится быстрее, чем я думал.
С улыбкой наблюдаю за тем, как напряжено его лицо. Думаю, он и сейчас сдерживает себя. Начинаю покачиваться вверх вниз, ощущая всю твердость его естества. Словами не передать, насколько поднимается собственная уверенность от того, что именно я довожу его до такого состояния. Губы Себастьяна опускаются на мою шею, посылая новые электрические импульсы по всему телу. Он был прав, это закончится быстро.
Начинаю двигаться быстрее, ладони Себастьяна ползут вверх по спине, то ли пытаясь удержать, то ли ускорить ещё сильнее. Его высокий лоб покрывает крупная испарина, и я чувствую одинокую каплю, стекающую меж собственных лопаток. Каждый издаваемый нами звук, словно взрыв среди ночной тишины. Каждый хриплый стон, словно отдельный вид наркотика.
— Укуси меня.
Отвечая на мои мольбы, Себастьян кусает шею, после чего его губы незамедлительно опускаются к груди. Уже после нашего первого раза это вовсе не секрет, что он фанат моей груди. Какой бы маленькой она не была. И это определенно один из тех моментов, что подпитывают мою самоуверенность.
— Быстрее, — шепчет Себастьян, мышцы его спины напрягаются под ладонями.
И я ускоряюсь ещё сильнее, приближаясь к точке невозврата. Его сердце бухает напротив моего, волна жара всё ближе подбирается к точке соприкосновения наших тел. Слегка наклонившись, меняю угол, и это становится последней каплей. Громко стону и на точке высшего наслаждения действительно выкрикиваю его имя. Перевернув меня на спину, Себастьян продолжает двигаться во мне до момента, пока то самое высшее наслаждение не настигает и его. Уткнувшись лицом в мою шею, он несколько секунд не двигается, пока громадные мышцы под моими руками сокращаются от накатившего оргазма.
— Ты уверена, что хочешь на глупую вечеринку? — хрипит Себастьян, осыпая мелкими поцелуями место на шее, где бьётся пульс.
Гляжу в потолок, ожидая, пока перед глазами прекратят вспыхивать звёзды.
— Это день Терезы, я не могу бросить её.
— Хорошо, только дай мне пять минут.
Смеюсь, чувствуя, что сама нуждаюсь в бонусных секундах. Себастьян скатывается с меня и тоже ложится на спину. Интересно, он видит те же звёзды?
* * *
— Джексон и Сесилия приедут через полчаса.
Себастьян прячет телефон в карман и зачесывает назад волосы.
— По моей причёске тоже можно прочитать: полчаса назад у меня был секс?
— Ха-ха, — в который раз приглаживаю волосы. От упругих завитков не осталось и следа. — Ты видишь Терезу или Дарлин?
— А что, внизу плохой обзор?
Это он снова намекает на мой рост? Моя попытка ударить его заканчивается звонким смехом. Себастьян реально хохочет во весь голос, не понимая, что таким образом выходит на тропу войны.
— О, кажется, я вижу Терезу!
Себастьян хватает меня за руку и тащит к скалам, у которых раздают выпивку. Уж не знаю, как Терезе так подфартило, но в день её концерта и правда устроили пляжную вечеринку. Когда мы оказываемся в пределах видимости, замечаю и Дарлин.
— Это что...
— Оливер, — слегка удивляюсь, замечая его тощую тушку.
Ребята поворачиваются в нашу сторону, и Оливер слегка морщится.
— Вы здесь! — радуется Дарлин, сверкая белозубой улыбкой.
На подруге зелёный топ, что я подарила ей в первый день нашей жизни в Канаде. Проследив за моим взглядом, подруга игриво подмигивает мне.
— Вы не могли раскрыть все карты до того, как я схлопотал в больницу? — стонет Оливер, рефлекторно потянувшись к челюсти.
Не помню, когда в последний раз видела, чтобы он был без своей гадкой бороды. А ещё, кажется, парень подстригся. Подозреваю, пока Оливер отлеживался дома, мама всерьез занялась его внешним видом.
— Ты ведь помнишь, что причиной было не это? — подняв брови, спрашивает Себастьян.
— Знаете что? Давайте лучше выпьем!
Тереза протягивает нам стаканчики. Внутри определенно что-то крепкое. Морщусь, отодвигая нос от стаканчика. Похоже на дешёвый виски, которым нас поили старшеклассники в Канаде. Только этот ещё и с чем-то перемешан. Дарлин, ударив Оливера под ребра, что-то настоятельно шепчет ему на ухо.
— Тост? — Тереза бессовестно намекает, что кто-то из нас должен похвалить её.
— За твои золотые губы, — подмигнув Терезе, говорит Себастьян.
Подруга стыдливо краснеет. Дарлин вызывающе свистит, а Оливер почти давится коктейлем. Себастьян над моей головой что-то бормочет, отдавая назад наши пустые стаканчики. Думаю, не только мне это пойло показалось слишком крепким.
— Ещё раз!
Тереза заново обращается к парню со стаканчиками. А подруга серьезно настроена!
Чувствую, как руки Себастьяна оборачиваются вокруг талии. Положив подбородок на мою макушку, он начинает покачивать нас в такт мелодии, льющейся из колонок парней выпускников. Кажется, я даже узнаю кого-то из одноклассников. Пока что на пляже людей меньше, чем было в прошлый раз, хотя уже темно. Чуть далее от танцующих полыхает костёр. Вокруг него сидят те, кто уже успел напиться. Несмотря на темноту, несколько человек всё же булькается в воде у края пляжа.
И снова от его прикосновений мне становится спокойно и уютно. Будто я там, где должна быть. От взгляда не укрывается то, как Дарлин подмигивает Терезе, махнув головой в нашу сторону. Оливер куда-то исчезает, хотя его здоровью уже точно ничего не угрожает.
— Он ведь в курсе, что я больше не ударю его? — спрашивает Себастьян, принимая наши стаканчики.
— У нас свободные отношения, он не обязан весь вечер торчать рядом. Другое дело вы, — хитро улыбнувшись, говорит Дарлин. — Прости, малышка Ти, но вторую мы точно выпьем за них.
— Как приятно.
Тереза даже не пытается протестовать, особенно после этих слов Себастьяна. Стукнувшись стаканчиками, мы снова пьём. Алкоголь горячей волной опускается к желудку, посылая свои личные сигналы мозгу. Думаю, эти ребята уже договариваются о том, как бы поизощрённее разнообразить нашу с Себастьяном игру в "после-пьянки-просыпаемся-вместе".
— Пойдёмте танцевать!
Тереза издает боевой клич и хватает нас с Дарлин за руки.
— Пойду встречу Джексона и Сесилию, — говорит Себастьян до того, как меня утаскивают.
Непонятный иностранный реп сменяется одной из последних песен Дуа Липы, и толпа одобрительно свистит.
— Кажется, кто-то пошёл в разнос, — шепчет мне на ухо Дарлин, указывая на Терезу.
Подруга, прикрыв глаза, прыгает вместе с толпой. Её плиссированная юбка пружинит в такт. Смеюсь и киваю. Наверное, это эйфория от окончания многолетней учебы. Плюс адреналин от выступления перед публикой. Когда меня наконец дёргают за плечо, из колонок орёт «Black out days» в исполнении Phantogram. Оборачиваюсь, ожидая увидеть своего парня и его брата, но натыкаюсь на мерзопакостную рожу Тайлера. К горлу подступает желчь, и выпитый алкоголь резко просится наружу.
— Привет, Рубс.
И снова этот невинный тон и милейшая улыбка. Молчу, пытаясь мысленно внушить ему, чтобы убирался прочь. Рядом появляется Тереза, в миг запамятовавшая о своем праздничном настроении. Заведя руку за голову, Тайлер чешет ёжик на затылке. Раньше он так делал каждый раз, когда собирался унизить кого-то. Раньше я этого не замечала.
— Хотел спросить, обдумала ли ты мое предложение. Как следует, — добавляет он, скосив взгляд на гневное личико Терезы.
— Ты с ума сошел?
Куда катится этот мир? Они уже, чёрт возьми, и так всё знают. Больше нечем шантажировать меня, идиот! Тайлер разочарованно цокает языком, будто я дитё малое, а он успел устать от моих глупых выходок.
— Брось, Рубс. — Тайлер кладёт свою потную ладонь на мое плечо и вызывающе поднимает бровь.
— Эй! — Тереза взмахивает руками и нервно оглядывается по сторонам.
Фу, кажется, меня сейчас и правда вырвет. Прямо на него.
— Катись в ад, Тайлер, — шиплю сквозь зубы, чувствуя, как к горлу подступает желчь.
— Убери от неё свои руки!
Сквозь толпу к нам пробивается Себастьян и, оттолкнув Тайлера, загораживает меня своим телом. Из груди против воли вырывается вздох, полный облегчения. Тереза дёргает меня за локоть, пытаясь оттащить назад, но я вовремя вырываю руку. Худшее, что я могла бы сделать — это оставить кулаки Себастьяна без присмотра. Инстинктивно прижав ладонь к груди, Тайлер поспешно выравнивается, будто все и так не поняли, что у него, скорее всего, сломана пара ребер. Ну или хотя бы одно. Сомневаюсь, что его тощие косточки без ущерба пережили столкновение с ручищами Себастьяна.
Безусловно, у подобного зрелища сразу же появляются зрители.
— Брось, чувак, ты ведь уже поразвлёкся с ней! — не унимается Тайлер.
Краснею до кончиков ушей. От стыда, что моя сексуальная жизнь стала достоянием общественности, или от гнева — пока не ясно. Люди вокруг с любопытством поглядывают на нас троих. Не сомневаюсь, что половина помнит прошлую такую перепалку, в которой тоже участвовали мы двое. Сначала рядом со мной звенит визг Терезы, после чего кулак Себастьяна с треском впечатывается в лицо Тайлера. Наверное, грохот крошечного мозга бывшего о его гнилую черепную коробку слышно даже за тридцать миль отсюда в Сан Паскал Вэлли.
— Себастьян!
Мой крик разносится над толпой, и я пытаюсь оттянуть его от костлявой свиньи, что когда-то называла себя моим парнем. Тайлер, хватаясь за щеку, отскакивает в сторону. Народ вокруг громко скандирует. Идиоты!
— Если ты ещё хоть раз заговоришь с ней... Только попробуй хотя бы приблизиться к моей девушке, и клянусь, я сломаю твою челюсть!
А в этом Себастьян, чёрт возьми, профи. Хвала небесам, мне на помощь приходит Джексон. Уверена, он знает о способностях Себастьяна не меньше моего. Если не больше. Хватая брата за плечи, Джексон оттаскивает его подальше от греха.
— Чего он хотел? — спрашивает Дарлин, бегом плетясь за мной.
Джексон тащит Себастьяна к выпивке, где стоят их знакомые ребята, а мы с девочками следуем за ними. Теперь рядом с Терезой шагает и Сесилия. Прекрасно.
— Он вроде как пытался сексуально шантажировать меня, пока вы не знали о наших с Себастьяном отношениях.
— Что?! — в один голос пищат Тереза и Сесилия.
— Секреты, — вздыхает Дарлин. — Я Дарлин.
Протянув руку Сесилии, подруга тепло улыбается.
— Сесилия, это мои подруги. Дарлин и Тереза, — опомнившись, беру на себя роль связного. — Девочки, это Сесилия, девушка Джексона.
— Повезло тебе, подруга.
— А то, — подмигнув Терезе, заявляет Сесилия. Её миленькое личико озаряет хитрая улыбочка.
Думаю, больше я им не нужна.
— Нужно было сказать раньше, я бы помог врезать ему, — как раз ворчит Джексон, когда я подхожу к ним. — Руби, как ты?
На смуглом лице Джексона отражается искреннее беспокойство, а вот Себастьян старательно отводит взгляд. Очень по-мужски.
— Вы подоспели вовремя. Можно я украду его?
Джексон кивает и, хлопнув Себастьяна по спине, идёт к девочкам. Скрещиваю руки на груди и фокусирую взгляд на сжатой челюсти Себастьяна. И снова тени от костра придают его скулам холодной остроты.
— Я не хотел срываться и снова пугать тебя, — вздыхает Себастьян, опрокинув в себя целый стаканчик чего-то определенно крепкого.
Чёрт, да он почти раскаивается.
— Шутишь? Он заслужил это.
— Правда? — Себастьян окидывает меня удивлённым взглядом.
— Правда, — отвечаю без каких-либо колебаний.
— Слава Богу, потому что я соврал. Если бы не Джексон, я бы с удовольствием сломал ему ребро.
— Такого не заслужил, — говорю и закусываю губу, — разве что выбитый зуб.
Себастьян начинает громко смеяться и, заключив меня в кольцо своих рук, целует в висок, потом щеку, и губы. Таю, как шоколадка, брошенная в горячие солнечные объятия. Несмотря на то, что он официально предложил мне стать своей девушкой, сам факт того, что об этом узнало пол Сан Диего, приятно будоражит мое девичье сердце.
Сбоку от нас кто-то неуверенно прочищает горло, и Себастьян возмущённо стонет мне в губы. Ущипнув его за руку, с улыбкой мотаю головой. Будто у нас нет всего времени мира впереди.
— Стивен.
Друг неловко улыбается и закусывает губу.
— Руби, можно тебя?
Он больше обращается к Себастьяну, чем ко мне, и это смешит нас обоих. Уперев руки в бока, мой парень деловито поджимает губы и после коротенькой паузы утвердительно кивает.
— Стивен, я ведь не в рабстве. А где Холли? У тебя что-то случилось?
На последнем вопросе понижаю голос, подхватывая друга под руку. Только сейчас замечаю, что он какой-то чересчур потухший. К тому же, сегодня его русые завитки не прячутся под любимой бейсболкой. Ситуация реально серьёзная.
— Её здесь нет, — говорит Стивен, уводя меня подальше от толпы. Облизав губы, друг переводит дыхание. — Послушай, Руби, мне так жаль. Холли наговорила мне одного, а девочки совсем другого, но поверил я ей... — Парень тяжело вздыхает. — Сегодня я нашел переписку в её телефоне. Переписку с Тайлером.
Засунув руки в карманы, Стивен потупляет взгляд в песок. Океан нехотя касается подошвы кроссовок друга, но его это, кажется, мало заботит. Не представляю, как ему должно быть тяжело об этом говорить. Ведь бедняга боготворит Холли.
— Это она натравила его на тебя. Всё началось с того, что она прислала ему твое фото. Подписала чем-то типа: «Ой, она просила не делать этого». Я видел, что только что произошло, слышал и Тайлера, и Себастьяна. Знаешь, я правда рад, что вы вместе.
Наконец Стивен осмелевает достаточно, чтобы поднять на меня взгляд своих искренних зелёных глаз. Уже сам факт того, что он стоит здесь и рассказывает мне это — раскалывает сердце напополам. Стивен как всегда на стороне справедливости. Беру друга за руки и тепло улыбаюсь. Он лучший.
— Во-первых, спасибо. Помнится, ты когда-то даже пытался защитить его.
Вспоминаю, как друг пытался сгладить мнение Холли тогда в парке. Стивен отрывисто смеётся и сжимает мои пальцы своими.
— Во-вторых, ты не должен извиняться, потому что ни в чём не виноват. И в третьих, я знаю, что Тайлер здесь по вине Холли. Она выдала себя уже давно, но я молчала, так как сама имела секрет.
— Очень большой секрет, — говорит Стивен, поглядывая за мое плечо.
Себастьян с девочками и Джексоном сидят у костра, весело что-то обсуждая. Дарлин в этот момент пожимает плечами и шлёпает его по плечу. Парни смеются, а Сесилия, судя по выражению лица, начинает возмущаться.
— Подумать только, — вдруг говорит Стивен, наблюдая за их беседой. — А ведь я даже не сомневался, что с ним подружились бы все кроме Холли.
— Ну, если она хочет дальше со мной общаться, ей придется. Как никак, теперь он мой парень.
Стивен поджимает губы и тихо аплодирует.
— Иди ты, — смеюсь с его гордого выражения лица. — Знаешь, я вроде как даже не злюсь на неё. В конце концов, чтобы прийти к этому, мне нужно было разобраться в себе. Но, если она собирается меня отчитывать...
— Не станет.
Теперь уже приходит мой черёд гордо хлопать. Обычно Стивен не проявляет таких стойких мужских чувств.
— Присоединишься?
— Шутишь? Я конечно зол на неё, но не разлюбил.
— Как знаешь. Если она захочет, пусть просто позвонит.
Стивен кивает и прижимает меня к себе на прощание.
— Неужели ты наконец сдал свою бейсболку в химчистку?
— Ха-ха, — отпустив меня, Стивен начинает пятиться назад, — вроде как, я так быстро выбегал из дома Холли, что забыл её там.
Хватаюсь за сердце, пытаясь придать лицу выражение крайнего ужаса.
— Очень смешно, Руби. Повеселитесь.
Отсалютовав, Стивен отворачивается и шагает вдоль кромки воды. Не сомневаюсь, что парень прошел через девять кругов ада с дня, когда правда о нас с Себастьяном вылезла наружу.
Бросаю взгляд на ребят. Тереза что-то очень эмоционально рассказывает Сесилии, пока та, прижав руку ко рту, безмолвно кивает головой. Точно, они же обе живут музыкой. Возможно, Тереза рассказывает об экзамене. Дарлин тоскливо поглядывает на свой стаканчик, скорее всего, он уже пуст. А Себастьян смотрит прямо на меня.
Улыбаюсь. Он улыбается в ответ.
Чёрт, кто бы мог подумать.