20 глава
— Доброе утро.
Себастьян весело улыбается и проводит пальцем по моей щеке. Лучи солнца переливаются в его волосах, глаза в утреннем свете кажутся до невозможности светлыми. Губы сами собой растягиваются в улыбке.
— Доброе.
— Ты что-то бормотала во сне.
— Правда?
Прижимаюсь щекой к его большой ладони.
— Да. Что-то о том, какой я непревзойдённый, и что ты хочешь ещё.
— Очень смешно.
Когда понимаю, что он просто издевается, шлёпаю его по груди. Наконец наступило то самое утро, когда произошедшее ночью не скрыто дымкой алкогольного опьянения и подсознательными барьерами. Вот он. Себастьян. Лежит на боку и улыбается самой яркой, почти невинной улыбкой.
— Твои волосы снова напоминают огонь. Я очарован.
— Иди ты, — шепчу, чувствуя, как внутренности сжимаются.
Какая-то внутренняя сила побуждает отодвинуться в ответ на столь нежное высказывание, слетевшее с его уст. Когда Себастьян понимает, что я отстраняюсь, его рука тут же ложится на мою талию. Притянув меня настолько близко, что жар его тела пропитывает кожу, Себастьян прицокивает.
— Даже не смей сбегать, Руби. Во-первых, это глупо. А во-вторых, научись принимать комплименты, или я буду засыпать тебя ими, пока не поймёшь, что это не шутки.
Краснею до кончиков ушей. Во-первых, от того, какой глупой и неожиданно неопытной себя чувствую, а во-вторых, потому что понимаю, что мы совершенно голые. Проклятье, Руби, тебе же девятнадцать, а не двенадцать!
— Думаешь о том же, о чем и я? — спрашивает Себастьян, опуская руку с талии на бедро.
Дыхание перехватывает. Я неопределённо машу головой, сама не понимая, о чём думаю.
— Вот и чудно! Ты первая в душ, а я варю кофе. Только дай мне пять минут почистить зубы. Хотя, знаешь, можешь идти уже, мы ведь что-то вроде маленькой семьи.
Коротко чмокнув меня в губы, Себастьян подрывается с кровати. Потянувшись, он плетётся к ванной, а я вдруг не могу сдвинуться с места. Что-то вроде маленькой семьи? Даже мощная спина Себастьяна, переходящая в превосходную подтянутую задницу, не может вытеснить из головы эту коротенькую фразу.
Слишком быстро. Слишком много. Я не успеваю переваривать информацию.
Прижимаю к груди резко вспотевшие ладони, пытаясь унять дрожь. Кажется, у меня сейчас начнется внеплановый приступ паники. Себастьян предложил мне быть его девушкой. Холли в каком-то смысле пользовалась мной. Дарлин таки специально облила его пивом. Чёрт, Себастьян предложил мне стать его девушкой!
— Ты в порядке? — неразборчиво бормочет Себастьян, выглядывая из ванной. Из его рта торчит зубная щётка, а по подбородку тонкой белой струйкой стекает паста.
Одного взгляда на эту милоту хватает, чтобы пальцы перестали дрожать, словно я жертва болезни Паркинсона. Вытираю ладони об одеяло и утвердительно киваю. Себастьян не сводит с меня внимательного взгляда до момента, пока снова не исчезает в ванной. Спрыгнув с кровати, оглядываюсь вокруг. Комната буквально на секунду кажется донельзя маленькой, после чего расширяется до нормальных размеров.
Застыв над своей сумкой со щеткой в руках, закрываю глаза. Темнота помогает сосредоточиться ровно до того момента, пока меня сзади не обхватывают крепкие руки. Его мятное дыхание щекочет щеку.
— Руби, я же вижу, что тебя что-то волнует. Если это касается того, что ты теперь моя девушка, так и скажи.
Поворачиваюсь к нему и глубоко вдыхаю. Сколько ещё проницательности таится в этих глазах? Сколько искренней заботы и непривычной ласки?
— Когда ты вот так обнимаешь меня, мне спокойнее, — признаюсь, чувствуя, как буря из нервов тает в воздухе.
— Да ты никак начинаешь откровенничать, гляди и трахнешь меня, когда пожелаешь, — хмыкает Себастьян, притягивая меня ближе. — Предупреждаю, секс в лифте — это клише, даже не надейся.
— Не-е-ет, а мне так хотелось, — надуваю губы для пущего эффекта.
— Правда?
Его угловатые брови ползут на лоб.
— Нет, болван. Хочешь, чтобы видео с камер наблюдения потом попало в руки кого-то такого, как Оливер?
Поднимаю к лицу зубную щётку до того, как он умудряется поцеловать меня. Себастьян недовольно фыркает, подняв глаза к потолку.
— Что ты имел в виду, говоря Тайлеру, что последний, кто пытался угрожать мне, попал в больницу?
— Иди чисти зубы, — прицокнув, говорит Себастьян, подталкивая меня к ванной.
— Я серьезно.
Он так тяжело вздыхает, будто я прошу его взлететь. Направившись к кухне, Себастьян пожимает плечами.
— Возможно, когда я вежливо попросил Оливера не трепаться, он сказал что-то о том, что вы договоритесь в более приватной обстановке.
— И ты... Ты сломал ему челюсть? Ты ведь знаешь, что он спит с Дарлин?
— И она облила меня пивом? — повысив голос, выпаливает он. — Мы же разные! Мы ведь разные?!
Прикусываю губу и пячусь в ванную.
— Руби! Мы разные!
— Как скажешь.
Они действительно разные. Оливер никогда бы не сломал кому-то челюсть за грязную шутку в сторону Дарлин. А ещё меня до глубины души поражает истинная причина той драки. Я-то наивно предполагала, что Себастьян избил Оливера с целью заткнуть его... Но и представить не могла, что причиной стало кое-что другое. Удивительно, что прослушав гадкое предложение Тайлера от начала до конца, Себастьян не убил придурка в том же коридоре. Я бы даже сказала, нам несказанно повезло. В противном случае, ту прекрасную ночь мы провели бы в участке, а не на крыше под звёздами.
К тому времени, как я покидаю ванную, по всей квартире витает манящий аромат кофе. Себастьян сидит на столешнице, болтая ногами в воздухе, и с интересом разглядывает что-то в своем телефоне.
— О, наконец-то. Пей кофе, у нас нет времени.
Подняв взгляд, он злобно улыбается.
— Нет времени на что?
— Я одолжу тебе другую футболку. Пляж ждёт.
— Ты же не имеешь в виду...
— Да, милая, именно то и имею. Теперь ты часть моей души, — с придыханием великого поэта почти по слогам произносит он, — поэтому просто обязана пойти на утреннюю пробежку.
— Как по мне, есть куда более приятные способы поддержания тела в тонусе.
Себастьян спрыгивает со столешницы и приближается ко мне. Как по сигналу, желудок начинают щекотать крылья бабочек.
— Для этого у нас есть весь оставшийся день, — склонив голову к моей шее, Себастьян оставляет на коже невесомый поцелуй. Его хриплый мужской голос вибрирует в моем теле, напоминая о вчерашнем вечере. — Пей свой кофе.
Уже через пятнадцать минут усиленной мольбы и его стойкого отрицания, я снимаю кроссовки и оставляю их рядом с обувью Себастьяна у вышки спасателей.
— Если поймёшь, что умираешь, просто закричи. У меня под рукой аптечка, — смеясь, говорит спасатель, поглядывая на нас из своей кабинки.
— Тебе понравится. Ей понравится, Хантер, отвали.
Фыркаю, собирая волосы в хвост. Хантер, тот, который тёмненький, капитулируется, ткнув напоследок в себя пальцем, мол: «Я серьезно, просто кричи».
— Если ты не заметил, напоминаю, я не почитатель спорта.
— Кстати, по четвергам мы играем в бейсбол с папой и Джексоном. Сесилия уже в команде.
— Только если будешь присоединятся к нам по понедельникам. Мы с девочками устраиваем пижамные вечеринки. Стивен тоже в команде.
У Себастьяна начинает дёргаться глаз.
— Не находишь это слегка хм, как бы помягче сказать... неуместно-сумасшедшим?
Себастьян начинает бежать, маня за собой. Уже через пять метров меня настигает отдышка.
— Сколько длятся твои пробежки?
— Обычно от получаса и до изнеможения, — наверное, по моему лицу было видно, что я уже готова умереть, — но сегодня сделаем исключение. Добежим до места нашей первой встречи и обратно.
Себастьян бежит задом наперед, с издёвкой поглядывая на мои мучения. Перевожу взгляд за его спину, понимая, что к месту вечеринки бежать не меньше десяти минут. Снова стону, а Себастьян прикладывает палец к губам, руками показывая, что можно только дышать.
Когда мы оказываемся у скал, где в тот вечер стояла выпивка, обессиленно валюсь на песок.
— Знаешь, когда предлагаешь девушке встречаться, это не подразумевает, что ты должен убить её на следующий же день, — стону, прижимая руку к боку. — Кажется, у меня отказывает почка.
Уперев руки в колени, Себастьян начинает громко смеяться. Его волосы блестят от пота, лицо ни капли не покраснело, и не существует даже малейшего намека на отдышку. В отличие от него, я выгляжу так, будто поднималась на Эверест, при этом рожая двойню.
— Выше нос, Руби. Ты молодец.
Бросаю в него злобный взгляд. Убила бы за этот приподнятый тон.
— Давай, пора возвращаться.
Себастьян протягивает руки и помогает мне подняться. Икры жгут от малейшего движения, и я страдальчески стону.
— Нет-нет. Можно я просто умру здесь?
— Пошли.
— Пошли? Не побежали? — с надеждой прижимаюсь к нему, чтобы унять дрожь в ногах.
— Не хочу, чтобы из-за меня у тебя отказали жизненно важные органы.
Чувствую, как губы растягиваются в счастливой улыбке. Себастьян мотает головой, наверное, понимая, что выбрал неправильную кандидатуру на роль половинки своей души.
— Можешь пока рассказать мне больше о своих девочках, — потянув меня за руку, говорит Себастьян. — Нужно знать, с чем я имею дело.
— Ты хотел сказать с кем? — переспрашиваю, и он согласно кивает. — Ну-у, что ты хочешь узнать?
— Расскажи о Терезе. Из вас всех она остаётся для меня закрытой книгой.
— Мы дружим с детства. Она живёт музыкой. Хочет научиться играть на шести инструментах, уже умеет на гитаре и саксофоне. К слову, послезавтра у нее финальный экзамен. Боится публики. Не знает меры, когда дело доходит до выпивки, — Себастьян тихо смеётся, — всё твердила о том, какой ты сексуальный.
— Она мне уже нравится, — хмыкает Себастьян, замедляя ход, чтобы идти наравне со мной.
— Знаешь, наша с ней разница в том, что я отрицаю своё тяжение к плохим парням, а она, наоборот, только о нём и твердит. Суть в том, что, как бы я не отрицала, всё равно спуталась с тобой. А Тереза...
— Ждёт своего хорошего парня? — подсказывает Себастьян.
— У всех разное понятие о хорошем, — не без сарказма отвечаю на его подкол. — Тереза просто хочет искры, а не простого перепиха с плохим парнем в каком-нибудь туалете.
— Ох, у нас с тобой была искра, помнишь? — благоговейно шепчет Себастьян, глядя в небо. Будто мы вместе уже семьдесят лет и собираемся умирать вечером.
— Скорее, настоящая бомба.
— Теперь Дарлин, — смеётся Себастьян. Каждым фибром своего тела чувствую мимолётные касания его руки к моей, пока мы движемся к вышке.
— Мы начали дружить только два года назад, когда к нам перевелась Холли. До этого Дарлин пыталась стать королевой школы, поэтому кроме Эбигейл, с которой они конкурировали, других девушек просто не замечала. В каком-то смысле, Холли стащила её с пьедестала за наш столик в кафетерии. Как оказалось, мы все были ошибочного мнения друг о друге. Плюс, этот год мы с ней провели в Канаде.
— Так она спит с Оливером.
— Ты об этом не знаешь, — ткнув в него пальцем, слегка понижаю голос.
Себастьян проводит рукой по губам, показывая, что нем, как рыба.
— Насчёт Холли... кажется, это она подослала ко мне Тайлера в тот день, в «Волне», — выдавливаю я, наблюдая за резкой сменой на лице парня. — По крайней мере, на это указывают некоторые факты.
— Вот стерва! — восклицает Себастьян, привлекая внимание людей вокруг.
— Не знаю, зачем, может, она просто хотела, чтобы...
— Чтобы ты выполнила первый пункт вашего дурацкого списка с этим придурком? Не хочу показаться слишком самоуверенным, снова, но даже я лучше него.
— Кто с этим спорит?
Себастьян концентрирует взгляд на мне, одна его бровь ползет вверх.
— Ты только что почти сделала комплимент моей отвратительной развратной заднице?
— Можешь не упоминать о количестве разврата в своём прошлом?
— Ну как же, ведь цель моей жизни грехопадение.
Не дав мне вставить и слова, Себастьян подхватывает на руки и начинает стремительно бежать к воде.
— Нет! Нет! Себастьян, мы ведь одеты!
Начинаю визжать, как последняя идиотка, пытаясь взобраться как можно выше на его мускулистое тело. Когда он по колена оказывается в воде, закрываю глаза в ожидании падения. Но ничего такого не происходит. Себастьян по-прежнему крепко прижимает меня к себе. Над водой.
— Ответишь правду, и я опущу тебя.
Слегка ослабляю хватку на его шее.
— Спрашивай.
— Когда ты поняла, что я нравлюсь тебе?
— Я... э-ээ...
— Правду.
В его глазах отражаются волны океана, завораживая своей личной игрой света. Как сказать правду ему, если не могу отыскать ее для самой себя? Закусываю губу.
— Наверное... наверное, ты был мне интересен ещё с первой встречи, раз уж я полезла к тебе в штаны. Но... — делаю паузу, понимая, что он серьезно настроен услышать что-то помимо шуток. — Когда ты поцеловал меня на дне рождения Эбигейл. Я почувствовала, не знаю, бабочки? Несварение желудка? Мне хотелось большего, поэтому, когда ты в наглую улёгся рядом, я даже не подумала о том, чтобы прогнать тебя.
Только озвучив факты в голос, наконец принимаю их и мысленно. Не сводя с меня серьезного взгляда, Себастьян опускает меня на ноги. Океан приятно хладит перетрудившиеся икры. Лицо оказывается на уровне его груди, парень пальцами поднимает мой подбородок и целует. В животе разрастается то самое чувство трепета, о котором я только что говорила. Оставив по мелкому поцелую на уголках моих губ, Себастьян отодвигается.
— Стыдно признаться, но ты очаровала меня в тот момент, когда вылила ведро дерьма на меня и мое имя. Не думал, что когда-то меня будут заводить унижения. В смысле, раньше мне нравилось, когда девушки просто...
— Раздвигали ноги перед твоим личиком без лишних слов? Ох, прошу, не вдавайся в подробности.
— Хм, может, поэтому следующий раз он встал, когда ты отчитала меня утром после маскарада, а не несколькими часами ранее, когда Эбигейл в открытую начала опускаться на колени прямо посреди танцпола. Это было до того, как мы столкнулись, — добавляет он, продолжая указывать пальцем на свою ширинку.
— Ты спал с ней?
— Милая, у меня есть чувство собственного достоинства.
— Хорошо, потому что мы с ней разные.
Себастьян хмыкает и разворачивается.
— Эй! Мы разные!
— Как скажешь.
Да как он смеет! Я и близко не похожа на Эбигейл. Она ведь поверхностная, глупая и неразборчивая. Не отдавая себе отчёта в том, что делаю, я догоняю его и обрызгиваю водой. Себастьян на секунду замирает, мышцы под тонкой футболкой перекатываются от напряжения. Повернув голову в бок, он сверкает зловещей улыбкой.
— Прости. Прости! Я не...
Ору, когда он хватает меня на руки, и мы вместе уходим под воду. Океан беспощадно ударяет в лицо, пытаясь пробить себе путь в нос. Выныриваю, уже представляя, как иду по всему городу в промокшей одежде. Облизываю губы и тут же кривлюсь от количества соли, впитавшегося в кожу всего за несколько секунд.
— Ты не что? — спрашивает Себастьян, приглаживая назад потемневшие от воды волосы.
Ударяю рукой по воде, брызгая ему прямо в лицо.
— Ты говнюк, Себастьян!
— Приятно слышать, — смеётся он, убирая назад волосы с моего лица. — Придётся немного позагорать, прежде чем возвращаться домой.
— Да что ты! Тем временем я умру с голоду, спасибо.
Себастьян смеётся над моими возмущениями.
— Куплю тебе поесть в «Волне». Ты нужна мне живой. И полной энергии, — добавляет он, скользя руками по моим ногам. Кожа под водой и так покрылась мурашками, а от его прикосновений они ещё и начинают покалывать.
— Мне кажется, или ты на что-то намекаешь?
— На что-то очень неприличное.
* * *
— Мам, я...
— Наконец вернулась!
Напротив мамы, попивающей вечерний бокал вина, сидит Дарлин. Могу поспорить, что до моего прихода они мило беседовали. Подруга поворачивается к двери и сканирует меня любопытным взглядом.
— Дарлин забежала в гости, и я предложила подождать тебя вместе.
В их глазах одинаково сверкает игривый огонек, и я готова убежать, пока эти сплетницы не порвали меня на части.
— Спасибо за кофе, Сьюзан. Кристофер идиот.
— Ох, милая, спасибо. Что ж, если хотите пошушукаться наедине, советую идти к Руби, потому что я собираюсь смотреть сериал.
Ткнув бокалом в телевизор, мама взглядом выпровождает нас из этой части квартиры. Вздыхаю и тащусь к своей комнате, чувствуя, как Дарлин чуть ли не вприпрыжку следует за мной. Её браслеты, как всегда, создают звонкое музыкальное сопровождение.
— Не только у твоей мамы есть заначки. — Дарлин играет бровями и достает из рюкзака две бутылки пива.
Почему все считают, что меня можно купить пивом?
— Долго ты её терпела? — спрашиваю, падая в плетёное кресло напротив Дарлин.
Она всегда любила балкон больше, чем мою комнату.
— Два часа, — слегка подавленно говорит Дарлин и протягивает мне бутылку.
— Могла бы позвонить.
Небо над нашими головами переливается всеми оттенками малинового. Солнце прячется в оранжевой вспышке между крыш домов. С улицы слышатся чьи-то крики и отдаленный лай собаки.
— Я почему-то решила, что после пляжа ты сразу пойдешь домой, — почти обвинительным тоном заявляет Дарлин.
— Что?
Когда поворачиваюсь к ней, шея издает болезненный хруст.
— Мы с Оливером загорали недалеко от вышки спасателей, видели, как вы оставляли обувь. Неужели он правда заставил тебя бегать?
— Да, — стону, чувствуя, как снова начинают гореть икры. — Это было ужасно!
— А как по мне, вы выглядели очень даже счастливыми. Даже Оливер так сказал.
— Дарлин, — вздыхаю, размышляя, с какой стороны лучше подойти.
— Я знаю, что Себастьян ночевал у тебя на вечеринке Эбигейл. Я узнала об этом до Оливера, — добавляет Дарлин, бросив в меня многозначительным взглядом. — Забежала к тебе ночью, проверить, всё ли в порядке, потому что Тереза наверху прощалась с жизнью. Вы уже спали.
— И ты... просто промолчала?
Чувствую, как брови сходятся на переносице от удивления.
— Ох, поверь, когда ты соврала мне утром, хотелось надрать твою задницу, — повысив голос, вспоминает Дарлин. — Но, так как я сама была не до конца откровенной о наших отношениях с Оливером, решила подождать.
— Дарлин, мы знаем, что ты спала с ним всё прошлое лето, мы блин не слепые.
Откинув волосы за спину, Дарлин делает большой глоток. Каждая морщинка на её лице кричит: «Да неужели?».
— Мы спим вместе с семнадцати.
Челюсть падает на стоянку под домом. Я даже щипаю себя за ногу, чтобы увериться, что это не сон.
— Но ведь ты говорила, что Гарри...
— Первым был Оливер. Гарри думал, что я девственница, потому что сам таким был. Тупой квотербек.
— Оливер Норман лишил тебя девственности?! — пищу, замечая, как кривится лицо Дарлин.
— Знаешь, в моей голове это не звучало настолько противно.
— Он ведь курил травку и подкрашивал щетину, чтобы она казалась более мужественной. Ты блин была королевой школы!
— На вкус и цвет... Хватит смотреть на меня так, будто я лишилась девственности с мистером Барнсом, — возмущается Дарлин.
Начинаю хохотать. Даже не знаю, кто лучше. Оливер, или наш семидясетилетний преподаватель истории. Запиваю смех пивом. Господи, а ведь в их случае всё куда запущеннее.
— Я открыла эту страшную тайну не для того, чтобы ты посмеялась и замолчала. Хочу знать, когда это началось, как у тебя хватило смелости так нагло лгать и правдивы ли слухи.
Закатываю глаза. Догадываюсь, о каких слухах идёт речь.
— Началось, кхм, началось в ту ночь, когда ты специально облила его пивом.
Дарлин замирает с бутылкой у рта, после чего выплёвывает половину мне в лицо.
— Спасибо.
— Повтори!
Она почти вылезает на меня, сверкая взглядом безумца.
— Ну, он вроде как спас меня от утопления. Мой пьяный мозг отказался говорить адрес таксисту, поэтому мы поехали к нему. Я, — откашливаюсь, отодвигаясь от сверхвнимательной Дарлин, дабы избежать очередного пивного фонтанчика в свое лицо, — полезла к нему в штаны.
— Это была ты?!
Неуверенно киваю, вжимаясь в спинку кресла.
— Никогда бы не подумала, что ты из тех, кто царапает спины. Хотя... это объясняет, почему ты молчала. Холли в тот вечер прилично полила его дерьмом.
Ох, она об этом. Тихо угукаю, вспоминая тот вечер. Дарлин несколько раз открывает и закрывает рот. Не помню, когда ей в последний раз настолько не хватало слов.
— Никакого Рена не было. То была частичная ложь, — прикинув все за и против, говорю я, — мы правда уснули, как только приехали к нему. На самом деле, я не сильно помню ту ночь. Мы были действительно пьяны, да так, что только утром поняли, кто есть кто.
— Не-е-ет, да иди ты! Руби!
— А позже была вечеринка Эбигейл.
— Да, Оливер сказал, что Себастьян не понимает шутки, связанные с тобой.
— Мне правда жаль.
— Что вы делали под причалом?
— Прятались от Эбигейл, — вздыхаю, вспоминая её визгливый зов.
Дарлин начинает хохотать.
— Оливер поклялся, что об этом не узнает ни одна живая душа, ну, кроме меня. Пришлось хитростью выманить причину, почему Себастьян начистил его рожу. Он поначалу даже мне не хотел признаваться, но я чувствовала, что ты в этом замешана. Так правдивы ли слухи?
Ну да, так, к слову говоря. Дарлин, ты чертовка. Утвердительно киваю, чувствуя, как пылают щеки. Дарлин снова начинает визжать этим своим девчачьим писком.
— И что мы будем с этим делать? В смысле, Тереза вроде даже довольна, а Холли... На самом деле, она со мной не разговаривает, потому что я знала. Знаешь, то, что говорил Себастьян, было слегка жестоко, но было в этом и зерно правды.
— Я сама с этим до конца не разобралась, но мы с Себастьяном... он вроде как предложил мне встречаться. Вчера.
И снова Дарлин визжит, как поросенок. Отвечая ей, вдоль нашей улицы начинают лаять псы.
— Что ж, — деловито начинает она, будто только что не стала озвучкой программы о животных на канале Discovery. — По-моему, мы можем поставить галочку у первого пункта нашего списка.
— Не знаю, будет ли она говорить со мной.
— Руби, как раз в этом Себастьян был прав. Я уже давно заметила, что Холли направо и налево разбрасывается комментариями о том, какой Стивен хороший. Она презирает плохих парней, только потому что боится не почувствовать тех ощущений, которые могут принести отношения с ними. Подумай, она с хорошим Стивеном, но всё равно думает о том, а что бы было, встречайся она с кем-то другим. Поэтому ей завистно, что кто-то из нас может испытать это, а она нет. Поэтому она так часто шутит о первом сексе Терезы, постоянно просит тебя подтвердить, какой говнюк Себастьян, и никогда не заводит тему о том, что я сплю с Оливером.
— Я...
— Не думала об этом? — со смешком перебивает Дарлин. — Знаю. Поэтому и скрывала ваши с Себастьяном отношения.
На слове отношения она изображает кавычки в воздухе.
— Думаешь, почему я перестала заменять имя Оливера на всяких Динов или Грейсонов? Потому что устала! Плюс, когда Оливер в настроении, он может быть неплохим психиатром.
Оливер Норман — неплохой психиатр. Себастьян Денверс — мой парень. Или я впала в кому и перенеслась в альтернативную реальность, или мне промыли мозги инопланетяне. Или, может, мозги промыли Оливеру и Себастьяну?
— Откуда вы узнали?
Дарлин поджимает под себя ноги, в который раз перекидывая волосы через плечо. Словами не передать, как ей к лицу этот розовый комбинезон. Будто его создали специально для подруги.
— Мы и не знали. Ну как, мы с Терезой. Холли позвала нас в «Волну», насколько я поняла из разговора, ты не брала трубку. Мы с Ти как раз ждали у её дома, когда она выбежала, крича о том, что мы срочно должны ехать к тебе. Я сразу заподозрила, что здесь что-то нечисто, поэтому пыталась всячески остановить её или хотя бы узнать, что происходит. Понятия не имею, откуда она узнала.
Киваю, догадываясь, кто ей рассказал.
— Рубс, всё будет хорошо.
— Знаешь, в каком-то смысле у меня уже всё хорошо.
И Дарлин одаривает меня такой улыбкой, которая на миг заставляет пожалеть, что не рассказала ей обо всём раньше.