4 глава
— Ты что, не спала этой ночью?
— Откуда подобное умозаключение?
Против воли зеваю и тру глаза, чтобы остановить слезы. Тереза подозрительно поглядывает на меня, постукивая пальцами по прилавку. Я и так знаю, что видок у меня не из лучших. Еще с утра об этом мне сказало зеркало. Всю чертову ночь я просыпалась от одного и того же сна. И, к сожалению, это были не кровавые кошмары.
— Ты разве думаешь, что мне и ещё куче народу рядом не видны мешки у тебя под глазами? — спрашивает подруга, повертев пальцем у моего лица. Розовый лак на её ногтях мог бы уничтожить целый город своей ядовитостью.
— Так грубо! Я думала, мне об этом годам так к семидесяти никто не скажет, — вздыхаю и замечаю, что к нам движется бариста с двумя стаканчиками крепкого вкусного кофе.
— Ты же знаешь, что я не это имела ввиду, — бормочет Тереза и принимает наш заказ. — Ты опять всю ночь фильмы смотрела? Или, может, Сьюзан?..
— Нет, мамы вообще дома не было, как впрочем и после каждого нового знакомства с "достойным" её мужчиной. Я до утра засела в компании красавчиков из «Шаг вперёд».
Что было бы куда более приятным провождением этой ночи. А ещё я чувствую себя параноиком. Со вчерашнего вечера меня сопровождает страх встретить одного человека, буквально преследовавшего меня во сне и наяву. В принципе, бояться вроде нечего, но уж страх как не хочется лицезреть его вечно довольное лицо.
Не успев опуститься в плетёное кресло у столика на улице, я с надеждой накидываюсь на свой кофе. Будто он сможет стереть память. Или повернуть время вспять. Цветы в разноцветных горшках, висящих по всему периметру кофейни, испускают сладкий аромат, приманивая больше клиентов. За соседним столиком сидит старик, который приходит сюда каждое утро на протяжении многих лет, чтобы выпить традиционный американо и прочитать утреннюю газету.
Тереза, забыв о своём латте, начинает болтать о приближении финального экзамена по игре на саксофоне, проделках младшего брата и новеньком парне, поселившимся по соседству. В какой-то момент ее голос начинает сливаться с ревом двигателей с проезжей части, бормотанием прохожих за нашими спинами и тиканьем моих наручных часов.
Так тяжело. Мне ужасно тяжело сидеть с открытыми глазами и в это же время внимательно слушать подругу. Подпираю подбородок рукой, чувствуя, что голова начинает шататься, балансируя на грани между сном и реальностью.
— Так, довольно. — Тереза стучит кулачком по столу и, скрещивая руки на груди, откидывается на спинку кресла.
— Что? Что довольно? — переспрашиваю, немного взбодрившись от смены её настроения. Нужно купить ещё кофе. Или заставить её повторить трюк со столом. Ободряет не хуже присутствия Себастьяна в одной постели с тобой...
Дерьмо, Руби, какого черта?
— Во-первых, ты сегодня слишком дерганная, хватит уже постоянно оглядываться по сторонам, а во-вторых, иди проспись. Ты меня совсем не слушаешь. Надеюсь, хотя бы помнишь, какой сегодня день?
Тереза одаривает меня своим умилительно злобным взглядом, а мой мозг с заминкой продолжает обрабатывать информацию. Да, еще поспать я бы не отказалась, просто уже давно обещала Терезе сходить в любимую кофейню. Оглядываюсь я рефлекторно, это, наверное, просыпается инстинкт самозащиты. А какой сегодня день...
— Воскресенье? — выдавливаю, проверяя не осталось ли чего-то в опустевшем стаканчике.
Эй, Мак, принеси мне ещё кофе! — прокричал голос в голове.
— Ты что, забыла шестой пункт списка?
— Я могу с уверенностью сказать, что помню первый, — вздыхаю, — второй, возможно, третий и, определённо, десятый.
— Значит, про пункт об алкоголе ты помнишь прекрасно, а об одном из всего лишь четырёх, предложенных мною, прошу заметить, из двадцати двух, забыла? — Её палец утыкается мне прямо в нос, пока подруга продолжает возмущаться.
О Господи, некоторые пункты начали добавляться еще в конце прошлого лета. Список не был у меня в руках около года, лишь его фотографии. Помню, что один из пунктов — это концерт Imagine Dragons, на который мы поедем в августе, а вот какой он по счёту? Да чёрт его знает.
— Маскарад! — восклицаю, шлепнув себя по лбу.
Понятия не имею, как сумела вспомнить, но Тереза немного разжимает губы, давая понять, что меня не похоронят в мусорном баке у черного входа этого кафе.
— Именно, сегодня вечер-маскарад в «Ночном Восходе», и я бы очень хотела, чтобы ты проспалась перед ним.
— Даже не буду возражать, — отставляю пустой стаканчик.
— Это хорошо. Хочу оттянуться, пока родители окончательно не сплавили нас с Бобби к бабушке. Они хотят, чтобы наши растущие организмы для разнообразия подышали воздухом без вай-фая. Жаль их расстраивать, но Бо умудрится найти интернет даже в той глуши, лишь бы пройти новый уровень своей игры с ниндзя.
Смеюсь. Когда-то и я умоляла маму подарить мне братика. Слава Богу, до этого не дошло. У бедняжки бы просто не было отца. А когда проказнику Бо стукнуло шесть в прошлом году, я поняла, что мне в принципе вполне хватает выходок мамы.
Подняв свой светло-розовый рюкзак со стульчика рядом, Тереза натягивает на нос темные очки.
— Передавай Бо привет от меня. Скажи, что следующий раз принесу ему мармеладных мишек.
— Он всегда любил тебя больше.
— Потому что мы видимся раз в неделю.
— Ха. Нужно попробовать, — смеётся Тереза. — А теперь иди и уложи свою задницу спать.
И я повинуюсь приказу.
* * *
Как все-таки хорошо, что маскарад на самом деле не совсем маскарад. Необязательно одеваться ведьмой, ангелочком или шаловливой медсестрицей. Достаточно надеть красивое платье и загадочную маску, чтобы доброжелательный мужчина у входа в «Ночной Восход» распахнул перед тобой дверь. А ещё, сегодня один из тех немногих дней, когда я могу воспользоваться услугами своей красной помады, учитывая, что мое лицо будет скрыто маской. После того, как Дрю Каллахан в средней школе обозвал меня проституткой прямо перед выходом на сцену, я сократила ее использование до минимума.
Но не сегодня.
Платья мы с девочками купили на прошлой неделе, через два дня после нашего с Дарлин возвращения. Так как список составлялся в основном по видеосвязи, мы знали, когда пойдем в торговый центр ещё за три месяца до этого. Мы с Терезой остановились на черном цвете, Холли, наоборот, решила блеснуть белым, а Дарлин обзавелась новеньким бордовым.
— Стивен без сомнения оценит, — подмигнула Тереза, когда Холли вышла из примерочной.
— Если ты волнуешься, что никто не заценит твое декольте... — ухмыльнулась Холли в ответ.
— Тогда заткнись, — закончила я, напоминая Терезе, что ее декольте будет перетягивать на себя всё внимание.
— Хоть где-то мой лишний вес играет в пользу.
Мы с девочками одновременно испустили тяжёлый вздох. Да, если сравнивать нас четверых, то Тереза и правда выделяется формами, но это не указатель лишнего веса. Дарлин с таким же успехом постоянно жалуется на свой рост, хотя на деле парням обычно нравится, что она настолько миниатюрная.
Ох, это был ещё тот денек, когда мы выбирали себе наряды. Что было по-настоящему нереально сделать, так это откопать толковые маски. Мы обошли все магазины города, от специальных салонов с костюмами, до разнообразных антикварных лавок. Но, оно того стоило.
Заканчиваю завивать волосы и наношу макияж. Маска, неужели мне могло так подфартить, прекрасно дополняет платье. Тоже черная, усыпанная мелкими блестящими созвездиями, она скрывает добрую половину лица, оставляя напоказ лишь алые губы и искрящиеся глаза.
И как я могла забыть об этом дне? Ведь этот пункт, предложенный Терезой, я и сама не прочь была выполнить. Жаль, что Хэллоуин не летний праздник. Хотя, после дня всех святых двухгодичной давности мы приходили в себя несколько дней. Кто-то не мог оклематься после фирменной «Кровавой Мэри» Оливера, а кто-то после, казалось бы, невинного розыгрыша, в котором была задействована бутафорская кровь.
— Ну скорее, мы пропустим самое интересное, — стонет Дарлин, натягивая туфлю.
В присутствии всех нас моя большая комната кажется крохотной. Тереза заканчивает наносить макияж перед зеркалом у шкафа. Дарлин сидит на диванчике у двери. Холли, уже готовая, пританцовывает под песню, льющуюся из колонок, у входа на балкон. Была бы дома мама, она бы валялась на моей кровати с вечерним бокалом вина. Но она до сих пор у нового ухажёра. Возможно, Кристофер действительно её судьба. Хотя, кого я обманываю?
— Учитывая, что самое интересное начинается после полуночи, мы точно к чему-то да успеем, — ухмыляется Холли, махнув кому-то проходящему на улице. — Стивен уже здесь. Вываливайтесь.
Холли ловко подхватывает свою сумочку, валяющуюся на письменном столике, и, закинув ее на плечо, исчезает в коридоре. Сегодня подруге пришлось воспользоваться помощью контактных линз, чтобы не надевать очки поверх маски. В противном случае, она бы угодила под машину до того, как попала в клуб. Дарлин тотчас же выбегает за Холли. Вот это я понимаю — недостаток веселья в крови.
— Хорошо, когда хоть у одной есть парень с машиной, — улыбается Тереза, закрывая дверцу шкафа.
— Так пора искать второго. Два пункта из списка почти подразумевают именно это, — бормочу, на ходу оглядывая комнату.
Так, маска в сумочке. Сумочка у меня. Ключи. Где мои ключи?
— Первый. И тот самый десятый пункт о потере девственности? — переспрашивает Тереза, будто сама не помнит, и бросает в меня связкой моих же ключей.
— Ох, спасибо, — кое-как поймав, впихиваю их в сумочку. — Ты ведь понимаешь, что не обязана исполнять никакой десятый пункт, как и я не обязана исполнять первый? Мы не клялись на крови, что исполним всё это к концу лета. Можем продолжить осенью. В университете будет больше шансов, не находишь?
— Шутишь? Они ведь нас убьют, — хохочет Тереза, от чего ее щёчки касаются уголков глаз. Как всё-таки красиво она сегодня завила свои волосы.
— Эй! Не заставляйте меня посылать за вами Стивена!
Голос Холли долетает с улицы прямо в мою комнату, а за ним следует смех Дарлин и возмущения самого Стивена. Тереза хохочет ещё сильнее и берёт меня под руку. Что ж, пора исполнять шестой пункт нашего списка дел на лето.
* * *
Очередь была неимоверно длинной. Это и не странно — все мечтали попасть в клуб сегодня ночью. Будь это обычный день, меня бы в жизни не заставили столько простоять в шумной толпе, чересчур надушенных всевозможными парфюмами, подростков. Спустя каких-то полчаса почти терпеливого ожидания, когда мой нос уже перестаёт различать какие-либо запахи, мы вплотную приближаемся к вышибале, и он учтиво пропускает нас внутрь.
Мне всегда нравился именно этот клуб. Есть в нем что-то такое и уютное, и загадочное, как его название. В «Ночном Восходе» уже собралось полгорода молодёжи. Знакомые выпускники, десятки студентов и любопытные туристы, которых можно разглядеть за километр. Новоприбывшие толпятся у бара, перебравшие с выпивкой на диванчиках на втором этаже, и ещё миллион на танцполе. И это за нами стояло ещё столько же.
— Как же тут здорово!
Тереза просто сгорает от восторга, обращая на нас внимание своим визгом. Холли закатывает глаза на столь бурное выражение эмоций подруги. Чёрт, я заметила это даже сквозь её золотую маску.
— Нужно выпить, — заявляю, пытаясь усмирить взбесившуюся подругу.
— Нужно найти Оливера, он должен мне три коктейля после пляжной вечеринки, — спохватившись, добавляет Дарлин.
Я, конечно, сомневаюсь, что Оливер вообще помнит об этом, но пусть. Он просидел с ней за партой четыре года, так что пусть решают сами. Я ходила с ним только на литературу, но этого хватило, чтобы понять, что в его голове никакая информация надолго не задерживается.
— Я согласна с Руби. Сначала нужно набраться храбрости, чтобы в таком столпотворении искать костлявую тушку Оливера.
Тереза подмигивает мне, — маленькая пьянчужка, — и тащит Дарлин за собой к бару. Вокруг гремит музыка, на стенах танцуют блики прожекторов, а люди вокруг двигаются в одном слаженном ритме. Десятки людей в масках всевозможных цветов. Кому-то повезло меньше чем нам, потому что их лица прикрывают картонные или тряпичные маски. Зато чёрные и простые, как и надо мальчишкам.
Некоторые стены клуба на постоянной основе украшают картины, на которых тоже присутствуют маски. Отсюда и загадочность этого ночного заведения. Сегодня здесь будут все. Ведь это такая ночь, когда можно делать что вздумается, и никто не узнает, что это был ты. Конечно, если у тебя маска не как у Эбигейл Кини — закрывает лишь один глаз. Может, она думала, что так выделится.
— Давайте быстрее, — отвлекая меня от созерцания бывшей одноклассницы, Тереза пододвигает к нам шоты с выпивкой и заговорщицки улыбается. — Это мой новый сосед! — громким шёпотом добавляет она, тыча в бармена пальцем и пытаясь перекричать музыку.
Темноволосый и высокий. Трудно описать его целиком, когда половину лица скрывает маска, но острый подбородок определенно придает ему строгости. Парень дружелюбно машет нам и возвращается к тысяче других клиентов.
— За нового соседа! — кричу, но музыку переорать всё равно не получается.
До того момента, когда бармен требует с нас хоть какую-то плату, в зале уже не протолкнуться. И это я не говорю о втором этаже, где на диванчике для троих сидят шестеро. Когда Дарлин входит в нужную кондицию, тащу её на танцпол. Может, нам даже удастся разглядеть Оливера. Холли и Стивен исчезли ещё две песни назад, а Тереза осталась у соседа.
Протолкнуться было чем-то нереальным, но мое упрямство и острый каблук Дарлин, который наносит вред не одной ноге, пробивают нам путь почти к центру площадки. Всё же, внутри неё до сих пор живёт желание выделяться из толпы.
— Давай, двигай бедрами, детка! — смеюсь над тем, как Дарлин пытается быть вежливой и не дотрагиваться к остальным. И это с учётом её роста.
В какой-то момент чей-то локоть очень грубо заезжает мне прямо между лопаток. Ауч!
— Аккуратнее маши своими руками! — оборачиваюсь и утыкаюсь лицом прямо в широкую мужскую грудь.
Меня сразу же окутывает запах одеколона, от которого предательски подгибаются коленки. Думаю, именно так пахнет рай. Какой высокий! Удивительно, что удар пришелся мне в спину, а не в голову.
По губам читаю, что он хотел сказать постараюсь — потому что даже это слово утопает в грохоте музыки. Его губы складываются в обворожительную улыбочку, и парень немного отходит. Особых примет у него не имеется, чтобы при желании можно как-то было его потом вычислить. Темные брюки, белая рубашка, обычная черная маска и шляпа котелок, скрывающая волосы. Впрочем, как и у большей половины парней сегодня. Хоть бы какая-нибудь татуировка на руке была!
— Холли со Стивеном нашлись! — вдруг кричит Дарлин мне на ухо, отвлекая от спины таинственного незнакомца, и поднимает вверх большой палец, оценивая ту же спину. Смеюсь. Дарлин, Дарлин.
Мы пробрались сквозь толпу назад к бару, где к Терезе уже присоединилась наша парочка. Даже думать не хочу, почему хвост Холли выглядит так, будто она попала в ураган.
— Стивен платит! — сияет Тереза, а Стивен, наоборот, тяжело вздыхает. Вот и я сомневаюсь, что на зарплату разносчика пиццы можно напоить пятерых. Хорошо, что отец недавно перевёл на мой счет некоторую сумму на карманные расходы. Машу картой перед лицом Стивена, и парень сияет подобно Терезе.
— Ты — ангел, Руби. Кто-то ещё желает пощадить мой кошелёк?
Около половины оставшейся ночи мы продолжали пить, веселиться и танцевать. Эбигейл несколько раз пыталась встрять в нашу стайку, но каждый раз Холли ненароком отдавливала ей ногу. Ни для кого не секрет, что Эбигейл некоторое время бегала за Стивеном в старшей школе, и даже написала стих, воспевая его "медовые вьющиеся волосы ангела". Безусловно, она отрицает причастность своей руки к этому творению искусства.
Тереза несколько раз перепутала меня с совершенно незнакомыми девушками. Подруга детства называется. Дарлин пыталась обзавестись симпатичным незнакомцем: она так и не сумела отыскать Оливера. Как раз её было трудно с кем-то спутать. Как минимум по росту, и как максимум по двум пучкам, в которые она скрутила волосы.
Ближе к трём часам утра диджей объявляет медленный танец, который является заключительным на сегодня. Помещение наполняет мелодия, которая совершенно точно звучала в титрах фильма «Между нами горы», и кавалеры начинают искать своих дам сердца. Вернее, тех дам, которые всё ещё остаются в состоянии танцевать и не зажимаются с другими кавалерами в уголках тёмных коридорчиков. Без лишних колебаний Стивен протягивает руку Терезе.
— Подаришь мне этот танец?
Едва сдерживаю улыбку, когда глаза Терезы лезут на лоб, а Холли в свою очередь готовится отвесить своему парню хороший подзатыльник.
— Я вся твоя, — с придыханием откликается Дарлин из-за моего плеча, и я уже не могу сдерживать смех.
— Вот тебе и вся прелесть компании, состоящей из четырех девушек, — говорю сквозь хохот.
— Очень смешно, — язвит Холли и с хмурой миной тянет Стивена на танцпол.
Мы продолжаем смеяться до того момента, как ещё один незнакомец уводит Дарлин. Выпиваем с Терезой ещё по шоту, которые нам напоследок пододвигает её сосед, и подруга уплывает в туалет. Я же, наслаждаясь чудесной музыкой, проверяю на месте ли кредитка с остатками карманных и ключи. Огни от прожекторов начинают медленно расплываться перед глазами, от чего стараюсь чаще моргать. Когда я успела перейти в стадию карусели?
Словно прямиком из мечты меня окутывает волшебный запах. Рядом появляется тот самый незнакомец и протягивает мне руку. Почему бы и нет. А вдруг это первый пункт списка?