3 глава
Фильм, на удивление, оставил после себя не самые худшие эмоции. Хоть я не очень люблю субботу, потому что это день мелодрам, сегодняшний вечер проходил довольно весело. Холли и Стивен, обнимаясь, сидели чуть поодаль, а я посередине между Терезой и Дарлин захлебывалась слезами после финальной сцены. Крепкая, как сталь.
— Я так и знала, что он умрет, — заявляет Тереза, цокнув языком.
— Это потому, что ты уже раз пять смотрела этот фильм, — хлюпаю я, вытирая слезы.
Подозреваю, что сейчас именно я похожа на смертельно больную. Подобное мнение у людей может сложиться из-за красных пятен, покрывающих всё мое лицо.
— Думаю, около десяти, — хмыкает Дарлин, потягивая сквозь соломинку свой лимонад.
— Вообще-то семь и... ох, смотрите, там случайно не те парни, о которых вчера все болтали? — спрашивает Тереза, тыча пальцем вперёд.
На самом деле уже достаточно темно, и свет от большого экрана, хоть и с помощью парковых фонарей, даёт мало света, но светлые волосы Себастьяна достаточно выделяют парня из толпы, чтобы каждый желающий мог его узнать. Кривлюсь. Следы его зубов на груди начинают покалывать, сквозь космос улавливая сигналы своего творца.
Они с кучкой парней обступили то ли зеленый, то ли синий пикап почти на другом конце поляны. Кажется, с ним снова Джексон и ещё один отдалённо знакомый парень. С учётом того, что карма безумно любит играть с моей фортуной, именно в момент, когда я смотрю, Себастьян поднимает взгляд от бутылочки колы и смотрит прямо на нас. Будь я проклята, он ещё и смеет подмигнуть.
Вероятно, с того момента, как вены на его шее были близки к взрыву, парень успел остыть. Может, переспал с кем-нибудь для восстановления уровня самолюбия.
— Если бы он не был таким болваном, я бы с удовольствием лишилась с ним девственности, — вздыхает Тереза, склоняя голову набок.
Она голодно рассматривает Себастьяна, как и все девушки в радиусе двадцати метров. А девушек здесь не мало — суббота как никак. Ох детка, тебя просто не было вчера, когда он унижал Дарлин.
— Думаю, там не из-за чего так страдать, — пожимаю плечами, обращая на себя взгляды подруг. — Серьезно, смазливое личико обычно обозначает отстойный характер и отсутствие прочих достоинств.
И если его характер действительно побуждает задуматься об убийстве с помощью соломинки из лимонада, то с прочими достоинствами у него, к сожалению, всё довольно-таки в порядке.
— Руби, ты так говоришь только потому, что он обидел меня, — вздыхает Дарлин, заплетая свои волосы в косу. В свете фонарей они кажутся почти чёрными, как у Холли, хотя на самом деле каштановые, как у Терезы. К слову, её волосы сегодня собраны в два высоких хвоста, что делает подругу ещё милее. Сделай я так, меня назовут порноактрисой.
— А ты, как для оскорблённой, выглядишь не слишком обиженно, — парирую.
— Согласна с Дарлин, думаю, если бы он при первой встрече, например, пригласил тебя на танец вчера на пляже... — задумчиво говорит Тереза, поглядывая в сторону скопления парней.
— ...ты бы пошла к нему домой, — неожиданно заключает голос за моей спиной.
Мы одновременно оборачиваемся. Чувствую, как к щекам приливает кровь. Холли за нашими спинами упирает руки в бока, от чего становится похожей на плохого копа в допросной. И тугой пучок, в который она стянула волосы, этому только способствует. Её взгляд так настойчиво исследует мое лицо, что на один коротенький миг кажется — она всё знает. Но это невозможно.
Я скормила им байку о том, что меня забрала мама, потому что у нее не сложилось с очередным кавалером. И подруги верят, потому что частенько были свидетелями того, как моя старушка залечивала любовные раны алкоголем, китайской едой и моими внимательными ушами. Терезе пару раз пришлось помогать мне. То были особо тяжёлые расставания.
В голове против воли звенит мамин вкрадчивый сопрано, как его когда-то нарекла Тереза. «Врушка, — тянет слегка захмелевший голос. — И не смей называть меня старушкой!». Кажется, у меня крыша едет еще со вчерашнего вечера.
— По крайней мере, мы бы все так сделали, — подытоживает Тереза, втягивая сквозь соломинку последние капли своего лимонада.
— Говори за себя, мелкая девственница, — смеется Холли, и они обмениваются любящими взглядами.
Показав ей средний палец, Тереза принимается наматывать на него кончик одного из хвостов. Помню, прошлым летом они с Холли поспорили, чьи волосы длиннее, и принялись измерять длину рулеткой. Выиграла Холли. Хотя что-то мне до сих пор подсказывает, что кто-то сблефовал.
Пытаясь сбавить уровень жара в крови, прикладываю к щеке стаканчик с остатками льда. Заявление Холли действительно застало меня врасплох.
— Где Стивен? — спрашиваю, оглядываясь туда, где они сидели.
— Отошёл к друзьям, ну, знаешь, посплетничать, — фыркает Холли, закатывая глаза.
— Знаешь, когда-то твои зрачки останутся на той стороне, — усмехаюсь.
— Это рефлекс, а не привычка.
Эту умную фразу, прочитанную в интернете, она изрекает уже около месяца каждый раз, когда закатывает глаза. Даже по видеосвязи. Нужно как-то обрезать её доступ к столь умным вещам.
— Скорее, диагноз, — выкрикивает Тереза сбоку от меня.
Мы дружно хохочем, но наш смех вскоре заглушает громкий свист. В последний раз я слышала такой всплеск эмоций, когда по Пасифик Бич прогуливался полуголый Зак Эфрон.
Всего за долю секунды внимание почти половины здесь присутствующих, включая нас, обращается к парням, толпящимся у того же пикапа, где пару минут назад стоял Себастьян. Они разглядывают спину своего товарища, что-то крича и продолжая свистеть, но с нашего места оказывается трудно увидеть что-то или разобрать слова. Парень спустя минуту натягивает назад свою футболку, и я понимаю, что это Себастьян. Ни минуты без внимания. Это в какой-то степени начинает раздражать.
— Интересно, что у них там, — с любопытством стонет Тереза. Прямо чувствую, как она напрягает всю себя, чтобы услышать хоть слово.
— У него там спина изодрана, — шепчет Стивен, пропихивая свою голову между мной и Терезой.
На нем, как всегда, любимая бейсболка. Нет такого числа, чтобы описать количество раз, когда он рассказывал о её появлении. «Фернандо Татис бросил её на нашу трибуну. Там сидела сотня человек, но именно я поймал её. Это мой талисман». Бейсболка — талисман, а Фернандо Татис — любимый игрок Сан-Диего Падрес. После этого Стивен не пропускает ни одну их игру.
— В смысле изодрана?
— В смысле вся в царапинах. У кого-то была действительно бурная ночка, — объясняет Стивен, будто мы дети малые, пока на лице Терезы не высвечивается понимание.
В это же время на моем лице застывает маска ужаса. Изодрана? Нет, не может быть. Взгляд падает на ногти. Не такие уж и длинные. Парни продолжают похлопывать Себастьяна по спине, а тот, немного морщась, начинает оглядываться по сторонам, пока его взгляд опять не останавливается на мне. Он знает, что я знаю, о чем они только что кричали. Об этом говорит его ухмылка, которая действительно начинает действовать мне на нервы.
— Интересно, какая дешёвка после вчерашнего всё-таки раздвинула ноги перед его сладким личиком, — выплёвывает Холли, и у меня, кажется, в этот момент дёргается глаз.
— Я бы всё равно не отказалась оказаться на месте той дешёвки.
— Тереза! — в один голос возмущаемся все мы. Стивен тихо смеётся.
— Я же не виновата, что меня тянет к плохим парням.
— Это тоже диагноз, — вздыхает Холли. — По правде говоря, слава этого парня опережает скорость света.
— Так ты его знаешь? — удивляюсь, пытаясь скрыть накатившую волну нервозности. Почему она до этого не говорила, что знает его? Надежда на то, что он приехал на несколько дней угасает, как последний огонек фейерверка.
— Себастьян приехал сюда, когда вы вдвоём улетели в Канаду, — со вздохом говорит Холли, снимая очки, чтобы протереть стёклышки подолом светлой рубашки. — Он поступил в Калифорнийский и буквально с первого дня начал пользоваться интересом у девушек.
— Оно и не странно, — вклинивается Тереза, разглядывая подошву своих босоножек.
— Да, но спустя лишь пару месяцев он с достоинством заработал статус проститутки.
— В твоих глазах, — вклинивается уже Стивен.
— Он использует девушек, как тело на одну ночь, а они готовы забыть о чувстве собственного достоинства, лишь бы побывать в его постели!
Мы с Дарлин мечем взгляд между Холли и Стивеном. С каких это пор Холли стала такой ярой феминисткой? Черт, с каких пор Стивен спорит с Холли?
— Не сказала бы, что только он занимается чем-то подобным, — предусмотрительно тихо выдавливает Дарлин, приподняв руку.
Холли стреляет в нее взглядом, заставив опасливо сглотнуть всех нас.
— Но он выставляет это напоказ! А ещё имеет непомерное эго, грубит тем, кто им не восхищается, и думает, что он бог!
Вот черт! Да она действительно его ненавидит! Дарлин поджимает губы и слегка мотает головой, признавая, что, возможно, мнение Холли не беспочвенно. Чувствую, как внутри всё холодеет. Как, чёрт возьми, я могла вляпаться в такое?
— Руби, что ты молчишь?! — вдруг спрашивает Холли, переводя свой горящий взгляд на меня. — Ты же тоже не любишь таких парней. Поддержи меня.
— Да... да, он отвратителен, — сглатываю, кивая в знак соглашения.
Холли многозначительно указывает на меня рукой, показывая остальным, что не одна в своём мнении. Проклятье.
* * *
— Еще...
Мой голос тянется словно мёд, и кажется, будто это я и не я в одночасье. Руки обхватывают чьи-то широкие плечи, а ногти впиваются в спину. От ощущений, которые переполняют всё мое тело, хочется петь, танцевать и кричать одновременно. Его губы осыпают горячими поцелуями мою шею, от чего поджимаются пальцы ног.
— Повтори это, — шепчет голос у уха.
— Еще, Себастьян.
Я просыпаюсь от собственного крика. Ночная рубашка вся пропитана потом, а кожа горит, несмотря на то, что дверь балкона распахнута настежь. Пальцы до сих пор покалывают, а дыхание никак не может замедлиться, будто всё это происходило наяву, а не во сне. Включаю лампу рядом с кроватью и встаю, чтобы переодеться. Хорошо, что мамы нет дома. Представляю, если бы мои крики еще и её разбудили.
Неужели мне приснилось, что мы с Себастьяном?.. С этим самовлюбленным кретином? А может... может, это было воспоминание из прошлой ночи? Потому что для сна это было слишком. Слишком ярко. Слишком горячо. И это после того, как Холли изрядно полила его дерьмом.
Проклятье.
Уставившись на себя в зеркало, ужасаюсь. Кожа приобрела красноватый оттенок и теперь почти сливается с волосами. Что же это со мной творится? Не сказала бы, что когда-то выделялась особой страстностью. Тут на моем фоне стопроцентно выигрывает Дарлин и даже Тереза, которая пока что пасёт задних. Ну ничего, Холли и Дарлин и это включили в список. При виде острого взгляда подруги с одной из фотографий пячусь к шкафу. Это совершенно ненормально.
Натянув старенькую тонкую футболку, собираю волосы в хвост. Может, теперь будет не так жарко? Забравшись назад в постель, полностью откидываю одеяло. Ночное небо за окном усыпано россыпью звёзд. Безветренная, спокойная погода будто издевается, оставляя меня один на один с ураганом внутри. Надеюсь, это был первый и последний сон с подобным развитием событий. Пусть мне опять начнут сниться скучные обыденные сны. Аминь.
О, и еще я очень надеюсь, что больше этого придурка никогда не увижу. Трижды аминь.