Глава 18.
POV Елизавета:
И что это только что было? Смущение? У меня? Не может быть. Я шла по людным коридорам к спорткомплексу. Я ведь даже в душ не успела сходить – так торопилась поймать эту выскочку. Вычислить, откуда шла трансляция, не составило труда, ведь она постоянно ошивается у этого червя компьютерного. Убедила этого слизняка помогать ей. Не просто помогать, а выступить против меня. Невероятная девчонка.
Я усмехнулась. Бросить вызов мне! Еще и таким способом. Чтоб я не могла не согласиться. Не могла не принять ее правила. Умно. Но я и так давно по ним играю. Сама не заметила, как втянулась. Все же она сильно отличается от... всех. Только в чем она опять меня обвинила? Из-за каких-то дегенератов меня уже во второй раз незаслуженно обвинили.
Я вспомнила вчерашний вечер и мое дежурство под ее окнами. Да, чувствуя себя жалкой дурой, я стояла и курила у своей машины, таращась в ее окно, не понимая, с чего меня вдруг занесло в ее спальный район. Теперь понятно, из-за чего она вчера рыдала. Поверить не могу, какие-то слизняки, кто бы они ни были, довели ее до слез, а злится она на меня! Как же бесит, что она даже рыдала не из-за меня! А из-за каких-то ушлепков, пренебрегших моим приказом не прикасаться к моей игрушке! И все из-за нее!
Она пошатнула мою власть. Пора напомнить всем, что мое милосердие ограничивается моими друзьями и моими вещами. Я их предупреждала, что моя игрушка неприкосновенна. Дважды. Пора наказать тупиц. И лучше устроить публичную казнь, чтоб другим неповадно было. И сделать это сегодня. Кафе подойдет для этой цели отлично. На большом перерыве там весь университет.
Пусть и новенькая увидит, что я не имею отношения к инциденту с избиением. И пусть посмотрит, как я разбираюсь с проблемными людьми. Пусть будет благодарна за то, что с ней я такая добрая. И за то, что наказала мучителей. Да, отличный план.
Осталось дело за малым: найти ходячих мертвецов. Это проще простого: в кафетерии и спрошу у всех. Если виновные не признаются, их сдаст кто-то другой. В любом случае кто-то что-то видел или слышал. Зазу всегда в курсе всего, с него и начнем. А, точно, я же его выгнала. Придется найти другого шакала для мелких поручений.
Раздражение от того, что новенькой в кафе не было уже прошло. Без труда я вычислила виновников вчерашнего инцидента. Замена Зазу с пятого курса притащил их в кафетерий. Это оказались два бюджетника, которым повышенное внимание к новенькой на семинаре буквально, по их словам, жизнь испортило. Я не вдавалась в подробности, но один из них выступал прямо перед ней и его забыли на фоне фурора с яйцами, а другой вообще не выступил, потому что семинар внепланово закончили. Обрывая их объяснения и заверения в том, что они для всеобщего блага, и лично для Андрияненко в частности, старались, я ударила их по разу, чтоб сорвать злость и наказать. Чтоб им не пришло больше в голову прявлять самодеятельность. А потом пространно и громко, чтоб до всех дошло, объяснила, что все, кто подойдет к новенькой ближе, чем на три шага, автоматически становятся личными врагами Андрияненко. И что она обязательно выяснит авторов событий на семинаре, когда у неё будет самое плохое настроение, чтоб не оставить виновникам никаких шансов на выживание.
Я могла бы прямо там их и вычислить, конечно. Но новенькой все равно не было, зачем напрягаться? Но то, что она все пропустила, злит! И где ее носит?!
Но на политологию я шла в сладком предвкушении – уж там-то она точно будет. Бюджетники уже должны были найти ее и извиниться. И рассказать, что это полностью их инициатива. А меня ждут извинения и благодарность. Да, пора начинать превращать в жизнь план победы над новенькой, который пришел мне в голову после маскарада. Я слишком зациклилась на наглой деревенщине и мне стали лезть в голову всякие нелепости. Я просто соблазню ее и выброшу. И она сама уйдет поверженная и сломленная. Полностью признавшая мое совершенство и превосходство. Мне она такая точно не будет нужна.
После победы я снова заживу спокойно... задышу свободно... буду жить как раньше... Черт, и почему это так хреново звучит у меня в голове? Проклятая новенькая! Я обязана с тобой справиться! И это сделает меня такой довольной! Лучшая победа. Да, да, да! Отличный план.
POV Ирина:
И что это сейчас было? Перед входом в аудиторию ко мне подошли два всклоченных и помятых парня, у одного были разбиты очки. Они хором, сбивчиво что-то мямлили про лестницу, вчера, инициативу и сожалениях. С трудом я поняла, что это они вчера меня на лестнице поймали. И что их никто не заставлял это делать. И что больше подобного не повторится, и они просят прощения. По логике мне бы им обоим врезать, но они выглядели слишком жалкими. А когда я их спросила, что произошло, они сбежали. Я даже не успела спросить, кто они и за что напали на меня.
Странно все это. Подозрительно. Очевидно, что их заставили извиниться. Но кто? Кому, кроме Андрияненко, это надо? Правильно, никому. А ей зачем? Демонстрация силы? Да никогда я не поверю, что эти два хлюпика сами придумали на меня напасть! К тому же явно их было больше – кто-то должен был никого на лестницу не пускать. Да и кто они вообще? Им-то я чем успела насолить? Правильно, ничем. Поэтому либо это вообще не они, а два случайных прохожих, которых Андрияненко побила и заставила прийти, либо они взяли всю вину на себя. Эдакие козлы отпущения. Все очевидно.
Только одно странно, зачем Андрияненко это надо? Какой-то коварный план, который я пока не понимаю? Что же на уме у этой маньячки... Так, я слишком много думаю. Информации недостаточно, чтоб придумать контратаку. Даже для того, чтоб просто понять атаку. Подождем-с.
Ждать пришлось всего пару минут, потому что со звонком появилась Андрияненко и прямиком направилась ко мне, раздуваясь от самодовольства. Я встала со стула, занимая более выгодное положение, и приготовилась к битве.
Подошла. Встала напротив. И молчит. И все молчат. И замерли в ожидании. Чего? Что происходит? Я нахмурилась и непонимающе уставилась на Андрияненко, которая с каждой секундой выглядела все менее довольной. Я решительно не собиралась прерывать молчание. Это она ко мне подошла, пусть говорит, зачем и что ей надо. Молчание прервала вошедшая Мария Эдуардона и отправила всех по местам. Не солоно хлебавши, Андрияненко раздраженно плюхнулась на ближайший к ней стул. Психичка несчастная.
- Здравствуйте. Сегодня, как вы помните, семинар по творчеству Макиавелли. Готовимся. А для Лазутчиковой и Андрияненко сегодняшняя пара не несет никакой информативной ценности, поэтому они могут быть свободны.
Потрясающе! Только надо поторопиться. Я живенько подскочила. Стоп! От Андрияненко я больше не убегаю! Лучше помедленней собираться. Пусть она сама уйдет подальше. Она сразу поднялась и вышла, пока я нарочито медленно копошилась, роняя то ручку, то тетрадь. Когда на меня в раздражении стала поглядывать преподаватель, я тоже встала, вежливо обстоятельно попрощалась и направилась к двери. К которой приближаться мне совсем не хотелось. Чутье твердило мне, что Андрияненко не просто так подходила, а с какой-то целью. И точно не уйдет, пока не получит это. Осторожно выглянув за дверь, я выдохнула, не обнаружив Лизу. Подвело чутье, значит.
Выглядывая за каждый поворот в лучших традициях Бонда для перестраховки, я добрела до туалета и только там смогла полностью расслабиться. Сделав дела и умывшись, я набрала Сашу. Он обещал меня домой возить, надо отменять договоренность. До работы мне ближе, чем ему до универа. Теперь я надеюсь, что кроме Андрияненко опасаться мне некого. Хотя не стоит ей доверять. В любой момент она может передумать. Она похожа на человека слова, но эта хитрая дура всегда может сказать другое слово. По крайней мере, сегодня мне уже ничего не грозит. Наверное.
Пустынные коридоры, как они прекрасны. В окна бьет майское солнце, скорей бы на улицу. Выйдя сквозь распахнутые широкие двери, я вдохнула полной грудью.
- Перед смертью не надышишься, - услышала за спиной ненавистный голос и скривилась.
Чуйка не подвела, к сожалению. Оборачиваться я не стала, пошла вперед. Без надежды, что мне позволят уйти. Андрияненко пошла следом и преградила мне путь у фонтана.
- Ничего сказать не хочешь? – недовольно бросила она, засунув руки в карманы ... брюк-небрюк, джинс-неджинс... короче, пусть будут штаны. И чего она от меня ждет?!
- Хочу. И очень много. Но мне мама не разрешает матом ругаться, а цензурных выражений в этом списке нет. – деланно скучающим тоном протянула я, рассматривая её ноги. Не столько штаны мне интересны, сколько колено, по которому лучше ударить в случае чего.
- Не беси меня. – она потерла переносицу, - Ты меня сегодня незаслуженно обвинила. Снова, как с семинаром. Теперь ты знаешь это и должна извиниться! За клевету статья, между прочим, есть. Тупица.
Андрияненко старалась выглядеть холодной, опасной и безразличной, как обычно. Но искреннее возмущение так и рвалось наружу, руша всю картинку. Даже забавно её такой видеть.
- Ну, сорян, - хмыкнула я и снова попыталась её обойти, но она схватила меня за плечи.
- Думаешь, я поверю в такие извинения? – прорычала она мне в лицо.
Стало страшно. Кажется, я сильно её разозлила. Однако страх не остановил меня и со всей возможной холодностью я спросила:
- Думаешь, я поверю двум запуганным недоразумениям, побитым, кстати, которые сказали мне дрожащим голосом, что ты хорошая, а они п-п-плохие, - изобразила я дрожащий голос. Какого черта она ко мне пристала?! Совсем с катушек слетела, идиотка!
У Андрияненко аж глаза от злости потемнели. А губы побелели, потому что сжались в тонкую полоску. И зубы заскрипели, когда она выдавливала следующие слова.
- Я действительно не имею отношения к лестнице. А их я побила за то, что они сделали на чертовой лестнице. Это бюджетники, ты им учиться мешала. – медленно, как для умственно отсталой, объяснила она.
- И чем я могла им мешать? – поморщилась недоверчиво я. Больше от боли в плечах, потому что её руки сжались. Попытки освободиться были вялыми, потому что я уже знаю, что силой мне её не победить. Остается только слово.
- Явно не блеском своего интеллекта. Иначе давно бы все поняла! – на повышенных тонах заявила эта дура и даже встряхнула меня для лучшей усвояемости информации. Нет, ну это уже за гранью!
- Да, я слишком тупая, чтобы понять, чем не угодила людям, которых никогда не встречала! В моей тупой голове сложилась версия, по которой единственный человек, который мечтает от меня избавиться, подсылает ко мне отморозков, которые говорят мне, что мне надо исчезнуть! – закричала я, тщетно пытаясь сбросить её руки в десятый раз.
- Да, ты действительно полная дура, раз думаешь, что я не могу избавиться от тебя по-другому! – орала в ответ Андрияненко, крепко удерживая. – Не понимаешь, что все можно сделать либо проще, либо унизительней, а не так нелепо?!
- Чего я действительно не понимаю, так это почему ты так хочешь оправдаться. – вдруг осознала я и подозрительно прищурилась.
И действительно, зачем она так рьяно настаивает на своей непричастности? Ей разве не в радость, что меня кто-то побил, а ей даже напрягаться не пришлось? Это если прикинуть, что она не виновата.
Мой вопрос застал её врасплох. Растерявшаяся Андрияненко – зрелище еще то, ради этого стоило быть немного побитой. Умора! Брови нахмурила, губы жует.
Пытаясь придумать достойный ответ, она буравила взглядом мой нос. Даже как-то неловко стало и захотелось нос протереть. Или хотя бы шмыгнуть им, что я и сделала. С Андрияненко будто наваждение спало и она оттолкнула меня. Я потерла плечи, недовольно косясь на неё. Она все так же растерянно посмотрела на свои руки, потом на мои плечи и сунула их, руки, в карманы. От греха подальше, надо полагать.
- Я не оправдываюсь, - нахохлилась она, - А добиваюсь извинений. За наговор.
- А разве ты не виновата? – скептически посмотрела ей в лицо.
- А разве тебе не сообщили об этом? – угрожающе сощурилась.
- А разве ты их не заставила путем физического насилия? – презрительно я.
- А разве они не заслужили?! – возмущенно она.
Мне кажется, или мы по второму кругу используем аргументы?
- А разве...
- Хватит! Ты наглая неблагодарная выскочка! – вновь вышла из себя Андрияненко.
- Благодарить за унижения? Нашла дуру!
- Да! Полная, круглая, невыносимая, совершенная, неподражаемая и абсолютная дура! Ты сводишь меня с ума!– выкрикнула она мне прямо в лицо.
- Сама дура! – выкрикнула в ответ.
Мы буравили друг друга глазами. Молча, потому что сказать больше было нечего. И так опустились на самое дно. Да, совершенное непонимание.
- Да целуйтесь вы уже! – появившийся, как черт из табакерки, Дмитрин заставил нас подскочить от неожиданности и отшатнуться друг от друга, как будто нас застукали на месте преступления. – Устал стоять тут, - хохотнул он.
- Сам целуйся, - буркнула я и побежала к воротам, - Все вы идиоты! – выкрикнула с безопасного расстояния. Хотя не уверена, что они услышали. Андрияненко уже села в машину и сигналила рассевшемуся на капоте Дмитрину. Тот уходить не спешил, поэтому Андрияненко просто дала газу. С матами Юра упал, встал и пнул по машине. Та тронулась. Как дети, честное слово.
Озабоченный, придет же такое в голову. «Целуйтесь» блин. Насколько она, голова, должна быть пустая. Наверняка Андрияненко ему все растрепала про маскарад. И они знатно надо мной поржали. Козлы.
Плюнув в след промчавшимся мимо машинам Андрияненко и Дмитрина, я по обыкновению сняла пиджак и отправилась на работу. По дороге на остановку у меня появилось неприятное чувство, что на меня смотрят. Я несколько раз оглянулась, но никого подозрительного не заметила. На повороте к универу стояла красивая черная машина. Мимо проезжали такие же машины, такси и автобусы. Пешеходов на этом участке не было. И действительно, кому здесь ходить. Остановка в трехстах метрах, там люди с ближайших домов и магазинов, а в этой стороне только Империаль, пешком здесь не ходят. Только обслуживающий персонал, но они приходят к вечеру, чтоб утром все было прибрано, подрезан сад, и прочее. Только работники кухни работают днем. Но они не уходят домой, пока не закончатся занятия и все студенты не уберутся по домам. Да, вот такие тут правила. Уборщики работают ночами, чтоб не мешать днем студентам и не смущать своим видом. Однажды я приперлась совсем рано и видела, как садовники в спешке покидают территорию. Тогда охранник мне и рассказал о правилах.
За этими мыслями я не заметила, как добралась до кафе. Перед входом я внимательно осмотрелась, ища глазами того, кто наблюдал за мной недобрым взглядом. Но никого не было. На парковке много машин, много прохожих, но все лишь скользили по мне равнодушным взглядом, не задерживаясь, и шли по своим делам. Да, похоже на нервной почве у меня прогрессирует паранойя. Вот уже и мания преследования появилась.
Работы сегодня было много. Начались погожие деньки, совсем потеплело, и люди поспешили на улицы, заполняя все кафешки. Посуды было столько, что девочки-официантки по очереди помогали мне. Я воткнула наушники в уши и полностью сосредоточилась на работе, стараясь справляться быстрей и не разбить ничего. Решила остаться подольше, чтоб девочкам не пришлось справляться самим. К тому же мама сегодня на смене, дома меня никто не ждет, почему бы не задержаться? Надо отблагодарить усердием начальницу за ее понимание и предоставленные выходные. К тому же деньги лишними не бывают. Заработаю побольше, накоплю на празднование своего дня рождения. Хотя он аж в ноябре, я планирую устроить грандиозную вечеринку не хуже Кати в честь своего совершеннолетия.
Отработав до закрытия и получив деньги, я попрощалась со всеми и поспешила на метро. Не хотелось опоздать и тратиться на такси. Столица никогда не спит, и сегодня на улице было много людей, но я снова обратила внимание на черную машину, которую заметила возле универа. Жалко номера не запомнила. Может это и не она была.
Я бегом направилась к метро. Перед входом в подземку я оглянулась, но никакой машины не было. Точно, спятила. На улице полно черных машин. Вроде, возле универа и не такая стояла. Заставляя себя поверить в это, я спустилась в шумное метро. Снова погрузилась в музыку, периодически осматривая вагон. Полно подозрительных личностей, конечно, но на мня никто не смотрит.
Все же хорошо я придумала форму в кафе снимать и одеваться в обычную одежду. Раньше я непременно привлекала внимание, и некоторые, особенно школьницы, тыкали пальцами в герб Империаль и шушукались. Это сильно напрягало. Теперь, выйдя из универа, я снимаю пиджак, заменяя его пайтой. А на работе и вовсе переодеваюсь.
Расслабившись в душном вагоне, я едва не проспала свою станцию. Успев выскочить в последний момент, я устало потопала на маршрутку. Спать хочется. Хорошо, хоть на работе меня покормили. Сейчас доберусь до дома и спать завалюсь. В душ только надо сходить, а то спарилась днем. Зевнув, я уселась на заднее сидение и уснула. Уж конечную я не просплю. Проснулась от толчка какой-то тетки. Приехали, ура. Выйдя из маршрутки я поплелась домой.
Я едва не засыпала на ходу, но когда услышала неторопливые шаги сзади, сон как рукой сняло. За мной точно кто-то идет. Но не догоняет. Хотя я иду медленно. До дома всего метров сто пятьдесят, но короткий путь через темные дворы. Стараясь не паниковать, я ускорила шаг. Шаги стали отставать. Фух, я точно схожу с ума. Прохожих было мало, но они были и это успокаивает. Но сейчас я сверну во дворы, а там или никого, или гоп-компании. Нет, лучше я пойду длинной, но худо бедно освещенной улицей. Перед поворотом я оглянулась и среди прочих увидела рослого сутулого парня. Мне показалось, что он свернул во дворы, едва я посмотрела на него. А может просто совпадение.
Хватит уже! Что за нелепые страхи? Это наверно после вчерашнего. Боже, это было только вчера, а кажется уже сто лет прошло после темной на лестнице. За поворотом плюнув на все, я бегом припустила в сторону дома. Пусть я выгляжу, как дура, зато дома быстрей окажусь.
Я уже видела свой дом, свой подъезд, когда передо мной из-за гаража выскочил тот самый рослый парень в капюшоне. Я отшатнулась. Это не случайно, что он свернул! Он пришел короткой дорогой быстрее меня! Я выставила перед собой рюкзак. Стало очень страшно. Вспотели ладони.
- Возьми, там деньги и телефон. Можно я просто уйду? - дрожащим голосом выдавила я, в панике оглядываясь.
Никого. Парень хмыкнул и что-то достал из кармана. Господи, это же не нож? Денег стало жалко, но я опустила рюкзак на пол. Я понимала, что он будет мешать мне одолеть грабителя. И сомневаюсь, что смогу с ним быстро убежать. Дом за спиной парня. Мне надо его обогнуть. Ударить по голени или в пах и бежать. Плевать на рюкзак. Черт возьми, там же форма! Может, он выбросит ее? Надо будет с утра поискать по округе.
Все эти мысли вихрем проносились у меня в голове, пока я примерялась и выжидала подходящего момента для удара. Почему он молчит? Так еще страшнее.
- Ну привет, Золушка. – раздался из-под капюшона знакомый хрипловатый голос. Я точно его слышала, но кто это?!
- Не подходи, я буду кричать. Просто забери рюкзак, - выдавила я, всхлипывая против воли. Да, надо кричать. Он растеряется.
Кто же он?
- Думаешь, мне нужны твои деньги? – с мерзким смешком выплюнул грабитель. Или не грабитель. Медленно он стянул капюшон и я похолодела. В тусклом свете фонаря передо мной стоял Зазу. В голове моментально вспыхнули воспоминания услышанной когда-то сплетни об изнасилованной им девочке. От страха желудок сжался, а колени стали подрагивать от напряжения. Он очень сильный. И быстрый, судя по баскетболу. Смогу ли я ударить его? Надо кричать. Но во рту пересохло, а язык прилип к небу. Даже сглотнуть не получалось. Ночь, безлюдные гаражи, у него на уме явно ужасы. Если даже у меня получится закричать, как быстро кто-то придет на помощь? Придет ли кто-то спасти меня? Как быстро приедет полиция, если ее вызовут. Вряд ли после одного крика кто-то станет вызывать полицию. Кричать надо достаточно громко и долго, но будет ли у меня такая возможность? Надо бить и бежать. Это единственный выход. Надо ждать подходящего момента. Стоит его разозлить, так он будет менее осторожным. Может подставиться. Хотя станет более жестоким. Может, получится договориться? С ним вряд ли.
- Что ты хочешь? – дрожащим голосом спросила я.
- Хочу, чтоб ты ползала передо мной на коленях, харкала кровью и молила о пощаде, тварь. Из-за тебя я все потерял. Ты пожалеешь, что решила появиться в Империаль. – с нездоровым блеском в глазах он быстро шагнул ко мне. Я не успела среагировать.
Крик из горла вырвался хрипом, когда его кулак врезался мне в живот. Мой удар получился смазанным, я лишь задела его ногу, а в пах и вовсе не попала. Пытаясь восстановить дыхание, я упала на землю и уперлась в нее руками. Садист стоял надо мной, наслаждаясь зрелищем. Разум лихорадочно искал пути спасения. Я еще не успела вдохнуть, когда удар ногой перевернул меня на спину. Схватив меня за волосы, он поволок меня в узкий проход между гаражей. Резкая боль в голове вернула мне голос, и я завизжала, стараясь как можно громче и дольше, пока хлесткая пощечина не оборвала этот крик. Из носа потекла горячая кровь. Я всхлипнула и закашлялась от нее.
- Да, молодец. Все правильно. Меня возбуждает это. – с омерзительным хриплым смехом протянул Зазу.
Я попыталась встать, но удар по ногам остановил меня. Я снова смогла закричать. Он ударил и оседлал меня, сжав горло. Паника застилала глаза, перед ними бегали белые точки, легке требовали кислорода. Я стала неистово махать руками, за это прилетела пощечина. Горло он отпустил, и я судорожно стала втягивать воздух, стараясь справиться с кашлем. В горло стекала кровь из носа, мешая нормально вздохнуть. Еще одна пощечина немного отрезвила меня.
Мозг лихорадочно заработал . Махать руками бессмысленно. Нужно ударить по горлу или тыкать в глаза. Попыталась, не выходит – слишком короткие руки. Но мне повезло, если можно применить это слово в подобной ситуации: он схватил мои руки и наклонился.
- Сегодня ты получишь ценный урок. Не стоит...
Его шипение в мое лицо оборвалось, когда я со всей силы ударила головой его в нос. Но отшатнулся и упал на задницу, матерясь. Я успела встать и кинулась от него прочь, но он успел схватить меня за ногу. Падение показалось мне вечностью. Удар головой о землю. В глазах потемнело или погасли фонари?
- Тебе конец, сука.
После он снова оседлал меня и порвал кофту. Я извивалась всем телом, но понимала, что сделать ничего не смогу. Силы таяли. Едва он опустил руку к своим штанам, я закричала снова, но горло уже было сорвано и крик быстро превратился в хрип.
Пожалуйста, нет. Лучше умереть. Кто-нибудь слышал меня? Помогите. Хоть кто-нибудь. Пожалуйста.
******************