Глава 15.
POV Ирина:
Я сидела за кухонным столом и уплетала горячие оладьи, лучась неподдельным счастьем. Как же прекрасно, что сегодня суббота. Как же прекрасны мамины оладушки. Как же замечательно, что вчерашний день остался позади. И закончился он, не смотря ни на что, прекрасно!
- Что, так вкусно? – мама польщено улыбалась у плиты. - Светишься, как начищенный пятак.
- Ага, - я кивнула и рассмеялась.
Мама подозрительно на меня уставилась.
- Нет, тут что-то еще...
- Выходные, ты дома, я выспалась – жизнь прекрасна!
Погладив набитый живот, я встала и пошла в комнату, напевая во все горло «как прекрасен этот мир, посмотри». От надругательства над маминым музыкальным слухом меня отвлек телефонный звонок.
- Алеша, - гнусаво пропела в трубку.
- Саша, - неуверенно поправила меня трубка, - Ира?
- Она, - ответила прежним голосом.
- Тьфу, дура. Думал, номером ошибся. Занята? О чем я, в субботний полдень ты не можешь быть занята. Я сейчас к тебе приду, нужна консультация. А лучше ты ко мне поднимись. Тут лучше все наглядно это самое... короче приходи!
Я только кивала, слушая в пол уха, занимаясь разбором одежды на грязную и чистую. Форма наверняка безнадежно испорчена – отстраненно заключила я. Химчистка поможет, интересно? Отнесу сегодня.
- Эй! – недовольно выкрикнула трубка, не дождавшись от меня ответа.
- А мама оладьи жарит, - соблазнительно протянула в ответ на невежливость друга. – Но положено только дуракам, как я. Умным, как ты, никаких оладушек, ага.
- Иду, - нагло заявил телефон и запищал гудками.
Не прошло и минуты, как раздался дверной звонок. Подивившись сверхскоростному спуску Саши с пятого этажа на второй, потанцевала открывать. Мое сказочное настроение ничего не могло омрачить сегодня. Мама с Сашей за чаем с оладьями строили предположения на счет этого одно невероятней другого: от выигрыша в лотерею до влюбленности. Я лишь загадочно улыбалась в кружку и жмурилась от самодовольства. Когда они оба пришли к выводу, что я просто сошла с ума, я громко рассмеялась. Саша чуть в кружке не утонул, уверившись в моей неадекватности.
Когда я уже отчаялась, он, наконец, вспомнил, что вчера был семинар. Мама первым делом вчера вечером после работы спросила, как все прошло. Я ей не стала рассказывать, как все было на самом деле, сказала только, что меня никто не слушал, но я и не рассчитывала. Она меня пожалела, хотя я и заявила, что мне плевать на них. К тому же кое-кто уже пожалел о своем поведении. Саше при маме я тоже прозрачно намекнула на мою сладкую месть – поэтому и счастлива. На что он тихо заметил, что боится даже предположить, что я натворила. Я это проигнорировала.
- Так! Время! Я чего пришел-то, мне ж твоя помощь нужна! – вдруг вскочил друг.
- А я думала, оладушки все съесть, - с грустью я посмотрела на пустую тарелку. Саша смущенно потер живот.
- Теть Лен, оладьи бесподобны! – поспешил он похвалить.
- Спасибо. Сидите, я еще нажарю, - мама польщено улыбнулась и вернулась к плите.
- Если съем еще хоть один – точно лопну! И он! – я ткнула пальцем в живот Саши.
- Ага, - согнулся он, - Спасибо. Ир, пошли!
Саша утащил меня к себе для глупейшего занятия: выбор наряда. Оказалось, сегодня его Катя пригласила к себе домой. Ее мама очень хочет познакомиться с возлюбленным дочери. И, по словам Кати, ей нельзя отказывать. К тому же это стало условием оплаты вип-комнаты в новомодном клубе. Суть проблемы была в том, что сразу после знакомства с тещей (как я ее окрестила) ему ехать в этот самый клуб. А там бал-маскарад. А он уже приготовил себе крутой костюм. И показывать его Кате раньше времени не хочет, чтоб сюрприз не испортить. То есть, как я сразу догадалась, чтоб на изменение наряда у Кати не осталось времени.
- К тому же знакомиться с мамой в образе восточного принца не комильфо, - завершил свой рассказ друг.
Я закатилась хохотом, представив лицо Кати и ее мамы, когда Саша к ним завалится в шароварах и тюрбане. И в жилетке на голую грудь. Саша оскорбился на мой смех и стал угрожать мне бутафорской саблей. Когда отсмеялась, посоветовала одеться прилично, а костюм с собой взять. Этот вариант он отбросил, потому что переодеваться в машине – значит измять штаны, и тюрбан не так просто повязать. Мы стали думать над этой большой (по его мнению) и смешной (по моему) проблемой.
- А ты что оденешь? – между прочим спросил он.
- Одену я тебя. А сама надену халат и завалюсь спать. – деловито поправив воображаемые очки заявила я.
- Не умничай, – устало поморщился друг. – И я не думаю, что тебя пустят в Вайт Пипл в халате.
- А ты думай, вдруг понравится, - увернулась я от тычка под ребра. – Зато в кровать пустят. Точно тебе говорю.
У нас завязался спор на тему моего присоединения к их шумной компании. Саша убеждал, что Катя хочет меня видеть, чтоб подружиться. Я его заверила, что подруга в моем лице Кате даром не сдалась, ей надо убедиться и меня убедить, что я на Сашу не претендую. Он согласился, задрав подбородок и заявив, что он альфа-самец и всем нужен и бла-бла-бла. Спорили мы минут десять. Убедил меня звонок Кати, которая напрямую заявила, что отказ от вечеринки будет означать, что я конкурентка в борьбе за Сашу. Сумасшедшая барышня. Я сдалась. Это и решило проблему с костюмом. Катя решила, что они с Сашей заедут переодеться к нему, заодно и меня захватят. Как раз повод улизнуть от мамы пораньше. На том и порешили.
Но осталась еще одна проблемка. Нет, проблема. Большая. Проблемище просто. Что, мать вашу, мне надеть??? Так, в моих шмотках точно ничего нет. Саша лишь беспомощно разводил руками и корчил сочувствующие морды, в искренность которых мне, впрочем, не верилось. Бесцеремонно оттеснив его от шкафа, я стала там рыться. Так, черные штаны, черная футболка, нет, лучше черная водолазка, нунчаки, дома у мамы есть черный шарф, которым можно замотать голову. Я гений! Нет, я ниндзя!!!
- Серьезно? Ты будешь в моих спортивках и старой кофте? Да тебя на порог не пустят. Лучше уж халат, - Саша не оценил мой необычный наряд.
Молча я все это натянула поверх своей одежды и уставилась в зеркало. Штаны уныло сползли до колен.
- Я подвяжу их поясом. А сверху надену жилетку! И шарф на лице отлично дополнит образ!
Я была полна оптимизма. Натянула штаны и поскакала вниз к себе, изо всех стараясь не запутаться в длинных штанинах. Мама, увидев меня, сильно удивилась и всерьез задумалась о том, в своем ли я уме. Что-то часто стал этот вопросвозникать у окружающих. Я, наматывая на голову шарф, заверила, что я просто ниндзя. Мама приложила ладонь ко рту и с ужасом уставилась на меня. Вся вспотев от усилий и количества одежды, я пустилась в пространные объяснения, почему я так выгляжу.
- А там маскарад, - закончила я объяснять и наряжаться и повернулась к зеркалу. – Я похожа на бомжа, - вынесла неутешительный вердикт, и настроение неудержимо поползло вниз.
В таком виде меня не только в клуб не пустят, но и в полицию загребут. А ведь я уже зажглась идеей костюмированной вечеринки, сама того не желая. Я никогда не участвовала в подобном. Здорово ведь надеть маску и стать кем-то другим. Кого никто не знает. И вести себя беззаботно, не боясь потерять лицо. Ведь под маской его не видно. Но теперь мне не светят эти несколько часов полной свободы и развлечений.
На глаза навернулись глупые слезы. Хочу на маскаааааад!
- Так, отставить слезы. – скомандовала мама и отправилась на кухню. Чтоб через секунду оттуда появиться с табуреткой в руках. С самым решительным видом она залезла на табурет и принялась рыться в антресоли над прихожкой. Я с затаенной надеждой следила за ее действиями. Вдруг у нее там завалялись крылья ангела и нимб – она ж святая. И образ вышел бы прекрасный.
Крылья мама не достала, зато достала большую коробку. И как я раньше ее не видела? Хотя у нас по жизни столько коробок с этими переездами, немудрено не заметить. Мама тем временем слезла с табурета и прошла в комнату. Я за ней. Торжественно смахнув пыль с коробки, она приманила меня ближе и открыла крышку. Проникнувшись волшебством момента, я, открыв рот, заглянула. И закрыла рот. И волшебство исчезло.
- Что это? – аккуратно спросила я у мамы. По виду оно напоминало кучу старого пожелтевшего сатина. Мама укоризненно на меня посмотрела, не разглядев во мне должного энтузиазма. Трясущимися пальцами она подняла над коробкой показавшееся мне куском материи платье. Бежевое, цвета айвери. Широкие легкие лямки отделаны нежными крупными цветами, лиф по верху обшит жемчужинами, собран складками сатин, под грудью начинается юбка из нескольких слоев шифона, короткая, сверху от лифа в пол идет еще в один слой прозрачный газ с россыпью вышитых цветов, по низу гуще. Спереди он немного расходиться, чтоб сзади упасть небольшим шлейфом. Сказочное платье. Такое легкое. Выглядит кусочком облака. Или снегопада. Но...
- Я не могу пойти в ночной клуб в твоем свадебном платье. – покачала я отрицательно головой.
Я тактично умолчала о том, что мама его так и не надела. Мне бы хотелось спросить, почему она все еще хранит его. Но не думаю, что ей бы хотелось признаться в том, что она все еще надеется на это.
- Оно слишком красивое, чтоб просто выбросить его. Хоть раз его должен кто-то надеть. Иначе это станет непростительным расточительством. – мама не отрываясь смотрела на платье, на глаза ей навернулись слезы. Чтоб избавить ее от неудобства, я быстро обняла ее.
- Спасибо, оно чудесное. Поможешь с макияжем? Только сначала я пойду поваляюсь в ванне. Еще так много времени, - затараторила я и убежала купаться, оставив ее наедине с воспоминаниями.
Лежа в пенной ванне я размышляла над дополнением к образу. Не могу же я пойти просто в свадебном платье. Может раскраситься призраком? Маску бы красивую. Но я даже не представляю, где ее можно купить. Было бы больше времени... ладно, в конце концов, вместо маски можно загримироваться. Типа призрак брошенной невесты, интересненько. Да. А сверху что надеть? Все же вечером еще холодно. Идеально было бы черный плащ в пол с капюшоном! Типа под пологом ночи бродит брошенная невеста и охотится на неверных мужиков... и клыки бы мне еще!
- Ирочка, тебе звонят, - мама постучала и вошла, прервав кровожадную фантазию.
На проводе оказался Олег. Первым делом спросил, как я после вчерашнего – заботливый. Саша вот не торопиться узнавать, как все прошло на семинаре и после. Но я все равно ему расскажу! Иначе меня сгрызет это желание. Олег тем временем, о чудо, позвал с собой на шопинг – ему срочно нужен костюм для маскарада. Друзья пригласили что-то отметить, тоже в ВайтПипл. Присвоив ему звание «Рыцарь всей моей жизни» я счастливо засобиралась. Там и куплю маску и плащ! И подарок, на День Рождения все же иду. Готова потратить все свои сбережения! То есть половину.
Я стояла перед зеркалом вся из себя готовая, но чем-то недовольная. Что-то не так в моем образе. Маску и плащ я купила, они оказались даже не слишком дорогими. Правда плащ был не тяжелый бархатный, как должно, а чуть ли не бумажный и нещадно электризовался о газовую юбку. Маску Олег заставил купить не страшную из крика, как я хотела, а красивую, обшитую бисером и всю в блестках. Она меня раздражала, но должна признать, что маска из крика совсем не подошла бы к платью. Волосы прямыми прядями падали на грудь и спину. Декольте у платья было квадратным, что отлично сочеталось с такими волосами. И размером груди. Постепенно заживающие ладони скрыли короткие перчатки, обнаруженные на дне коробки. Макияж мама отказалась наносить призрачный, согласившись лишь на ярко подведенные глаза и бледные губы. Образ получился каким-то трогательным. Оленьи глаза недовольно мерцали под тяжелыми веками.
- И что значит мой костюм? – спросила я у мамы, продолжая пялиться на газовую юбку. Точно! Вот она то и лишняя! Короткое платье избавит меня от этого до нелепого невинного вида. А плащ исключит возможную вульгарность чересчур открытых ног. И чтоб не смотреться грибом на короткой ножке, я одену свои единственные каблуки. И плевать, что еще слишком рано для босоножек, я буду смотреться отлично!
- Невинная дебютантка! – торжественно выдала мама после продолжительных размышлений.
- В клоаке разврата, - мрачно закончила я.
- Ты хоть знаешь, что такое клоака? – обиженно спросила мама.
- Плевать. Я вот что хочу спросить. Точнее, попросить. А давай верхний длинный слой срежем?
Мама задумчиво посмотрела на искомое. Я следила за сменой эмоций. Восхищение, сомнение, жалость, грусть. Я уже пожалела о своей просьбе и открыла рот, чтоб отказаться от своего предложения, но мама решительно поджала губы и выдала.
- Режь! Он и правда неподходящий случаю.
Я с радостным воплем поцеловала маму в щеку и с маниакальной удовлетворенностью схватила ножницы. Мама ахнула, когда ткань потихоньку стала сползать с меня.
- Слишком коротко! И твои коленки!– пыталась мама дать заднюю, но было поздно. Исхитрившись срезать газ не снимая с себя платье, я довольно уставилась на отражение. Мама права, действительно коротковато. Ну, с коленками проще. Порывшись в камоде я нашла белые капронки. Заклеила почти зажившие коленки широким квадратным антисептическим пластырем, и поверх этого натянула колготки. Отлично! И не так вызывающе. Я похожа на бунтарку из двадцатых. Жаль, прической не вышла, но уже поздно что-от менять.
С высокими каблуками смотрится круто! Впервые я так восхищалась тем, как я выгляжу. Идеально прямые волосы, красивый макияж, сказочное платье, изящные босоножки. И в довершение с плеч свисает плащ, добавляя таинственности. Накинув капюшон и надев маску, я почувствовала себя другим человеком. Леди вамп. Сегодня я незабываемо развлекусь.
- Ее мамаша просто монстр! Она засыпала меня вопросами об образовании, работе, родителях, их работе и образовании, моих перспективах. И тон еще такой, не возразишь. Гестапо в юбке!
Я сидела на переднем сидении Сашиной машины и слушала в пол уха его нытье. Давно я не слышала, чтоб он так самозабвенно жаловался. Видно реально припекло. И как он не разглядел материнских черт в его девушке? Любовь слепа. И зла. Воистину.
Он заехал за мной один, Кате срочно надо было к подруге. Его реакция на мое появление была самой лучшей похвалой: сначала отвисшая челюсть, а потом восхищенный свист. Шутка про неожиданное наличие у меня коленей (он-то думал, что у таких коротких ног их не бывает, поэтому я вечно в джинсах хожу, чтоб спрятать) слегка испортила эффект, но я все равно расплылась в довольной улыбке. Едва я села, он ударился в пространный рассказ о знакомстве с тещей (когда я ее так окрестила, его знатно перекосило, я даже ждала, что он перекрестится). Когда иссяк поток нелестных словоизлияний в адрес Кати, ее мамы, папы, пса и канарейки, Саша наконец-то вспомнил о вчерашнем семинаре и моих утренний намеках. Я только этого и ждала. После скупого рассказа, что прочитать доклад мне не удалось и меня освистали, я рассказала о крыше и встрече с невидимым бюджетником.
- Что за бюджетник? – прервал меня друг.
- Я не знаю. Но никто другой точно не стал бы говорить со мной после такого.
Я не смогла рассказать все, про яйца, помидоры, масло и муку. Мне было стыдно. Это слишком унизительно, оказаться в подобном положении. Тряхнув головой я отбросила черные мысли и принялась за самую увлекательную часть рассказа.
- Я попросила Олега принести мне инструменты и уйти. Я не хотела и его замешивать в это. Короче, я принялась осуществлять месть. - начала я и погрузилась в сладкие воспоминания.
На парковку пробралась никем незамеченная, как Бонд. Мне повезло, что Андрияненская тачка стояла вчера на закрытой парковке, после обеда в пятницу там было всего несколько машин и никого из хозяев. Спустить колеса мне не удалось - как снимаются диски, я не знаю. Я вообще ничего не знаю о машинах, не смотря на лучшего друга - автослесаря. Сразу после школы он начал работать на папиной шиномонтажке, параллельно обучась в училище.
Отбросив неуместные сомнения я вбила в шину гвоздь! Раздался приятный свист, показавшейся моему искушенному уху лунной сонатой. Потом во вторую, и в третью, и в четвертую! Этого мне показалось мало. Очередным гвоздем я провела по идеальному боку авто. Противный скрежет и толстая царапина заставили меня взвизгнуть от восторга. В моей голове точно что-то перемкнуло. Я такой кровожадной себя почувствовала. Даже слегка сумасшедшей. Отдавшись обуревавшей меня жажде мести и расправы, я принялась за капот.
Для начала в уголке рядом с лобовым стеклом я аккуратно и ровненько, чтоб красиво было, выцарапала стихи, усевшись прямо на капоте.
Следом за Пушкиным во мне проснулся Пикассо. Царапина за царапиной на капоте вырисовывалась печь, на печи расположился лев с человеческой мордой. Ну, может мне далеко до Пикассо и Моне, но грива, лапы и хвост объясняли зрителю, что это именно лев, не смотря на морду. Противную такую, с кучерявой гривой и пробором. На длинном до абсурда хвосте сидел попугай. Подпись «Зазу» исключала предположение, что это кучка фикалий. Или подтверждала? Спорный вопрос. Надо львом облачко мыслей: «Я - царь, а вы все рабы. Царь дерьма!». Вокруг льва были нарисованы какахи с подписями «крыса-Игорек», «шавка-Машка», «курица-Лилька», и еще несколько для массовки. И мыслями над ними: «я раб», «наш хозяин великий», «люблю царя», «поцелуй меня», «а лучше съешь». Также там был помост с гильотиной, на которой болтался котенок с крестами вместо глаз и мыслями: «зачем меня вешать, я ведь уже помер от вони». Влюблено осмотрев свои труды, я отбросила мысль, что карикатура вышла бездарной. Да даже одна царапина на этом блестящем капоте – уже шедевр! Если бы на месте капота была Андрияненская рожа, было бы конечно приятнее, но и так уже экстаз! Собрав улики, я сбежала.
- Да... Ты...? Ведь... - Саша не заметил смены красного на зеленый свет на светофоре и смотрел на меня в смешанных чувствах.
- Красноречие – не твой конек, - с жалостью подметила я и включила музыку с самым невинным видом.
Сзади послышались возмущенные клаксоны. Саша очнулся и немного нервно дал газа. И начал меня отчитывать за глупость, инфантильность и прочие грехи, рисуя мое печальное, но очень короткое будущее. Особенно жалко ему было машину. Мужчины – закатила я глаза.
- И это потому ты такая счастливая с утра?
- Да, - поджала губы я.
Обрисованное другом грядущее меня немного напрягло. Но я упрямо отбрасывала чувство тяжести, поселившееся вдруг в желудке. Как Андрияненко может мне отомстить? В полицию она сдать меня не может, доказательств у неё нет. Отпечатки я стерла в лучших традициях боевиков. Камеры? Да нет, если они отсутствуют в аудиториях, чтоб не смущать нежные души золотой молодежи, то вряд ли есть на парковке. На территорию универа никто лишний проникнуть не может, поэтому в них нет необходимости. Под камерами вряд ли стали бы твориться такие ужасы, как избиения. Да? Конечно, для всех очевидным будет мое причастие, ведь только у меня хватит на такое... смелости? Мозгов? Глупости? Неадекватности? Как я себя люблю... А что еще она может сделать, кроме полиции? Вышвырнуть меня из Империаль. Ну, так это не наказание, а подарок небес!
Настроение снова поползло вверх, и я поспешила перебить нудный поток Сашиных сетований своими предположениями. Он признал вероятность такого развития событий, но перед этим меня скорей всего заставят возместить ущерб. А заставят меня силой и угрозами, а не законом и полицией. А стоит покраска такой машины столько, что платить за нее еще мои внуки будут. Я снова приуныла. Меня точно изобьют. Ну, в конце концов, самое большое унижение своей жизни я уже пережила, остальное мне не страшно. А чтоб меня не избили, я просто больше не пойду в универ. Пусть меня отчисляют заочно, а документы почтой вышлют. Да. В понедельник им позвоню и сообщу. Маме придется смириться. Я больше ни ногой в Империаль! Андрияненко и компанию я больше никогда не увижу! Разве только в журналах и на ТВ. Восхитительно! Я умница. И отомстила, и жизнь наладила. К черту всех этих заносчивых мажоров!
- На смертном одре я их видала в неистоптаных сандалиях! – вслух закончила я свои восторги. Саша вздрогнул и посмотрел на меня уже с уверенностью в моей душевной болезни. Безнадежной болезни. Вздохнул и остановился.
- Приплыли, чокнутая.
Я оглянулась, мы стояли на парковке среди дорогих авто. Перед нами был клуб, ресторан и несколько кафе.
Клуб представлял собой трехэтажное здание. На фасаде лазерное шоу, что-то взрывалось, горело, рушилось. На крыльце перед ним стояли крупные вышибалы и разодетые гости потихоньку просачивались внутрь. У меня проснулось легкое волнение и неуверенность, пропустят ли меня. Ведь мне все еще семнадцать. О своих опасениях я поспешила сообщить Саше.
- На входе Катин брат, не мандражируй, - успокоил тот.
Впрочем, это меня не успокоило. Постоянное обитание в среде богатеньких мажоров поселило во мне неуверенность в себе и чувство ущербности. Да что со мной такое?! Может мое платье и не стоит десятки тысяч, я все равно выгляжу в нем на миллион! Сегодня грех сомневаться в собственной красоте. Ведь я, в конце концов, на каблуках. И в маске.
Унизительное замечание про маску.
- Вон они, пошли, - Саша заметил свою подружку в окружении ее гостей.
По мере приближения к нашим знакомым мои брови поднимались все выше. Сначала мне показалось, что Катя в одном белье, но при ближайшем рассмотрении на ней обнаружились прозрачные шаровары с разрезами по бокам, соединенные мелкими камушками. И маска с, о боже, гигантскими розовыми перьями. Желание рассмеяться было таким же огромным, как перья, но я сдержалась. Мысль о том, что у нее из головы торчит петушиный хвост, превратила мое лицо в гримасу едва сдерживаемого веселья, и мое приветствие больше походило на жалобный писк. Все ухудшилось, когда Катя протянула Саше такую же маску. Влад, кажется, правильно расшифровал мое выражение лица и закашлялся, скрывая смех. Он был в костюме Зорро и смотрелся в атласной черной рубашке очень ничего, поэтому я сосредоточила внимание на нем. Помимо Шехрезады и Зорро, здесь был нелепого вида Арлекин, Мальвина, горничная (из секс-шопа), нечто в черном балахоне, палач, адепт куклус-клана (это вообще законно?) и вампиресса. В целом все выглядели весьма подходяще для костюмированной вечеринки.
- А у тебя что за костюм? – заинтересованно спросила Катя. Она уже была навеселе. Кажется, я пропустила часть беседы.
- Призрак брошенной невесты, - подавилась смехом я, не в силах отвести глаза от хвоста. – Это тебе, кстати. С Днем Рождения.
Я протянула ей бумажный пакетик с коробочкой. Мысль о подарке возникла, когда мы с Олегом искали ему арбалет для костюма в магазине «все для Хэллоуина». Это была коробка с сюрпризом. А арбалет мы, к слову, так и не нашли, пришлось ему мириться с бутафорским топором. Подарок для человека с чувством юмора. Я всерьез сомневалась, что Катя способна такой оценить, но мне было безразлично, в следующий раз не будет меня так настойчиво звать никуда. Не слишком вежливо с моей стороны, но ни на что другое мне просто не хватало денег. А так и внимание, и забава. Практичная я, ага. Пакетик, к счастью, сразу открывать она не стала. Все же мне было бы немного стыдно перед всеми за такую шутку. Может, откроет его позже, когда будет в подходящей для неуместных подарков алкогольной кондиции. Или вообще дома, тогда мне точно не будет угрожать скандал.
За разговорами мы пошли ко входу. Нас пропустили, видимо второй вышибала тоже был в теме. Далее мы поднялись на второй этаж, там были отдельные большие столики с видом на танцпол и перегородками от других столов. Я поспешила занять место в одном из углов и уставилась вниз. Людей пока было не много, на многих столиках стояли таблички, означающие, что они, столы, зарезервированы. Поскольку второй этаж опоясывал клуб по типу лоджий в театре, у меня была возможность осмотреть и его в той части, что была напротив. Но сначала глаза упирались в жуткого вида три клетки с танцовщицами-зажигалками. Почти раздетые (самым большим куском одежды на них были звериные маски во все лицо), на огромных каблуках, они красиво изгибали свои подтянутые тела в такт музыке. Неужели они там весь вечер? Бедные, без воды, стула, беспрерывно танцуют. А как они вообще туда забираются? До появления гостей по лестницам? А слезть смогут только после закрытия? Это слишком жестоко, они такие красивые. Наверно, им очень много за это платят, раз они готовы так работать, прямо на износ.
Нажалевшись несчастных красавиц, я перевела взгляд далее за них. Там за парапетом второго этажа расположились либо компании молодежи, либо солидного вида мужчины в костюмах. Интересно, что последние тут делают? Им логичней было бы расположиться на третьем этаже, полностью остекленном. Стекла местами были прозрачными, местами тонированными. Наверное, они заглушают громкую музыку и позволяют говорить о бизнесе, или чем еще там занимаются деловые женщины и мужчины, которым уже под тридцать на вид, и больше.
За ними наблюдать было скучно, и я вновь вернулась к танцполу. Он почти пустовал. За столиками первого этажа расположилась публика по проще, видно сразу. Компании меня не особо интересовали, я стала наблюдать за девушками, занимающими некоторые столы. Парами или по трое, они скучающе смотрели в свои телефоны, изредка пробегаясь взглядом по залу и второму этажу. Перед ними стояли почти нетронутые коктейли. Они нетерпеливо помахивали ножками, очевидно, в ожидании кавалеров. Охотницы. Я перевела взгляд к длинной барной стойке. Их тут, кстати, было две в разных концах зала. Мне видно было только одну. Там и расположилась дичь, возомнившая себя охотниками. Молодые парни и мужчины попивали коньяк или виски, я не разбираюсь, переговариваясь и кивая девушкам, иногда посмеиваясь, обсуждая ту или иную красавицу. Да, мне не терпится увидеть, как первый воробышек полетит в сети. Покажется ли он достойным своей мнимой жертве. Очевидно, мужчины не понимают, что выбирают не они, а их.
- Эй, тебе что наливать? – от увлекательнейшего занятия меня отвлек палач, ощутимо толкнув локтем. Я поморщилась. – Прости, - тут же извинился он.
Пока я разглядывала окружающую обстановку, на столе материализовались несколько бутылок разного алкоголя, сок, пепси, фрукты и мясная нарезка.
- Ничего, - улыбнулась я.
- Ответ не принят, сегодня все обязаны выпить за здоровье именинницы! – пробасил настойчиво он.
- Ничего – ответ на извинения, - пояснила я, - А пить я буду сок.
- Да какой сок?! Давай шампанского, как все девчонки! – пристал этот ... палач.
- Сок, - повторила я настойчиво, - Мне семнадцать, запрещено пить алкоголь.
- Иуиуиуиу, это полиция нравов! – рассмеялась горничная, наблюдающая за нами. Все повернулись в мою сторону и посыпались уговоры и заверения в том, что ни маме, ни полиции они не сообщат. Вечеринка начала всерьез раздражать меня. Проще было согласиться.
- Хорошо, шампанское! – скрыла я раздражение за смехом, - И сок.
Влад, сидевший напротив, налил сока, а палач впихнул в руку бокал. Он же и толкнул красноречивый тост, восхваляющий все прелести Катерины по очереди. Та аж прослезилась и покраснела до корней волос. А этот парень не так уж и глуп, по крайней мере, к девушке умеет найти подход. Только не в моем случае. Я пригубила шампанское, надеясь, что палач (надо бы узнать его имя) не заметит, что бокал все так же полон. К счастью, его увлекла беседой горничная. Саша жевал, не забывая обнимать свою девушку, Мальвина с Арлекином уставились в телефон, вампиресса что-то шептала на ухо Владу-Зорро, а черный с белым балахоны пили что-то свое и обсуждали доступных взгляду девушек, выбирая.
Ребята веселились, палач по имени Валентин, о чем он мне сообщил на втором тосте, все следил, чтоб мой стакан был полный. И чтоб он пустел в нужном количестве, я потихоньку отливала из него в вазу с цветами Кати, которая удобно расположилась у моего края стола. Влад, подметивший это, заботливо пододвинул ее ко мне поближе. Я благодарно кивнула.
Уже наступила полночь, клуб был полон людей, внизу проходили периодически какие-то конкурсы. Мальвина-Марина, заметив это, стала всех звать вниз, но никто не спешил, продолжая пить и разговаривать. Очевидно, нужной для конкурсов кондиции еще никто кроме нее не достиг, плюнув на всех, она прицепилась ко мне, обвиняя в отсутствующем виде и замкнутости. Решив побороть мои воображаемые комплексы она заявила, что найдет мне парня и заставит поучаствовать в конкурсе или хотя бы потанцевать, она, не слыша моих протестов, ухватила меня за руку и потащила в низ. Надо признать, что особенно я не сопротивлялась, мне было скучно, разговаривать не с кем, знакомые заняты, даже вниманием палача полностью овладела горничная. А потанцевать я была не против, это мне очень нравится. Правда в таком клубе и на таких каблуках мне этого делать не приходилось, но попробовать стоит.
Переборов стеснение, я ступила на танцпол. Песня была незнакомая, но танцевать под нее было легко. Мальвину тут же увлек в танце какой-то парень в белой маске. Но меня уже увлекла новая песня и неловкость от одиночества быстро пропала. Периодически ко мне присоединялись какие-то парни, но я их игнорировала и они быстро уходили к более дружелюбным. Мне было все равно. Песня за песней, я уже была мокрой от пота, но такой счастливой.
Не знаю, сколько я протанцевала, но больше уже не могла, страшно хотелось пить, а босоножки натерли мозоли. Стало слишком жарко, давно распахнутый плащ неприятно лип к ногам и я его сняла, перевесив через локоть. Начался медленный танец, и я решила передохнуть. Надо бы вернуться наверх и оставить плащ, но пить хотелось срочно, поэтому я подошла к барной стойке и попросила стакан воды.
- Вода в такое время? Сейчас самое время бодрящего напитка со льдом, я угощаю, - ко мне подошел высокий парень в маске на пол лица.
****************