Глава 9.
POV Ирина:
Понедельник – день тяжелый. Я копошилась у шкафчика в ожидании. Уж сегодня должно произойти хоть что-нибудь! Но все вокруг продолжали вести себя так, как будто меня нет. Все же я заметила некоторое оживление, видно, слухи о возвращении Андрияненко уже дошли до всех. А может она уже пришла? Ведьмы стояли у своих шкафчиков и тоже как будто чего-то ждали.
До пары оставалось пять минут, и дальнейшее ожидание было бессмысленным. Я поплелась на пару, не солоно хлебавши. Ведьмы шли следом с таким же мрачным видом. Одно расстройство.
Да что со мной?! Неужели я всерьез жду встречи с маньячкой-тиранкой, которая только и делала, что публично унижала меня? Неужели меня настолько заботит всеобщий игнор? Это же я! Я ведь никогда не была центром внимания, почему теперь я хочу стать им, еще и в качестве груши для битья? Я точно свихнулась! И все дело в этом забытом всеми богами месте! Чокнутая мазохистка. Отгоняя наваждение, я потрясла головой. Три месяца осталось терпеть, потом моя жизнь вернется на круги своя.
Пара прошла уныло. Как, впрочем, и весь день. На обеде звонил Саша и с некоторой грустью поведал о том, что они с Катей помирились. Я сильно удивилась. Быстро, учитывая, что та провела ночь в кутузке, или как там оно называется, с бомжами и проститутками. Я усмехнулась. И все потому, что Саша просто напросто забыл о ней, спасая свою ненормальную подружку - цитата. Весь воскресный вечер я слушала пересказ истории о качественно и со вкусом выноса Катей несчастного Сашиного мозга. А сегодня уже мир.
В общем, домой я шла в полном унынии. Ну, не совсем полном, ведь впереди вторник. Черный вторник сдвоенной с международниками пары. Уж завтра мы точно встретимся. И даю правую руку на отсечение, она не сможет сдержаться и не поддеть меня. В крайнем случае, сама её зацеплю. Например, тем, что у неё кончились шары для боулинга в её замке, раз она решила почтить своим присутствием плебейский торговый центр. Остаток дня и пол ночи я развлекала себя тем, что придумывала остроты на завтра и представляла её возможные ответы.
Конечно, я не выспалась и проспала. Ругая все, что попадалось на глаза, я бежала на остановку лохматая и в мятой юбке. Чертова форма! Чертова рань! Чертов переполненный автобус! Чертов старый хрыч, отдавивший мою ногу своей корзиной!!!
Подбегая к универу, я еле дышала.
- Не спеши, а то успеешь. – махнул приветственно охранник. Странно, он тут каждое утро. А кто сторожит врата ночью?
Я, не останавливаясь, прогавкала в ответ:
- Ваш арсенал шуток прям устрашает.
Со звонком я влетела в аудиторию вместе с сумкой. На шкафчик времени не осталось.
- Доброе утро, - зашел следом за мной Константин Александрович.
История экономики. Несмотря на не многообещающее название, предмет оказался очень интересным. Все дело в преподавателе. Этот представительный мужчина умел так рассказать о зарождении кейнсианства, что все слушали, открыв рот. Обладая не только широчайшими познаниями в этом предмете, но и во многих других, он мог скучные исторически факты раскрасить красками окружения ученых, их отношениями с современниками, альтернативными исследованиями и теориями. Это был человек безграничного кругозора. Никаких рамок, никакой предвзятости, нереальный талант концентрировать внимание аудитории. В общем, поприще преподавательства – именно то, чем он должен заниматься. Я восхищалась им, как никаким иным преподавателем до этого в своей жизни. Честно.
Пара, как всегда, пролетела в мгновение ока. Со звонком он раздал темы докладов для отрытого семинара через месяц.
Открытый семинар – практическое занятие в большой аудитории не только перед нашей группой, но и преподавателями, другими курсами и вообще всем желающими. Я слышала, что там могут появиться даже журналисты. Пугающее для меня событие. Потому что меня Константин Александрович выбрал одним из пяти ораторов от нашей группы. Это ежегодное событие, ведет которое первый курс. Большинство (все, кроме ленивых и совсем тупых) мечтают быть ораторами: кому важно засветиться перед преподами, кому перед журналистами, кому перед спонсорами, кто хочет диплом участника получить. В общем, у всех свои причины желать участвовать. Только не у меня. Во-первых, как я уже говорила, я ненавижу публичные выступления. Во-вторых, ко мне могут прицепиться журналисты с расспросами о том, как я тут счастливо учусь. Ну а в-третьих, перспектива стоять в одиночестве перед толпой ненавидящих тебя людей выглядит до жути пугающе.
Решив в стиле Скарлет подумать о проблеме позже, я резво потопала в спортзал. Хорошо, что сумка с формой была при мне. На прошлой неделе закончился волейбол. Не без травм, должна заметить. Ведьмы из вредности все старались меня то толкнуть, то мячом кинуть, но я и сама отлично справлялась с тем, чтоб попасть в идиотскую ситуацию и даже покалечиться. На второй игре с моим участием я умудрилась попасть мячом в голову тренера, пока тот отмечал что-то в планшете и не смотрел на нас. Тогда он наказал меня тем, что заставил бегать, пока все играют. Ведьмы восприняли это за охоту и почти не скрываясь отбивали мяч по мне. Пока это заставляло меня ускоряться, тренер смотрел в другую сторону с таким видом, будто это он спланировал экзекуцию. Но стоило мне остановиться и поймать мяч, он засвистел в свой дурацкий желтый свисток, призывая всех к порядку. А когда Мари попыталась снова отбить в мою сторону, тренер заставил, к моему злорадному удовольствию, и ее бегать. Я развлеклась тем, что из последних сил то ускоряла темп, заставляя ее убегать, то тормозила настолько, что той тоже приходилось сбавлять темп, чтоб держать дистанцию. Тренер только усмехался в кулак, наблюдая за нами.
На следующей физре я умудрилась вывихнуть ногу. Это со мной, как ни странно, случилось впервые. Действительно больно и зрелище не самое приятное, скажу я вам. А когда тренер ее вправил, боль вообще адская, хотя и короткая. Зато остаток пары я блаженствовала на трибуне. Последняя пара была не такой приятной. Я играла в команде с Лилией и умудрилась сначала наступить ей на ногу, не специально, честно. А потом вообще упала, и тоже на нее, и тоже не специально. Тренер почему-то в это не поверил, даже когда я строила честные-пречестные глаза, и заставил сначала лазать по канату - невыполнимое задание для человека, никогда этого не делавшего, а потом бегать по ступенькам трибун туда-сюда. Ног я потом три дня не чувствовала.
Размышления были резко прерваны тем, что в меня кто-то врезался. Или я в кого-то? Короче, на углу я с кем-то столкнулась. Зная свою карму, я готова дать голову на отсечение, что знаю, кто это.
- Это начинает меня бесить. – раздельно проговорило её ледяное величество.
Не ошиблась. Надо мной стояла и сверкала стальными глазами с высоты своего роста Андрияненко.
- Меня тоже, - потерла я голову, которой врезалась ей в грудь.
Что за идиотская у меня привычка под ноги смотреть? Хотя этому меня жизнь научила путем многократных спотыканий. Наверное, я все же неуклюжая. Что-то я не вовремя задумалась. Андрияненко тем временем продолжает молчаливо нависать.
- Уходить не собираешься? – без особой надежды спросила я. Чего стоим, кого ждем?
- Я жду извинений. – отчеканила ледяная королева.
- Удачи тебе в этом, - ухмыльнулась я. Обнаглела? Нет, одичала, пока ходила тут невидимая, как штатное привидение.
- Твоим кривым ртом лучше не пытаться улыбаться. У окружающих кошмары будут. – скривилаь пренебрежительно эта идиотка.
- Значит, буду улыбаться чаще. –решительно заявила я. - А вообще с такими кривыми ногами лучше не давать подобных советов. Вдруг убегать придется, и они не выдержат и погнуться еще больше. И, кстати, если извинения имеют смысл, зачем тогда нужна полиция? – припомнила я наше первое знакомство. Или второе? В конце концов, почти при каждом мы вот так сталкиваемся.
От моей наглости у Андрияненко стал подергиваться глаз. Неужели я смогла настолько её разозлить? Памятник мне. Посмертный, скорей всего. Судя по звереющей физиономии, кончина моя наступит в самое ближайшее время.
- Ты стала еще наглее и тупее в мое отсутствие. Давно тебя никто не опускал? Соскучилась? – угрожающе прищурилась Андрияненко. Ну вот, теперь не видно, как дергается глаз. Печаль.
- Ага. Самое время поручить кому-то из своих рабов избить меня. Это большее, на что ты способна! Сама-то что либо сделать ты не в состоянии.
Нет, я определенно нарываюсь. Но меня разозлил намек на то, как меня Зазу чуть не избил и что это благодаря её благородному поступку меня не трогают. Спасибо ждет? Сразу после извинений поблагодарю, ага!
- Да, сама я не в состоянии перебороть отвращение и прикоснуться к тебе. Боюсь заразиться твоим уродством и тупостью, - Андрияненко наклонилась, в ярости сверкая глазами.
Но она также виновата в столкновении, как я! Почему я должна уступать?! Потому что ты маленькая, а их много – подсказал голос разума, но был мной проигнорирован.
- Ты сама уродка! Огромная вонючая троллиха, которая ни черта не видит на своем пути и прет, как танк, тараня людей! Ты опасна для общества, тебя изолировать надо! Или очки хотя бы купи, чтоб видеть дальше собственного огромного носа!
Наверно, от страха у меня помутился разум. Если таковой имелся. Я выглядела сейчас воинственно, с пылающими щеками, сжатыми кулаками и горящими глазами. Я надеялась на это, потому что страх, как всегда в присутствии этой гадины, заставлял коленки трястись. Только слегка визгливый голос выдал меня с потрохами. Андрияненко открутила бутылку с водой, которую выхватила у рядом стоящего Дмитрина, и стала лить ее мне на голову. Меня же как будто парализовало от возмущения и злости.
- Остынь, психопатка.
Её спокойный голос вывел меня из ступора. Сверкнув бешеными глазами, я резко развернулась и помчалась в кафетерий. Меня догнал гогот.
Вот мерзкая дура! Змея! Коза надутая! Водой меня облить! Гоблинша зеленая! Собака горбатая! Грязная свинья-ааааа! Я завизжала от ненависти. Добежав до кафе, я заказала кофе. На вопрос «какой», рявкнула «большой!» отдав все деньги за американо, я понеслась обратно, не чувствуя как обжигает руки бумажный стакан. Хорошо, что с крышкой, наче весь бы расплескала уже.
Да что же это? Никого уже нет! Резко затормозив, я прикинула, где она может быть. Точно! Они шли со стадиона, значит, моются и переодеваются. Я затаилась у выхода из спортивного комплекса в ожидании. Главное не перепутать. Заняв позицию, с которой мне виделся вход, но со входа не виделась я, принялась ждать. Нервно подпрыгивая, притопывая, я злилась на секунды, которые текли так медленно.
Вот! Я взяла низкий старт, когда показалась часть их группы. Прошли, громко пересказывая друг другу недавнюю сцену и мерзко смеясь. Так, не отвлекайся. Вот и Андрияненко в окружении своих друзей. Невозмутимая, грациозная, неприступная. Волосы блестят влагой. Как же красиво... по ним будет стекать кофе. Сладкий, со сливками, прелесть. Открыла крышку. Дождавшись самого удобного момента, я выскочила на дорожку из кустов, как черт из табакерки, и выплеснула кофе.
К моему большому сожалению, на волосы он не попал. Андрияненко рефлекторно отпрыгнула. Хорошая реакция, чтоб ей провалиться. Но зато на белых штанах пятно смотрится еще великолепней. Издав победоносный клич, я благоразумно побежала подальше от места происшествия, выкрикивая на ходу:
- Получай, идиотка! По ногам тебе, дура! Чтоб у тебя там все сварилось!
- Я тебя убью! – взвыла та и бросилась за мной. Это придало мне ускорения, как если бы за мной гнались бешеные псы. Из самой преисподней.
Прости меня, мама. Я очень тебя любила. Саша, поливай цветы на моей могилке. Так закончилась жизнь самой светлой из нас. Из вас.
Я бежала, не разбирая дороги. По приближающемуся топоту, я поняла, что бежать мне осталось недолго. Влетев в какое-то здание, я понеслась по лестнице, расталкивая удивленных студентов.
- Держите эту покойницу! – возопила ворвавшаяся вслед за мной эта буйнопомешанная. Я ускорилась еще, пока никто не сообразил в чем дело, свернула с широкой лестницы в коридор. Я первый раз в этом корпусе, черт подери! Совсем не ориентируюсь, где можно спрятаться. Отчаяться по этому поводу я не успела. Споткнувшись на ровном месте, я полетела на пол. Больно! Нога взорвалась. Перевернувшись на бок, я подтянула к себе поврежденную конечность. Снова вывих?
Тут смерть меня и настигнет. Уже настигла. Андрияненко подбежала и даже не запыхалась. Зато я дышала, как загнанная лошадь. Кровь так громко стучала в ушах, что я совсем не слышала, что она говорит.
- Изыди, демон, - прохрипела я, продолжая лежать.
- Ты меня достала. Пришел час расплаты.
Она наклонилась и, невзирая на мое сопротивление, схватила за локоть и дернула, поднимая. Нога снова вспыхнула болью. Снова вывих, опредленно. Я повалилась ей под ноги. Но до пола не долетела. Она подхватила.
- Сама не пойдешь? Думаешь, это тебе поможет? – пропыхтела она, закидывая мою несчастную тушку на плечо. – Не надейся. И почему ты столько весишь? Полтора метра в кепке, а вес слоновий!
- Да это ты слабачка несчастная! Хлюпик! Глист в скафандре от кутюр! А ну поставь, где взяла, скотина! – я извивалась и колотила её кулаками по спине. С таким же успехом я могла бы колотить по поезду. Она только поудобнее перехватила меня, от чего я съехала ниже по её спине.
- Тебя не учили, что обзываться очень невоспитанно? Да виси ты смирно, покойница!– она куда-то вышагивала по коридору. И тон у неё такой, как будто она миллион выиграла. Что же она со мной делать собирается? Не сбросит же с крыши?
Мои волосы свесились вниз, полностью перекрыв весь обзор и прилипли к губам и языку. А в фильмах это все выглядит куда интереснее. Её плечо больно давило мне в самый низ живота, кровь прилила к голове, а утренние бутерброды все настойчивее просились наружу присоединиться к веселью. Это очень отвлекало от придумывания оскорблений. Помогло немного прийти в себя её рука, в очередной раз перехватившая меня и оказавшаяся в опасной близости от моей пятой точки.
- Ты! А ну грабли убрала, маньячка! – завизжала я в такт её шагам.
Руки уже болели от бессмысленных ударов, а её зад – единственное, что я видела. Не придумав ничего лучше, я со всей силы её – зад – ущипнула. Андрияненко к моему несчастью подпрыгнула. Это было почти фатально для содержимого моего желудка.
- Ты сама маньячка-извращенка! Ты что себе позволяешь вообще?! – на пару октав выше обычного возопила Андрияненко.
Вы гляньте, оскорбленная невинность прям. Я бы засмеялась, будь мое положение не таким плачевным.
- Если ты меня немедленно не поставишь, заблюю, - слабо выдавила я.
- Аргумент. Хорошо, что мы пришли! Можешь сделать это здесь!
Андрияненко меня поставила, наконец. Я согнулась пополам, глубоко дыша, чтоб справиться с тошнотой. Помогало плохо, в голове жутко пульсировало от прилившей крови. Я плохо соображала, поэтому не сразу услышала звук открывшегося замка. Я опомнилась, когда меня пихнули в какое-то помещение, темное и маленькое. Чулан?
- Да что ты... - начала я. Но меня прервала захлопнувшаяся буквально перед самым носом дверь. Я непроизвольно отшатнулась, обо что-то споткнулась и снова полетела на пол. Послышался страшный грохот железного ведра по кафелю, швабры и всякий хлам посыпались на меня. Боль в ноге померкла из-за боли в носу, по которому что-то ударило. В кромешной тьме разглядеть, что именно, не было никакой возможности.
- Идиотка! – закричала я, поднимаясь на ощупь.
Из глаз лились слезы, а из носа потекла горячая кровь. Вот черт, форму же испорчу! Я дернула дверь, но она, конечно, не поддалась. В замке послышался поворот ключа.
- Фу, как невежливо, - издевательски протянула Андрияненко. – Посиди тут, подумай о своих манерах. Тебе стоит умолять меня о прощении. Тогда я подумаю. А пока ты права, извинения без тюрьмы не имеют смысла.
Она довольно хмыкнула, пнула дверь и позвала кого-то, приказав караулить и никого не подпускать.
- А ну выпусти меня немедленно! Мразь! Я на тебя заявлю за нанесение тяжких телесных повреждений! Засужу дуру! Я всех журналюг на уши поставлю! Я уничтожу тебя!!!
- Заткнись. Елизавета уже ушла. И она купит их всех, никто тебе не поверит.- послышался незнакомый голос с той стороны.
- Сам заткнись! Нет, лучше скажи свою фамилию! Тебя я тоже засужу! Жалкий слизняк! Ты просто раб на побегушках у этого дерьма! Ни на что негодный.
Я бесновалась и тарабанила в дверь. Сначала кулаками, потом чем-то вроде швабры. И продолжала сыпать оскорблениями.
- Закрой свой рот, истеричка! – не выдержали с той стороны и пнули дверь. Голос другой, значит их двое?
- О, еще одно бесхребетное свой голос подало. Ты сам молчи, а то воняет тупым подчинением. Вы просто псы. Шавки, которые лают только когда хозяина нет рядом. Вы даже меня заткнуть не можете, потому что их дерьмовое величество запретило дверь открывать. Прислужники. Фу, как от вас несет обоссавшейся от страха псиной.
Моя фантазия уже истощилась, руки устали, а в горле пересохло. Обессилив, я съехала на пол. Не знаю, сколько прошло времени. По ощущениям целая вечность, но пара все никак не заканчивалась. А вдруг прошло минут десять и мне сидеть здесь еще час?
Срочно захотелось пить, писать и домой. Но стоило мне замолчать, как в голову полезли страшные мысли о пауках и тараканах, копошащихся под ногами. Ладошки моментально вспотели, а сердце ускорило темп. Я мгновенно подорвалась с пола и принялась шарить по карманам. Телефон! Им же можно посветить, как мне это в голову не пришло. Совсем отупела от злости. Но его не было. Неужели выпал, пока я болталась вниз головой?! После сего открытия темнота начала сгущаться, а я с удвоенной силой стала тарабанить по двери.
- А ну открывайте, недоноски! Я вас бить буду! До смерти вас изобью, безмозглые мешки с кровью! Собаки, открывайте!
- Как же ты заколебала, дура психованная! Я тебя сам убью ща!
- Остынь! – послышался шорох и я притихла. Кажется, одного мне удалось достать и он сорвался, а другой его удерживал. – Не слушай ее, она от страха орет. Андрияненко ее научит держать рот закрытым.
- Да-да, остынь и притихни, пока королева тебе не позволила пасть открыть. Рабы делают только то, что им прикажут, у них совсем мозга нет, чтоб самому сделать что-то. Вы просто тупые рыбки...
- Ну что тут у нас?
Я только сейчас обратила внимание, что за дверью стало гораздо боле шумно. Неужели из-за своих криков я пропустила звонок?
- Эта долбанутая не замолкала все это время. Несла всякую дрянь на... на нас и... и на вас, - заикаясь доложил один из надсмотрщиков Андрияненко.
- И на всех подряд! – поспешил добавить второй, - Она совсем сумасшедшая!
- Таак, - протянул эта изувера, - Значит, пациенту терапия не пошла на пользу?
Окончание её фразы заглушил мой крик:
- Да ты сама пациент! Этого дурдома! Чтоб ты провалилась, садистка! Тебя уже не вылечить, проще застрелить, как хромую клячу! Обещаю лично этим заняться.
- Какие мы опасные. – с издевкой протянула Андрияненко. - Кстати о дурдоме, могу подарить пожизненный абонемент в одном закрытом месте. С Карениной познакомишься, у вас ведь много общего: спасти мир хотите, склонны к суициду. Только сначала я попробую еще пару вариантов лечения. Например, ночевка в этом чулане с крысами и пауками. Или пробежка по универу от пары гончих. – злость Андрияненко выдавал её напряженный голос, сочащийся ядовитой угрозой. Я реально поверила, что она может оставить меня здесь.
- Тут нет пауков! – дрогнувшим голосом выкрикнула я. – Они все разбежались от птички, - неудачный намек на Птичкина получился, потому что напоминание о пауках пагубно повлияло на мой мозг, - А гончие – это ты о своих шавках, которые меня караулили? Валяй, от них я побегаю.
Конечно тут нет ни крыс, ни пауков. Тут же стерильно. Полы всегда блестят, нигде ни пылинки. Откуда тут взяться паукам? Спокойнее, Лазутчикова. Расслабься и сосредоточься на мыслительном процессе. ты должна сказать что-то такое, чтоб тебя выпустили.
Пока я настраивалась и думала о тактике, Андрияненко тоже придумала свой следующий ход.
- Раз ты выбрала гончих, то начнем с пауков. Эй, Зазу, принеси-ка Гошу?
Меня пробрала дрожь. Гоша – волосатое чудовище, которое уже не раз снилось мне в кошмарах. Питомец нашего декана. Я видела его лишь раз. Гигантский паук в пустом аквариуме с табличкой Мартиника.
Для справки: Мартиника красного дерева (порода декановского чучища) – один из самых красивых в мире пуков-птицеедов (Красивых? Да вы психи!). Черный монстр с зеленой спиной, весь покрыт красноватыми волосками, сантиметров пятнадцать с лапами. Толстыми волосатыми лапищами. Его укус практически не опасен для человека (потому что умереть можно от одного вида, зачем же кусать), поэтому его так любят держать дома в качестве экзотического животного. Животного, потому что он реально зверь!
- Только посмей! Это станет последним твоим поступком, потому что я, клянусь, убью тебя! Любой ценой доберусь до тебя и перегрызу твою глотку! А потом я выколю твои отмороженые глаза и вырву грязный язык и заставлю все это сожрать!
- Я не смогу, с перегрызенной-то глоткой, - задумчиво протянула Андрияненко с той стороны.- А вообще твоя кровожадность вызывает у меня искреннее восхищение. Но сказывается малый опыт. Впрочем, ты подаешь большие надежды. Если хорошо попросишь, могу давать частные уроки. Хотя вряд ли тебе хватит на это денег.
- Заткнись! – перебила я, - Чтоб у тебя язык отсох! Много слов, но мало смысла. Чтоб вкладывать в слова смысл, надо мозги иметь, а у тебя они заплыли ненавистью! И это, видимо, заразно, потому что я так тебя ненавижу! Ты подлая тупорылая идиотка! Чтоб ты лопнула от раздувшегося самомнения!
Я бы продолжила, но меня прервал ослепительный свет и мне в руки сунули какую-то банку. Свет сразу погас. А мой мозг молнией пронзила страшная догадка о содержимом этой банки. Перед глазами заплясали яркие пятна, воздух из легких со свистом вырвался, горло сжал спазм. Я не могла ни вздохнуть, ни закричать. Руки затряслись, банка выскользнула из них и с оглушительным звоном разбилась. Колени подогнулись от ужаса, ведь теперь паук на свободе. Я рухнула на осколки. Паника парализовала мозг, но заставила меня всеми силами стараться отодвинуть непослушное тело подальше от этого места. Хоть куда-нибудь, пожалуйста, позвольте мне скрыться. Я бестолково возилась на полу, вспарывая руки и ноги об осколки. Из горла вырывались стоны и всхлипы, легкие добивались воздуха.
В это время снаружи шел разговор на повышенных тонах.
POV Автор:
- Что ты делаешь? – к Андрияненко подошел Игорь. Он подозрительно переводил взгляд с недовольной и напряженной Лизы на только что захлопнутую дверь, за которой тут же послышался звон разбившегося стекла.
- Устроил встречу Гоше и Золушке, - Андрияненко вызывающе посмотрела на друга. Тот молча смотрел ей в глаза, не до конца понимая происходящее.
– Эй, ненормальная! Хватит там шептаться с Гошей. Я тут жду дальнейших рассуждений о своей горькой судьбе.
Но новенькая молчала. Слышались только всхлипы и возня.
- Ты там что, банку разбила? Решила поближе с ним познакомиться?
- Мне кажется, она упала. Это опасно, если банка действительно разбилась. – слегка взволнованно заметил Гнездов.
- Она ломает комедию. Хочет, чтоб ее выпустили, - неуверенно возразила Андрияненко, но подошла вплотную к двери и прислушалась. – Эй, ты же там Гошу не убиваешь? Декан тебя точно отчислит, когда узнает. А он узнает, я об этом позабочусь.
Её напряженный тон расходился со смыслом сказанного. Она очень озабоченно слушала и даже приложила руки к двери.
- Открой! – подошел ближе староста и положил руку на плечо Андрияненко. Та раздраженно дернула плечем, брасывая ее.
- Отстань.
- Вдруг она там кровью истекает! Это уже слишком даже для тебя! – вышел из себя Гнездов.
- Что значит «даже»? – вскинулась Лиза.
- То, что ты заигралась! Это переходит все границы! Открывай! – Гнездов снова положил руку, слегка отталкивая его. Андрияненко скинула ее, сверкнув глазами, огляделась на толпу зрителей и ничего не сказала в присутствии посторонних.
Молча достала из кармана ключ, протянула Игорю и отошла на пару шагов. Тот быстро распахнул дверь. От увиденного оба вздрогнули. Андрияненко стремительно побледнела и окаменела, превратившись в статую, а Игорь наоборот кинулся в чулан.
Новенькая сидела на коленях и безконтрольно вздрагивала всем телом. С широко раскрытыми невидящими глазами, из них беспрерывно струились слезы по перекошенному паникой лицу, она судорожно шарила подергивающимися руками. Пол был в кровавых разводах, вокруг блестело стекло, лицо и руки были в крови, колени тоже, гольфы, юбка, рукава, кровь была повсюду. Гнездов ринулся к ней и поднял с пола. Она вяло отмахивалась, пыталась его оттолкнуть.
- Успокойся, все в порядке, все кончилось, - попытался достучаться до нее Игорь, стараясь ее удержать, - Лиза!
Андрияненко вздрогнула и подскочила к нему, хватая ее за руки. На мгновение ее взгляд сфокусировался на ней. Новенькая с омерзением скривилась и дернула от неё руки, но она удержала.
- Сдохни, - тихо, но твердо выдохнула Ирина и потеряла сознание.
- Быстро на выход, я подгоню машину, - приказала Андрияненко и побежала на парковку, роняя подвернувшихся под ноги зевак.
Староста с новенькой на руках тоже заторопился к выходу. Когда он открывал ногой двери, с визгом шин у крыльца остановилась Лиза на внедорожнике Дмитрина. Хорошо придумала – отметил про себя староста, потому что в крошечном салоне её тачки они бы точно не уместились. Как только Игорь сел с новенькой на руках назад, та сорвалась с места и с бешеной скоростью выехала с территории Империаль, едва не сбив охранника.
- Как она? – спросила Андрияненко, оглядываясь.
- Без сознания. Твоими стараниями, - прорычал в ответ Игорь в совершенно несвойственной ему манере. – Следи за дорогой и сбавь скорость. А то не только она на тот свет отправиться.
Андрияненко поднажала и пропустила ядовитую фразу мимо ушей. Она крепко держала руль, ежесекундно поглядывая в зеркало на заднее сидение.
- Какого черта там было стекло?! Убить ее можно было более гуманным способом и без свидетелей! – взорвался всегда спокойный и отстраненный Игорь.
- Кто знал, что эта криворукая банку уронит? – огрызнулась Елизавета. – Я хотела просто сбить с нее спесь! Я не думала, что паук так сильно подействует на нее.
- Она не думала, твою мать! А о чем ты думала? Точно, не о том, что видео с этим дерьмом попадет в сеть!
- Какое нахрен видео?
- Которое Мари снимала, дура! Но ты ведь не только разучилась думать, когда дело касается ее, ты еще и не видишь ничего, кроме этой девки!
- Я разберусь с Мари. Хватит орать! Я все решу, как всегда. – Андрияненко ударила по сигналу, когда ей не уступили дорогу. Машина перед ней перестроилась в другую полосу. Да, номера из шестерок пугают всех. Новенькая пошевелилась.
- Ты стала беспечна. Знаешь ведь, чем грозит новый скандал. Почему ты так зациклилась на этой девчонке?
Гнездов заговорил спокойно, взгляд устремлен в окно. Впрочем, он не видел быстро проносившегося за ним городского пейзажа.
- Тебя она заботит гораздо больше, - холодным тоном парировала Андрияненко. – Ты даже из раковины своей вылез. Что она для тебя?
Андрияненко глянула на друга в зеркало. Как всегда безучастное лицо. Но его теперь этим не проведешь. Только не после того, как он только что кричал, и как подхватил ее на руки ранее. Вот и сейчас заботливо придерживает ее голову.
- Проблема. Твоя проблема, - подчеркнул он.
Что это? Он говорит не искренне. Как же это бесит! Из-за этой выскочки он ведет себя странно. В смысле, более странно, чем обычно.
Машина подъехала к частной клинике, в которой обслуживались студенты Империаль и их семьи. Андрияненко быстро вышла из машины и открыла заднюю дверь, чтоб принять все еще обморочную новенькую.
- Я понесу, - настоял Игорь. – Разберись с формальностями, я в этом не силен.
Лиза нахмурилась, но кивнула в знак согласия, и они быстро прошли во внутрь. Им на встречу бросился персонал. Новенькую быстро переложили на каталку и увезли. Ее вид действительно пугает. сколько же в ней крови.
Игорь хмуро посмотрел в след медперсоналу, забравшему Лазутчикову, и подошел к стойке, у которой Андрияненко разговаривала с бледнеющей и краснеющей попеременно медсестрой. Когда она не в духе, её бояться все. Кроме новенькой. Девушка за стойкой была уже на грани бегства.
- Ее зовут Петрова Катя, а меня вы вообще не видели, ясно? – закончила она. Девушка закивала, как китайский болванчик. – А теперь проводи нас туда, куда ее увезли.
Без слов она повела их коридорами к процедурному кабинету. Дверь была открыта. Новенькая лежала, а ее руки и ноги перевязывали. Вышла доктор.
- Почему она не приходит в себя? – тут же спросила Елизавета.
- Она пришла, но мы дали ей успокоительное и анестезию. Пришлось наложить несколько швов на правой ноге. Остальные раны очистили от осколков, обработали и перевязали. Ее психическое состояние вызывает гораздо большие опасения. Она пережила сильнейшее потрясение. Постоянно повторяла два слова: «паук» и «сдохни». – Гнездов осуждающе посмотрел на Андрияненко, та помрачнела еще больше. - Я думаю, ее состояние связано с тем, что у нее арахнофобия. Я бы...
- Что? – перебила Андрияненко.
- Паническая боязнь пауков. Пауки имели место, когда она получила травмы? – Андрияненко посерела, но кивнула. – Я советую ей показаться психологу. Хотя бы для помощи с этой ситуацией. Конечно, лучше излечить фобию.
Андрияненко больше его не слушала. Она прошла в процедурный кабинет. Никто не возразил такому нарушению правил. Она смотрела на перемазанную кровью девочку. Она не хотела такого. Перегнула? Да.
"Эта дура сама виновата! Как можно иметь такую глупую фобию?! Пауки! Боится жалких пауков, но не боится меня! Ненормальная. Ну теперь-то она станет меня бояться и уважать. Это точно избавит ее от неуместной дерзости... Она не посмеет больше возражать мне... Не будет так нагло смотреть... Станет избегать меня и прятать глаза, как все."
Вздох вырвался сам собой.
"И меня вовсе это не печалит! Я просто не успела наиграться, поэтому мне жаль. И совесть меня не мучает! Сама виновата, что своими кривыми ручонками не удержала банку. Как же она меня бесит! Лежит теперь вся такая жалкая и выставляет меня виноватым. Точно притворяется! Специально, чтоб сильнее вывести меня."
Андрияненко из последних сил сдерживалась, чтоб не начать трясти ее и кричать, чтоб вставала и исчезла навсегда из поля зрения. Потому что иначе она точно ее придушит.
Гнездов стоял и наблюдал за тем, как Лиза сжимает и разжимает со злостью кулаки над постелью пострадавшей. И ему совсем не нравилось то, что он видел. Потому что Игорь понимал лучше Лизу, причины этой отчаянной злости. Невозможность все исправить, вернуть время вспять. Вина гложет её. Наверное, впервые в жизни она жалеет о своем поступке. Он и сам не заметил, как стал уважать эту девчонку. И почему Игорю совсем не понравилось это открытие?
- Я отвезу ее домой, а тебе лучше уйти. Уверен, она не будет рада тебя видеть. К тому же тебе надо решить проблему по имени Мари как можно быстрее.
Андрияненко оглянулась на него и вызывающе приподняла бровь. Игорь и сам не понимал, почему выразился так, почему просто не напомнил о Мари. И почему хочет, чтоб Лиза не смотрела больше так на новенькую. Он просто хотел уменьшить количество проблем – убеждал себя староста. Андрияненко пошла к выходу. В дверях она остановилась на мгновение и заметила:
- Только не говори, что тебя волнует только видео. – каким-то даже обвиняющим тоном. Бросила другу ключи от машины вышла.
- Не скажу, - тихо ответил сам себе Игорь.
*************
Достаточно сложная глава , на самом то деле ((
Следующая глава так же 15 ⭐