ГЛАВА 2
— Эй, Лиам, несносный мальчишка, слезай живо, — в приказном тоне произнёс подошедший мужчина.
— Оставь меня в покое. Как мне надоела эта семейка, — воскликнул юноша.
Отец Лиама, Аксель, женился во второй раз на девушке, немногим старше собственного сына. С первой женой они развелись, как только она ему наскучила, но будущего наследника он оставил при себе, несмотря на все уговоры женщины.
Сына, любящего мать всем сердцем, вовсе не радовал такой порядок вещей.
Папа, будучи государственным деятелем, всегда отсутствовал и почти не уделял ему время. А в те редкие моменты, когда это случалось, юноша выслушивал упрёки в собственной несостоятельности.
«Ты похож на мать: такой же слабый и бесполезный», — пронеслись в голове Лиама слова Акселя.
Новообретенная мачеха лишь тратила отцовские деньги налево и направо.
Дома царила гнетущая атмосфера, поэтому парень более не чувствовал себя частью семьи.
С тех пор, как мать ушла, Лиам превратился в проблемного ребенка: пьянки, гулянки, езда за рулём под градусом на бешеной скорости, драки. Он всячески желал привлечь к себе внимание, чтобы вызвать у отца хоть какие-то эмоции, но тщетно. Мужчина проявлял равнодушие, отмазывая в случае чего, а затем одаривал холодным взглядом.
Лиам стойко держался, пока Аксель не запретил видеться с матерью, объясняя это её пагубным влиянием на сына.
Осознание, что по сути он даже не являлся хозяином собственной жизни, подтолкнуло к неожиданному решению: так юноша оказался на крыше высотки. Впервые его посетило столь сильное чувство безвыходности и бессилия.
— Как ты меня нашёл? Следил за мной? — отчаянно прохрипел молодой человек.
— В твоём телефоне установлена слежка. Что мне стоило тебя отыскать? Ты отправил смс странного содержания, смахивающую на прощание. Отследив твоё местонахождение, я решил, что ты совсем рехнулся, — спокойно произнёс отец.
— Я удивлён, что тебя волнуют подобные вещи. Даже не верится, что я удостоился твоего внимания, — саркастический тон юноши источал боль и обиду.
— Хватит ломать комедию. Слезай. Подумай о матери, — Аксель знал, на какие точки надавить, чтобы сын ослабил бдительность, чем умело воспользовался пришедший с чиновником охранник.
Сняв Лиама с крыши, мужчина погрузил его на плечо и потащил вниз.
Оказавшись снаружи, парень ощутил твёрдую почву под ногами, но цепкие руки охранника удерживали его собственные.
На улице стоял гул: крики и перешептывания отчетливо давали понять, что перед зданием случилась авария.
Молодая девушка лежала на тротуаре в крови, а неподалеку находился ребёнок.
— Мне нельзя умирать. Пожалуйста, спасите. Йохан... мне нужно домой, — на последнем издыхании прошептала Ева, сжимая подвеску в виде трикветра – отцовский подарок, привезенный из очередной командировки.
Она не боялась смерти, просто не могла оставить брата одного, ведь у него никого не было кроме неё.
Девушка обещала отцу позаботиться о «негоднике», а теперь испытывала собственное бессилие из-за произошедшей случайности. Но представься ей шанс проиграть последние события заново, она бы поступила также. Увидев ребенка в опасности, Ева вспомнила о Йохане, и тело само среагировало быстрее разума.
Девушка отчаянно хваталась за жизнь, умоляя вселённую дать ей ещё один шанс.
— Позвольте мне умереть. Да оставьте же меня в покое, — не унимался Лиам, пытаясь вырваться из стальной хватки.
Проходя мимо места дорожно-транспортного происшествия, юноша невольно встретился взглядом с обладательницей зеленых глаз. Он заметил в них отчаяние и непреодолимую жажду задержаться в этом мире во что бы то ни стало.
Спустя мгновение капризный парень потерял сознание, а девушка испустила последний вздох.
Аксель, обеспокоенный никак не приходящим в себя сыном, направился в больницу. Сначала он списал всё на очередные «закидоны» поганца и сел в машину, намереваясь отвезти Лиама домой. Но прошло достаточно времени, а молодой человек так и не пришёл в себя. Тогда чиновник решил отвезти его на обследование.
— У него переутомление. Организму просто нужен полноценный отдых. Он скоро придёт в себя, — заключил врач, проведя осмотр.
— Спасибо вам за помощь. Что ж, я поеду. Дела не ждут. Присматривай за ним, — отдав распоряжение подручному, Аксель удалился.
Спустя несколько часов Ева очнулась. Она ничуть не удивилась, оказавшись в больнице. Комната выглядела довольно просторной для нее одной, походив на вип-палату.
Голова жутко болела, а перед глазами застыла картинка случившегося накануне и парень, с которым она встретилась взглядом. Девушка думала, что уже отправится к праотцам, но, кажется, чудом выжила.
Поднявшись с кровати, она направилась в уборную. Стоило ей посмотреть на себя, Ева оторопела, невольно вскрикивая: в зеркале отражалось лицо незнакомца с небесно голубыми очами, ставшего последним воспоминанием после аварии.
«Не может этого быть. Вероятно, я не в себе из-за произошедшего», — мысли роем кружили в голове, сводя с ума.
Какое-то время ошеломленная девушка рассматривала чужое тело, куда теперь попала ее душа. Навскидку обладатель русых волос выглядел совсем юнцом лет девятнадцати-двадцати. Парень обладал весьма смазливым личиком с полными розовыми губами и маленьким аккуратным носиком. Большие глаза обрамляли густые темные ресницы, над которыми возвышались высокие брови.
Аккуратные черты лица отнюдь не делали его женственным благодаря довольно высокому росту и крепкому телосложению по сравнению с хрупким Йоханом.
Разглядывая новую оболочку, Ева обнаружила на запястье тату в виде кельтского трикветра, выступавшего неким символом смерти и возрождения. Магический знак использовался в качестве оберега от злых сил, благоволя сильным, уверенным в себе личностям. Но ведь она всегда считала подобное лишь легендами.
«Что за чушь? Тогда что же случилось со мной, с моим телом? Возможно, это сон?»
Раздумья прервал вошедший в палату врач. Проведя осмотр и убедившись, что пациент в порядке, он ушел. Затем внутрь прошагал широкоплечий мужчина в черном костюме и белой рубашке.
— Господин Нильссон, раз вы пришли в себя, ваш отец приказал сопроводить вас домой, — ровным тоном произнёс незнакомец.
«Отец? Домой? Видимо, речь идет об отце владельца тела. И что делать? Притворись я дурочкой, запрут в психушку. Только этого мне не хватало. Так и быть подыграю. Нужно найти способ сбежать», — старалась взять себя в руки девушка.
***
Раздался звонок, и Йохан взял трубку.
— Здравствуйте, вы указаны как брат в контактах этой девушки.
— Да, верно, Ева моя сестра. Могу я узнать, кто вы?
— Я врач из центральной больницы Гетеборга. Не могли бы вы назвать ее фамилию и какие-то личные данные?
— Ева-Ингрид Эрикссон, 27 лет, проживает в Стокгольме.
— Мне очень жаль это говорить, но ваша сестра погибла в результате аварии. Примите мои соболезнования. Вы сможете приехать в больницу? — сообщил доктор.
— Да, хорошо…
Юноша ошарашено опустил телефон. В голове продолжали звучать только что услышанные слова, а в ушах звенело. Он не мог поверить в правдивость сказанного, походившего на неудачную шутку, поэтому решил собственными глазами убедиться во всём.
Поспешно набрав номер Марии дрожащими руками, охваченный ужасом парень ждал ответа.
— Здравствуй. Мария, я не совсем понимаю, что происходит…Только что мне позвонили из больницы и сообщили, что сестра попала в аварию и… умерла. Мне нужно приехать, — слова давались Йохану тяжело, как будто кто-то сдавил горло, а слезы текли по щекам.
— Как это случилось? Ведь еще с утра всё было нормально. Это, наверное, какая-то нелепая ошибка? — надломленным голосом вымолвила шокированная девушка, отказываясь принимать правду.
— Я… сейчас же оправлюсь в больницу. Это точно не она… — пытался убедить себя юноша, но голос предательски дрожал.
— Какая больница?
— Центральная, — тихо промолвил Йохан.
— Сообщи, как доберешься. Я подъеду, — с болью в голосе произнесла Мария и, повесив трубку, горько заплакала.
— Что произошло? Кто звонил? — полюбопытствовал обеспокоенный Тео, заметив слезы на глазах друга.
— Ева. Она… мне сказали, что она мертва. Но этого ведь не может быть, — отгонял тревожные мысли Йохан, не желая принимать правду.
— Я поеду с тобой. Она это или нет, ты увидишь всё собственными глазами. Одевайся, поехали сейчас же, — уверенно проговорил друг. Он старался сохранять спокойствие, чтобы хоть как-то поддержать раскисшего приятеля.
Дорога на машине Тео заняла несколько часов. Йохан написал Марии сообщение об ориентировочном времени прибытия в Гетеборг. По приезду в больницу подруга сестры уже ожидала их в фойе с каменным лицом.
— Когда мы приехали, она уже была мертва. А водитель скрылся с места ДТП. Примите мои соболезнования, — проговорила медсестра.
Парень сразу бросился в морг, где находилась Ева и, убедившись в правдивости случившегося, рухнул на пол. Ноги не слушались, а слезы непрерывным потоком текли по щекам. Единственный дорогой сердцу человек покинул его, как когда-то сделал отец. Он не представлял, как дальше жить, лишившись опоры и поддержки. Подняв под руки размякшую тушку друга, Тео прижал его к себе. Не будь его рядом, юноша, несомненно, сошел бы с ума.
Забрав тело сестры, парни отправились в Стокгольм. Спустя пару дней прошли похороны, где присутствовали лишь Йохан с Тео, несколько коллег по работе, а также Мария с родителями.
Когда гости разбрелись, Йохан остался наедине с гнетущими душу мыслями. Подруга сестры хотела остаться, но молодой человек отказал. Складывалось ощущение, что жизнь потеряла смысл в мгновение ока. Даже похоронив Еву, он отказывался принимать её смерть. Сильная и непоколебима, добрая и справедливая она не заслуживала подобной участи. Девушка всегда думала обо всех, кроме себя и подобное осознание причиняло ему мучительную боль.
— Это так несправедливо. Почему это произошло? — промолвил расстроенный юноша.
— Поплачь. Так тебе станет легче. Конечно, это несправедливо. Жизнь вообще несправедливая штука: отнимает самых хороших людей, — Тео успокаивал друга, заключив того в объятия, — я останусь с тобой. Не хочу, чтобы ты был один, — парень чувствовал, как сильно Йохан нуждается в нём.
***
Сев в авто без лишних споров, Ева отправилась в так называемый дом обладателя тела.
«Раз уж мой новообретенный папашка приставил ко мне этого амбала, видать, он решительно настроен и сбежать вот так запросто не выйдет. Нужно всё основательно продумать, а не пороть горячку, если рассчитываю снова увидеть брата».
Машина остановилась у шикарного трехэтажного особняка в стиле модерн. Внутреннее наполнение выглядело довольно впечатляюще, несмотря на то, что девушка тоже не бедствовала. Едва она ступила внутрь, наткнулась на поприветствовавшую её прислугу.
«Так и знала, сынок мажора», — окончательно подтвердила возникшую догадку Ева.
Несколько часов к ряду она просидела на диване в гостиной, копаясь в телефоне, обнаруженном в кармане штанов. Благодаря открытым аккаунтам в соцсетях ей удалось выяснить хоть какую-то информацию об обладателе тела.
Девятнадцатилетний Лиам оказался ровесником её младшего брата и, судя по фото в инстаграме, еще тем любителем тусовок.
— Я хочу выйти прогуляться, — произнесла девушка.
— Вы под домашним арестом. Ваш отец приказал никуда вас не выпускать после того, что вы учудили, — объяснил мужчина.
Охранник всё время кружил неподалеку, отслеживая каждый её шаг, хотя прикидывался невозмутимым.
«Мурашки по коже. Ну и как избавиться от этого здоровяка!»
Ева почти уснула за играми и продумыванием дальнейших действий, но ближе к вечеру вернулся глава семейства.
— Пришел в себя? Зайди ко мне в кабинет, — холодно проговорил Аксель.
— Хорошо.
Проследовав за мужчиной, юноша остановился у двери одной из дальних комнат на втором этаже.
Внутри просторного помещения, оформленного в темно-коричневых тонах, повсюду виднелись бумаги, документы, папки, массивный стол у окна, а немного поодаль - большая библиотека.
— Отец, позволь мне выйти. Ну не могу же я все время сидеть дома, — сетовал Лиам.
— Несносный мальчишка. Ты сорвал мне важное совещание. Да и зачем тебе выходить? Опять пьянки, клубы, драки? Я устал от твоих выходок, марающих мою репутацию. Придется отправить тебя на реабилитацию. Со слов врача, у тебя депрессия. Тебе понадобится время, чтобы прийти в себя. А позднее поедешь на учебу в Англию. Пора бы тебе взяться за голову и перестать позорить нашу семью, — уверенным повелительным тоном промолвил чиновник.
«Черт. Только этого мне не хватало. Я должна попасть в Стокгольм к брату. А этот старикашка собрался от меня избавиться. Судя по всему, отношения Лиама с отцом с трудом можно назвать теплыми. Да и этот мужик не похож на доброго любящего папашу. Угораздило же меня попасть в это тело», — девушка улыбалась, скрывая собственное негодование.
— Папа, я правда намерен учиться. Не хотелось бы уезжать, ведь я там никого не знаю. Тоска зеленая.
Позволь мне самому выбрать университет. Обещаю, что взамен больше не доставлю тебе проблем, — предложила Ева, увидев в этом единственный шанс покинуть горе-отца, желающего контролировать сына.
— Что ж. Я подумаю. Выберешь университет, сообщи. А пока посиди немного под домашним арестом и подумай над своим поведением. Ты свободен, мне нужно работать, — спокойно вымолил Аксель, улыбнувшись удаляющемуся юноше.
«Впервые после ухода матери он проявил интерес к чему-то, кроме тусовок».
***
Через семь дней Йохан справлял поминки о сестре, предварительно заказав блюда в службе доставки. Как и в прошлый раз собрались лишь самые близкие: пару коллег Евы, Мария с семьей, а также оставшийся на ночь Тео.
Спустя пару часов гости разошлись, после чего парни отправились на могилу сестры.
Подойдя к надгробию, Йохан горько заплакал.
«Почему ты меня оставила? Небеса так несправедливы! Сначала забрали мать, потом отца, а теперь еще ты бросила меня. Мне всегда не везло. Сестренка, мне так тяжело без тебя».
Спустя пару минут стоявший поодаль Тео приблизился, чтобы заключить в объятия плачущего навзрыд друга. Глядя на его слезы, он горевал вместе с ним, пропуская чужую боль сквозь себя. Дело было вовсе не в том, что он тосковал по Еве, парню разбивали сердце страдания товарища. Именно он стал его первым настоящим другом после отъезда брата. Конечно, у юноши хватало приятелей, но добрый и отзывчивый Йохан, заговоривший первым и непринужденно попросивший ручку, разительно от них отличался. Он был искренним, в то время как остальные по большей части пытались сдружиться с Тео из-за отцовских денег. Сейчас парень хотел лишь одного: защитить дорогого ему человека от всех невзгод.
Примечание автора:
Поминовение усопших согласно канонам Католицизма:
Третий день напоминает о воскресении Господа Иисуса, седьмой (число совершенства) – о вечном покое, а тридцатый – о плаче израильского народа по Моисею и Аарону.
Как правило, у шведов принято помимо основного имени иметь еще одно или два. Лишь 10% шведов носят всего одно имя. В редких случаях жители Швеции могут похвастаться наличием даже четырех имен.