Часть 26:простуда
Утро следующего дня принесло с собой не привычную бодрость Соника, а совершенно другое ощущение. Соник всё же проснулся с простудой. Голова слегка кружилась, горло першило, а нос был предательски заложен. Он чихнул, и от этого чиха у него даже заболели уши.
— Ох, нет… — прошептал Соник, зарываясь глубже в одеяло. Он прекрасно помнил вчерашнее "если заболеешь, я тебя убью" от Шедоу. Сейчас это казалось не таким уж невинным. Он не хотел рассказывать Шедоу, а то не хотел, чтобы он его убил.
Он попытался встать, но ноги казались ватными. Всё равно, нужно притвориться, что всё в порядке. Шедоу, скорее всего, уже на кухне, готовит завтрак или просто ждёт его. Соник заставил себя подняться, стараясь двигаться бесшумно, чтобы не выдать себя. Он пошёл в ванную, надеясь, что холодная вода как-то поможет ему взбодриться и скрыть следы простуды. Он тщательно умылся, стараясь выглядеть как можно более свежим, хотя его мех казался тусклым, а глаза слезились.
Выйдя из ванной, он осторожно направился к кухне. Шедоу сидел за столом с чашкой горячего чая, изучая какой-то документ. От него исходило приятное тепло, и Соник почувствовал, как ему хочется прижаться к нему.
— Доброе утро, Шедоу! — постарался Соник произнести как можно более бодро, но его голос прозвучал немного сипло. Он попытался улыбнуться, но уголки его губ дрогнули.
Шедоу поднял голову, его алые глаза мгновенно сфокусировались на Сонике. Он медленно опустил документ.
— Доброе, — сказал Шедоу, и в его голосе не было обычной интонации. Он встал и подошёл к Сонику.
Соник попытался отступить, но Шедоу был быстрее. Он протянул руку и приложил её к лбу Соника.
— Ты горячий, — констатировал Шедоу, его взгляд был на удивление пронзительным. — И голос у тебя…
Соник отчаянно чихнул, не успев даже прикрыть рот.
Шедоу скрестил руки на груди, его взгляд стал серьёзным. В его глазах читалась смесь "я же говорил!" и глубокого беспокойства.
— Соник, ты заболел.
— Я… я в порядке! Просто небольшой… кхе-кхе… — Соник попытался кашлянуть, но это только усугубило ситуацию.
Шедоу вздохнул, и это был не вздох раздражения, а вздох глубокой заботы.
— Ты не в порядке. Ты же весь горишь.
Но Шедоу узнал. Его голос стал мягче, но интонация – строже.
— В кровать. Немедленно.
Соник попытался возразить. — Но я…
— Никаких "но"! — отрезал Шедоу. — Я же говорил тебе вчера! Говорил, что если заболеешь…
Соник сжался. — Я знаю, ты убьёшь меня.
Шедоу подошёл ближе и осторожно обнял его, прижимая к себе. Он почувствовал дрожь в теле Соника.
— Я не убью тебя, идиот, — прошептал Шедоу, его голос был низким и ласковым, но всё ещё с нотками недовольства. — Но я убью того, кто не позаботится о тебе, когда ты так несерьёзно относишься к себе.
Он осторожно повёл Соника в спальню, усадил его на кровать и заботливо укрыл одеялом.
— Не двигайся, — приказал Шедоу, хотя в его голосе слышалась уже нежность. — Я сейчас.
Он вернулся через несколько минут, держа в руках стакан воды и блистер с таблетками.
— Вот, — сказал Шедоу, протягивая Сонику. — Это от простуды. И дал ему таблетки, чтобы он выздоровел побыстрее.
Соник удивлённо посмотрел на него. — У тебя есть таблетки?
— У меня есть всё, что может понадобиться, — ответил Шедоу, слегка фыркнув. — Прими две. И одну потом, через шесть часов. И не вздумай отказываться.
Соник послушно проглотил таблетки, запивая их водой. Шедоу проверил его лоб ещё раз, затем сел на край кровати.
— Ну вот, — пробормотал Шедоу. — Теперь, если ты завтра не будешь в норме, я применю Хаос Контроль, чтобы ты выздоровел. И это будет больно.
Соник хихикнул. — Знаю. Но спасибо, Шедоу. Ты лучший.
Шедоу лишь слегка кивнул, его алые глаза смотрели на Соника с такой глубокой заботой, что Соник почувствовал, как тепло разливается по его телу, и это было не только от таблеток.
— Просто поспи, — тихо сказал Шедоу, проводя рукой по его шипам. — Я буду рядом. Соник закрыл глаза, чувствуя себя в безопасности под бдительным взглядом Шедоу. Простуда была неприятной, но забота Шедоу делала её терпимой. Он знал, что даже если Шедоу и будет ворчать и грозить "убить" его, это будет лишь проявлением его глубокой любви. И это было всё, что Сонику нужно было для выздоровления.