Часть 17:невысказанные чувства
Мысль, что они влюблены друг в друга, накрыла Соника и Шедоу волной ошеломляющей тишины. Солнце продолжало медленно опускаться за горизонт, раскрашивая небо, но их глаза были прикованы не к нему, а к внутренней буре, внезапно разыгравшейся в их душах. Каждый из них отвернулся, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем.
Соник нервно почесал затылок. Это было настолько… неправильно, настолько неожиданно, что он едва мог это осознать. Он, Соник, Герой, влюблён в Шедоу, своего соперника, своего антипода, Тень? А Шедоу… мог ли Шедоу действительно испытывать нечто подобное к нему, Сонику, безрассудному ежу, которого он так часто называл "идиотом"? Эта мысль была одновременно пугающей и необъяснимо волнующей. Он чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди, словно он только что закончил самую скоростную гонку в своей жизни.
Шедоу, сидящий рядом, был в не меньшем замешательстве. Его разум, привыкший к логике и контролю, отчаянно пытался разобраться в этих новых, хаотичных эмоциях. Влюблённость? В Соника? В это шумное, неудержимое синее существо, которое так часто выводило его из себя и нарушало его покой? Но, когда он думал об этом, сердце Соника казалось ему таким же сильным и чистым, как и его скорость. Шедоу вдруг осознал, что присутствие Соника стало для него необходимостью, а его улыбка – нечто, что он неосознанно ждал. Эта мысль вызывала странное, но приятное смятение.
Молчание затянулось, становясь почти невыносимым. Наконец, Соник, всегда первый, кто нарушал тишину, откашлялся.
— Ну… это было… — он запнулся, не находя слов. — Хорошая тренировка.
Шедоу лишь издал короткий, невнятный звук. Он чувствовал себя не в своей тарелке.
Они встали. Движения были скованными, не такими лёгкими и свободными, как обычно. Соник направился к своему кроссовому байку.
— Ладно, я, пожалуй, пойду, — сказал он, пытаясь звучать обычно.
Шедоу кивнул. — Я тоже.
Они разошлись, но на этот раз их прощание было не обычным кивком или быстрым исчезновением. Оба замедлили шаг, бросая короткие, украдчивые взгляды друг на друга. Каждый чувствовал нечто невысказанное, нечто важное, что осталось висеть в воздухе между ними.
Следующие несколько дней их совместные тренировки продолжались, но теперь в них появилась новая, почти осязаемая напряжённость. Каждое случайное прикосновение, каждый взгляд, каждый момент молчания был наполнен невысказанными вопросами и эмоциями. Соник, который всегда был открытым, стал более задумчивым. Он ловил себя на том, что его взгляд задерживается на Шедоу дольше обычного, изучая его, пытаясь понять, что происходит в его голове.
Шедоу, обычно непроницаемый, тоже стал вести себя иначе. Он был менее резок в своих советах, иногда даже умолкал на полуслове, наблюдая за Соником. Его алые глаза задерживались на синем еже, а его обычно стальная маска становилась почти мягкой, когда он думал, что Соник не смотрит. Ему было непривычно чувствовать такую уязвимость, но он не мог от неё избавиться. Однажды, во время очередного спринта по полю, Соник резко остановился, споткнувшись о небольшую кочку. Он почувствовал резкую боль при неудачном движении. Он вскрикнул.
Шедоу, который был всего в паре метров впереди, мгновенно остановился и обернулся. Его лицо выражало беспокойство. Он был рядом с Соником в одно мгновение, опустившись на колени.
— Что случилось? — спросил он, его голос был необычно мягким. Он осторожно взял руку Соника, ту самую, что была травмирована, и внимательно осмотрел её, нахмурившись.
— Да так… ничего страшного, — пробормотал Соник, краснея от смущения. Он чувствовал тепло руки Шедоу, и это тепло распространялось по всему его телу, заставляя забыть о боли.
Шедоу провёл большим пальцем по месту, где был шрам. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым, но для Соника оно казалось чем-то невероятно сильным и значимым.
— Ты должен быть осторожнее, — сказал Шедоу, подняв взгляд на Соника. Их глаза встретились, и в этот момент все маски спали. В их взглядах читалось одно и то же — замешательство, нежность и невысказанное влечение.
Секунды тянулись вечностью. Мир вокруг них, с его бескрайними полями и заходящим солнцем, казалось, исчез, оставив только их двоих. В этот момент, когда Шедоу держал его руку, а их взгляды были заперты, Соник почувствовал, что эти новые чувства были не просто мимолётным помутнением рассудка. Это было реально. И Шедоу, судя по его глазам, чувствовал то же самое.
Тишина снова повисла между ними, но на этот раз она была не неловкой, а наполненной тысячами невысказанных слов. Она была полна ожидания. Это была новая, неизведанная территория, более опасная и захватывающая, чем любая гоночная трасса. И они оба, кажется, были готовы ступить на неё.