Three years

Юнги осматривает баскетбольную площадку в поиске игроков, которые смогут принять его передачу. В голове Мин уже построил план B и даже уже строил план C, но из-за спины одного из игроков противоположной команды показался Чон Хосок, подающий знак, что сможет принять передачу. Юнги незаметно кивнул и, сделав обманку, подал мяч Хосоку, который уже без особых проблем закинул мяч в кольцо. Тренер засвистел в свисток и показал жестами, что игра окончена.

— Юн, — позвал Мина Хосок, — стареешь, друг. Долго стоял без дела, — похлопал по плечу блондина Чон, явно насмехаясь над другом.

— Ой, иди в жопу, — с улыбкой оттолкнул Хосока Юнги, подходя к тренеру, как и остальные парни.

— Джиён, будь чуть внимательней, смотри на игроков немного, а то мяч теряешь. Сомин, очень импульсивен, думай, кому и когда мяч отдаёшь, не паникуй. Мяч не кусается, — тренер делал ещё какие-то замечания остальным игрокам, а Юнги осматривал трибуны спортзала, не слушая мужчину. — Юнги, Хосок, молодцы. Отлично сработано. Обращайте друг на друга внимание почаще, особенно в критических ситуациях.

— Хорошо, тренер, спасибо, — кивнули парни.

— Так, на этом всё. Парни, можете расходиться. Хосок, зайди ко мне, как переоденешься, — последнее, что сказал мужчина, перед тем как развернуться и уйти.

Парни в это время пошли в раздевалку, параллельно обсуждая сегодняшнюю тренировку, а Юнги направился к трибунам, где сидели его два лучших друга — Чон Чонгук и Ким Тэхён.

— Хён, это было потрясающе! — воодушевлённо проговорил Тэхён, а Юнги взял полотенце с нижней трибуны и начал вытирать им своё лицо и шею, кожа которых блестела от пота.

— Подтверждаю. То, как ты обвёл того парня, было слишком круто, — согласился Чонгук.

Внутри Юнги разлилось тепло похвалы, а на лицо лезла смущённая улыбка, которую он прятал за горлышком бутылки воды, из которой он пил. Мин никогда не показывает этого, но мнение со стороны в любом деле ему очень важно, особенно если оно от постороннего, совершенно не относящегося к Юнги человека, ведь оно непредвзято, но и мнение лучших друзей для него не менее важно.

— Где Чимин? — закрывая бутылку воды, спросил Юнги.

Пак Чимин — недостающая деталь в «святой четвёрице». Эти четверо парней образуют всеми известную банду не то что факультета, а самого университета. У каждого есть свои достоинства и особенности, которые привлекают не только девушек, но и некоторых парней.

Ким Тэхён — парень-эстетика, как будто вылез из Pinterest, а про его руки вообще можно отдельную книгу написать и легенды слагать. Тэхён ничего не делает, а фанаток у него хоть отбавляй, да и работает ещё в не менее эстетичной кафешке. Каждый день Тэхён получает множество записок с номерами телефонов, на которые он ни разу не позвонил, просто потому что ему это не надо.

Чон Чонгук — парень-качок, который всеми своими фибрами души любит спортзал и не любит проигрывать, а фотоаппарат — его оружие. У него было очень много моделей девушек, и каждая хотела провести с ним не только жаркую фотосессию, но и ещё и ночь, но Чон также славится своей разборчивостью, поэтому такой цели достигли немногие девушки.

Пак Чимин — бабник с милой мордашкой и щёчками, от которых текут буквально все. А ещё у него язык подвешен как надо (и в пошлом, и непошлом смысле этого словосочетания), поэтому фанаток у него тоже хоть отбавляй, коими он и пользуется, только сильнее подогревая свой азарт затащить как можно больше девушек в постель.

А Мин Юнги — баскетболист с лисьеобразными глазами, в которых просто хочется утонуть. Вниманием девушек, а то и парней, он также не обделён, но Юнги жестоко всех отвергает, не пытаясь подобрать слова помягче. Несмотря на это, особо смелые девушки или парни, которые не боятся пронзительного взгляда Юнги, всё равно подходят к нему и признаются в любви, ожидая, что именно они — те единственные, в кого давно влюблён Юнги, и у них будет счастливая семейная жизнь с хомячком. Но у Юнги есть ещё одна особенность, как раз из-за которой он всех и отшивает.

— Он это... — начал Чонгук, но его неожиданно перебил Тэхён.

— Он Мисо в кафе-мороженое повёл.

У Юнги в очередной раз внутри всё рухнуло, потому что он, чёрт возьми, влюблён в чёртового Пак Чимина, своего лучшего друга, который величает себя натуральным натуралом.

Юнги за три года дружбы с Чимином должен был привыкнуть к таким выкидонам друга, ведь тот не первый раз вот так кидал Мина, но каждый раз как ножом по сердцу, особенно сейчас, потому что сегодня была завершающая тренировка перед важной игрой, но Чимин предпочёл Мисо Юнги, он предпочёл девушку Юнги в очередной раз.

— Тэхён, блин! — цыкнул на Тэхёна Чонгук, который прекрасно знал о влюблённости Мина.

— Что? — непонимающе хлопал глазами Тэхён.

Он единственный, не считая Чимина, кто не знает о том, что Юнги втрескался в парня, как какая-то шестнадцатилетка, у которой гормоны ещё не успокоились.

— Юнги, я... — начал Чонгук, как Юнги на него шикнул, набирая заученный наизусть номер Чимина.

Пока он вводил уже знакомые ему цифры, дыхание начало учащаться. Мин неосознанно начал кусать свою нижнюю губу, а пальцы, если не тряслись, то точно ослабели. Гудки были невыносимо длинные, но, когда телефон завибрировал, оповещая о том, что на его звонок ответили, легче не стало вообще.

— Ало, — послышался голос Чимина.

— Чимин, ты где? — спокойным голосом спросил Юнги, хотя поперёк горла стоял уже огромный ком, который даже сглотнуть нормально не давал.

Кажется, Юнги не дышит, пока ждёт ответа, ведь цель звонка заключалась не в том, чтобы Чимин сказал, где находится, а выяснить, скажет ли Пак правду или в очередной раз солжёт.

— Юнги, прости, что не пришёл на тренировку. Лиён попросила помочь ей в кафе.

В один момент ком стал ещё больше, а глаза — стекляннее некуда. Ему до жути обидно и больно, ведь сам Пак величает его своим лучшим другом, а лучшим друзьям, как известно, не врут и не меняют их на очередную подружку. Так почему Чимин каждый раз так с ним поступает? Неужто для него эта дружба ничего не значит? Такие вопросы крутились в голове Юнги каждый раз, когда тот ловил своего лучшего друга на очередной лжи, которую он в очередной раз прощал, после того как заново собирал себя по кускам, потому что любит, чёрт возьми, потому что с каждым разом влюбляется в его улыбку ещё сильнее, но с каждым разом становится только больнее. Это какой-то замкнутый круг.

— Ничего. Главное, ты сестре поможешь. Удачи в кафе, — Юнги старался сказать это улыбчиво, так, как будто ничего не произошло, но в голосе всё равно слышались стальные, разочарованные нотки. Но Чимин не поймёт, как не понимал все эти три года.

— Ага. Спасибо, — и сам скинул звонок.

— Юнги, — тихо начал Чонгук, видя пустые глаза лучшего друга и полностью понимая всю ситуацию. Тэхён же всё так же сидел и хлопал глазами, пытаясь хоть что-то понять.

— Господи, Юнги, прости, что опоздала. Этот долбаный директор не хотел меня отпускать, — послышался за спиной Юнги запыханный женский голос.

Это была Пак Лиён — старшая сестра Чимина и очень близкая подруга Чонгука, Тэхёна и Юнги. Она им была как родная старшая сестра, которая, кстати, также знала о дурном вкусе Мина на парней.

— А вы чего такие угрюмые, и где Чимин? — ничего не понимая в данный момент, спросила она, оглядывая зал, в котором находились лишь эти трое парней и она.

— А Чимин, оказывается, тебе помогает в кафе, — сжимая свой телефон до побеления костяшек, ответил Юнги. Взгляд Лиён сразу же изменился.

— Господи, я его когда-нибудь убью, — процедила сквозь зубы та в никуда. — Юнги...

— Не надо. Я пошёл переодеваться, — кинул Юнги и пошёл в сторону раздевалки, откуда почти все уже ушли.

💔💔💔

Не прошло и 6 часов, как Юнги вернулся на баскетбольную площадку, чтобы расслабиться и собрать мысли в кучу. Три года он не может справиться со своими чувствами, которые причиняют ему боль, которые мешают его жизни из-за того, что в такие моменты он не может ни на чём сосредоточиться. Конспекты не читаются, потому что буквы расплываются, сценарии не пишутся, потому что голова не тем занята, тренировки идут по одному месту, потому что тело не слушается и внимание рассеивается. И это всё из-за одного человека — Пак Чимина.

Юнги очень тяжело скрывать свои чувства от его друзей и самого Чимина, тяжело не показывать эту боль от этих чувств, но даже если Мин даёт слабину, Чимин всё равно ничего не замечает, потому что видит только себя и свой азарт. Да и Чонгук с Лиён не особо давно раскусили Юнги.

В тот день Пак в очередной раз слинял со своей очередной подружкой, сильно поссорившись с Мином и наговорив ему много неприятных слов.

— Да ты никто, чтобы указывать мне! Ты только и можешь, что ворчать и причитать о том, что правильно, что неправильно, и вертеться вокруг меня. Тебе место не в институте, а в доме престарелых, — Чимин орал, а Юнги просто слушал, и с каждым словом Пака в нём что-то ломалось.

Тогда у Юнги была первая в жизни истерика. Он чувствовал нескончаемую боль, внутри него что-то душило, он не мог дышать. Он сидел в своей квартире в тишине и темноте и просто плакал, выпуская все свои эмоции, ненавидя себя за это. Но в его квартиру, его убежище, бесцеремонно ворвался Чонгук.

— Юнги, ты ноут оставил. Я хотел Чимину передать, но он сказал, что он тебе не дворецкий — ноуты передавать, — усмехнулся Чон. — Совсем с катушек съехал со своими девками, — в ответ тишина. — Юнги...?

Когда он услышал имя родного человека, что ему небезразличен, сердце снова начало колотиться, а слёзы с новой силой поступать к глазам. Жалобный всхлип раздался где-то в углу комнаты. Чонгук включил свет и увидел Юнги, который никогда не показывал отрицательные эмоции при ком-то, который всегда улыбался и строил из себя сильного в трудных ситуациях, чтобы не волновать других. И этот Юнги сейчас сидел и плакал. Он был совершенно беззащитен и уязвим. Чонгук первый раз видел его таким. В голове сразу же сложилась картинка, а на вопросы, которым ответа не было, ответы появились.

— Ты же его любишь, да? — тихо спросил Чонгук для подтверждения своих догадок, а Юнги только и смог, что кивнуть и снова начать задыхаться от горечи.

Чонгук тогда всю ночь просидел с ним. Обнимал, пока тот не успокоился и не уснул, а после пошёл искать Чимина. Нашёл тот его в кафе, в котором работает его сестра Лиён, и отвесил ему пару смачных ударов. Чимин тогда нифига не понял, а когда Лиён вопросительно посмотрела на Чона, тот лишь кивнул, и у девушки также всё встало на свои места, а Паку тогда досталось ещё и от сестры. С тех пор Чонгук и Лиён осведомлены о чувствах Юнги.

Тогда Юнги снимал стресс двухчасовыми тренировками, изматывая себя до изнеможения, чтобы забыться и не думать об этом придурке. Но спустя несколько дней таких тренировок Юнги чуть не попал в больницу с этим самым изнеможением. Он тогда нехило получил от Лиён и Чонгука. Девушка столько слёз пролила, что Юнги стало даже как-то стыдно, что, когда доводил себя до такого состояния, он не подумал о тех, кто по-настоящему им дорожит.

Чимин топтался где-то неподалёку, строя из себя виноватого щенка, потому что думал, что Мин так сильно переживал из-за того, что их дружба может прекратиться.

— Не надо было себя так изводить, боясь, что мы перестанем дружить. Ты же мой бро, и навсегда им останешься, — несмело улыбаясь и слегка толкнув Юнги в плечо, сказал Чимин. — И прости меня за те слова.

И Юнги прощает, Лиён понимает, какой недалёкий у неё брат, а Чонгук делает фейспалм и уже готовится влепить Паку ещё один коронный похоронный, несмотря на то, что Чимин является его лучшим другом. Мин тогда лишь измучено улыбнулся, понимая, что не сможет разлюбить это глупенькое тельце с милыми щёчками.

Сейчас, уже наученный прошлым неудачным опытом, Юнги просто кидает мяч в кольцо, полностью уйдя в себя, обдумывая всю ситуацию и пытаясь разложить всё по полочкам.

Чимин не пришёл на последнюю важную для Юнги тренировку перед ещё более важной игрой. Пак променял Юнги на очередную юбку и киску, что находится под ней. Чимин соврал Юнги о том, что помогает сестре, пытаясь скрыть истинную причину того, почему он не пришёл на эту тренировку. И это происходит не первый раз. Исходя из этого, напрашивается вывод... А важен ли Юнги для Чимина вообще...

Раздумья Юнги прервал Хосок, которого Мин даже не заметил, пока тот не позвал его по имени. Только тогда парень обернулся и увидел своего друга.

— О, Хосок, — удивился Юнги, — а ты чего здесь?

— Я просто проходил мимо, — неловко улыбнулся он, а Юнги осмотрел его с ног до головы.

Хосок был, как всегда, с милой улыбкой на лице, волосы были неаккуратно уложены, в руках — баскетбольный мяч, надета баскетбольная форма. Значит, он тоже пришёл потренироваться.

— На тебе форма. Ты не просто мимо проходил, — усмехнулся Юнги, пронюхав обман друга.

— Ладно, поймал, — подняв свободную руку в сдающимся жесте, издал смешок Хосок. — Ты всегда был наблюдательным, — подметил парень, вспоминая первый курс, на котором он и Юнги познакомились благодаря страшному квесту, который устроили старшекурсники для первокурсников.

Юнги и Хосок тогда только 2 месяца как являлись студентами. Приближались длинные выходные, как всех первокурсников пригласили на квест, чтобы поближе познакомиться со старшими. Хосок тогда очень был рад и прям горел этой идеей, а Юнги лишь ворчал и возмущался, что за фигню придумали старшеки. В итоге эти двое оказались в одной команде, а безобидный квест, как утверждали старшие, оказался с самым максимальным уровнем страха. Хосока тогда трясло как осиновый лист, а Юнги с серьёзным и сосредоточенным лицом решал все загадки. Только благодаря Мину команда из 5 человек одержала победу, первой пройдя квест за рекордное количество времени. Кстати, благодаря этому квесту Юнги и познакомился с Чимином, Тэхёном и Чонгуком, которые также оказались в его команде.

— И всё равно пытаешься врать мне, Хорс? Жизнь тебя совершенно ничему не учит, — хмыкнул Юнги, снова забрасывая мяч в корзину.

— Меня она как раз и учит, а вот тебя, я посмотрю, нет, — парировал Хосок, кидая мяч следом.

— Ты тоже уже в курсе? – пошёл подбирать мяч Юнги с грустной ухмылкой на губах.

Кажется, знают и видят все.

Все, кроме Чимина...

— Сегодня догадался. Сложить два плюс два, поверь, не сложно, — спокойно сказал Хосок, а затем аккуратно спросил. — Как долго?

— Три года.

— Блять, серьёзно? — глаза Хосока моментально увеличились в размерах, а если учесть тот факт, что матом Чон почти не ругается, можно сделать вывод, что тот действительно удивлён. — Это, получается, с первой встречи? — Юнги кивнул.

— Я до того квеста его не замечал. Всегда был в себе и в своих наушниках с блокнотом и карандашом. Только прям перед самым квестом я обратил на него внимание. Тогда он был с розовой макушкой, и мне было интересно, как этот парень с волосами цвета свиньи сможет пройти квест, — на губах Юнги красовалась лёгкая и нежная улыбка воспоминаний. — Нас тогда отправили на парное задание ещё в самом начале. Он боялся, но отчаянно пытался показать обратное. Он улыбался мне и говорил, что мы всё сможем, что мне не надо бояться, потому что он меня защитит. Но я видел, что, когда нас пугали, его нижняя губа начинала дрожать и становилась ещё больше, он сильно зажмуривал глаза и отворачивался от меня, чтобы я не увидел его слабости, а когда поворачивался обратно, снова поддерживал меня, а затем снова рьяно пытался найти тот несчастный ключ. Тогда ключ первый нашёл я и хотел сказать, что он у меня, но увидев его упорство и рвение, я подложил его на видное место рядом с ним, — Юнги усмехнулся и с нежной улыбкой на губах добавил, — ты бы видел в тот момент радость и гордость собой в его глазах, — Мин поднял взгляд и посмотрел прям на Хосока с болью во взгляде, а на губах не осталось и следа от той нежной улыбки. — Тогда я понял, что, блять, пропал.

— Ты как будто сценарий какой-то дорамы рассказываешь, — подытожил Хосок, потому что история и правда отдавала какой-то фантазией.

— Хотелось бы, но это моя жизнь, — грустно усмехнулся Юнги. — С тех пор всё и началось. Короткие взгляды и зарисовки в скетчбуке, а затем неумолимый Тэхён с идеей познакомиться. Тогда у меня совсем пошло всё по пизде, — вздохнул Юнги. — Кто ж знал, что Чимин такой тупой и слепой.

— Видимо, у нас одна и та же проблема, — неловко и так же невесело издал смешок Хосок. Юнги посмотрел на него и изогнул бровь в немом вопросе. — Мне кое-кто нравится, но он не видит моих чувств.

— Он?

— Блять, — Хосок понял, что проговорился. — Да, он. Но я не скажу кто, — Юнги нахмурил брови и, задумавшись, посмотрел на друга.

— Я знаю, что ты мне доверяешь и рассказал бы об этом, но если ты мне это не говоришь, значит, я его знаю и знаю очень хорошо, потому-то ты боишься, что я могу ему рассказать, — вслух рассуждал Юнги. Чон пытался сохранять спокойствие, но в глазах всё равно виднелся страх быть распознанным, и Мин это прекрасно заметил. — А ещё ты сейчас занервничал, значит, я прав. Общаюсь я хорошо только с Чимином, Чонгуком и Тэхёном. Чимин не может тебе нравиться, потому что не твой тип, да и реакция у тебя была бы другая, когда узнал о моих чувствах к нему. Остаются Чонгук и... — Юнги сделал паузу, наблюдая за реакцией друга, — Тэхён, — и вот тут Хосок спалился. — Это Тэхён, не так ли?

— Блять, я ненавижу тебя, хён, — смущённо засмеялся Чон.

— Как долго?

— Около года, может, чуть больше, — пожал плечами Хосок.

— Мда, Тэхён у нас не особо наблюдательный, — улыбнулся Юнги, вспоминая глаза ничего не понимающего друга сегодня утром.

Тэхён очень умён, если дело касается учёбы или работы, но в чувствах он полный профан. Ким не видит очевидного ни в себе, ни вокруг себя. И с какой-то стороны, Хосок считает это очень милым, ведь в такие моменты Тэ похож на 5-летнего маленького мальчика, который ещё познаёт мир и нуждается в объяснении очевидных вещей, а с другой стороны, его это неимоверно бесит, потому что он не видит очевидного!

— Так же, как и Чимин, — парировал Хосок.

— Тогда, как ты и сказал, у нас одна и та же проблема, — со слабой улыбкой хмыкнул Юнги. — Один на один? — Мин кивнул головой в сторону кольца, и на его губах появилась самоуверенная ухмылка, потому что в игре один на один он действительно хорош.

— Ещё спрашиваешь, — с такой же ухмылкой на губах ответил Чон, отдавая мяч Юнги.

Начав играть, они поочерёдно забрасывали мячи друг другу в кольцо, а затем просто начали дурачиться. Чимин не лез в голову Мина, ему было весело и спокойно с Хосоком. Он не думал о том бессилии, что залегло у него глубоко в сердце, потому что Чон сумел его отвлечь, чему Юнги был очень благодарен.

Спустя 40 минут игрищ Юнги и Хосок наконец свалились на пол, жадно глотая воду из бутылок, что принёс Юнги. Они смеялись и разговаривали о предстоящей игре, которая будет послезавтра. Они забыли, что пришли сюда отвлечься от своих проблем, потому что это у них действительно получилось сделать, но через некоторое время парни снова затронули тему, которая ворошила души обоих.

— А как ты справляешься со своими эмоциями, когда Тэхён тебя не замечает? — спросил Юнги, вспоминая, какими только способами не пытался отвлечься он.

— Баскетбол или танцы, — немного подумав, ответил Хосок. — Баскетбол и танцы — моя жизнь, несмотря на то, что учусь я совершенно на другой специальности. Когда играю в баскетбол, пытаюсь концентрироваться на мяче, если не получается, иду в танцевальный зал. Включаю там музыку и выплёскиваю все свои эмоции в танце, не пытаясь абстрагироваться от мыслей о нём. Просто отпускаю себя. Всегда помогало снять ту бурю эмоций, что у меня была. А что? Хочешь попробовать? — загадочно, больше в шутку, спросил Чон, а Юнги всерьёз начал обдумывать это предложение, если таковым его вообще можно назвать.

— А можно? — спросил Мин после минутного молчания, а Хосок удивлённо посмотрел на него, а затем на его лице растянулась улыбка.

Так они решили пойти ещё и в танцевальный зал, который был звуконепроницаемым, чтобы не мешать другим студентам учиться. А ещё там находилось старенькое пианино, на котором никто не играл, а стояло оно там больше для интерьера, нежели для игры. Юнги очень удивился, когда увидел его в углу танцевальной студии, и сразу же поспешил к нему, бросив свою сумку куда-то около двери с тихим «Вау».

— Играешь? — заинтересовано спросил Хосок, идя за Юнги.

— Да, я... — Мин запнулся, обдумывая, как лучше сказать, — меня всегда тянуло к музыке, поэтому я и стал заниматься на пианино в детстве, но решил оставить это как хобби, — повисла тишина.

— Сыграешь мне что-нибудь? — пауза. — Если тебе, конечно, не сложно.

Юнги очень давно не видел пианино, что уж говорить про игру на нём. Университет, да и баскетбол, отнимают слишком много времени и сил, поэтому Юнги последний раз играл примерно года два назад в Тэгу, когда приезжал домой. Светловолосый задумался. Музыка, а точнее игра на пианино, для него была некой речью, с помощью которой он описывал, как видит человека и что чувствует к нему, ведь в реальной жизни Юнги немногословен в чувствах, по крайней мере, был.

Но посмотрев на свои руки и клавиши старенького музыкального инструмента, Юнги опустил руки и начал играть. Мелодия сменялась с более весёлой на более спокойную в попытке показать, что он видит Хосока весёлым, но одновременно серьёзным и ответственным парнем. Потом мелодия стала слегка мрачноватой, этим Юнги хотел показать, что, когда дело касается какой-либо работы или игры, то Хосок становится очень серьёзным, что иногда неимоверно пугает. Особенно если допустил ошибку в важной тренировке или на самом матче. Взгляд Чона просто становился убийственным. Но все эти разные на первый взгляд мелодии составили одну очень красивую и эмоциональную композицию, которую Хосок с удовольствием слушал, а после начал под неё двигаться, а позже и танцевать. Но каждой мелодии в итоге приходит конец.

— Это было потрясающе! — с одышкой восторженно говорил Хосок, а у Юнги кончики ушей стали красными от похвалы. Засмущал мальчика.

— Не льсти мне. Но руки ещё хоть что-то помнят, — улыбнулся Юнги.

— Хоть что-то?! Твои руки помнят всё. Ты действительно потрясающе сыграл, — в ответ улыбался Хосок, а Юнги смущённо молчал. — Эта... эта же мелодия что-то значит, не так ли?

— Я пытался передать, каким я тебя вижу.

— Ты видишь меня весёлым и серьёзным? — задумался Хосок, проигрывая мелодию ещё раз у себя в голове.

— Ага, но там есть ещё...

— Устрашающим что ли? — удивился Чон, вспоминая немного нагнетающую музыку.

— Именно. Ты бы видел свой взгляд, когда ты смотришь на того, кто сделал ошибку. Даже я его боюсь, — Хосок засмеялся, пока Юнги яро описывал его взгляд.

— Поэтому ты делаешь так мало ошибок? — сквозь смех спросил Хосок.

— Ага, — вместе с ним засмеялся Юнги.

— Слушай, а может быть, тебе стоит попробовать выплеснуть свои эмоции на пианино? — засветился идеей Хосок, а Юнги снова задумался.

А ведь почему нет? Юнги играет на пианино, чтобы сказать то, что не может сказать обычными словами, поэтому это идеальный вариант, чтобы снять напряжение и выплеснуть все свои эмоции, которые накопились у Мина за всё это время, за все эти три года безответной любви.

Юнги снова смотрит на клавиши и начинает играть сначала одной рукой, а потом двумя. Мелодии меняются на разные, передавая то настроение, которое у него было в определённый промежуток времени. Юнги играл, не пытаясь от себя отогнать мысли о Чимине, а наоборот, концентрируясь на них. Чувства, эмоции приумножились в несколько раз, а Юнги настолько ушёл в воспоминания, что забыл, что рядом стоит, а точнее уже танцует, Хосок. Чон через музыку чувствовал, как Юнги было больно, чувствовал все его эмоции и не представлял, как его хён всё это выдержал и выдерживает, потому что мелодия буквально скачет, показывая, как всё нестабильно. Хосок просто танцевал ещё больше, чувствуя спектр эмоций Юнги, ещё больше вникая в мысли старшего.

Через некоторое время эмоции Юнги и правда спали. Мин стал спокойней и наконец обратил внимание на танцующего Чона, продолжая ему аккомпанировать и смотреть на то, как танцует младший. После того как эмоции совсем утихли, они снова начали веселиться. Юнги играл разные мелодии, а Хосок под них танцевал. Ещё чуть позже Юнги присоединился к танцам Хосока, когда тот включил песни на своём телефоне, подключив его к колонкам. Они смеялись, шутили и разговаривали. Спустя два часа они выдохлись и уже стали собираться домой.

— Хорс, спасибо тебе за вечер. Я совершенно не знал, что мне делать. Я был потерян. Спасибо, что отвлёк меня от мыслей и подтолкнул в правильном направлении, — сказал Юнги, когда они вышли из здания университета, направляясь к выходу из кампуса, который вот-вот закроется, так как время было уже 21:49.

— Да не за что. Мне только в радость, потому что я тоже пришёл на баскетбольную площадку, чтобы забыться. Но вечер и правда получился весёлым, — улыбался Хосок. — Кстати, я могу узнать, к чему я тебя подтолкнул?

— Когда я играл на пианино, выплёскивая свои эмоции, я вспомнил всё, что было за эти три года. Я как будто прошёл этот путь заново. Я прочувствовал всю боль, которая скопилась во мне за это время. Я понял, что, раз Чимин не поменялся за это время, то не поменяется вовсе. И единственным правильным для меня решением будет разлюбить его.

Хосок ожидал всего что угодно, но не этого. Юнги, который любит Чимина три года, который прощает Пака за каждый его проступок, решил разлюбить его. Чон даже не знает, правда ли это единственное, а что самое главное, правильное решение, но обсуждать это с Юнги не стал. В итоге они перекинулись ещё парой фраз и разошлись на хорошей ноте и с хорошими эмоциями. Только вот дома Юнги ждёт Чимин, который уже живёт у Мина, имея свою собственную небольшую квартирку, которая находится даже ближе к университету, чем квартира Юнги.

Как Юнги и думал, Чимин не спал, а сидел на диване в гостиной, листая каналы на телевизоре. Юнги закусил щёку изнутри и прошёл внутрь квартиры, направляясь в свою комнату, но не тут-то было.

— Мин Юнги, где тебя, чёрт возьми, носит?! Ты время видел? — начал причитать Чимин, преградив старшему путь, на что Юнги лишь поднял на него свой тяжёлый взгляд, коим он никогда не смотрел на Чимина, и сказал:

— Пошёл ты в жопу, Пак Чимин.

Чимин в шоке, потому что Юнги с ним никогда так не разговаривал, даже когда они ссорились. Юнги в шоке, потому что смог это сказать. Даже пыль на полках и то в шоке, потому что уже фиг знает сколько времени наблюдает за этой драмой.

— Юнги, ты с катушек съехал? — ничего не понимая, спросил Чимин.

— Я думаю, тебе лучше вернуться в свою квартиру, — как можно безразличней сказал Юнги, толкая Пака плечом и проходя в свою комнату, дверь которой сразу же закрылась.

Юнги, облокотившись о дверь, тяжело вздыхает, пытаясь усмирить все свои эмоции в нём.

Больно. Больно это говорить человеку, которого любишь, но терпеть это Мин тоже больше не может. Чимин каждый раз показывает, насколько ему неважен Юнги, а тот лишь его оправдывает, хотя у самого сердце раз за разом даёт трещину, а в душе остаётся пустота. Но больше он не может, больше он не вытерпит, если простит и продолжит любить.

Больно. Больно слышать это от человека, которого считал и считаешь своим лучшим другом. Чимину очень нравится проводить время с Юнги. Ни для кого не секрет, что Пак и Мин — самые близкие друг другу люди из всех четверых лучших друзей, а тут на пустом месте Чимин слышит такое, от человека, которому доверяет и считает его самым близким. Сердце колотится, душа начинает болеть, а в голове пробел. Чимин не придумывает решения лучше, как напиться и найти очередную девушку на ночь, чтобы расслабиться.

💔💔💔

Юнги почти всю ночь не спал. Мысли не давали ему покоя. Правильно ли он сказал Чимину съехать? А может быть, он всё-таки изменится? А может быть, у них всё получится? А может быть, он просто не хотел его расстраивать? А может быть... А может быть... А может быть! Везде «а может быть» и большая красная табличка в его голове — «Ты слабак».

В итоге Юнги встал в 6 часов утра. Сна ни в одном глазу, и разбитое состояние. Прекрасное, а самое главное, позитивное начало дня. Устав лежать в кровати, Юнги решил пойти выпить воды и хоть чуть-чуть размяться, но не удержался и заглянул в комнату Чимина, которого там не оказалось. «Неужели он действительно решил съехать?» — подумал Мин, отчего его сердце сжалось. Если он съехал без особых усилий, значит, ему действительно пофиг на Юнги, а значит, он прекрасно справится без него. Вот только сам Юнги не сможет без придурошного Пака, по крайней мере, в ближайшее время точно.

В университете они обходили друг друга стороной, лишь обмениваясь парой взглядов. Юнги было тягостно, но он гордился собой, что в этот раз он не дал своим чувствам взять над ним верх, и хоть не очень умело, но всё-таки контролировал их. Куча противоречащих эмоций и чувств в нём сталкивались, когда в коридорах университета он видел Чимина, который также изредка кидал на него взгляды. Но Юнги держался и держался неплохо. Мин больше всего переживал из-за совместных пар, на коих Чимина не оказалось, из-за чего Юнги вроде как выдохнул, но начал за него переживать, совершенно не думая о том, что Чимин и раньше безо всякой резкой на то причины периодически прогуливал пары.

Ближе к вечеру Юнги, Чонгук и Тэхён решили собраться вместе в кафе, в котором работает Лиён и Тэхён, но сам Юнги немного опаздывал из-за дополнительного собрания сценаристов. Когда он уже подходил к зданию, его телефон зазвонил. Это был Чонгук, но, когда Юнги взял трубку, Чон ничего не ответил, а Мин прекрасно слышал разговор на другом конце провода.

— Чимин, какого хрена ты променял Юнги на одноразовую Мисо? Тебе больше Юнги не нужен, раз ты в приоритет ставишь своих девок? Так ещё и соврал ему. Вот скажи мне, ты серьёзно думаешь, что Юнги повёлся на тот бред, что ты ему наговорил? При том что Лиён, которая действительно была занята работой, всё-таки нашла время прийти на эту важную для Юнги тренировку.

— Да блять, Гук. Не еби мне мозги. Мне и так стыдно, — буквально прокряхтел Чимин, потому что сегодняшнее его состояние можно было смело назвать «ходячим мертвецом».

— Да это ты ебёшь Юну мозги. Стыдно ему. Тебе, блять, каждый раз стыдно, но ситуация всё так же повторяется. Напрашивается вывод, что ты или тупой, или пиздобол и тебе нихуя не стыдно, — с явным раздражением говорил Чонгук.

Чон и правда не хотел в это лезть, но видеть, как Юнги страдает и мучает самого себя, он больше не может и не хочет. Он любит Чимина как друга, но прекрасно понимает, что тот поступает как самая последняя скотина. И ладно бы он так поступал с совершенно незнакомым и неважным для него человеком, но он так поступает с Юнги, который холит и лелеет его, который всегда помогает, находится рядом, молчит и всё прощает, ставя на кон своё счастье ради счастья этого оболтуса.

«Ну и что, что мне поставят 2, главное, у него будет хорошая оценка» — Тогда Чимин не сделал проект, который был обязателен для аттестации за полугодие, а Юнги отдал ему свой, который он делал на протяжении двух недель, совершенно наплевав на сон. Чимин его даже нормально представить не смог, но преподаватели с большой натяжкой поставили ему 4 за самый хорошо прописанный и сделанный проект. А Юнги мучился все каникулы, делая это задание заново и ещё сдавая дополнительный устный экзамен.

«Со мной ничего не случится, а Чимин может пострадать» — Тогда Чимин начал ухаживать за девушкой, у которой уже был парень. Парню это не понравилось, и тот, найдя, где Пак живёт — а это квартира Юнги, — вызвал его на «поговорить», когда самого Пака не было дома. Юнги тогда Чимину ничего не сказал и пошёл сам. На следующий день хромал и весь кривился при каких-либо движениях, потому что ему неслабо досталось, а Чимину сказал, что с лестницы упал.

«Пусть Чимин поест, а я всё равно хотел устроить себе разгрузочный день» — В тот день Чимин забыл взять себе поесть, увиливая за очередной девчонкой, а Юнги, узнав это, отдал ему весь свой обед и смотрел на то, как тот ел, уверяя всех, что он действительно не голоден. Только вот Чонгук сидел рядом с Мином, слышал, как урчал его желудок, и видел, как Юнги сжимал свой живот, но тот всё равно смотрел на Чимина и искренне ему улыбался.

— Да не тупой я и не пиздобол. Просто... — Чимин запнулся, — он никогда так не злился. Особенно на меня. Я подумал, что успею сводить Мисо и прийти на тренировку, но кто ж знал, что она такая надоедливая со своими магазинами. Расстраивать я его не хотел. А в итоге... — Чимин вздохнул, прикладывая к голове минералку, хотя время близилось к 6 часам вечера.

— А в итоге — как всегда. Иногда я реально поражаюсь твоей тупости, — вздохнул Чонгук. — Ладно, что делать будешь?

— Не знаю. Я понимаю, что сильно накосячил, но я не понимаю, что делать дальше. Я не хочу его терять. Терять нашу дружбу. Папа весь в бизнесе, мама занята поиском мужа для Лиён, а со мной был только Юнги. Я пропаду без него, но я не знаю, как сделать так, чтобы он меня простил.

— Если придёшь на завтрашнюю игру, я тебя прощу, — послышался голос Юнги за спиной Чимина, а тот вздрогнул и мигом повернулся в сторону родного голоса, да так, что его шея хрустнула. — Дурак, зачем так резко надо было поворачиваться? — он подошёл к Чимину и начал нежно массировать его шею, чтобы та не болела.

— Юнги, ты правда меня простишь? — с глазами котёнка, который накосячил, спросил Пак.

— Куда я денусь? Сам же сказал, что без меня ты пропадёшь, — хмыкнул Юнги, отпуская шею младшего, растягиваясь в улыбке, оголяя свои дёсны.

Чимин радостно вскрикнул и бросился обнимать Юнги, крепко прижимая его к себе. А Юнги, почувствовав полюбившийся ему запах родного и любимого человека, немного обмяк, но быстро совладал с собой и обнял его в ответ, скрывая свою счастливую улыбку в плече Пака, в очередной раз влюбляясь в Чимина ещё сильнее. И снова мысли: «Может, у меня есть шанс?», «Может, он не такой и плохой?» И даже табличка с надписью «Ты слабак» уже побледнела.

Чуть позже к ним присоединился Тэхён. Они просидели в кафе часов до 9 вечера, разговаривая на различные темы и смеясь по любому поводу. Чонгук и Тэхён много спорили и что-то бурно обсуждали, поэтому не замечали коротких переглядок Мина и Пака, которые заканчивались смущением и неловкой улыбкой каждого. И эти переглядки казались чем-то особенным, чем-то личным, даже в какой-то мере интимным. Юнги почувствовал, как будто Чимин испытывает к нему те же чувства, что и он. У Юнги родилась надежда. Надежда на взаимность. А по мозгам навязчиво била идея во всём признаться. Мин даже выпал из разговора на некоторое время из-за этих мыслей, которые его преследовали до конца посиделок.

Когда кафе уже надо было закрывать, парни решили немного прогуляться, а потом разойтись по домам. Шли они через большой парк, в котором любил гулять Юнги, потому что тут тихо и можно было сосредоточиться. Где-то в середине прогулки Чимин увидел повозку с мороженым, которую уже закрывали, и побежал к ней, предварительно спросив у Юнги, будет он или нет. Чонгук и Тэхён от мороженого отказались, но когда Чимин пошёл к повозке, Тэхёну позвонила мама, и он отошёл поговорить. Чонгук и Юнги остались наедине.

— Ты правда его простишь? — неожиданно спросил Чонгук.

— Да, — вздохнул Юнги с небольшой улыбкой на лице, наблюдая за тем, как Чимин упрашивает женщину продать ему мороженое, а та его отпихивает и пытается закрыть повозку. — Я не могу не простить. Мне не хватает смелости его не прощать, а уж тем более — его разлюбить. Как только я решаю, что я не мазохист и должен его забыть, он становится таким... таким настоящим что ли. Такой Чимин и заставляет меня вернуться и понадеяться на светлое будущее с ним, — задумчиво проговорил Юнги.

А Чонгук не успел и слова сказать, как к ним со спины подошёл Хосок.

— Юнгз, привет, — закинув руку тому на плечо, поздоровался Чон, отчего Юнги нехило так испугался.

— Блять, Хорс! Обязательно так пугать? Я чуть в штаны не наложил, — скидывая руку друга, чуть ли не кричал Мин, а Хосок начал ржать, как будто он под чем-то, ведь Юнги было не так просто напугать, а когда всё-таки удавалось это сделать, Юнги выглядел по-милому смешно.

— Прости, хён, — сквозь смех извинился парень.

Пока Чимин уговаривал ту тётку продать им мороженку, Юнги, Чонгук, а позже и Тэхён общались с Хосоком, совершенно не замечая, как продвигается покупка. Когда Пак всё-таки оплатил и взял эти несчастные два стаканчика для себя и Юнги, он повернулся и увидел, как Юнги общался и смеялся рядом с Хосоком. Чимин не может сказать, что он хорошо знаком с Чоном. Да, они иногда обедали вместе, Хосок иногда подходил к ним в коридорах, но сам Чимин почти ничего о нём не знает, кроме того, что он капитан баскетбольной команды, в которой играет Юнги. Раннее Пак вообще почти не обращал на него внимания, а сейчас, видя, что Юнги рядом с ним смеётся и чувствует себя комфортно и расслаблено, нежели с ним, что-то неприятное кольнуло в его груди. Ему захотелось встать между ними, чтобы Юнги смотрел только на него и смеялся только с ним. От мыслей его отвлёк голос женщины.

— Молодой человек, сдачу возьмите, — раздражённо сказала она.

Пока Чимин отвернулся, к повозке подбежал Хосок.

— Здравствуйте, аджума*обращение к женщине, которая намного старше по возрасту., — улыбнулся он.

— Здравствуй, Хосок. Тебе как обычно? — улыбнулась женщина, которая буквально пять минут назад орала на Чимина.

— Да, и ещё с шоколадной крошкой, если можно, — протягивая деньги, добавил Хосок.

— Конечно можно, — Чимин смотрел на эту сцену с выгнутой бровью и чуть ли не открытым ртом. — Подожди немного, я тебе сдачу дам.

— Оставьте сдачу себе, — взяв мороженное, сказал он и быстро направился к Юнги с Чонгуком и Тэхёном.

В голове Чимина крутился вопрос: зачем ему два мороженых, если он один? А потом в его голове щёлкнуло, что с шоколадной крошкой — это любимое мороженое Юнги. Пак сразу же сорвался с места, чтобы быстрее отдать Юнги мороженое, купленное им специально для Мина, но не успел.

— Держи, Юн. Я знаю, что это твоё любимое, — гордо улыбался Чон, любезно угощая им Юнги. В Чимине начал подниматься уровень гнева, Тэхён опустил глаза, а его улыбка быстро спала.

— Да не надо, спасибо, — вежливо отказался Юнги.

— Я настаиваю. Тем более что это благодарность за тот скрашенный вечер, — Чонгук и Тэхён непонимающе посмотрели на Юнги, а в Чимине как будто что-то оборвалось.

Раньше Юнги каждый вечер проводил или с Чимином, или один дома, но тогда Пак знал, где был Юнги и что делал, потому что Мин заранее рассказывал ему о своих планах или рассказывал о проведённом вечере позже, когда Пак приходил домой. Сейчас Чимин почувствовал, будто его Юнги перестал быть его. Что-то внутри ворошило его душу, хотя сам Пак этого даже не понимал.

— Вот, держи, как просил, — Чимин резко всунул в руку Юнги мороженое. — Может, мы пойдём домой?

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Юнги, смотря на Чимина, который ушёл одним человеком, а пришёл совершенно другим.

— Нет, ничего, просто я устал, — отмахнулся он.

— Ладно, пойдём, — пожал плечами Юнги и повернулся к парням. — Мы пошли. Вы ещё погуляйте. Пока, Хорс, — улыбнулся Мин, обнимая друга на прощание. Парни также попрощались и проводили взглядом Чимина и Юнги. Чонгук, сказав что-то про первую пару, тоже свалил, а Тэхён и Хосок остались одни.

— Держи, я знаю, что ты тоже любишь шоколадную крошку, — со своей яркой персональной улыбкой сказал Хосок, отдавая мороженое.

— Но ты же купил его для Юнги? — с некой подозрительностью спросил Тэхён.

— На самом деле я купил его для тебя, а Юнги дал, чтобы немного растормошить Чимина, — объяснил Хосок, снова протягивая сладкое изделие Киму.

Щёки Тэхёна порозовели. Часть про Чимина он благополучно пропустил мимо ушей, радостно начиная есть и правда своё любимое мороженое, купленное специально для него Хосоком, что ещё больше придавало важности этому кондитерскому изделию.

💔💔💔

— Юнги, ты чего такой счастливый? — спросила Лиён, которая отпросилась с работы, чтобы посмотреть на игру.

— Он что-то задумал, — констатировал Чонгук, также рассматривая счастливую физиономию друга.

— Колись давай! — одновременно произнесли Чонгук и Лиён, со всей серьёзностью смотря на парня.

— Да ладно, ладно. Если мы выиграем, то я хочу после игры сходить с Чимином в кино. А после... — Юнги замолчал, собираясь с духом, — а после признаться, — выпалил он, шокируя друзей.

Лиён и Чонгук застыли. Признаться в любви любому человеку тяжело, а тут ещё парень признаётся парню, да и ещё его лучшему другу. Вероятность того, что ему откажут, чуть ли не стопроцентная, потому что Чимин — натуральный натурал. Но спустя три года тихих вздохов и мучений Юнги наконец решил признаться, что требует огромного мужества и силы духа.

— Эй! — Юнги провёл ладонью перед застывшими лицами его друзей. — Земля вызывает Лиён и Чонгука. Приём! — молчание. — Может, хоть что-то скажете? Я и так на нервах, а тут вы ещё добавляете, — возмутился Мин.

— Ты точно решил ему обо всём рассказать? Это же сложно, да и опасно. Он же натурал, так ещё и дебил. Послал Бог брата, блин, — отмерла Лиён.

— Да. Ты же сам говорил, что не хочешь признаваться, потому что лучше уж быть другом, чем никем, — добавил Чонгук, а Юнги задумался.

Юнги до сих пор считает, что лучше быть другом, чем никем, но и молчать он больше не может. Во-первых, устал, а во-вторых, вчерашние их переглядки в кафе дали ему надежду на взаимность, потому что они были такими робкими, такими личными, такими их. Юнги понимает, что, с одной стороны, это глупо, но с другой, если Чимин отвергнет его сейчас, Юнги придёт в норму и вольётся в обычный темп жизни быстрее, нежели если Мин продолжит надеяться на взаимность, которая в итоге всё равно разобьётся безжалостным и болезненным отказом. Но как говорил папа Юнги: никогда не тяни кота за яйца — и в прямом, и переносном смысле!

Поэтому... Была не была.

— Да, но чем дольше я буду это оттягивать, тем больнее мне будет в будущем. Да и живём один раз.

— Юнги, ты очень сильный и мужественный, в отличие от моего брата. Что бы Чимин ни сказал или сделал, помни, что ты достоин лучшего. Ты у себя один. Люби себя, а не всяких придурков. Мы тебя любим и всегда будем поддерживать, — обняла Юнги девушка.

— Я полностью с ней согласен. Мы всегда с тобой, — улыбнулся Чонгук.

Юнги в ответ обнял Лиён и с благодарностью посмотрел на Чонгука. Он им очень благодарен за всю ту поддержку, которую они ему оказали. Юнги было очень тяжело в некоторые моменты, но они помогали снова войти в колею, просто оставаясь рядом. Ему стало намного легче, когда они узнали о его чувствах к Чимину, потому что скрывать это было действительно уже сложно. Он не мог ни с кем поделиться и высказаться, и это его в какой-то степени морально убивало и съедало. Он был один, он был наедине со своими чувствами, иногда переставая чувствовать землю под ногами, но благодаря им он чувствует не только землю, но и голубое небо с ярким солнцем над головой.

— Кто с кем навсегда? — из ниоткуда появился радостный Тэхён.

— Мы просто желали Юнги удачи, — быстро сообразил Чонгук.

— Совсем офигели без меня Юнги удачи желать? — возмутился Тэхён, состроив обиженное личико. — Я тогда сам пожелаю, — хмыкнул он и подошёл к Мину, — Юнги, ты потрясающий игрок. Неважно, против кого вы играете, ты обязательно выиграешь. И да, я говорю не команда, а ты, именно ты. Я знаю, как ты любишь баскетбол, поэтому каждая победа на игре — это лично твоя победа, в которую ты вложил больше всего сил. Не волнуйся. Всё будет чики-бамбяо! Я всегда с тобой, — закончил свою речь Тэхён, также обняв старшего.

Тэхён из этой компании самый простецкий и открытый. Он легко верит людям и не всегда быстро соображает, но это делает Тэхёна таким Тэхёном. Юнги, да и не только Юнги, его безумно любит. Мин, несмотря на то, что Ким не знает о его чувствах к Паку и не может поддержать его в этой теме из-за простого незнания, всё равно был очень ему благодарен. Тэхён не раз помогал ему с учёбой, пускал переночевать, когда у Юнги были проблемы с жильём, да и просто выслушивал. Если бы Юнги дали задание назвать с ним ассоциацию, то он без промедления ответил бы «лучик солнца», потому что Тэхён своей эстетической простотой заставляет светиться самое тёмное и непросвечиваемое.

— Спасибо, Тэ, — улыбнулся Юнги, думая, какие же офигенные у него друзья.

Чуть позже Юнги пошёл в раздевалку переодеваться, так как перед самой игрой у них должна быть небольшая тренировка-разминка. Позже пришла команда из другого университета. Разминка прошла быстро, а потом их собрал тренер. В зале, где будет проходить игра, зрители уже начали собираться. Тэхён, Чонгук и Лиён сидели на самом высоком ряду трибун, чтоб всё видеть. Как говорится, высоко сижу, далеко гляжу.

Парни из команды построились в шеренгу, ожидая, что скажет тренер.

— Разминку провели хорошо. Молодцы. Держите в головах то, что я вам сказал на прошлой тренировке. Этот матч не должен быть для вас сложным, но всё равно смотрим по ситуации.

— Хорошо, тренер, — в один голос отозвалась команда.

— Но у меня есть ещё новость. Хосок, выйди из шеренги.

Хосок вышел из шеренги под непонимающие взгляды команды, а также троицы, что сидела на трибунах. В это время в зал зашёл Чимин с другого входа, поэтому ни троица, ни сам Юнги его не заметили.

— Это не только моё решение, но и решение тренера. Одному из-за учёбы и других факторов за всем уследить у меня не получается, поэтому я решил, что у меня будет помощник, а точнее, ваш второй неофициальный капитан, с которым мы разделим, так сказать, бразды правления, — начал Хосок.

— Да. Это решение рассматривалось довольно долго, а прошлая тренировка была решающей для того, чтобы выбрать второго капитана. Это должен быть человек, который выкладывается на каждой тренировке и на каждом матче, независимо от того, важный он или нет, а также кто хорошо находит общий язык с главным капитаном и командой. Поэтому мы приняли решение, что вторым капитаном будет... — тренер прервался.

Повисла тишина. Все, кто был в зале, также томились в ожидании, особенно друзья Юнги, которые знали, как сильно Юнги хотел быть капитаном два года назад, когда только вступил в клуб по баскетболу. Но все его планы разрушало растяжение лодыжки, которое он получил, убегая с Чимином от каких-то гопников. Чимин до сих корит себя в том, что тогда Юнги не смог получить должность капитана, поэтому с замиранием сердца ждал, когда Хосок или тренер назовут заветные 4 буквы. Сам Юнги спокойно стоял и не ждал, что назовут его имя. Он давно отпустил эту идею, потому что он понял, насколько это важная, ответственная и общительная работа, а сам Мин к общению склонен не был.

— Юнги, — радостно сообщил Хосок.

Все закричали и начали аплодировать. Тэхён, Лиён и Чонгук выдохнули и тоже захлопали, радуясь за друга. Чимин стоял и улыбался, ведь знал, что маленькая мечта Юнги исполнилась. А сам Юнги стоял и не понимал, что вообще происходит, почему сокомандники хлопают его по спине и поздравляют. Так ничего и не понимая, он вышел к Хосоку, который также его поздравлял и ярко улыбался. Наконец осознав, что происходит, Юнги принял все поздравления и пообещал сделать всё возможное, что в его силах, а чуть позже подошёл к друзьям вместе с Хосоком.

— Вот это ты сюрприз нам устроил, Хосок, — радовалась девушка.

— Да, мог бы хотя бы предупредить! Мы бы всё равно Юнги не сказали, — обиженно произнёс Тэхён.

— Да! — согласился Чонгук.

— Я бы рад, но Юнги уж очень хорошо умеет вас читать. Особенно тебя, Тэхён~и, — все хитро переглянулись, щёки Тэхёна снова порозовели, а Хосок типа ни слухом ни духом и вообще тут ни при чём. – Ладно, вы общайтесь, я ещё к тренеру загляну, обсужу некоторые моменты.

— Да, хорошо. Я через пять минут тоже подойду, — улыбнулся Юнги.

— Поздравляю, капитан Мин, — послышался знакомый голос Чимина за спиной, а Юнги ещё шире заулыбался, потому что он всё-таки пришёл.

— Спасибо. Раз я теперь капитан, не хочешь ли ты сходить со мной в кино, если моя команда победит? — аккуратно, но в то же время уверено предложил Юнги, сразу же найдя в глазах друзей поддержку.

— А если твоя команда проиграет? — как бы заигрывая, спросил Чимин с улыбкой на лице.

— Значит, пойдём домой смотреть твой Марвел, — быстро нашёл альтернативу Мин, на что Чимин сделал вид, что он обдумывает это предложение.

— Хорошо, я согласен, — улыбнулся тот. — Но только теперь я не знаю, на что я должен надеяться — на ваш проигрыш или на вашу победу, господин капитан.

— Надеюсь, что на победу, потому что этот поход в кино для меня действительно важен, — более нервно улыбнулся Мин, немного закусив нижнюю губу.

— Значит, я верю, что вы победите, потому что, если для моего Юнги действительно что-то важно, значит, он сделает всё ради этого. Я не сомневаюсь в вашей победе, — уверенно сказал Чимин, не убирая улыбку с лица и смотря в глаза Юнги.

— Спасибо, мне правда очень важна твоя вера в эту победу. А сейчас прости, мне надо ещё подойти к тренеру, — Чимин кивнул, и Юнги с улыбкой на лице пошёл к тренеру и Хосоку, чтобы обсудить предстоящую игру, а Пак присоединился к своей сестре, которая начала донимать Тэхёна расспросами о Хосоке, на что тот лишь отнекивался, а Чонгук лишь посмеивался с них.

У соперников форма была синяя, а у команды Юнги — красная.

Игра состояла из 4 четвертей, каждая из которых длилась по 10 минут. Первая четверть шла довольно размеренно. Мяч выбил Хосок, а Юнги его подхватил. Спустя короткое количество времени мяч оказался в кольце противника, открывая счёт и принося 2 очка красной команде, но и противники не отставали, закинув мяч в их кольцо через небольшой промежуток времени. Чимин, как и Лиён с Чонгуком и Тэхёном, внимательно следил за игрой. В какой-то момент для Пака все перестали существовать. Он смотрел только на Юнги, неважно, есть у того мяч или нет. Он смотрел на блондинистые волосы друга, которые благодаря красной бандане не лезли в глаза, на его губы, которые он размыкал, пытаясь отдышаться на короткой перебежке, на его руки, которыми он вёл мяч, на его ноги, которые ловко обводили противника, и на его глаза, которые так пристально следили за каждым миллиметром поля. Хотя сам Чимин не заметил свою увлечённость не самим баскетболом, а его игроком, зато Лиён это заметила, когда в очередной раз взглянула на брата.

Когда небольшой перерыв между первой и второй четвертями прошёл, началась вторая четверть. Счёт был в пользу красной команды, но разрыв был лишь в один бросок, а точнее, в два очка, а впереди ещё 3 четверти, считая вторую, поэтому расслабляться нельзя. Каждая команда немного подустала, но свои позиции не сдавала. Половину времени ни одна, ни другая команда не забрасывала мяч в кольцо, только спустя 6 минут синяя команда забросила трёхочковый, тем самым опередив красную на одно очко. Но и минуты не прошло, как такой же трёхочковый забросил Юнги, увидев, что защитники синей команды потеряли свою бдительность. Несмотря на это, вторая четверть закончилась всё-таки в пользу синих, но разрыв был такой же небольшой — лишь два очка.

Перерыв между первой частью, в которую входят первая и вторая четверти, и второй частью, в которую входят третья и четвертая четверти, длился 15 минут. Парни буквально глотали воду бутылками и вытирали пот с лиц полотенцами. Юнги тяжело дышал и был весь вспотевший, но Чимин всё равно за ним наблюдал. Сам того не осознавая, Пак залип на кадык Юнги, когда тот пил, повернувшись к нему профилем. А когда Юнги, попив, вылил остаток воды себе на волосы и зачесал назад, Чимин вообще воздухом поперхнулся, начав тяжело дышать, а кровь внезапно прилила к нижней части тела Пака. Такой реакции тела Чимин просто-напросто испугался и уткнулся в телефон до окончания перерыва, отвечая на сообщения в Instagram.

Третья четверть шокировала всех. Синяя команда начала наседать и давить, а самое главное, грязно играть. Вначале всё было хорошо, игра была такой же размеренной, как и предыдущие две четверти, но потом один из игроков синей команды немного подтолкнул Суджона, и тот чуть ли носом пол не опробовал, а противник лишь подмигнул и побежал дальше. От глаз судьи это скрылось. Счёт стал меняться буквальную каждую минуту. Синие только и делали, что забрасывали мячи в кольцо, делая разрыв только значительнее. Больше всех выкладывался Хосок, которому в конце четверти поставили подножку, и тот упал, заставив встать все трибуны. Конечно же, судья дал красную карточку тому игроку синей команды, но Чон больше играть не мог из-за повреждения колена. На площадке остался, считай, лишь один Юнги, а счёт был явно не в сторону красной команды. Но собравшись, Юнги начал играть на все 120, а то и на все 160 процентов, забрасывая всё больше и больше мячей, и счёт близился к равной отметке. Синей команде это не понравилось, и они решили устранить и Юнги, также поставив подножку, отчего Мин упал даже похлеще Хосока. Сердце Чимина буквально остановилось. Он встал с места, наблюдая за тем, как осматривают ногу Юнги и что-то ему говорят, но тот вертит головой и встаёт. Сердце Пака быстро стучало, а дыхание участилось, потому что он беспокоился за своего Юнги. В итоге того игрока наказали, а Юнги твёрдо сказал, что будет играть, утаивая дикую боль в ранее повреждённой лодыжке. Оставшиеся минуты третьей четверти Мин играл, превозмогая боль. Он бежал и прыгал, чтобы забросить мяч в кольцо. Юнги сделал всё, чтобы сократить разрыв до минимума, и сократил до 4 очков.

Весь короткий перерыв тренер и Хосок уговаривали Юнги не терпеть боль и сесть на скамейку, чтобы не усугублять, но тот соврал и сказал, что нога почти не болит, а тот игрок просто лоханулся. Впереди последняя четверть. Юнги так же бегал с больной ногой, совершенно игнорируя дьявольски неприятное чувство. Команды шли впритык. Но было видно, что в третьей четверти синяя команда израсходовала все свои силы, но и красная была тоже не супер энергичной. Шли последние минуты, а счёт снова был не в сторону красных, отрыв в два очка. Надо забросить или два мяча по два очка, или один трёхочковый, но синяя команда не давала подойти к кольцу, но и не могла забросить ещё один мяч, чтобы сделать разрыв ещё больше. Буквально на последней третьей секунде, подпрыгивая, Юнги забрасывает ещё один трёхочковый и обгоняет команду противника на одно очко. Но приземление прошло не очень хорошо, и Мин подвернул и так уже болевшую ногу. Трибуны взорвались, синие зло мотали головами, красные набросились на Мина с объятиями, а Чимин не дышал, всё ещё наблюдая за Юнги, который кривился от каждого шага, но старался это скрыть, ярко, но измученно улыбаясь.

Тренер улыбается и хлопает Юнги по плечу, команда его до сих пор обнимает, а Хосок также его поздравляет. Трибуны аплодируют стоя, так же, как и Чимин. Пак стоит, аплодирует и смотрит на потную, но улыбающуюся мордочку Юнги, пока его телефон не зазвонил и ему не пришлось выйти из зала, что, конечно же, заметил Мин, провожая Пака обеспокоенным взглядом. Через некоторое время все уже начали расходиться, парни пошли в душ, а Юнги подошёл к ребятам, слушая их поздравления, похвалу и беспокойство насчёт его ноги. А там и Чимин вернулся, убирая телефон в карман, а Юнги со счастливой улыбкой подошёл к нему.

— Как твоя нога? — обеспокоено спросил Чимин.

— Нормально, тем более, что в кино мы будем сидеть, а не стоять, — пожал плечами Юнги с улыбкой на губах, но, увидев изменение в глазах Чимина, сразу забеспокоился. — Что-то случилось?

— Да, то есть нет. Просто сегодня у меня не получится сходить с тобой в кино. Какие-то проблемы с отцовской квартирой, мне надо туда поехать. Давай в следующий раз сходим? — предложил Пак, а Юнги немного помолчал, а затем сказал:

— Ты точно едешь в отцовскую квартиру, а не к очередной девушке, которую хочешь затащить в постель? — со всей серьёзностью спросил Юнги, смотря прямо в глаза Паку.

— Клянусь нашей 3-летней дружбой. Если поймаешь меня на лжи, разрешаю сделать с собой всё, что ты захочешь, — уверенно поклялся Чимин, и Юнги ему поверил, как верил многие разы до этого.

— Хорошо, раз надо — езжай, конечно. В следующий раз сходим, — улыбнулся Юнги, пытаясь скрыть своё разочарование.

— Спасибо. Поздравляю тебя с победой, и хорошенько отдохни сегодня, — так же улыбнулся Чимин и вышел из зала.

Юнги посмотрел на друзей и улыбнулся, показывая, чтобы они шли домой. А на немой вопрос Лиён про Чимина тот лишь мотнул головой. В раздевалке все уже вышли из душа и, бурно обсуждая сегодняшнюю игру, переодевались в повседневную одежду, а Юнги только направлялся в душ без какого-либо настроения и радости от победы.

Сняв свою красную мокрую от пота форму, Юнги залез в душевую кабину и включил воду. Вода обволокла тело парня. От перемены температур соски превратились в бусинки. Волосы намокли и стали темнее. Капли стекали с тела парня, снимая усталость. На ключицах, мышцах груди и животе, который был довольно подтянут, выступили красные пятна от воды, что являлось некой особенностью Юна. Душевая постепенно наполнялась паром, а тишину в раздевалке и душевой нарушал лишь шум воды. Выдавив на руку гель для душа, Юнги провёл ей по своей шее, тем же ключицам с красными пятнышками, мышцам груди, животу, смывая пот со своего тела. Случайно задев соски, которые были как бомбы замедленного действия, парень почувствовал, как по его телу прошёлся разряд тока. Подумав, что душ хоть и мужской, но всё-таки в общей раздевалке не лучшее место для разрядки, или так называемой игры с собой, Юнги решил смыть гель для тела и перейти к волосам. Вымыв волосы, Юнги ещё раз взял душ и полил своё тело водой, чтобы окончательно смыть гель и шампунь.

Выйдя из душа, Мин заметил, что место вывиха покраснело, что давало не очень хорошие прогнозы. Решив, что дома он приложит лёд и помажет какой-нибудь мазью, Мин переоделся и вышел из спортзала. Идти было больно и неприятно, но Юнги будет не Юнги, если не будет сквозь зубы терпеть. Выходя из института, он направился к выходу из кампуса. В беспроводных наушниках играла любимая группа Мина, а в голове, как ни странно, ни одной мысли. Лишь вайб от песен. Но длилось это недолго.

Прямо перед выходом из кампуса Юнги увидел знакомый силуэт и светлую копну волос.

Чимин.

Юнги думал, что он ждёт отца, поэтому хотел подойти и подождать с ним, чтобы поздороваться с господином Паком, который в довольно трудный для семьи Мин момент помог им. Как только Юнги хотел позвать Пака, перед Мином пробежала девушка, которая остановилась рядом с Чимином и поцеловала его в щёку. Юнги застыл с одним беспроводным наушником в руке, не слыша ничего вокруг.

«Клянусь нашей 3-летней дружбой. Если поймаешь меня на лжи, разрешаю сделать с собой всё, что ты захочешь».

Чимин поклялся самым дорогим. Отношениями между ними. Их дружбой. Если до этого в Юнги ломалась какая-то его частичка, то сейчас сломался полностью сам Юнги. Он знал, что Чимин может соврать, оправдываясь какой-нибудь хренью, но чтобы поклясться их с Мином дружбой, зная, что это клятва ничего не значит и он в любом случае её нарушит... Юнги до последнего не хотел в это верить.

Выяснять отношения на улице, да и вообще их выяснять, Юнги не хотел, поэтому, засунув наушник обратно в ухо, просто прошёл мимо них в сторону своего дома, не слыша, как Чимин его зовёт, и не видя, как тот вытаскивает свою руку из хватки девушки, провинившимся котёнком смотря вслед уходящему лучшему другу. А может быть, уже и бывшему лучшему другу.