13 Часть
Утро было ещё чересчур ранним — в окнах стояла непроглядная тьма, и воздух в комнате казался прохладным и плотным. Печь уже остывала, и только редкое потрескивание угля напоминало о прошедшем тепле.
Плебей проснулся первым. Он приподнялся, потёр глаза, и в полумраке чердака посмотрел на спящую Мирославу. Та свернулась под одеялом, едва заметно дыша.
«Фемидка, вставай...» — прошептал он, к ней.
Она зашевелилась, сонно пробормотала что-то непонятное, но быстро сообразила и села, натянув свитер поверх рубашки.
«Сейчас... Я соберу еду. А ты — за водой?» — сказала Мирослава потерев глаза рукавом.
«Ага. Для нас и для коней.» — ответил ей Плебей.
Он аккуратно спустился и вышел на улицу, закутавшись в куртку. Плебей добрался до колодца, взял ведро, бросил его в темную глубину и, выждав несколько секунд, вытащил – с плеском и ледяным звоном. Сделал ещё один заход – вода пригодится лошадям. Дышать было тяжело – воздух был плотный, как ледяной туман.
А тем временем Мирослава в доме разворачивала свёрток с хлебом и вынимала пару морковок, заботливо припрятанных ещё со вчерашнего вечера. Она завернула всё в ткань, перевязала шнуром и сунула в рюкзак.
После этого Фемида вышла в сарай. Лошади в темноте слегка переминались с ноги на ногу, но узнав шаги, не испугались. Мирослава тихо заговорила с ними, как с людьми: «Доброе утро, Гроза, Бурка, сегодня важный день, не подведите же нас..»
Снег за порогом уже начинал светлеть – небо готовилось встретить солнце, но пока держалось в серо-синей нерешительности.
Плебей вернулся с ведрами, они напоили лошадей, а потом вместе сели за кухонный стол, чтобы быстро выпить по кружке горячего чая, который Мирослава заранее заварила из трав Марии.
Перед уходом девушка достала клочок бумаги и карандаш. Немного подумав, она начала быстро писать, аккуратным почерком:
«Мария, спасибо Вам за всё. Мы запомним Вашу доброту. Уходим тихо, не прощаясь – нам так легче. Эти лошади не Ваши, но они нам сейчас спасение. Мы вернём их, как только сможем. Простите, что не спросили. Пусть у Вас будет светло и спокойно. – М. и П.»
Она оставила записку на подоконнике, придавив её чашкой. Потом посмотрела на Плебея, кивнула, и они вместе вывели лошадей из сарая. Шаг за шагом, по снежным завалам, почти вслепую, они двинулись в путь. Тишина вокруг казалась глухой, как в подводной глубине – ни птиц, ни ветра. Только хруст снега под копытами и тихое дыхание лошадей. Всё ещё могло сорваться. Но они шли. Шли к Маэстро.
До лагеря они добрались удивительно быстро – утренний холод придавал бодрости, снег под копытами лошадей помогал двигаться почти бесшумно. Перевалив последний снежный холм, Мирослава первой заметила забор лагеря – колючая проволока вилась вдоль него, как застывшая змея, а за ней темнели заснеженные крыши казарм.
«Они ещё спят...» — прошептала она, прижимаясь к земле.
«Всё тихо. Даже часовой не ходит.»
«Говорю же, утро - самое слабое время. Все дрыхнут, кто сколько может...» — подтвердил Плебей и обернулся назад: кони остались в ложбинке между деревьями, их почти не было видно.
Пробравшись к забору, парень вынул из рюкзака кусачки. Пара быстрых щелчков — и в колючке образовалась дыра. Они проползли внутрь.
Маленькими перебежками, с замиранием сердца, затаившись у каждого угла, они добрались до медпункта. Он стоял немного в стороне от остальных построек, утопая в темноте и утреннем тумане. Окно оказалось слегка приоткрытым, как будто само приглашало войти.
«Лекаря нет...» — прошептала Мирослава, заглянув внутрь. — «Наверное, ночует в казарме. Нам повезло...»
Плебей влез первым, затем подал руку девушке. На одной из кроватей, под грубым одеялом, свернувшись, как котёнок, лежал Маэстро. Его лицо было бледным, волосы растрёпаны, губы сухие. Он открыл глаза, когда Мирослава тронула его за плечо.
«Маэстро. Проснись. Это мы.» — прошептала она.
Он приподнялся, вглядываясь в темноту. Казалось, он не сразу понял, где находится и кто перед ним.
«Что? Это и правда вы?..» — хрипло прошептал он.
«Тссс, времени мало. Мы пришли за тобой. Вставай. Сейчас же.»
Он не задавал лишних вопросов. Просто встал, едва держась на ногах. Мирослава обняла его, подхватив под одну руку, Плебей - под другую. Так, полусогнувшись, они вывели его наружу, обратно через дыру в заборе.
Лошади всё ещё стояли там, где их оставили. Один лёгкий свист — и те, как будто поняли, что нужно делать и двинулись навстречу.
«Маэстро, держись. Всё будет хорошо,» — сказала Мирослава, помогая ему сесть на Грозу.
Плебей вскочил на Бурку и они тронулись в путь назад, в густой и молчаливый лес, где первые лучи солнца только-только начинали окрашивать горизонт.
«Не верится, что получилось...» — тихо сказал Маэстро, прижимаясь ближе к Мирославе, чтобы не трясло ногу.
«Не сглазь», — буркнул Плебей.
«Ещё пару вёрст — и тогда выдохнем».
Фемида ехала нервно, всё время оглядываясь назад.
«Если что — сразу в лес. Не по дороге».
«Да понял я», — ответил Плебей.
«Я ж не первый раз сваливаю».
Они миновали последний просвет между деревьями, и лагерь окончательно скрылся. Лес сомкнулся вокруг них плотной стеной. Лошади пошли увереннее, будто знали дорогу. Снег под копытами скрипел, где-то вдали треснула ветка – все сразу напряглись.
«Спокойно», — шепнул Плебей.
«Это лес. Он всегда шумит».
Некоторое время они ехали молча. Только дыхание, скрип снега и редкий стук сбруи. Постепенно страх начал отпускать, сменяясь усталостью.
«Вы хоть скажите... куда мы едем?» — тихо спросил Маэстро.
«А то я проснулся, меня утащили — и всё».
«Домой», — коротко ответила Мирослава.
«Это куда?» — усмехнулся он.
«У меня дома, если что, нет».
«В безопасное место», — вмешался Плебей.
«Подальше от лагеря и командиров».
Маэстро вздохнул.
«А вы как вообще выжили? Я думал, вас поймали в первый же день и вниз отправили».
«Не поймали», — сказала девушка.
«Мы ушли в лес».
«Пешком, ночью», — добавил Плебей устрашающе размахивая руками.
Маэстро повернулся к нему.
«Вы серьёзно?»
«Серьёзнее некуда», — хмыкнул Плебей.
«Волки под нами выли. Мы на дереве сидели».
«Какие ещё волки...» — Маэстро покачал головой. — «Вы ненормальные»
Маэстро опустил глаза — «Я не думал, что вы за мной пойдёте».
«А зря», — сказал Плебей.
«Она с самого первого дня только о тебе и думала».
«Плебей», — прошипела Мирослава.
Маэстро слабо улыбнулся.
«Спасибо... вам».
«Ещё не за что», — ответила она.
«Сначала довезём тебя».
Деревня показалась не сразу. Сначала запах — дымка от печей, сырость, тёплый, знакомый запах жилья. Потом между деревьями мелькнули покосившиеся заборы, крыши, тёмные окна. Лошади сами замедлили шаг, будто тоже почувствовали, что дорога почти закончилась.
«Это... уже она?» — тихо спросил Маэстро, вглядываясь вперёд.
«Да», — ответила Фемида.
«Тут живёт тётка Мария».
Они свернули к крайнему двору. Дом стоял чуть в стороне, будто специально прятался от остальных.
«Она уже встала...» — прошептала Мирослава.
«Хорошо».
Лошади остановились у забора. Плебей быстро привязал их за старый столб, прикрыл ветками, чтобы не бросались в глаза.
«Сиди тут», — сказал он Маэстро.
«Мы сейчас».
«Я с вами», — упрямо ответил тот.
«Ты еле держишься», — Мирослава нахмурилась.
«Посиди минуту. Пожалуйста».
Он посмотрел на неё и кивнул.
«Ладно. Но недолго».
Фемида и Плебей подошли к двери. Она постучала — тихо, но уверенно.
Почти сразу послышались шаги. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Мария — в тёплом платке, с усталым, но живым лицом.
«Ой...» — удивилась она.
«Это вы? Так рано?»
«Тётя Мария...» — девушка сразу заговорила тихо.
«Нам очень нужна помощь».
Мария посмотрела на них внимательно, потом перевела взгляд за их спины — и заметила Маэстро.
«Заходите», — сказала она без лишних вопросов.
«Быстро».
Они почти занесли Маэстро в дом. Он оперся на стол, стараясь не упасть.
«Проходи, сынок», — мягко сказала Мария.
«Садись. Сейчас».
«Спасибо...» — выдохнул он.
«Я...»
«Потом», — перебила она.
«Сначала сядь».
Плебей помог ему лечь на лавку у печи. Мирослава тут же опустилась рядом.
«Мы его из лагеря...» — начал Плебей.
«Я поняла», — Мария кивнула.
«Не дура».
Она быстро принесла одеяло, накрыла Маэстро, подложила под ногу свернутую куртку.
«Болит?» — спросила.
«Очень», — честно ответил он.
«Значит, правильно сделали, что увели», — сказала она спокойно.
«Там бы тебе не дали отлежаться».
Мирослава сжала его руку.
«Ты теперь дома».
Он посмотрел на неё и тихо сказал:
«Я думал, что уже не выберусь».
«А мы думали, что ты нас дождёшься», — ответила она и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.
Мария поставила на стол кружки.
«Сейчас чай будет. Все живы — значит, всё остальное переживём».
Они сидели в тёплом доме, слушали, как трещат дрова в печи, и впервые за много дней не оглядывались на каждый звук. Лагерь остался позади. Впереди было неизвестно что — но уже не страх.
***
Котята, спустя долгое время у меня наконец появилось вдохновение написать новую главу этого фанфика. Сейчас у меня довольно насыщенный период в жизни — много дел и забот, и, к сожалению, писательство отошло на второй план. Но я надеюсь, что моё умение писать не пропало, и оно Вас не разочарует ☺️
Эта глава как небольшой подарок ко Дню святого Валентина. Пусть у Вас всегда будет любовь, уют и кто-то рядом, от кого на душе хорошо.❤️🩹🫶🏻
Спасибо каждому, кто продолжает ждать, читать и верить в эту историю. Ваша поддержка для меня правда очень важна и даёт силы не бросать всё окончательно 🤍