12 Часть
На дворе уже клонилось к вечеру, но день ещё держал в себе тепло. Мирослава и Плебей тихо вышли из дома, оставив добрую хозяйку у печки — та всё ещё что-то напевала себе под нос, раскладывая сушёные травы в баночки. За калиткой ребята замедлили шаг и пошли вдоль деревянного плетня, что отделял двор от леса.
«Ну что, Мирослав, как будем его спасать ?» — начал Плебей, глядя на подругу искоса, всё ещё слабо веря, что они решатся на такое.
«Да просто. Ждём, пока лагерь уснёт, пробираемся к медпункту, хватаем Маэстро — и валим оттуда!» — уверенно, хоть и вполголоса, ответила Мирослава. «Ты же видел, там окна с той стороны, где кусты. Я даже карту накидала примерно, как обойти пост охраны.»
«А если спалят?»
«У нас иного выхода нет, Плеш. Ты сам видел, как он там... Если он останется — он не выживет. Я это чувствую...» — голос её дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.
Плебей кивнул и вытащил из кармана обгрызанный карандаш и обрывок газеты. Прямо на нём он начал чертить простейший план лагеря.
«Смотри, мы подкрадываемся с востока, вдоль хозблока. Потом через проволоку — у меня кусачки остались, я ещё в первый день у инструкторов спер. Потом к медпункту. Если окно открыто — влезем. Если закрыто — я знаю, как отжать раму. Забираем Маэстро и гоним в деревню. А дальше — как пойдёт.»
«Ты гений» — хмыкнула Мирослава, глядя на схему, «но у нас одна проблема... мы пешком долго будем идти туда и обратно. Мы не успеем до рассвета.»
В этот момент они вышли на поляну за огородом и неожиданно остановились. Прямо перед ними, лениво жуя траву, паслись две лошади. Статные, ухоженные, с подстриженными гривами — явно не дикие. У одной была привязана сбоку старая седельная сумка.
«Опа...» — выдохнул Плебей. «Ты это тоже видишь?»
«Вижу. И знаешь, что думаю?» — Мирослава подошла ближе к одной из лошадей, протянула руку. Та спокойно ткнулась мордой в её ладонь. «Они ручные. Явно не первый год под седлом.»
«Слушай... если мы их возьмём — туда доберёмся за час. Назад — за два максимум. Главное, тишину соблюдать. Спрячем их за дровником, в той ложбинке. Там никто не увидит.»
«Ты умеешь работать с лошадьми?» — спросила Фемида.
«Я — нет. Но ты умеешь. Не прикидывайся.» — Плебей усмехнулся. «Помню, как ты рассказывала что в прошлом году на ферме у тётки скакала, аж пыль стояла.»
«Ладно, уговорил» — Мирослава покрутила прядь волос. «Значит, план такой: в два ночи — выход. Берём лошадей, идём за Маэстро, и мчим назад. Главное — не заблудиться.»
«Не заблудимся. У меня же компас есть.»
План был рискованный, почти безумный. Но другого выхода у них не было. Мирослава подошла к одной из лошадей и почесала ей шею.
«Будем звать тебя... Грозой. А тебя... Буркой. Сгодится?»
«Эти кони — наше спасение» — тихо сказал Плебей, «если у нас получится... это будет чудо.»
Они шли назад к дому с лошадьми, тихо переговариваясь между собой, чтобы не спугнуть редкое ощущение, что всё идёт как надо. Мирослава вела Грозу, одной рукой держась за уздечку, а другой поглаживая тёплую, живую шею животного. Лошадь шла спокойно, будто понимала — это очень важно. Плебей вёл вторую, ту самую Бурку, что вела себя чуть беспокойнее, но слушалась. Солнце уже скрылось за горизонтом, небо налилось серо-лиловым светом. Лес вокруг начинал темнеть, становился плотным, почти вязким.
«Хоть бы они ночью нас не выдали своими копытами...» — пробормотал Плебей, переглядываясь с Мирославой.
«Не выдадут. Если что — поведём в обход, через низинку. Я запомнила, там мягкий мох, не слышно почти,» — уверенно сказала она.
Когда они подошли к дому, окна уже светились жёлтым светом. С кухни тянуло чем-то хлебным и сладким. Женщина, та самая, что приютила их, стояла на крыльце, вытирая руки о фартук. Увидев детей с двумя крупными лошадьми, она удивлённо вскинула брови.
«Ого... Это ещё откуда вы их достали?» — спросила, выходя навстречу.
«Нашли неподалёку. Паслись за поляной. Видно, чьи-то, но никого рядом не было. Мы их привели. Нам они помогут, а мы их потом обязательно вернем» — спокойно ответила Мирослава.
Женщина подошла ближе, провела рукой по холке Грозы. Та тихо фыркнула.
«Ну ладно, поставим их пока в сарай, потом разберёмся.»
Дети помогли ей устроить лошадей в небольшом деревянном сарайчике за домом, подкинули им сена, налили воды в старое корыто. После этого быстро пошли в дом — они пообещали себе, что ещё успеют всё обсудить, но сил не оставалось почти совсем.
Внутри их уже ждала простая, но тёплая еда. Женщина поставила на стол глиняные миски с кашей, дала по куску чёрного хлеба и чашке горячего молока.
«Ешьте, пока не остыло. Завтра вас, чувствую, не удержать тут.»
«Спасибо вам...» — тихо ответил Плебей, едва не засыпая над тарелкой.
После ужина Мирослава настояла на том, чтобы помочь по дому — вымыла посуду, вытерла стол, сложила чистые полотенца. Плебей в это время нарубил немного дров — «на утро», как сказал, и тихо захлопнул за собой дверь, чтобы не разбудить спящую Марью.
Мирослава прилегла первой, укрылась старым, но тёплым одеялом, и долго смотрела в потолок, слушая, как за стеной потрескивают поленья.
«Ты уверен, что у нас получится?» — прошептала она в темноте.
«Уверен — нет. Но мы обязаны попробовать.»
В этой фразе было всё: и страх, и решимость, и усталость. Больше они не говорили. Тишина ночи окутала дом, только с улицы иногда доносилось фырканье одной из лошадей.
Завтра будет решающий день.
***
Котята, спустя долгое время я решила написать ещё одну часть истории. Не знаю, будет ли она ещё актуальна и интересна для вас, но, пожалуй, выставлю её)
Если есть какие то вопросы или идеи – можете писать в комментарии, обязательно почитаю.