11 Часть
Скоро команда Фемиды должна была прыгать с парашюта. Начиная с понедельника, вся команда окунулась в интенсивную подготовку. Каждый день был расписан по минутам: теоретические занятия сменялись физическими тренировками, а потом следовали долгие часы на специальной вышке для отработки прыжков.
«Ты видела, как вчера Плебей спустился? Кувырком!» — смеялся Маэстро, показывая жестами, как это выглядело.
«Зато я на ноги встал, а не лицом в снег, как ты позавчера!» — огрызнулся Плебей, поправляя перчатки.
«Так это было тактическое падение! Проверял, насколько мягкий снег под вышкой!» — парировал Маэстро.
«Вы оба клоуны!» — вставила Мирослава, но смех всё равно прорвался сквозь её серьёзный тон.
Каждый их шаг сопровождался комментариями инструкторов, которые не упускали случая поругать ребят за ошибки.
Тренировки продолжались несколько дней. Мирослава и Маэстро не пропускали ни одного занятия, упорно оттачивая свои навыки. Мирослава была внимательной к каждой детали, запоминая все тонкости техники, а Маэстро старался превратить каждую тренировку в игру, чтобы разрядить напряжённую обстановку.
«Слушай, ну зачем тебе это, а? Ты и без прыжков хороша, как есть!» — говорил он, придерживая её за руку, пока она пыталась удержать равновесие на верёвке.
«Маэстро, хватит! Я должна научиться. Ты же не хочешь, чтобы я в воздухе упала?»
«Если упадёшь, я тебя словлю», — ответил он с ухмылкой.
День за днём они лазили по канатам, прыгали на тренировочных площадках и слушали лекции о том, как управлять парашютом в воздухе. Инструкторы были строгими, требуя полного внимания, но ребята находили способы пошутить между делом.
«Эй, Маэстро, ты бы хоть раз показал пример, а не строил из себя комика!» — поддел Плебей.
«Ты серьёзно? Да я мастерски спускаюсь! Просто это не всегда красиво».
В один из дней, почти в самом конце тренировочной недели, произошло несчастье. Они как обычно поднимались по канатам, соревнуясь, кто быстрее. Мирослава уже была почти наверху, когда услышала, как позади что-то сорвалось. Маэстро не удержался, и его рука соскользнула.
«Маэстро!» — крикнула она, глядя, как он падает. Удар был глухим, и его лицо исказилось от боли.
Она быстро спустилась вниз, практически скатившись по канату, и бросилась к нему.
«Ты как? Что с тобой?» — её голос дрожал, руки тряслись, но она старалась держать себя в руках.
«Нога... правая...», — простонал он, пытаясь не показывать, насколько ему плохо.
«Ты почему так неаккуратно?! Я же тебе говорила держись крепче!» — Мирослава была на грани слёз, но в её голосе слышалась скорее злость, чем страх.
«Слушай, ты либо ругай, либо помоги!» — попытался пошутить он, но лицо его выдавалось страдание.
Она жестом позвала остальных, чтобы помочь ему подняться. Когда Плебей и ещё пара ребят подбежали, Маэстро уже пытался встать на одну ногу.
— «Тише, не двигайся! Ты же можешь ещё хуже сделать!» — Мирослава настойчиво удерживала его за плечи.
Они аккуратно довели его до медпункта. Лекарь сразу начал осмотр. Мирослава не отходила от Маэстро ни на шаг, помогая с бинтами и компрессами, несмотря на строгие указания медика.
«Сломал? Насколько сильно?» — она настойчиво спрашивала, хотя боялась услышать ответ.
«Два перелома. Тренировки для него закончены. Первая практика будет в лагере».
Маэстро попытался приободрить её:
«Слушай, не переживай так. Ты ведь всё равно сделаешь всё лучше меня, даже без моей помощи».
«Дурак ты, Маэстро», — тихо ответила она, но её голос был полон нежности.
В ту ночь она осталась с ним в медпункте, помогая лекарю. Всё время она не отходила от его койки, пока он, наконец, не заснул.
Ночь перед прыжком была тёмной и беспокойной. В лагере всё уже затихло, но Мирослава и Плебей, спрятавшись в углу казармы, шёпотом обсуждали свой план.
«Ты уверена, что это сработает?» — Плебей нервно сжимал в руках свою флягу, взгляд блуждал по деревянному полу.
«Если будем осторожны, то сработает», — Мирослава говорила твёрдо, но сама чувствовала, как пальцы предательски дрожат.
«Мы дождёмся первой остановки. Как только их внимание отвлечётся, сразу в лес».
«А дальше что? Если нас поймают, нас убьют».
Мирослава вздохнула, её глаза блеснули в свете тусклой лампы.
«Если поймают, это уже не будет важно. Лучше попытаться и рискнуть, чем прыгать с этого проклятого самолёта. Ты сам знаешь, многие из нас не вернутся».
«Да, но как мы вернёмся за Маэстро? Он ведь даже ходить толком не может».
Она подалась вперёд, стараясь говорить как можно тише.
«Мы вернёмся за ним, как только найдём убежище в городе. Маэстро ждёт нас, а я не оставлю его здесь, ты это знаешь».
Плебей задумался, затем неохотно кивнул:
«Ладно. Но если всё пойдёт не по плану...»
«Если пойдёт не по плану, мы импровизируем», — перебила она.
Мирослава отвернулась, глядя в окно. Луна была огромной, светлой, как будто сама природа следила за их разговором.
«Слушай, а тебе не страшно?» — вдруг спросил Плебей, его голос стал мягче.
«Мне? Конечно, страшно», — она усмехнулась.
«Но знаешь, чего я боюсь больше?»
«Чего?»
«Умереть здесь, так и не попытавшись что-то изменить».
Её слова повисли в воздухе. Плебей потёр лицо руками и тяжело выдохнул.
«Ты, конечно, упрямая. Ладно, уговорила. Но если что, я сваливаю первым, ясно?»
«Да-да, только попробуй меня бросить», — Мирослава засмеялась, но её улыбка была напряжённой.
Когда наступил день, лагерь ожил. Инструкторы ходили по рядам, проверяя оборудование. Дети собирали вещи, шутливо толкая друг друга в бок, но напряжение чувствовалось в каждом движении.
Мирослава спокойно застилала постель. Её вещи были собраны ещё вечером, и теперь она только шёпотом отдавала последние указания Плебею:
«Помни: не паниковать. Когда они начнут менять колесо или что-то ещё, мы исчезаем».
«Да понял я. Только будь наготове, хорошо?»
Перед самой посадкой Мирослава забежала в медпункт. Маэстро лежал на кровати, его правая нога была подвешена на самодельной шине.
«Ну что, пришла проститься?» — он попытался улыбнуться, но его глаза выдавали тревогу.
«Не драматизируй. Я вернусь», — она подошла ближе, присела рядом и взяла его за руку.
Маэстро нахмурился:
«Ты не обязана этого делать. Если хочешь прыгать — прыгай. Я не стану злиться».
«Маэстро, хватит. Ты знаешь, что я не могу».
Он покачал головой, усмехнувшись:
«Ты всегда такая. С ума сойти. Только держи меня в курсе. И береги себя, ладно?»
Она молча наклонилась и поцеловала его.
«Скоро увидимся».
Её голос звучал уверенно, но сердце едва не выпрыгивало из груди.
Когда грузовик тронулся, Мирослава села рядом с Плебеем. Они обменялись напряжёнными взглядами, затем устремили взгляд на дорогу.
«Ты готова?» — тихо спросил Плебей.
«Готова», — ответила она, стиснув зубы.
Грузовик двигался медленно, а внутри него гулко раздавался звук скрипящих досок. Мирослава сидела на лавке ближе к выходу, время от времени бросая взгляд на Плебея. Их взгляды встречались, и каждый понимал — момент побега приближается. Они молчали, напряжённые и сосредоточенные, стараясь не привлекать лишнего внимания.
«Держись ближе ко мне», — тихо шепнул Плебей, наклонившись к её уху.
«Не учи меня. Я знаю, что делать», — ответила она так же тихо, с трудом скрывая раздражение.
Колёса грузовика тяжело прокручивались по неровной дороге, сквозь ткань тента пробивались редкие лучи солнца. Друзья считали минуты, пытаясь понять, сколько осталось до первой остановки.
Вдруг грузовик резко качнулся, как будто наткнулся на что-то. Раздался громкий стук, а затем металлический скрежет. Машина замедлила ход и вскоре остановилась.
«Что за чёрт?» — раздался грубый голос водителя.
За кабиной послышались шаги, кто-то что-то громко обсуждал.
«Кажется, шина», — донёсся до них хриплый голос солдата.
Мирослава переглянулась с Плебеем, их сердца застучали быстрее.
«Сейчас или никогда», — прошептала она.
Плебей осторожно приподнялся, взглянув на охранников, которые уже вышли из грузовика.
«Давай. Тихо, как мыши», — он сделал знак рукой, подтолкнув Мирославу вперёд.
Они выбрались через задний борт грузовика, стараясь не издать ни звука. Их сапоги мягко ступали по земле, заглушая шум, а рюкзаки едва не цеплялись за выступающие детали.
Оказавшись на земле, они быстро юркнули в сторону леса, что рос вдоль дороги. Высокие сосны и ели создавали густую тень, идеально скрывающую беглецов.
«Быстрее, пока они не заметили», — шептал Плебей, ускоряя шаг.
«Тише ты!» — одёрнула его Мирослава, крепко прижимая рюкзак к груди.
Звуки ремонта доносились всё тише, пока они углублялись в лес. Друзья шли как можно дальше, стараясь не оставлять следов. Лишь когда шум грузовика остался далеко позади, они остановились перевести дух.
«Мы это сделали», — тихо выдохнул Плебей, опираясь на ствол дерева.
«Не радуйся раньше времени. Нам ещё далеко до города», — она обернулась, ещё раз прислушиваясь, чтобы убедиться, что за ними никто не идёт.
Они переглянулись, осознавая, что впереди их ждёт ещё более опасный путь, но молча кивнули друг другу, продолжив путь через густой лес.
Солнце уже клонилось к горизонту, когда Плебей и Мирослава начали спускаться вниз по горной тропе. Их рюкзаки, доверху набитые припасами, казались невероятно тяжелыми. Шаг за шагом они углублялись в лес, окружённый густыми кронами деревьев, которые лишь изредка пропускали солнечный свет.
«Как думаешь, далеко ещё до конца этого спуска?» — спросила Мирослава, смахивая пот со лба.
«Не знаю, но ноги уже как ватные», — Плебей остановился, чтобы поправить ремень рюкзака.
«Может, сделаем привал?»
Она обернулась, осмотрев окружающий лес. Всё выглядело спокойно, но сердце подсказывало, что нужно идти ещё немного дальше.
«Ещё немного пройдём. Надо выбрать место получше, не хочется сидеть на сырой земле», — сказала она, снова шагая вперёд.
Спустя восемь часов ходьбы они наконец решили остановиться. Плебей кинул рюкзак на землю с облегчённым вздохом, а Мирослава присела на большой камень.
«Ну что, разожжём костёр?» — спросила она, потирая руки.
«Да, а то скоро начнёт темнеть», — согласился он, вытаскивая из рюкзака спички и небольшой кусок сухого мха.
Костёр разгорелся быстро, его яркие языки пламени согревали замёрзшие пальцы. Мирослава достала немного еды: кусок хлеба, сыр и несколько сухофруктов.
«Только не всё сразу», — предупредила она, разделяя порцию. — «Нужно растянуть запасы на пару дней».
«Да знаю я», — пробурчал Плебей, откусывая небольшой кусочек. — «Но, честно говоря, после всего этого хочется сожрать целую буханку».
«Тогда уж ящика два», — хмыкнула она.
Они ели молча, слушая треск дров и шорох леса вокруг. Мирослава первой нарушила тишину:
«Нам нужно место для ночлега. Здесь оставаться небезопасно. Что если волки или медведи появятся?»
«Ага, особенно медведи», — усмехнулся Плебей, но, видя её серьёзное лицо, перестал шутить.
«Ладно, тогда пойдём искать что-то подходящее».
Спустя полчаса поиска они наткнулись на широкий старый дуб. Его ветви простирались во все стороны, образуя своеобразный навес.
«Вот он, наш ночной дом», — объявил Плебей, прислонившись к стволу.
«Ты уверен? Не слишком ли высоко?» — скептически заметила Мирослава.
«Зато волки точно не залезут», — подмигнул он.
Мирослава достала из рюкзака топор, передала его Плебею и взялась за сбор мелких еловых веток.
«Смотри, чтобы ветки были не слишком сухие, а то под нами всё хрустеть будет», — предупредила она.
«Да ладно тебе, командир. Я знаю, что делаю», — ответил он, поднимая топор.
Пока он рубил крепкие ветви для настила, Мирослава складывала собранные ёлочные ветки у корней дерева.
«Слушай, а ты когда-нибудь ночевал на дереве?» — спросила она, собирая последние ветки.
«Нет. Но впервые всё должно быть», — отозвался он, откидывая одну из толстых веток в сторону.
«Надеюсь, ты не сорвёшься», — подколола она, подавая ему несколько еловых веток.
«Если упаду, ты меня поймаешь», — улыбнулся он, задирая голову вверх, чтобы выбрать место для настила.
«Тогда сначала скидывай мне рюкзак», — она указала на его груз. — «Не хочу вытаскивать тебя вместе с ним».
«Да что ты переживаешь, я лёгкий как пушинка», — пошутил он, но всё же снял рюкзак и забросил его вверх.
Вскоре их временное укрытие было готово. Настил оказался достаточно широким, чтобы двоим было удобно.
«Ну вот, готово», — с гордостью сказал Плебей, убирая топор в рюкзак.
«Ты молодец», — коротко ответила Мирослава, глядя на их импровизированную постель.
Когда они забрались на дуб и устроились поудобнее, тишина леса вновь окутала их. Тепло от их тел согревало, а лёгкий ветерок качал ветви.
«Ты думаешь, мы правильно сделали, что убежали?» — шёпотом спросила она, глядя на небо.
«А ты бы предпочла прыгнуть?» — спокойно ответил он.
«Нет», — она отрицательно покачала головой, — «но всё это всё равно кажется... неправильным».
«Мирослава, правильного тут давно ничего нет», — он накрыл её своим старым плащом. «Но если мы всё сделаем правильно, впереди у нас будет жизнь. Настоящая. Свободная».
Ночь выдалась беспокойной. Под дубом, где устроились на ночлег Мирослава и Плебей, всю ночь выли волки. Холодный ветер пронзал насквозь, и даже собранные еловые ветки не помогали унять дрожь.
«Ты тоже слышишь это?» — прошептала Мирослава, прижимаясь ближе к Плебею.
«Как их можно не слышать?» — ответил он, настороженно прислушиваясь. — «Чёрт, они совсем рядом».
«А вдруг... вдруг они сюда придут?» — её голос слегка дрогнул.
«Не придут. Мы на дереве. Волки сюда не заберутся», — попытался успокоить её Плебей, хотя в его голосе слышалось напряжение.
Однако, несмотря на его слова, каждый шорох и треск ветки заставляли обоих вздрагивать. В глазах Мирославы отражался страх, но она старалась не показывать этого.
«Ну и ночь», — буркнул он спустя пару часов тишины. — «Как думаешь, долго они будут выть?»
«Надеюсь, до утра уйдут», — ответила она, кутаясь в плащ. — «Главное — не засыпать».
На утро волки действительно исчезли, оставив за собой только жутковатую тишину. С первыми лучами солнца они спустились с дерева. Мирослава первым делом проверила их рюкзаки, а Плебей развёл маленький костёр, чтобы подогреть воду.
«Ну что, завтрак чемпиона?» — поддразнил он, разламывая кусок черствого хлеба.
«Лучше, чем ничего», — отозвалась она, зевнув и потирая уставшие глаза.
После быстрого завтрака они снова отправились в путь. Горы вокруг постепенно уступали место густому лесу, через который пролегала едва заметная тропинка.
«Как думаешь, далеко до ближайшего населённого пункта?» — спросила Мирослава, поправляя рюкзак.
«Судя по карте, часов двадцать пути. Если, конечно, не собьёмся», — ответил Плебей, держа в руках старую компас.
«Ты уверен, что умеешь им пользоваться?» — с недоверием взглянула она на него.
«Эй, я не только шутить умею», — усмехнулся он, но в его взгляде мелькнуло сомнение.
Они шли почти весь день, разговаривая о своих планах на будущее.
«Как думаешь, если мы выберемся отсюда, что будем делать?» — спросила она, глядя себе под ноги.
«Для начала — спрячемся в каком-нибудь большом городе. Может, Алматы или Астана», — задумчиво ответил он.
«А потом... кто знает. Главное, быть подальше от лагеря».
«А ты хотел бы снова увидеть Маэстро?» — неожиданно спросила она.
«Конечно. Он, наверное, там с ума сходит от скуки», — усмехнулся он.
«Но сначала нужно самим выжить».
Когда солнце снова стало клониться к горизонту, впереди, среди деревьев, мелькнул свет.
«Ты это видишь?» — воскликнула Мирослава, схватив его за руку.
«Свет. Это может быть деревня!» — Плебей скинул рюкзак на плечо.
Они побежали вперёд, не обращая внимания на ветки, царапающие лицо, и корни, торчащие из земли.
«Наконец-то!» — задыхаясь, произнёс он. — «Мирослава, кажется, нам повезло».
«Давай быстрее!» — подгоняла она его, сердце стучало в груди от надежды.
Свет становился всё ближе, и вскоре перед ними открылась небольшая деревня, где из одного из домов пробивалось слабое свечение.
Когда они постучали в дверь дома, в котором горел свет, на пороге появилась женщина лет пятидесяти. Её глаза были усталыми, но в них всё ещё теплилась доброта. Она была молдаванкой, говорила с мягким акцентом и, узнав, что они голодные и замёрзшие, сразу же пригласила их внутрь.
«Кто же это вас, дети, по ночам по лесам гоняет?» — спросила она, прикрывая дверь за ними.
«Долгая история, тётушка», — тихо ответил Плебей, опуская рюкзак на пол.
Мирослава добавила:
«Мы... потерялись. Искали место, где переночевать».
Женщина окинула их долгим взглядом, будто стараясь понять, говорят ли они правду. Затем вздохнула:
«Ну ладно, потерялись так потерялись. Сейчас я вас накормлю. Только без фокусов!»
Она привела их в просторную, хоть и скромную кухню. На стенах висели старые фотографии, вышитые полотенца, иконы. Запах дерева и травяного чая наполнил комнату.
«Меня зовут Мария», — представилась она, наливая в стаканы немного молока и ставя перед ними миску с тёплой кашей. — «А вас?»
«Я Мирослава, а это мой друг... ну, Плебей», — слегка смущённо ответила девушка.
«Плебей?» — переспросила она с удивлением, но не стала уточнять.
Пока дети ели, Мария рассказывала о себе:
«Мой муж умер пять лет назад. Хороший был человек, работящий. А сын... его полгода как нет. Ушёл в город, обещал вернуться, но...»
Она замолчала, глядя в окно, словно ожидая, что кто-то постучит. Мирослава с сочувствием посмотрела на неё, но решила не задавать лишних вопросов.
Когда они доели, Мария сказала:
«На печке вам будет тепло. Сейчас постелю».
Она расстелила старое, но чистое одеяло на широкой печке, дала каждому по подушке и заботливо укутала их.
«Спите спокойно. Утром поговорим», — сказала она, уходя в свою комнату.
Мирослава легла первой, чувствуя, как тепло печки согревает промёрзшие ноги. Плебей устроился рядом, устало вздыхая.
«Она добрая», — тихо сказала Мирослава, чтобы не разбудить хозяйку.
«Да, повезло нам», — пробормотал Плебей, закрывая глаза.
Спустя несколько минут комната наполнилась тишиной, лишь изредка слышалось потрескивание дров в печке.
С самого утра дети проснулись рано. Мирослава осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить хозяйку, и жестом позвала Плебея. Они быстро застелили постель и решили сделать Марии приятное — принести воды из колодца, который находился недалеко от дома.
«Ну, давай быстрее, а то как бы она нас не застукала», — прошептал Плебей, завязывая шнурки на ботинках.
«Спокойно, у нас же хорошее дело. Застукает - похвалит», — улыбнулась Мирослава, подхватывая пустые ведра.
Колодец оказался в нескольких минутах ходьбы от дома. Когда они дошли до него, небо было светлым, но воздух ещё прохладным.
«Знаешь, Плебей, нам нужно подумать, как Маэстро забрать», — начала Мирослава, наклоняясь над колодцем и опуская ведро.
Плебей нахмурился:
«Уже думал. Днем мы туда не проберёмся, слишком много охраны».
Он вытащил полное ведро воды и начал наливать его в одно из приготовленных.
«Так а что тогда делать? Бросить его там? Ты сам говорил, что он нам нужен».– сказала Фемида.
«Конечно, нужен! Но рисковать тоже нельзя. Может, как-то выманим его? Скажем, что задание от учителей или что-то такое».
Мирослава покачала головой, нахмурившись:
«Да глупо это, сразу поймут, что мы его забрать хотим».
Она вздохнула, задумчиво глядя в сторону леса. Вдруг её осенило.
«Плебей! Эта деревушка всего в паре километров от лагеря. Мы можем ночью пойти за ним и привести сюда! А утром уже втроём отправимся в город».
Плебей поставил второе ведро на землю и озадаченно посмотрел на неё:
«Ты уверена, что это реально? Ты видела, сколько там охраны?»
«Да, но ночью проще. Мы пройдём тихо, проберёмся в медпункт, заберём Маэстро и приведём его сюда. Он же нас точно ждать будет!»– с восторгом в голосе сказала она.
Парень задумался, покачивая головой.
«Звучит рискованно, но, чёрт побери, идея хорошая. Осталось только убедить хозяйку, что ещё один гость не помешает».
«Она добрая, я уверена, что согласится», — решительно сказала Мирослава.
Они взяли ведра с водой и направились обратно. Как только они зашли в дом, женщина встретила их с искренней улыбкой.
«Детки, да вы молодцы! Как же вы угадали, что вода у меня как раз заканчивалась?» — сказала Мария, принимая ведра.
«Это вам спасибо, что приютили нас», — ответила Мирослава, ставя ведро на пол.
После того как женщина похвалила их за помощь, Мирослава с Плебеем переглянулись.
«Тётя Мария... Можно мы с вами поговорим?» — начала Мирослава осторожно.
«Что за разговоры такие важные?» — удивилась хозяйка, но присела за стол.
Дети налили ей и себе по кружке чая. Мирослава заговорила:
«Мы вам не всё рассказали вчера. На самом деле, у нас есть друг. Он остался там, в лагере. Мы не можем его оставить».
«Друг? В лагере?» — Мария нахмурилась, но не перебивала.
Плебей кивнул:
«Да, он ранен. Но ему лучше, и мы бы хотели вернуть его сюда, чтобы он был с нами».
Женщина посмотрела на них с недоверием.
«А зачем вы сбежали? Если он там остался, почему вы его сразу с собой не взяли?»
Мирослава вздохнула:
«Это сложно объяснить... Там нас заставляли делать вещи, которые мы не хотим. Это опасно, а Маэстро... он просто не мог уйти сразу. У него сломана нога».
Плебей добавил:
«Мы не можем его бросить. Если вы позволите, мы вернём его сюда и утром уйдём втроём. Мы вам не доставим хлопот».
Мария молчала несколько секунд, пристально глядя на детей. Затем вздохнула:
«Тяжело вам, вижу это. Ладно, только тихо всё делайте. Мне проблем не нужно».
«Спасибо, тётя Мария!» — одновременно воскликнули дети, их лица засияли от радости.
Мария махнула рукой:
«Ну, идите, готовьтесь. Да смотрите, чтобы никто вас не видел».
Дети тепло поблагодарили её и начали обсуждать детали своего плана.