9 часть
На следующий день Фемида объясняла новеньким, где находятся медпункт, столовая и прочие важные места лагеря. Она разъясняла, как правильно вести себя с инструкторами, как к кому обращаться, чтобы избежать проблем.
Они отправились к курилке, где собрались все их ребята. Пока они курили и болтали, каждый делился историями из жизни. Кто-то рассказывал, как его подставили, кто-то вспоминал, как сбежал из дома, а кто-то просто молча сидел, слушая.
После того как все закончили свои истории, отправились спать. Только Плебей и Фемида задержались, вышли из палатки и сели на тюки, где им было удобнее разговаривать наедине.
«Они... нормальные,» — сказала Фемида, задумчиво глядя на звёзды. «Жалко их, знаешь? Дети же... Истории у них такие, что сердце болит.»
«Ага,» — кивнул Плебей. «Теперь мы за них в ответе, Фемида. Пацаны наши... они там,» — он посмотрел в небо. «Может, им и хорошо. А мы вот тут, и надо как-то жить дальше.»
«Хочется верить, что они там,» — вздохнула Фемида.
И вдруг к ним подошёл мальчишка, лет десяти на вид. Он выглядел растерянно и напугано.
«Чего тебе, пацан?» — спросил Плебей, не оборачиваясь.
«Простите... я в туалет ходил и заблудился,» — тихо произнёс он, сжимая в руках свою шапку.
«Тебя как зовут-то?»— спросила Фемида.
«Никита...»
Фемида достала из куртки яблоко и отдала ему.
«Держи. И шапку-то надень, холодно же,» — она улыбнулась. «Давай, я провожу тебя.»
Никита был таким милым и забавным, что Фемида даже немного развеселилась.
Фемида проспала утренний душ. Только когда Плебей затряс её за плечо, она открыла глаза.
«Эй, поднимайся, Мира, пацаны замес устроили, горячей воды не было!» — сказал Плебей, запыхавшись.
Она резко вскочила, не успев даже толком осмыслить происходящее. «Ёб твою мать!» — пронеслось в голове, когда она выскочила из палатки и увидела, как парни в лагере сцепились. Раздавались ругань и крики, голоса смешались в воздухе. Драка уже вышла из-под контроля.
Девушка понимала, что если это продолжится, дело плохо кончится. Она, не раздумывая, кинулась в сторону начальника лагеря. Подбежав к нему, она не стала ничего объяснять, вырвала из его рук оружие.
«Ты чё, охренела?» — крикнул начальник, но было поздно — Мирослава уже направлялась обратно.
Вернувшись к драке, она с ходу подняла пистолет в воздух и пульнула несколько раз. Хлопки раздались так громко, что даже самые злостные морды остановились.
«Щас же, мрази, по своим углам!» — закричала Фемида, встав перед ними, будто готова была всех разорвать.
Тишина воцарилась на мгновение, но было видно, что драку не так-то просто унять. Тогда появился начальник лагеря. Его лицо выражало крайнюю степень разочарования.
«Затеять драку из-за горячей воды, — проговорил он, обведя всех взглядом. — Мы рассчитывали набрать смелых пацанов, а вместо этого набрали с полсотни грязных дешевок.»
Пацаны, до этого ещё бурчащие и бросающие злобные взгляды друг на друга, притихли. Начальник продолжил:
«Вы чё, думали, что я вас сюда на курорт привёл? Это лагерь, мать его, и вы здесь, чтобы воевать за родину, а не друг другу морды бить! На неделю без горячей воды — все до одного, будете мыться в снегу, как животные, раз вам комфорт не по зубам.»
Фемида выдохнула. Подойти к начальнику в этот момент было делом смелым, но она понимала, что если так пойдёт дальше, их просто доконают.
«Подожди, начальник, — она подошла ближе, — ну ты чё, не видишь, это не их вина. Нельзя же так сразу наказывать.»
Начальник, нахмурившись, посмотрел на неё:
«Не их вина? — переспросил он. — Ты серьёзно? Они же тут сейчас друг друга за воду грохнут!»
«Да они просто сорвались, ну ты сам подумай, — не сдавалась Фемида. — Они неделю как на иголках, работаешь на морозе, каждый день одно и то же, и без воды совсем башка поехала. Ну дай им шанс, нельзя же за первую ошибку сразу карать. Они исправятся.»
Начальник присел на ближайшую лавку, уставился в пустоту. Пацаны слушали, как затихшие звери, ожидая решения.
«Ладно, — наконец ответил начальник. — Но если увижу хоть одну драку, воду отключу на месяц, и будете как свиньи жить.»
Фемида кивнула, понимая, что это и так большая уступка. Взяв пацанов, она повела их в медпункт. Там уже ждал лекарь, готовый обрабатывать раны. Она взялась помогать ему, бережно перевязывая парней.
Когда она подошла к Маэстро, тот усмехнулся, держась за ребро.
«Ребята, вы просто клоуны, серьёзно, из-за воды-то...» – всё ещё не унимаясь говорила девушка.
«Ну а чё, когда башка варит плохо, вода - уже как золото.» — тихо проговорил он, глядя, как Фемида бинтует ему руку.
«Не хочешь прогуляться после работы?» — неожиданно предложил Маэстро, его голос прозвучал неожиданно мягко.
Она на секунду задумалась, а потом кивнула:
«А почему бы и нет.»
Как только она закончила перевязывать ему раны, в палатку ворвался Плебей, почти сбив её с ног.
«Чё там творится! — задыхаясь, начал он. — В другом отряде они тоже сцепились из-за воды, так вот их заставили по 15 кругов бегать! Представь себе, каждый день по кругу бегают, ещё и на морозе!»
Фемида рассмеялась, представляя эту картину.
«Дебилы какие-то, серьёзно,» — добавил Маэстро, усмехнувшись. «Они на что вообще рассчитывали?»
После того, как последний пацан похромал на выход, Фемида оглянулась в зеркало. Подкрасила глаза углём, расплела волосы, аккуратно собрала их в причёску «Мальвинку». Лекарь, заметив это, не смог не пошутить:
«Ты чё, на свидание собралась, что ли?»
Фемида усмехнулась:
«Маэстро пригласил погулять.»
«Нравится он тебе, да?» — прищурившись, спросил лекарь, будто уже знал ответ.
«Да чё там... может быть,» — пожала плечами она.
Когда она вышла на улицу, Маэстро уже ждал её. В одной руке он держал шоколадку, а в другой — цветы, выдранные явно из клумбы пекаря.
«Ну ты даёшь, — засмеялась Фемида. — Тебе ж за эти цветы пекарь голову оторвёт.»
Маэстро хитро улыбнулся:
«Ну зато я с цветами!»
Когда они пошли по тропинке вдоль лагеря, но в его глазах чувствовалась какая-то усталость. Видимо, после драки и всех разборок с начальством настроение у всех было не ахти.
«Как думаешь, этот их бред с 15 кругами поможет?» — спросил он, кидая снежок в сторону.
«Ха, да это только хуже сделает,»— отозвалась Фемида. «Они сдохнут от холода быстрее, чем научатся что-то нормально делать.»
«Зато будет, что рассказать, когда вернутся домой,» — хмыкнул Маэстро. «Вот мол, мы такие герои, морозили свои яйца ради горячей воды.»
Фемида не сдержалась, захохотала, откинув голову назад.
«Ты представляешь себе? Вернёмся мы все такие побитые, драки из-за воды, как самые последние крысы.»
Маэстро взял её за плечи и слегка тряхнул:
«Эй, мы же не крысы. Мы... ну, не знаю. Как это сказать... пацаны, что ли? Выживаем как можем, а что с нас возьмёшь.»
Они подошли к снежной насыпи, и Мирослава вдруг резко сорвалась с места, кинув в него первый снежок.
«Ну всё, держись!» — закричал он, начиная швырять снежки в её сторону.
Фемида не осталась в долгу, схватила несколько снежков и запустила ему прямо в грудь. Битва длилась пару минут, но оба настолько увлеклись, что забыли про весь лагерь и свои проблемы. Маэстро пытался поймать её, но поскользнулся и растянулся на снегу, засмеявшись.
«Вот же блядь! Неудачно...» — сказал он, лёжа на спине.
Фемида подошла к нему, протянув руку:
«Давай, вставай. Не время тут валяться.»
Маэстро ухватился за её руку, но вместо того, чтобы подняться, дернул её вниз, и Фемида упала рядом с ним.
«Сволочь!» — выкрикнула она, засмеявшись.
Они лежали на снегу, тяжело дыша после беготни и борьбы.
«Хорошо хоть мы не те, кто по 15 кругов мотать должен,» — наконец сказал Маэстро, вытирая снег с лица.
Фемида усмехнулась:
«Ага, представляешь, нас заставили бы. Ну, впрочем, ты бы сдулся на втором круге.»
Маэстро, прищурившись, посмотрел на неё:
«Да? Я-то может и сдулся бы, но зато с тобой было бы не так скучно. Ты ведь тут единственная, кто может меня догнать.»
Фемида с легкой улыбкой глянула на него:
«Ну так что, признал, что я круче?»
«Не то чтобы признал... Но да, на что-то ты годишься.»
Когда они вернулись в лагерь, последний бедолага уже похромал спать, и тишина вновь окутала лагерь.