Глава 9
Четвертого октября многие студенты Академии не отрывали взгляды от экранов своих телефонов. Начались первые соревнования в рамках предмета «Защита от тёмной маны» у учащихся третьего и четвертого курса, а значит, уже сегодня появятся первые результаты, а через месяц кому-то будут начислены утешительные баллы за проигрыш. И если с выпускниками всё приблизительно понятно, ведь они с этой дисциплиной сталкивались не впервые и об их успехе можно судить по итогам прошлого года, то вот со студентами помладше всё было гораздо интереснее.
В этот раз обучающиеся третьего курса представляли собой набор весьма интересных и перспективных личностей. О многом говорит уже то, что большинство членов студсовета состояло именно из них, а председателем органа самоуправления являлся Эллиот Ритц, который также учился свой третий год.
По сути, сам предмет представляет собой имитацию реальной миссии и сражения с Тенью, а в рамках соревнования студентам предстоит поделиться на команды и конкурировать между собой за звание лучших.
Борьба за первенство проходит в три этапа, на каждом из которых отсеиваются несколько отрядов, включающих весьма стандартный состав: двух Твинов и по одному представителю оставшихся классов. В зависимости от общей численности студентов на курсе, обладающих теми или иными способностями и секторами, состав может меняться с целью уравнивания сил.
По многочисленным просьбам, в этом году на сайте Академии стали публиковать в свободном доступе информацию о составах отрядов и их успехах в соревновании, поэтому многие уже выбрали любимчиков, за которых будут болеть на протяжении семестра. Для самих старшекурсников данное соревнование являлось весьма важным и ответственным, поскольку каждому члену победившей команды начисляют по тридцать баллов, что существенно повлияет на их место в рейтинге.
Наверное, самым популярным в этом году является первый отряд, возглавляемый Эллиотом Ритц и наиболее приближенный к оригинальному составу охотников в СОТ, формируемому для миссий.
Так как каждый год число Твинов и Файндэров превышает количество Драфтов и Итсэндов вдвое, а то и втрое, сделать все команды одинаковыми не получается. Поэтому силу тех, кому не хватило члена отряда какого-либо класса, уравнивают за счёт добавления нового участника, но с другими способностями или более высоким сектором.
Некоторых магов, входящих в команду Эллиота, Валери уже знала благодаря их выступлению в первый учебный день. Многие удивлялись, что президентом студсовета и лидером первого отряда являлся Эйпер Второго сектора. Обычно магов возглавляли Твины – бойцы ближнего и дальнего боя, но никак не Эйперы, единственной способностью которых было создание телепортов.
К Ритц присоединились Хуáн Кáстро и Гéрберт Рáмо, Твины Второго и Первого сектора, которые демонстрировали силу огненного и земляного типа в первый учебный день.
Пользуясь близким знакомством, в команду взяли сестру Хуана, Мари́, которая значилась как Итсэнд Второго сектора. Завершали компанию Ю́кио Такая́ма и Азáлия Нóрклис – Драфт и Файндэр Третьего и Второго сектора.
– Неудивительно, что они не нашли Драфта выше Третьего сектора, – отвлек Вэл от собственных мыслей Райан.
– Да нет, там были несколько претендентов. Думаю, они взяли Юкио только потому, что хорошо с ней знакомы. К тому же им нужно было сбалансировать команду до уровня Второго сектора, – ответила Амелия.
– И каковы ваши ставки на их успех? – продолжил парень.
– У них хорошие шансы, но они теряют выгоду, которую могли бы получить, если бы взяли в команду Твина воды или молнии вместо Герберта Рамо, – рассуждала Вэл.
– Взрыв или пар? – предположила Амелия.
– Как вариант. Но какая польза от объединения сил огня и земли?
– Брось, Вэл, не все, как ты, ищут выгоду. Возможно, они объединились по принципу хороших отношений между членами команды – это тоже важно.
– Ты прав.
– Кстати, несмотря на Второй сектор, говорят, Азалия прекрасный Файндэр и способна найти что угодно и где угодно. Было бы интересно посмотреть на неё в действии. Кто знает, может, мы с ней одного типа? – мечтательно вздохнула Томпсон.
– Думаю, на Майских играх у тебя будет такая возможность, – приободрила Валери.
– Жаль, что на соревнования по защите от тёмной маны не пускают зрителей, – расстроенным голосом произнес Райан.
– По факту, это ведь занятие и проводится оно в учебное время. Естественно, туда никого не пускают, – размышляла Донован.
– Мне кажется, они выиграют, – в голосе Вэл чувствовалась уверенность. – Если смотреть на их результаты по практическим предметам, они лучшие студенты и бойцы третьего курса.
– А как же эффект неожиданности? – спросил друг.
– Его быть не может.
Произнося эти слова, Валери даже не могла представить, насколько удивиться итоговым результатам.
***
Через неделю Валери настолько успела привыкнуть к косым взглядам, чтобы просто их игнорировать и спокойно носить стабилизатор Драфта. Причина постоянного сопровождения подруги исчезла, поэтому Райан перестал ходить за Вэл по пятам и, как и обещал в начале учебного года, стал серьезно прогуливать. Валери понимала поведение друга, но не одобряла его. Пропускать пары во ФГАМИ означало потерять большое количество баллов, а это могло привести к тому, что в будущем он не сможет претендовать на безопасное и высокооплачиваемое место работы.
Так сложилось, что они оказались обладателями классов Твина и Итсэнда, которые редко трудятся вместе. Единственным шансом для друзей видеться в будущем было бы добиться высоких результатов в учёбе и получить работу в центральном отделе СОТ и НИЦ. Однако при таком раскладе Райана могла ожидать лишь должность в какой-нибудь научной лаборатории на окраине полуострова.
Во вторник занятия начинались с первой пары, и, поскольку две лекции по истории «не заслуживали внимания» Воткинса, девушки пошли без него.
Сегодня обсуждалась тема открытия особенного сплава и круговорота ауры в природе. В мае тысяча девятьсот восемьдесят пятого года дедушка Валери открыл новые свойства уже существовавшего металла нитирия. Он способен резонировать с маной и магическими способностями, накапливать, перенаправлять или отталкивать их.
Изучение сил Итсэндов привело к идее увеличения создаваемого ими барьера, способного, в зависимости от сектора и развитости сил мага, иметь различные свойства, основной из которых была непробиваемость.
По указу правительства, из нитирия был создан первый, Центральный, столп, размещенный на территории НИЦ и предназначенный для того, чтобы Итсэнды направляли в него свои силы, создавая один большой барьер. Так территорию Флеиса покрыл полупрозрачный купол, который не пропускал живых существ и неодушевлённые объекты, как вовнутрь, так и извне.
После успеха данного опыта, учёные поняли, что гораздо эффективнее будет распределить силу магов, поэтому позже было изготовлено и установлено ещё восемь столпов на окраинах полуострова.
Предусмотрев возникновение чрезвычайной ситуации, в которой понадобилось бы использование барьера, в апреле восемьдесят шестого года был сооружен контрольно-пропускной пункт (КПП) около северо-восточного столпа, позволяющий перемещение людей и товара из материка на полуостров и наоборот. Благодаря КПП, даже в случае полной изоляции Флеиса, правительство смогло бы обеспечить сохранение экспорта и импорта с прочими городами Расхи и другими странами.
В период экспериментов над Ауратоном количество ауры, окружающее камень, было небольшим. Учёные исследовали пять появившихся классов и их способности, а построенные столпы начали обрастать научными лабораториями.
Через полгода оказалось, что всё это было сделано не зря. Когда исчез Ауратон, а сама аура начала медленно распространяться по территории Флеиса, правительством было принято решение немедленного установления барьера в целях предотвращения её дальнейшего распространения. На данный момент барьер действует непрерывно, а выбраться из Флеиса для обычных граждан практически невозможно.
Также преподаватель напомнила, что стабилизаторы, которые обязан носить каждый маг, тоже сделаны из нитирия, а в стены многих сооружений, в том числе и в Академии, вживлены пластины из рассматриваемого металла, которые отталкивают магические способности, тем самым сохраняя конфиденциальность студентов и преподавателей.
– Так что, дорогие, подсматривать за мальчиками и девочками в общежитии мы не сможем, – выкрикнул один из «умников» в конце занятия.
– Мистер Копперфильд, ещё одно такое высказывание, и вы попрощаетесь со своими баллами рейтинга! – пригрозила миссис Ронкст. – На этом всё, можете быть свободны.
Выходя из кабинета, Валери увидела Абрама. Занятно, но, за исключением ситуации на прошлой неделе, он больше не разговаривал с девушкой и даже не писал ей тупые сообщения в «Румор» с нелепыми подкатами.
К Амелии с Вэл подошёл выспавшийся Райан.
– Давно хотела спросить, почему Морисы не общаются в стенах Академии? Сколько ни думала об этом, я ни разу не видела, чтобы они хотя бы поздоровались друг с другом, не говоря уже о том, чтобы попроситься жить в одной комнате или вечно ходить вместе. В прошлый раз, когда я задела эту тему, настроение Абрама резко изменилось. Казалось, что он своим ледяным выражением лица заморозит всю округу.
– Это потому, что они единокровные братья – у них один отец, но разные матери. В свое время это столько шума наделало, – заметив недоумение на лицах друзей, Амелия вздохнула: – Как вы, наверное, знаете, Кристиан Морис, отец братьев, женился на Эмили Тиртс по расчету. Дедушка Абрама, Грэйсон Тиртс, владеет частными клиниками на территории Флеиса и за его пределами, а в сочетании с бизнесом мистера Мориса по производству лекарственных препаратов, они составляют идеальную комбинацию. Но, судя по всему, этот брак был не самым счастливым, и супруги так и не смогли полюбить друг друга, по крайней мере, Кристиан Морис точно не смог – спустя полгода после рождения Абрама, он привел в дом сына любовницы.
– Ничего себе, так получается они не родные друг другу, – констатировала Вэл.
– Да, более того, по слухам, Абрам его ненавидит так же, как и миссис Эмили. Ничего толком не объяснив своей законной жене, мистер Морис просто передал Адама ей на воспитание. Говорят, она была настолько убита горем предательства, что настроила родного сына против единокровного брата, а сама стала часто выпивать и пропадать на светских мероприятиях.
– Видимо, измена мужа очень сильно подкосила её. Миссис Морис прекрасная актриса, но примерно после того, как Абраму исполнилось пять, я не припомню ни одной крупной роли, исполненной ею, – задумчиво произнесла Вэл, огибая проходящих мимо студентов.
– Так и есть. Мне кажется, она прекратила участвовать в съемках, потому что хотела уделять больше внимания воспитанию Абрама. Всё-таки теперь началась жесткая борьба за наследование компании их отца, – подметила Амелия.
– Что-то мне подсказывает, что Адаму это не особо интересно, – высказался Райан.
– Да, наверное. Но учитывая то, что, по словам многих, мистер Морис очень любил мать Адама, возможно, он решит передать право владения компанией не старшему сыну, а любимому.
– Мне всегда казалось, что Абрам был слишком прилежен в школе, но не думала, что это связано с его матерью и наследством, – задумчиво произнесла Вэл.
– Да он и в Академии не отстаёт. А вообще, я удивлён, что ты этого не знала. Ты же училась с ним в одном классе со старшей школы!
– Да мне как-то не особо интересно было. Он так долго пытался ко мне подкатить, что отбил всё желание хоть немного заинтересоваться его личной жизнью. А когда он начал встречаться с Хлои, я благодарила всех богов за то, что он наконец-то отстал. И вообще, это меня не касается.
– Тогда другой вопрос. А ты откуда знаешь так много?! – с напором произнёс Райан, обращаясь к Амелии.
– Раскрашиваю обыденную повседневность? – девушка пожала плечами. – Знаешь, что-то мне подсказывает, что он не просто так ищет себе девушку среди высокосекторных, – предположила Амелия. – Сначала ты, потом Хлои, теперь опять ты.
– Думаешь, брак с девушкой высокого сектора даст ему плюс сто баллов в копилку одобрения отца? – спросил Райан.
– Возможно. А вообще, это же естественно, что они хотят сохранить высокий сектор в семье. У миссис Эмили тоже Первый сектор, – отметила Вэл.
– Кстати, а ведь у Адама всего лишь Третий сектор. Значит, его мать была Четвертого сектора или даже ниже? – Райан задумался.
– Если учитывать, что ребенок получает средний сектор от сектора родителей, то да. Даже если допустимо отклонение в один сектор, его мать никак не могла обладать Первым или Вторым, – объяснила Вэл.
– По крайней мере, тогда понятно, почему она была только любовницей. Брать замуж женщину с низким сектором... Сомневаюсь, что такое в семье Морисов бы одобрили, – добавил Райан.
– Теперь понятно. Брак с миссис Эмили – это двойная деловая сделка, затрагивающая не только бизнес Грэйсона Тиртса, но и Первый сектор его дочери, – заключила Томпсон.
– Классическая ситуация для многих. Я рад, что твой отец не заключил брак по расчёту для тебя, Вэл. Хотя, как показывает практика, ты – лакомый кусочек для многих, не только благодаря Первому сектору, но и из-за своей двухклассовости.
– Отличная добыча или та, которой побрезгуют, – с долей уныния пробормотала Донован.
– Ну это мы ещё посмотрим. Кстати, кое-кто из нас тут выиграл генетическую лотерею. Иначе как ты объяснишь, что при Третьем и Четвертом секторе родителей ты получила Второй?
– Повезло так повезло? – широко улыбнулась Амелия.
– Вот именно, – указал пальцем на девушку Райан. – Как вообще может так повезти? Учитывая сектора твоих родителей, тебе мог достаться любой: от Второго до Пятого!
Пожав плечами, Амелия направилась в сторону спортивной площадки.
До самого вечера мысли о братьях не покидали Валери. Ей казалось странным предположение об их вражде. Она знала, что Морисы не общаются и просто игнорируют друг друга, но такое сильное чувство, как ненависть, не вязалось с образом парня вроде Адама.