2
ᝰ.ᐟ sᴇᴄᴏɴᴅ ᴄʜᴀᴘᴛᴇʀ。ᶻ 𝗓 𐰁
୧ ‧₊˚ ꒰ᴄʜᴀʀᴀᴄᴛᴇʀs: ᴊɪɴ ᴋɪʏᴏʀᴀ, ʏᴏ ʜɪᴏʀɪ, ɴɪᴊɪʀᴏ ɴᴀɴᴀsᴇ, ᴄʜᴀʀʟᴇs ᴄʜᴇᴠᴀʟɪᴇʀ, ᴍɪᴄʜᴀᴇʟ ᴋᴀɪsᴇʀ, ᴀʟᴇxɪs ɴᴇss, ᴇɢᴏ ᴊɪɴᴘᴀᴄʜɪ, ʟᴇᴏɴᴀʀᴅᴏ ʟᴜɴᴀ, ʙᴜɴɴʏ ɪɢʟᴇsɪᴀs。꒱♡ ⌎ ˊᗜˋ
✦. ⊹ ˚ .꒰ ʏᴀɴᴅᴇʀᴇ! ʀᴇᴀᴄᴛɪᴏɴ. {Ваше имя} его фанат (˶˃ ᵕ ˂˶)。꒱ ‧₊˚★
。°˖あ ꒰ɴᴏᴛᴇ. ᴀʟʟ ᴄʜᴀʀᴀᴄᴛᴇʀs ᴀʀᴇ ᴀɢᴇᴅ ᴜᴘ. Присутствуют оскорбления, грубое обращение к вам, {Ваше имя} с разными персонажами ведет себя по-разному。꒱ ੭☁︎*– ⵌ
˚₊‧꒰ა ❝ ɴᴏ ᴏɴᴇ ᴇʟsᴇ ᴄᴀɴ ʜᴀᴠᴇ ʏᴏᴜ, ɴᴏᴛ ɪɴ ᴛʜɪs ʟɪꜰᴇ ᴏʀ ᴛʜᴇ ɴᴇxᴛ。❞ ໒꒱ ‧₊˚
⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝
⸻⸻ ౨ৎ
ᴊɪɴ ᴋɪʏᴏʀᴀ
Вы впервые столкнулись с ним в коридоре после матча, он промчался мимо, и даже не извинился, только сказал: "Отойди." Но вам этого хватило, чтобы влюбиться, и уже через неделю он получил от вас целую коробку писем, в которых вы аккуратно расписывали, как его молчаливый взгляд заставил ваше сердце биться. Сначала Киера просто не отвечал, вы каждый день приходили к зданию, и когда он проходил мимо, он лишь на секунду замедлялся, что-то шептал себе под нос и уходил. Но однажды, увидев, как другой игрок попытался подмигнуть вам, Киера не задумываясь подбежал и, молча, ударил его кулаком в живот, после чего спокойно вытер костяшки об свою форму и сказал: "Окей.. Не делай так больше." Он не проявлял страсти как другие, не говорил вам, что любит, он просто появлялся рядом, всегда, особенно тогда, когда вы не звали, с тишиной в голосе и холодным спокойствием в глазах. Когда вы как-то пошутили, что перестанете приходить на его игры, он прошептал: "Окей. Тогда я буду приходить к тебе... всегда." Он мог сидеть под вашим домом по три часа, не делая ничего, просто глядя на ваш балкон, будто охранял и никто не решался его прогнать, потому что его лицо оставалось совершенно безэмоциональным. "Ты сделала меня тише. Теперь я слышу тебя даже в голове. Будем вместе."
⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝
⸻⸻ ౨ৎ
ʏᴏ ʜɪᴏʀɪ
Вы с гипсом подошли к нему, немного смущаясь, сказали: "Хиори-кун, ты такой добрый и умный... можно твой номер?" Он с мягкой улыбкой ответил: "Конечно, будет приятно... очень приятно." С того момента вы начали переписываться: он всегда отвечал быстро, вежливо и заботливо, интересовался, как чувствует себя ваша рука, отправлял фото с тренировок и шутливо добавлял: "Надеюсь, ты не сломаешься от моей улыбки". Вы начали встречаться: короткие прогулки, встречи в кафе, где он неизменно смотрел на ваш гипс с особым вниманием, иногда даже касаясь его под предлогом помочь, а когда гипс сняли, он лишь мягко улыбнулся и подумал: "Жаль... теперь ты слишком здорова, неуязвима." И вот однажды, спустя месяц, вы поскользнулись у ступеней у библиотеки, и как будто чудом, он оказался прямо там, поймал вас в последний момент, но не уберег: вы снова сломали руку, и в этот миг он замер с расширенными зрачками, и, прижимая вас к себе: "Ай-ай... снова сломалась... какая ты всё-таки хрупкая." Он отнес вас сам в медпункт, всю дорогу гладя по волосам и повторяя почти мечтательно: "Теперь ты снова моя... ты не представляешь, как прекрасно тебе идёт слабость." С тех пор он стал ещё внимательнее, но в его вежливой улыбке появилось нечто беспокойное, особенно когда он тихо прошептал однажды: "Если ты снова поправишься слишком быстро, я просто найду способ замедлить это. Для твоего же блага."
⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝
⸻⸻ ౨ৎ
ɴɪᴊɪʀᴏ ɴᴀɴᴀsᴇ
Вы подбежали к нему после матча, едва не споткнувшись о собственные ноги, и, смущённо улыбаясь, выдохнули: "Нанасе-кун... я обожаю твою игру! Ты такой живой... можно твой номер?.. пожалуйста?" Он, почесав затылок и слегка покраснев, застенчиво ответил: "Э-э, ну, если это тебя так радует, то... вот, держи!" Сначала он был просто польщен вашим вниманием: вы присылали голосовые, где называли его "солнышком Блю Лока", а еще каждый раз появлялись на его матчах с подарками. Но со временем стал замечать, что вы знаете даже о тех его тренировках, о которых не говорил никому, и оставляете еду у раздевалки с запиской: "Для моего чемпиона, чтобы не голодал". Однажды он пошутил: "Ты точно не шпионка? Ты даже знаешь, когда я простудился..." Вы тепло улыбнулись, не пытаясь оправдаться, и тогда в его взгляде впервые мелькнуло нечто тревожное и странно теплое. Он стал чувствовать, что без вашего внимания день становится пустым, когда вы не писали с утра, он сидел с телефоном и теребил край формы, не в силах сосредоточиться. Когда один из игроков случайно сказал, что вы, может, фанатеете и от других, Нанасе на удивление резко сказал: "Она моя фанатка. Только моя. Я ей так нравлюсь, что она даже знает, сколько раз я чихаю за день." Позже он начал сам писать вам первым: стикеры, видео, сообщения вроде: "Скучаешь? А я вот нет... потому что ты всегда рядом. Правда ведь?"
⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝
⸻⸻ ౨ৎ
ᴄʜᴀʀʟᴇs ᴄʜᴇᴠᴀʟɪᴇʀ
Вы впервые увидели его на трибунах, когда он лениво крутил мяч на пальце, игнорируя указания тренера, и в этот момент в вашем сознании будто щелкнуло, вы поняли, что это именно тот, ради кого стоит жить. Уже на следующий день вы начали приносить ему еду, не спрашивая, нравится ли ему она, просто молча оставляя красиво оформленные ланч-боксы у раздевалки, и он, съедал все до последней крошки, говоря вам через плечо: "Ты че, шпионка, что ли?" С такой ухмылкой, что у вас дрожали колени. Он быстро понял, что вы за ним следите, конечно понял, ведь вы и не особо скрывались, появляясь у его окна, оставляя анонимные записки с сердечками. Вместо того чтобы испугаться или оттолкнуть, он, наоборот, стал втягиваться в эту игру, нарочно исчезая на целые дни, чтобы посмотреть, до чего вы дойдете в поисках. "Ты совсем с катушек слетела, да?" Шептал он вам в ухо, когда однажды поймал вас за кулисами трибун, и сжал вашу руку сильнее, чем нужно. Его тянуло к вам, как тянет к огню, не потому что он был добр, а потому что ему нравилось быть целью, в чьей голове все уже было перепутано. Он специально начал пропускать тренировки, просто чтобы прийти к вам, весь в поту, и сказать: "Ты скучала? Давай, корми меня своей одержимостью."
⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝
⸻⸻ ౨ৎ
ᴍɪᴄʜᴀᴇʟ ᴋᴀɪsᴇʀ
Вы никогда не решались подойти к нему напрямую, Михаэль Кайзер. Он был слишком большим, слишком гордым, слишком опасным, чтобы обычная фанатка вроде вас смогла даже заговорить с ним без дрожи в голосе. Вы оставляли ему в раздевалке дорогие духи, дорогие шоколадки. "Ты снова?" Проговорил он, найдя очередной подарок, и впервые оглянулся. Он поймал вас на выходе, схватил за запястье резко, с хищной ухмылкой, и сказал: "Ты наблюдаешь за мной, будто я смысл твоей жизни." Сначала он смеялся над вами, с тем своим презрительным: "Маленькая простолюдинка влюбилась в короля? Как трогательно", но потом что-то в его взгляде дрогнуло, потому что вы не отступили, не попросили прощения, не убежали. Вы стояли, смотрели на него с беззаветной верой, от которой он чувствовал себя настоящим. В моменты гнева он мог грубо вас оттолкнуть, заставить плакать и исчезнуть на дни, но всегда возвращался, злой, с саднящими следами ногтей на шее (от самоудушья): "Никто не смеет любить меня так, как ты... и никто, кроме тебя, не должен." Он тянул вас к себе, целовал жадно, будто хотел проглотить и впитать, требуя каждый день доказательств вашей преданности, и только в тишине, когда вы засыпали рядом с ним, он прижимал вас крепко, с тем единственным страхом, что однажды и вы его покинете, оставив в пустоте, в которой он родился.
⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝
⸻⸻ ౨ৎ
ᴀʟᴇxɪs ɴᴇss
Он заметил вас сразу, хоть вы и старалась быть незаметной: сидели на задних рядах, избегали прямого взгляда, но приходили на каждый матч, будто по расписанию. Несс вдруг стал замечать странные, милые мелочи: крошечную записку с кривым сердечком в его шкафчике, маленького плюшевого кролика. И каждый раз его сердце дрожало, ведь это было внимание к нему, не к Кайзеру. "Ты... ты опять?" Сказал он в пустой раздевалке, когда нашел еще один подарок, и его пальцы дрожали. Он притворялся спокойным, но потом начал искать вас глазами в толпе, узнавать вас по походке, по пряди волос, выглядывающей из-под капюшона, и улыбался, не своей натянутой, безжизненной улыбкой, а по-настоящему. Он начал рисовать вас в блокноте и говорить самому себе: "Я не нужен никому... кроме тебя? Скажи, что я тебе нужен, пожалуйста." Когда вы впервые столкнулись в переулке после матча и вы пискнули от неожиданности, он мягко взял вас за руку, глядя так, как будто видел звезды впервые: "Это ты... всё это время? Почему ты выбрала меня, а не его?.." И, не дожидаясь ответа, просто обнял вас, отчаянно, будто вы были спасением. С того дня он не давал вам исчезнуть: слал сообщения, знал, где вы, ждал, переживал, ревновал даже к случайным взглядам прохожих и шептал: "Ты же моя, да?.. Скажи, что моя. Ты не бросишь меня. Никогда."
⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝
⸻⸻ ౨ৎ
ᴇɢᴏ ᴊɪɴᴘᴀᴄʜɪ
Вы и сами не могли точно объяснить, почему он. Почему именно этот человек, вечно углубленный в свои схемы, таблицы, стратегии и эксцентричные монологи о разрушении японского футбола, вдруг стал для вас всем. Но вы наблюдали: как его пальцы двигаются по экрану планшета, как он морщит лоб, когда игрок делает неверное движение, как презирающе усмехается, когда кто-то говорит глупость о "командной работе" и все это заставляло ваше сердце трепетать. Эго знал о вас, не потому что вы выделялись, нет, вы старались наоборот быть тенью в углу зала, но он всегда замечал вас. "Ты смотришь на меня, как будто я Богу равен." Сказал вам, оборачиваясь, и ваши щеки тут же вспыхнули, а глаза опустились вниз. Он подошел ближе, пристально заглянул в глаза: "Странный выбор объекта поклонения. Но не самый глупый." С тех пор он не прогонял вас. Позволял быть рядом: сидеть в его кабинете в тишине, приносить кофе, аккуратно подправлять галстук, если он забывал. Иногда, когда никто не видел, он брал ваши руку, пристально рассматривая, и говорил: "Если ты и правда не боишься, оставайся. Но если обманешь меня иллюзией любви, я сотру тебя". Вы только кивали, дрожа, но были спокойны, ведь даже его жестокие слова были обращены к вам.
⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝
⸻⸻ ౨ৎ
ʟᴇᴏɴᴀʀᴅᴏ ʟᴜɴᴀ
Вы были одной из тех фанаток, что не кричат в толпе и не просят автограф. Вы всегда стояли чуть поодаль, наблюдая за ним так, будто он был единственным светом вашей жизни. Леонардо Луна заметил вас почти сразу, потому, что вы не пытались бросаться в глаза, и это его зацепило. Он однажды подошел, когда она снова оставила ему бутылку воды с запиской: "Твои голы — как дыхание в груди." и усмехнулся: "Ты всегда так тихо с ума сходишь по людям?" Она испугалась, хотела убежать, но он поймал вас за руку и прошептал: "Ты мне понравилась, mi lunita. Страх тебе к лицу." С этого момента он позволял вам быть рядом, потому что знал, что вы от него уже никуда не денетесь. Он дразнил вас, шептал гадости с таким обаянием, что у вас перехватывало дыхание: "Ты ведь знаешь, я люблю ломать мечты. Интересно, как быстро я сломаю тебя?" Но тут же, в следующую секунду, он гладил ваши волосы, целовал в висок и добавлял: "Шучу. Ты у меня одна такая глупенькая. Свою не трогаю." Он ревновал даже к вашему взгляду на других игроков и мог прошептать в ухо: "Если ещё раз посмотришь на него с таким выражением, я тебе выколю эти красивые глазки. И не забудь улыбнуться, cariño." А когда вы дрожали от страха, он целовал ваши костяшки и говорил: "Видишь? Даже страх тебя украшает. Ты создана для меня. Только для меня."
⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝
⸻⸻ ౨ৎ
ʙᴜɴɴʏ ɪɢʟᴇsɪᴀs
Он, стоя на поле, впервые за долгое время моргнул, сбившись с привычного равнодушия. Он смотрел на вас, и не понимал, что за чувство тепла ползет по его изможденным нервам. Когда вы пробрались за кулисы с коробкой печенья и торжественным: "Ты выглядишь так, будто не ел ничего, кроме отчаяния!" Он лишь медленно улыбнулся, как всегда, фальшиво, но впервые без отвращения. Он начал замечать вас в толпе, и однажды признался: "Ты раздражаешь меня... но, наверное, ты единственная, кто еще заставляет меня помнить, что я живой." Вы лезли в его личное пространство без спроса, оставляли ему письма, в которых клялись вытащить его из апатии, и он читал их по ночам, стискивая зубы от того, что вам это почти удается. Он смотрел, как она прыгает, смеется, обнимает воздух, и говорил себе: "Я плохой человек. Но, может быть, если я буду с ней... она не даст мне умереть в одиночестве." Он начал появляться возле вашего дома без предупреждения, молча, с мокрыми от дождя волосами: "Я не знаю, зачем пришёл. Просто скажи что-нибудь громкое, как всегда." И когда она, раскрасневшись, закричала: "Я люблю тебя, идиот!" Он впервые за долгое время искренне улыбнулся, а потом с легкой угрозой в голосе добавил: "Если когда-нибудь замолчишь, я сломаю тебя, чтобы ты не молчала даже по принуждению."
⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝