12 глава
С трудом открыв глаза, я обвела взглядом помещение, где находилась. Судя по всему, это ещё одна камера, которая находилась по соседству с "кабинетом алхимика". Руки плотно были прикованы кандалами к стене. Жёсткий грязный металл, при моей попытке воспользоваться магией, впитывал её как губка, посылая по всему телу неприятные разряды тока. Закусила губу, терпя эти ощущения. Последнее, что я помнила, это как кто-то вырубил меня. Точнее, моя тётя. Знатно она приложила меня подсвечником. До сих пор чёрные точки перед глазами были. В камере я находилась одна. Хоть что-то радовало. Не хотелось бы соседствовать с ещё одним трупом. Он не разговаривает, да и к тому же мёртв. Пользы никакой. Усмехнулась. Чёрный юмор в такой ситуации вообще не уместен. Поворачивать голову было всё ещё немного больно, но мне нужно увидеть что-нибудь, что поможет мне выбраться. Точно! Амулет!
Я опустила взгляд на вырез своего запачканного в грязи платья и со стоном тихо выругалась. Его нет. Забрали. Черт! Он был единственной вещью, с помощью которой можно было связаться с Кийем и Сайхэдом, дать им какой-нибудь знак. Надеюсь, что после нескольких часов моего молчания и отсутствия, они догадаются, что что-то не так. Они должны догадаться. Иначе, я сильно разочаруюсь в их умственных способностях. Если меня убьют, я приду к ним после смерти и буду всячески мучать. Здесь же могут становиться призраками? Но если они используют на мне Поглощающий душу... Даже думать не хотелось, что со мной тогда станет. Это явно будет хуже смерти и посмертия. Надо потянуть время. На столько, на сколько возможно. Злодеи ведь любят рассказывать о своих планах, прежде чем убивать героя. А рассказывают они долго, нудно и с пафосом. В идеале, можно попросить о последней просьбе. Стакан воды, например. Или помолиться, растянув это минут так на пятнадцать-двадцать. И почему меня посещают такие бредовые мысли? Наверное, страх перед смертью заставляет мозг активно размышлять о чём угодно, лишь бы не возвращаться к действительности. Я бы хотела просто закрыть глаза и представить, будто никаких кандалов на мне нет, нет камеры, нет ужасных и алчных родственников, готовых убивать всех, кто встанет у них на пути к власти. В мыслях возник Ринар и наш поцелуй под лепестками. Я могу его больше не увидеть... Если уж и помирать, то помирать под музыку, как говорится! Они не увидят моего страха, не увидят ничего, что бы могло их повеселить. Такой радости я им не доставлю.
Послышался лязг и тяжёлая металлическая дверь отворилась, впуская холодный ветер, обдавший моё разгоряченное лицо. Хоть какая-то польза с их появления. В такой жаре тошнило и я всерьёз опасалась, как бы не испортить аппетит родственничкам. Тем временем в камеру вошли дядя, тётя и непонятно зачем, ещё и сыночка прихватили. Будто не поболтать пришли, а так... на экскурсию.
— Душновато тут, – тётя Янеса недовольно поморщилась.
Висмор так ещё и прижал платок к носу. Видать, здешние запахи ему не по душе. Ну и ладно, я не брезгливая, я и без надушенной тряпочки могу.
— Вы может помещением ошиблись? Музей определённо не здесь, – криво усмехнулась и махнула головой в сторону двери. Из-за этого замутило сильнее. Да уж, видимо, сотрясение.
— Мы в гости, если можно так сказать, – фыркнула тётя.
— Втроём, да в мои "покои"?! Какая честь!
Язвительность в моем восторге прямо таки шипела и плевалась ядом. Жаль, что ей родственников не травануть. Моя голова мотнулась от пощечины, которую мне влепил дражайший дядя. Желание их отравить стало невыносимым. Щека болезненно горела. Ещё и губа треснула. Отвратительное положение, однако.
— Наше присутствие здесь обязательно только потому, что мы выступаем в качестве свидетелей, иначе договор будет недействителен, – объяснила тётя таким тоном, будто объясняла это маленькому ребёнку. — Записать всё, увы, не выйдет, можешь наговорить лишнего.
— Мы отпустим тебя, – сказал дядя, — но при условии, что поставишь свою подпись добровольно и произнесешь магическую клятву.
Меня разбирал смех.
— Вы дураки, если верите, что я добровольно подпишу отказ от собственности, которая принадлежит мне по праву!
— Я знала, что будет непросто, – тяжело вздохнула тётя. — Да, формально все земли принадлежат тебе, как единственной наследнице. Титул, разумеется, тоже. Не знаю, где ты скрывалась всё это время, но сама же себя и выдала, написав мне то письмо с подтверждением. Я отправила запрос в Архив, чтобы убедиться в этом окончательно, и оказалось, что ты действительно жива. Не искали тебя лишь потому, что никакой информации о тебе не обнаружило ни одно поисковое заклинание, что весьма странно.
— Очень жаль, дорогая племянница, что мы родственники, – покачал головой дядя Харман. — Всё было бы проще, не сунь ты нос туда, куда не следовало. Ты же учишься в Академии? Вот и отучилась бы спокойно, получила какую-нибудь должность и бедность бы тебе не грозила.
— Я рассчитывала выдать тебя замуж за моего дорогого Висмора, – с поддельным сочувствием поведала тётя Янеса, — но решила, что он тебя не достоин. Подпишешь бумаги и мы оставим тебе титул, так что проблем с выходом замуж не будет.
Она вытащила из кармана платья тонкую папочку с документами.
— А если не подпишу? – спросила я, дернув кандалы. Жаль, что при всём желании я до них всё равно не дотянусь.
— Это мы уже обдумали, милая. Ты подпишешь их. Возможно, и не совсем добровольно, но магия не распознает ничего. Однако, мы не изверги и пытаемся решить проблему мирно.
— Мирно? – вырвался у меня истерический смешок. — Засуньте себе своё мирно в...
Не успела я договорить фразу, как тётя подошла ко мне и быстрым взмахом руки порезала мне голое плечо кинжальчиком, ранее спрятанным в платье. Я закричала. Порез был довольно глубоким, потому кровь сразу начала сочиться, заливая и без того грязное платье. Она макнула палец в мою кровь и капнула на нужное место в бумагах, радостно улыбнувшись.
— Осталась твоя подпись.
— Ни за что! Меня найдут! Вы забыли снять маячок. Так что я бы посоветовала вам сейчас ретироваться, оставив, например, кого-то, кто возьмёт всю вину на себя и пойдёт вместо вас под суд. Может останешься ты, дядя?
— Не будь такой глупышкой, милая! – засмеялась тётя. — Ты думаешь, будто мы не предугадали это?
Она достаёт мой кулон и бросает его на пол, придавливая каблуком. Висмор и дядя закрыли дверь на засов. После чего дядя достал меч, в котором я признала Поглощающий душу. Сердце падает куда-то вниз, во рту пересехло от осознания того, что сейчас произойдёт. Пожалуй, это даже завораживает, когда Поглощающий душу начинает светиться пугающим белым светом. И иронично, что такой артефакт выглядит слишком изящно и красиво, словно был изготовлен для какого-нибудь принца или самого Императора. Наверное, так оно и было по началу, пока никто не понял, какая опасная сила в нем заключена. Ей не должны обладать те, чей разум затуманен местью, жаждой власти и убийством. Надеюсь, Кий и Сайхэд ворвутся сюда и успеют хотя бы обезоружить моих родственников, и вызвать подкрепление. Меня к тому времени уже ничего не будет волновать, меня просто не станет. Будет лишь пустая оболочка без души. Возможно, даже и этого не оставят, убьют и дело с концом, чтобы избавиться от меня наверняка. Буду верить, что умру не напрасно и наша миссия поможет избежать огромного количества смертей, и запрещенный артефакт вернётся, наконец, в императорский дворец. Ведь это самое главное. "А ты сама веришь в это?" - спрашивает мой внутренний голос в голове. "Для тебя отныне самым главным является лишь один мужчина и мысли о счастливом будущем вместе. Всё остальное непервостепенно". Почему именно сейчас? Почему я? Почему всё так или иначе связано со мной? И в этом мире я не буду счастлива...
Открыла глаза, гордо расправила плечи и посмотрела прямо на своего дядю, который собрался меня уничтожить. Тётя стояла рядом с ним и мне могло показаться, что она отвернулась, украткой приложив платок к блестящим глазам, словно действительно сожалела о том, что они совершают. Но жалость им не ведома, поэтому это всего лишь бред моего воображения. Может быть тётя Янеса и плакала, когда умерла моя мать, однако с того времени прошло много лет и никакого сочувствия уже не осталось. Висмор, их противный старший сын и наследник, чуть склонил голову набок, наблюдая за мной с ехидной улыбкой. Была бы у меня возможность, показала бы ему средний палец или метнула в него магический шар, чтобы отлетел в стену с такой силой, прямо до звёзд в глазах!
— Мы пытались убедить тебя по хорошему, – произнёс дядя Харман, шурясь от яркого света, излучаемого артефактом.
— А я пыталась достучаться до вас, больные психопаты, – отвечаю я, ещё раз дернувшись в железном кресле, прекрасно осознавая, как это бесполезно. Кандалы не получится снять, как бы я не старалась.
Лицо дяди Хармана скривилось от злости, сияние всё росло, приближаясь ближе и ближе, готовое поглотить мою душу раз и навсегда... Раздались голоса. Я прислушалась. Они слышались за дверью, где-то рядом. "Не голоса, а крики!" - поняла я.
— Что там происходит? – спросил дядя Харман, обернувшись. Он озвучил и мои мысли тоже.
— Я проверю, – сказала тётя, бросив рассерженный взгляд на дверь, будто хотела прожечь в ней дыру, и заодно тех, кто кричит, мешая им.
Висмор нахмурился, сделал шаг к матери и вдруг крикнул:
— Мама, назад!
Дверь задрожала и вылетела с петель, отбросив в сторону тетю Янесу. Со злорадством проследила за тем, так как она весьма некрасиво впечаталась лицом в стену и сползла по ней с мучительным стоном. Не умерла только благодаря своей пышной груди, которая послужила своеобразной подушкой безопасности. Невольно задумалась, что большая грудь не так уж и плоха. Сквозь поднявшуюся пыль, что скопилась в этом подвале, я разглядела в зияющем проёме очертания тёмной фигуры. Подумала было, что это либо Кий, либо Сайхэд, но затем пыль осела и я увидела его...
У меня вырвался всхлип и я задергалась в кандалах, не имея сил что-либо говорить или кричать. Тут дядя Харман поднялся с пола, куда его отбросило ударной волной, и наставил на меня Поглощающий душу, намереваясь закончить то, что начал. Не успела я и моргнуть, как того отшвырнуло в сторону, подобно пёрышку, а артефакт выпал из рук, со звоном упав на пол. Только Висмор остался стоять на ногах, но, похоже, он был не далеко от обморока. Страх читался в его лихорадочно блестящих глазах, а весь он побледнел, сравнявшись цветом со своей рубашкой. Он уже был не опасен, да и вряд-ли что-то бы сделал. Лишь усугубит своё и без того ужасное положение пособника в убийстве. Висмор это и сам понял, и поднял руки, как бы говоря, что сдаётся.
Сайхэд быстро оказался рядом с дядей Харманом, надев на того наручники, с тётей Янесой тоже самое проделал и Кий. Ребята действовали слажено и сплочено, что не могло не вызвать мысленную улыбку. Могут же работать вместе, если захотят. Что же до меня, то кандалы, приковывающие к креслу, щелкнули и опали к моим ногам. Растерла покрасневшие и кровоточящие запястья, поморщившись от боли. Подняла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, расплывающийся от слез и снова всхлипнула, закусив губу. Как же было больно... Больно от того, какую боль я ему и самой себе причинила. Нашего расставания могло и не быть. Ринар стоял в пустом проёме, глядя на меня, словно видел впервые в жизни. Не сомневаюсь, что такой же взгляд был и у меня. Не знаю, кто из нас бросился первым, наверное, я, так как в одно мгновение оказалась в его объятиях. Я не обращала внимание на саднящие руки и ноги, прижимаясь к нему и плача.
— Всё хорошо, – шептал Ринар, зарываясь носом в мои волосы. — Ты в безопасности. Тебя больше никто не тронет.
Я вдыхаю запах морозной свежести и еловых веток. Только его специфический запах, который проник в самое сердце и отпечатался в памяти.
— Прости меня, – говорю я хрипло, — прости, пожалуйста...
— Главное – ты жива, – ответил Ринар, отстранившись, чтобы взять моё лицо в ладони. — Остальное обсудим позже.
Я судорожно кивнула и потянулась к его губам, не в силах преодолеть невыносимое притяжение. Плевать, что мы не одни и на нас смотрят. Плевать на всё. Я хочу его прямо здесь и сейчас. Всего его. Полностью и целиком. Мне он нужен. Зелье, которое дал мне профессор Амаллирис, давно прекратило действовать, выпустив наружу все мои желания и мысли. Вернулась и снова окрепла наша связь истинной пары, что я почувствовала так ясно, словно видела её сейчас перед собой.
Сколько ночей мне приходилось не видеть никаких снов, изматывая свой организм? Сколько дней я видела его образ как наяву, сгорая от тоски? Жар охватил всё моё тело. Если бы не неловкое покашливание, мы бы не остановились. В глазах магистра плясало бело-голубое пламя, когда он бросил взгляд на Кия.
— Магистр Эльсар, – обратился к нему капитан Стражей, — ваше присутствие необходимо в отделе Полиции.
— Прямо сейчас? – уточнил Ринар с раздражением, обнимая меня за талию.
Кий кивнул, а Сайхэд добавил:
— Госпожа Воронцова должна пройти с нами. Я понимаю, что она пережила, но нам нужен свидетель, чтобы дать показания. В ваших же интересах доставить и сопроводить её.
— Мы с вами, капитан Джейфсон и капитан Йодург, ещё побеседуем втроём, почему вы разрешили ей участвовать в опасной операции, – мрачно пообещал Ринар, от чего ребята синхронно вздрогнули, затем посмотрел на меня внимательно и осторожно коснулся ладонью щеки.
Да, выглядела я не лучшим образом. Пощёчину мне дали знатную. Я видела, что Ринар был в бешенстве и держался из последних сил, чтобы не придушить моих родственников собственными руками прямо в этой комнате. От его прикосновения расходилось целительное тепло, залечившее мою саднящую щеку и треснувшую губу. Рану на плече он тоже заметил, не мог не заметить, потому что кровь не переставала течь. С такой же осторожностью провел рукой над плечом и я незаметно выдохнула, ощутив накатившее облегчение.
— Ничего, я справлюсь, – сказала я, заметив его обеспокоенный взгляд.
Он волновался, что меня только что спасли, буквально вырвав из лап смерти, и я точно не могла чувствовать себя прекрасно. Мне, как минимум, нужна была постель, осмотр профессионального целителя и хорошая еда. Дам показания в Полиции и с радостью вернусь вместе с Ринаром в его замок, из которого в спешке убегала не так давно не без помощи господина Карсо. Надо будет ещё раз поблагодарить его, как только увижу. Надеюсь, Ринар не сильно на него кричал и, не дай Создатель, ударил. Всё же не помоги он мне тогда сбежать, неизвестно, обнаружили бы Поглощающий душу и была бы я жива сейчас. Если начинать думать углублено, то всё так или иначе связано. И пока в удачную для меня сторону. Были ли это высшие силы или чистое везение, но я благодарна, что всё складывается именно так. Я жива, мы нашли запрещенный артефакт, предотвратили злые деяния, которые собирались совершить мои родственники, право на земли моей семьи было всё ещё моим, как и титул.
Кий дал знак Сайхэду, чтобы тот надел наручники на Висмора, и открыл портативный портал прямиком в Полицию. Весьма грубо подтолкнул туда мою тётю, уже пришедшую в сознание, за ними втолкнули дядю Хармана и их дрожащего от страха сына. Не знаю, что будет с Селиной, Ритель и Линаль, которые, судя по всему, в тёмные дела своей семейки посвящены не были, но на допросе они должны присутствовать обязательно. Ринар пропустил меня в портал первую, придерживая за талию. Он не стыдился, не стеснялся и не боялся, что люди, увидев это, разнесут новые слухи и сплетни, от которых теперь уже не избавиться. Но и мне не было до них никакого дела. Я не хотела больше скрывать наши отношения. Вынужденная разлука заставила меня пересмотреть и поразмыслить над всем. Кому, как не Ринару, мне можно довериться и положиться? Я сильно обидела его и помучала, от чего было больнее в два раза. Когда останемся вдвоём, нужно обо всём поговорить.
Выйдя из портала, мы оказались в холле. Следуя за Кийем и Сайхэдом, дошли до коридора с несколькими дверьми. Камеры? Ринару это тоже не понравилось, так как он поинтересовался:
— Она будет сидеть с ними в одной камере, ожидая, пока её не проводят на допрос?
— Разумеется нет, – ответил Кий. — Будь это кто-то другой, мы бы так и поступили, но Алиса помогала и сотрудничала с нами, поэтому ей выделяется отдельная.
Ну, спасибо. Предупредить меня о том, что придётся присутствовать на допросе и сидеть в камере, конечно, никто из них не мог, прежде чем посылать в поместье психованных родственников.
— Я теперь графиня Антарэ, капитан Йодург, – я взглянула на него, подмечая, что Ринар снова вернул руку на мою талию. Должно быть, ему не понравилось, что Кий обратился ко мне по имени и продемонстрировал, кому я принадлежу. Ревнует...
— Обращаться к вам будут в соответствии с титулом, – проговорил Йодург, чуть склонив голову.
— Она не только законная наследница рода Антарэ, но и последняя Видящая, – произнёс Ринар, чем поверг меня в замешательство. Я не успела спросить, почему он решил рассказать эту тайну, так как магистр тут же добавил: — Она также находится под моей защитой как моя невеста. Любой, кто причинит ей вред, будет иметь дело со мной.
Стоит ли говорить, какое выражение лица было у моих родственников, услышавших эти слова? Их глаза чуть не выкатились, на столько они были удивлены и шокированы. Висмор так вообще упал на колени, начав слёзно умолять и просить прощения, на что дядя Харман презрительно скривился, а тётя прикрыла глаза, раскачиваясь из стороны в сторону. Собственно, почему я продолжаю называть их дядей и тётей? Отныне, они для меня никто, посторонние люди и психопаты, причинившие боль и чуть было не убившие.
— Лорд Эльсар, не волнуйтесь, на допросе с госпожой Антарэ будут обращаться должным образом. Сегодня она даст показания и расскажет свою версию событий, но...
— Но? – нахмурился магистр.
— Проверять правдивость сказанного будут Имперские допросники.
Имперские допросники? Подождите, это те самые, о которых я читала? Это они влезают в голову, выискивая то, что им нужно?!
— Ринар, – испуганно прошептала я, вцепившись в его ладонь.
— Не сегодня, – только и сказал он, обращаясь к Кию. — Её состояние не позволяет применять над ней такое магическое воздействие.
Он кивнул, не возражая. А вот моих родственников, к счастью, это не касается и их память подлежит проверке сразу же после допроса.
— У вас есть две минуты, чтобы поговорить, потом я, к сожалению, вынужден закрыть камеру на некоторое время. Не могу обещать, но постараюсь, чтобы госпожу Антарэ вызвали первой и отпустили.
Загнав в одну камеру моих родственников, Йодург и Джейфсон ушли в соседний коридор, оставляя нас одних. Я прижалась к Ринару, наслаждаясь его ответными объятиями, обещающими, что скоро это закончится.
— Я буду рядом, – пообещал магистр, целуя меня в макушку.
— Я знаю, – спокойно улыбнулась я. — А потом домой?
Его глаза загорелись неизмеримой нежностью.
— Да, домой.
Понежившись в объятиях друг друга, мы вынуждены были расстаться. Я зашла в камеру, которую тут же закрыли, и присела на скамью, растянув ноги. Теперь то я могла перевести дух и привести в порядок мысли. Сейчас придётся давать показания. Да, пока без Имперских допросников, но тем не менее, видимо, мне не избежать встречи с ними. Я тяжело вздохнула. К такому жизнь меня не готовила. Хотя я не знаю, что сложнее, пустить кого-то к себе в голову или предстоящий разговор с Ринаром. Тяжело вздохнула и прилегла на скамью. Жестковато, но это было сейчас легче, чем сидеть. Из соседней камеры послышались рыдания. Похоже, Висмор всё таки не сдержался. Такого родственника определённо потерять не жаль. Хорошо, что их планы раскрылись до того, как я бы успела привыкнуть к ним. Меня клонило в сон. Сказалось эмоциональное и физическое переутомление, да и крови я потеряла много. Даже холод скамьи и стены камеры не смутили меня, глаза слипались, потому я не заметила, как уснула. Только успела подумать как хорошо в тишине, как за стеной раздался звук пощечины и истошные рыдания стихли.
Сквозь сон я не услышала, как пришел Сайхэд. Но полуоборотень разбудил меня и пересказал события. Одеяло, которое я с удивлением обнаружила на себе, тоже его рук дело, умудрился пронести для меня. По его словам, если простыну, дракон их точно с Кийем грохнет, даже до разговора не дойдёт. Джейфсон прислонился к стене, предварительно протерев ту платком, и начал говорить:
— Часа три назад я пришёл за твоими родственниками. Удивительно, но там было тихо. Женщина лежала на скамье, мужчина сидел на полу рядом, а парень уткнулся в противоположный от них угол и похоже молился. Да уж, ну и компашка, скорее стая дворовых кошек, чем аристократы.
Смотреть жалко.
Он брезгливо поморщился, в чем я с ним была полностью солидарна. Далее он скомандовал этой троице на выход. Тётя Янеса грузно поднялась с лавки и, прихрамывая двинулась, к двери. Дядя Харман вскочил и хотел было предложить ей помощь, но она проигнорировала руку мужа. Лишь наклонила голову и прошла мимо. Ему ничего не оставалось, как зло развернуться, подцепить сына, который попытался сопротивляться, однако он был весь опухший от слез и сил вырваться у него не было. В молчании, прерываемом лишь всхлипами и тихой руганью, Сайхэд довёл их до допросной.
— Вызывали по одному, так что остальных я временно оставил под присмотром местных стражников. Ключа от наручников у них нет, маячки есть на каждой паре наручников, так что сбежать просто невозможно. Парнишку в допросную я втолкнул первым. Висмором его, кажется, звать? Ну, да не суть.
Я улыбнулась, когда полуоборотень в красках поведал, как тот оступился, потому скорее влетел, чем зашёл, и растянулся на полу. Зашедший следом Кий посмотрел на
на распростертое тело, после чего перевёл взгляд на Джейфсона.
— Издеваешься?
— Он сам, Йодург. Честное слово.
— Я не про это, – Кий тяжело вздохнул, взлохматив волосы. — Почему их привёл первыми?
— Алиса уснула. Допросим этих сперва. Должны расколоться быстро и сразу же приведём её, – объяснил Сайхэд, вздергивая Висмора. — Вставай, красавица!
И поволок парня к креслу. Позади раздался тяжёлый вздох, после чего капитан Стражей присел за стол и достал записывающий кристалл.
— Ты мог меня разбудить, – сказала я, взглянув на полуоборотня. — Я устала и хочу, чтобы это уже всё закончилось.
— Извини, что посочувствовал. В следующий раз не буду.
Джейфсон развел руками.
— Что потом было? – интересуюсь я.
— Допрос начался, потому мне было запрещено говорить и я только слушал. Парень раскололся быстро. Жаль, что он многого не знал. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы понять, почему вообще твоя тётя это затеяла. Всему причиной банальная дележка наследства. Она посчитала, что женить своего сына на тебе не хочет. Он же любимый маменькин сынок и ты его недостойна. Да, часть наследства всё равно пришлось бы отдать, но её это не устраивало. Большего он не знал. Ни про труп в подвале, ни артефакт. Потому его быстро отпустили, если можно так сказать. На самом деле просто отправили к Имперским допросникам. Следующим был твой дядя. Он наотрез отказался говорить. Так что, его сразу отправили вслед за сыном. Что-что, а там и без нашего участия в мозгах покопаются. Зачем нам только время тратить? Но нет, надо было нас, как тех, кто поймал преступников, заставить их ещё и слушать. Лучше бы побыстрее осыпали похвалами, повысили в должности и выдали недельку выходных. Последней шла твоя тётя. Смею заметить, она была довольно красивой женщиной... до сегодняшнего дня. Сломанный нос, множественные синяки, вся правая часть лица, как одна ссадина. Скорее всего, без хорошего лечения у целителей останется шрам.
Я усмехнулась. Ей повезло, что отделалась ссадинами, да синяками после того, как её откинуло в стену. Сайхэд, немного обеспокоенно глядя на меня, продолжил:
— По словам её сына, она являлась зачинщиком всего. Собственно, к тому моменту мне уже была ясна общая картина. От неё разве что мне хотелось узнать про труп в подвале и про артефакт.
"Женщина скривилась, но промолчала.
— Вы же понимаете, что чем больше скажете, тем меньше Имперским дознавателям придётся копать. Но если вам не жалко ваш разум, то можете продолжать молчать.
Кий сделал жест, будто зовет допросников. Только я знал, что для этого нужно активировать переговорый артефакт. Но про это не знала Янеса, которая тут же побледнела и стала теребить подол грязного платья. Сначала казалось, будто она сейчас заплачет, как вдруг её лицо исказилось и она резко подалась вперёд, упираясь в стол.
— Что ж, я скажу! Жалкие сын и муж уже всё разболтали. Мне же меньше рассказывать!
Кий отшатнулся, но не стал прерывать её вопли.
— Наследство! – она истерично рассмеялась. — Какая-то девка вдруг объявляется и ломает все мои планы! Я! Которая заслужила это всё, которая озаботилась тем, чтобы все было моим! Да, я убила всех, кто был в очереди! Труп, говорите? Всего лишь тот, кто помог заполучить артефакт. Свидетелей, как показала практика, надо убирать сразу. Но вы все испортили.
Женщина обессилено села обратно на стул. После чего запустила руки в волосы, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Испортили... вы всё испортили! Артефакт так дорого обошёлся. Она бы подписала всё, что мы бы ей велели и даже осталась жива. План был идеален.
Слова становились всё неразборчивее, но нам уже было достаточно информации. Вряд ли бы мы бы что-то ещё из неё вытянули. Кий указал в сторону двери, в комнату допросников. Я уже подошёл к ней, желая отвести туда, но она не дала себя тронуть. В полной тишине Янеса сама прошла за дверь. Я же так и остался стоять рядом со стулом. Смахнул выступивший на лбу пот и устало присел туда, где раньше сидела она. Да уж... Ну и денёк.
— Всё записал? – спросил я Йодурга.
— Да."
— Стало быть, теперь моя очередь, – произнесла я.
— С тобой то проблем не должно возникнуть. Ты же за "хороших" была! – сверкнул белоснежной улыбкой Сайхэд.
Закатив глаза, я встала, поморщившись от того, что затекли ноги. Не привыкла я дремать в таких условиях, да и ещё на деревянной скамье. Но всё же лучше было здесь, чем в кандалах, блокирующих мою магию, и на металлическом кресле. Как же хорошо было снова чувствовать магию. Словно вернулась частичка меня, вместо которой была пустота. Сайхэд привёл меня в допросную и вежливо отодвинул стул, чтобы я присела. Эта комната почти ни чем не отличалась от земных полицейских помещений для допроса. Даже стекло было, за которым однозначно находились ещё сотрудники. Но мне отныне скрывать нечего. Сразу же за нами зашёл Кий. Серьёзный и собранный, как всегда. Приготовив новый записывающий кристалл, он начал задавать мне вопросы. Сперва простые, к примеру, как ваше имя, сколько лет, где учусь, потом же постепенно наводящие на суть дела. Я отвечала честно и пересказала всё, что знала и во что была посвящена с самого начала. В конце допроса, который занял по моим подсчётам не более десяти минут, мне любезно сообщили, что через два дня я обязана прибыть сюда снова по уже известным причинам. Имперские допросники. Не знаю, когда обо всём этом станет известно Императору, но предполагаю, что ему уже доложил Ринар. Осознание, что всё таки мы были первыми, кто нашёл артефакт, немного грело собственное самолюбие. Однако, я больше не хотела переживать такую боль когда-либо ещё. Но что-то мне подсказывало, что будет хуже, намного. Наступившее затишье потихоньку набирает обороты и моё недоубийство лишь только начало.