Auction | Том Каулитц

Прошло немало времени с того момента, как незнакомец помог мне высвободиться из плена и... даже произносить не могу, что случилось после этого. Я ушла на заочное обучение, не желая больше находиться в Берлине.

Постепенно, с каждым днем восстановления, я ощущала, как мое тело и душа начинают заживать от ран прошлого. Я начала стараться использовать каждый момент, чтобы восстановиться.

Раны прошлого... Помнит ли Каулитц, обо мне? А помнит ли он, что бросил меня в тот момент, когда я очень в нем нуждалась? Я задавалась этими вопросами очень часто. Он ведь клялся... говорил о том, что никогда не бросит меня. Что будет всегда на моей стороне.

Я продолжала посещать психолога, который помогал мне справиться с эмоциональным травмами и страхом, что за мной следят и пытаются убить, но, это не очень помогало. В памяти продолжали всплывать моменты убийства Чарли. Его большое и тяжелое тело падало на меня, вдавливая в пол, а кровь, горячая и липкая, просачивалась в мою одежду... Но рассказать ему правду не смогла. Теперь никому нельзя доверять, но, одному человеку я все-таки доверилась. Я рассказала Жаклин все, что со мной случилось. Как меня продали, будто я какая-то вещь. Как влюбилась в Тома до потери памяти, а потом бросил на произвол судьбы. Как меня похитили, и то, как незнакомец спас меня.

Новогоднюю ночь я провела в одиночестве. Не смотря на то, что дом был полон родственников, я до сих пор ощущала себя лишней.

Каждый удар часов в новогоднюю ночь, напоминал мне о том, что я осталась одной. Не смотря на поддержку моей мамы и сестры, пустота, оставленная Томом, не была заполнена.

Наступил январь. Всю зиму, снег заменял дождь и плюсовая температура. Родители решили, что мне будет лучше, если я останусь с ними. Там, я буду под присмотром, но, они все время были на работе, приходя только поздно вечером. Жаклин уехала к родителям Себастьяна в Испанию, чтобы провести с ними время, ведь они не виделись очень долго. Я совершенно не расстроилась этому, ведь еще не хотела с кем-то контактировать.

Дни превращались в долгие и монотонные дни. Одиночество пожирало меня изнутри, и вставляя уйти в себя. Хотя, даже мои мысли, кажутся скучными, ведь я продолжала размышлять о том, что было в Берлине.

Родители пытались скрасить мои дни вечерними разговорами, но нас хватало на пару слов, а дальше они не хотели меня напрягать. Я ощущала отсутствие связи с внешним миром. Раньше, когда я училась в старшей школе в Дижоне, у меня была лучшая подруга Камилла. Мы проводили время вместе. Жизнь была наполнена весельем, адреналином и любовью, а потом, мы утратили связь. Просто устали друг от друга и общение затухло. И на самом деле, её очень не хватало.

Том, которому я доверяла и очень любила, предал меня, оставив после себя пустоту.

Я мечтала однажды встретить его. Посмотреть в его глаза и спросить: «почему ты так поступил?». Мечтала услышать его ответ, ведь он стал опорой и поддержкой. Когда-нибудь я найду путь от избавления от этих угнетающих мыслей и обрету счастье со светлым будущим. А возможно, и в следующей жизни.

***

Сегодня я заметила, что есть и пить мне дается с огромным трудом. Каждый день, после приема пищи тошнота и головокружение. В один момент мне казалось, что это всё из-за того, что я практически не выхожу на улицу и организму нужно солнце со свежим воздухом. В другой, я списывала это всё на то, что со мной случится. Что всеми проблемами является память о прошлом. Чтобы избавиться от нагнетающих мыслей, без которых итак тошно, я решила написать человеку, которому доверяла больше всего – Жаклин.

Ответ от Жаклин заставил меня ждать, ожидая самого худшего. Но о том, что она ответила, я никак не могла подумать.

«Привет! Я недавно вернулась с прогулки с Себастьяном и его родителями. Могу ответить только сейчас..

Родители Себаса уже принимают меня за родную дочь, а ему говорят, что он приемный! Его отец научил меня играть в Парчии́с – это традиционная игра в Испании.

Я думаю, что твои симптомы связаны с беременностью, ведь ты спала с Томом, сестричка. У тебя все сходится, поэтому топай в аптеку и сделай тест на беременность. А лучше несколько, чтобы наверняка! Буду ждать новостей от тебя, удачи!»

Осознание ударило меня, как ток, заставив пошатнуться, сидя на кровати с открытым ртом. Моментально я поняла, что мое тело могло скрываться жестокую правду и раскрыть её только сейчас, когда все кончено. Поняла, что моя жизнь разрушена, если беременность окажет правдой...

Боже правой, этого не может быть! Мы ведь всегда предохранялись... Я не могу быть беременной. По крайней мере не тогда, когда жизнь только начала налаживаться. Не тогда, когда я наконец-то увидела свет в конце тесного, как смоль, тоннеля.

За окном бушевала непогода. У меня не было ни дождевика, ни резиновых сапог, ни приличного зонта, но сейчас ничто не смогло бы остановить меня от похода за тестом. До аптеки пешком всего двадцать минут. Меньше, если бежать. Поэтому я побежала.

Дождь хлестал по лицу, ветровка вымокла в считаные секунды, кроссовки черпали воду в лужах. Когда я наконец добежала до аптеки, мою одежду можно было выжимать, а руки замерзли так, что я едва смогла вынуть платежную карту из кармана. Я купила у сонной аптекарши тест на беременность и попросилась в уборную.

Она вытаращилась, но ничего не сказала, просто махнула в сторону двери за полками, уставленными лекарствами и подгузниками, и зачем-то сказала: «Удачи!»

Я вышла из туалета и остановилась перед прилавком, мелко дыша.

— Вы в порядке? — спросила аптекарша, заглядывая мне в лицо.

Молодая аптекарша, была похожа на Бобби Браун в юности, которая снялась в «Очень странные дела». Наверное, так можно было охарактеризовать ситуацию, которая сейчас складывалась. 

— Можно еще один тест? — спросила я.

— Вы купили уже три, я думаю, что...

— Сколько у вас еще осталось?

Она заглянула в ящик под прилавком и сказала:

— Еще три.

— Я возьму их тоже, — сказала я. — Но у меня вопрос: может ли вся партия тестов быть бракованной?

Продавщица только улыбнулась в ответ и сказала:

— Приходите через девять месяцев, я дам вам скидку на памперсы.

Я расплатилась, распахнула дверь и вышла на улицу. Подставила лицо ветру и закрыла глаза. Дрожь сотрясала тело. Я сжимала и разжимала кулаки в бессильном желании подраться с тем, кто написал мне такую судьбу. Я шла домой под проливным дождем, от шока не в состоянии даже плакать.

Тесты показали плюс. В кармане лежало еще три неиспользованных, но что-то подсказывало мне, что и они не на моей стороне.

Сейчас я ненавидела себя за то, что ни разу не открыла приложение на своем телефоне, в котором вела график цикла. Ни разу не остановила себя и не сказала себе: «Так, стоп.
Какое сегодня число?»

Дождь усилился, ветер сбивал с ног, но спешить уже было некуда. Я переставляла ноги медленно, как старуха. Шла, спотыкаясь через шаг, как пьяная. До аптеки я добралась за пятнадцать минут – назад та же дорога заняла почти час.

Дома, я даже не стала делать те три теста, которые купила.

Открыв messenger, я написала Жаклин, прикрепляя фотографию:

«Все три положительные.»