Дихотомия

Несмотря на то что за окнами был световой день, в помещение солнце почти не проникало. Создавалось ощущение, будто тёмная пелена окутала здание со всех сторон. Там, куда они ступали, свет был отключён; только редкие тусклые тени тянулись поперёк и резали коридор.

Оказавшись вне поля зрения второй группы сокурсников, Ёси замедлила шаг, и Итадори тут же поравнялся с ней. Она резко остановилась и повернулась к нему.

— Предупреждаю, — проговорила Ёси, поднимая канабо на уровень его лица, — я эту хрень в руках в первый раз держу.

— Да не ссы, — он отмахнулся и резво зашагал вперёд, — пойдём.

Ёси перевела взгляд на руку, вдруг осознав, что увесистая дубинка, которую она держала выше своей головы, больше не ощущалась тяжёлой.

— Идёшь? — поторопил её Итадори.

Она кивнула с неким недоумением и поспешила за ним. За ближайшим поворотом находилась лестница, ведущая наверх. Они переглянулись, словно безмолвно согласовали маршрут, и побежали по ступенькам. Итадори свернул в холл на втором этаже, попутно заглядывая в открытые двери классных комнат.

— Слушай, — привлекла внимание Ёси, всё ещё стоя у лестницы, — если проклятье перемещается по верхнему этажу, а пропавший, в теории, может быть жив, — возможно, нам следует отправиться сразу на третий и первым делом разобраться с проклятьем?

В рамках миссии этот вариант действительно казался ей более эффективным, но, проговорив его вслух, ей захотелось прикусить язык.

— Да, думаю, ты права.

Итадори сделал пару шагов в её сторону и тут же остановился. Что-то наверху привлекло его внимание.

— На меня что-то капнуло.

Он сунул руку в карман и достал телефон. Через пару кликов яркий луч света озарил пространство. Итадори направил фонарик вверх, осветив потолок, на котором виднелись водянистые разводы.

— Тебе не кажется, что здесь ещё холоднее, чем при входе? — спросила Ёси, подавив желание обхватить себя руками.

— Что? — переспросил Итадори, и под ярким светом Ёси отчётливо заметила, как пар вырвался из его рта.

Он выключил фонарик и поспешил наверх.

Поднявшись по лестнице, они завернули за угол и попали в коридор третьего этажа, который оказался таким же узким и тёмным, как и внизу. Стены, выкрашенные в цвет засохшей глины, тянулись в полумрак и разрывались рядом дверей. Какие-то были настежь распахнуты, а какие-то плотно закрыты.

— Я пойду впереди, а ты за мной. Но сильно не отставай, — наказал Итадори.

— Договорились, — кивнула Ёси.

В конце прохода они оказались в достаточно просторном холле. Шагнув в него, послышался булькающий звук.

— Кажется, трубы прорвало. Тут воды по щиколотку, — простонал Итадори, — ещё и ледяная.

Он погрузил в лужу вторую ногу и жалобно захныкал. Ёси скривилась, предвкушая, как зачерпнёт тапочками воду и будет чвакать ими до самого колледжа. Всё-таки надо было послушать лохматого. Она решалась несколько секунд, стоя у порожка, и, выдохнув полной грудью, сделала шаг. Тряпичная обувь сразу пропустила холодную жидкость и приняла более тёмный оттенок. Ступня в момент околела, заставляя волоски на теле встать дыбом. Ёси тихо прохныкала и опустила второй кед. Итадори за время её терзаний уже отдалился на приличное расстояние, и она зашагала за ним.

Как только холодная дрожь отступила, она замерла, особенно остро почувствовав сгустившуюся проклятую энергию.

— Итадори! — крикнула Ёси, оборачиваясь, но было уже поздно.

В углу, под самым потолком, покрытое слоем инея, таилось проклятье. Едва взгляд наткнулся на него, оно с хрустом оторвалось от стены и спрыгнуло в воду. Жидкая гладь в месте удара тут же схватилась ледяной коркой, которая за считаные секунды расползалась по комнате с сухим треском. Холод впился в кожу, и ноги до щиколоток намертво сковало ледяными оковами. Проклятье стремительно направлялось в их сторону.

Итадори присел и начал бить кулаком по льду. Промёрзшая твердь крошилась, но плоскость его удара была слишком широкой, чтобы освободиться.

Ёси наблюдала, как проклятье парило над льдом, и от его приближения становилось всё холоднее.

— Кинь мне эту штуковину! — крикнул Итадори, и Ёси только сейчас вспомнила про орудие в своей руке.

Она обернулась и швырнула деревянную дубинку к его ногам. Тем не менее проклятье продолжало приближаться. Послышался звук крошащегося льда, но ей отчётливо показалось, что он не успеет. Отклоняясь как можно дальше от надвигающегося ужаса, Ёси упала, больно ударившись копчиком. Инстинктивно она потянулась к правой перчатке, судорожно нащупывая заклёпку. Стянув её, она резко выкинула руку и коснулась проклятья.

Это едва ли было касанием — тело сущности не обладало твёрдой оболочкой. Оно состояло из ощутимого морозного облака с образовавшимся в некоторых местах инеем и парой глаз. Ёси почувствовала, что нащупала именно тело исключительно по тому, как осязала его проклятую энергию. В какой-то момент она ощутила, что энергия сгущалась в почти эфемерную твёрдость.

Ёси пустила поток проклятой энергии сквозь ладонь, чувствуя, как что-то стремительно движется у неё под кожей. Проклятье, которое уже опускалось на неё, теперь взмыло вверх, но не смогло отдалиться, словно удерживаемое верёвкой.

Морозное облако раздувалось всё больше и сокращалось в конвульсиях, а затем последовал мощный хлопок. Ёси обдуло волной снежных льдинок. Она спрятала лицо в изгибе рукава, защищая глаза. Ощущение осязаемости сущности пропало, и она убрала руку. Промёрзлая твердь, покрывавшая пол, зашипела и начала растворяться, поднимая вверх молочную дымку.

— Ты изгнала его! — воскликнул Итадори.

— Уверен?

Он подскочил, помогая Ёси подняться, пока та настороженно оглядывала пространство.

— Прости, что это пришлось делать тебе, — потупив взгляд в пол, он поджал губы, — Фушигуро был прав, не надо было идти со мной.

— Да нет, ты чего? — она протянула оголённую правую руку, чтобы подбадривающе коснуться его плеча, но вовремя себя остановила, — мы с тобой отличная команда. — Быстро сунув кисть в перчатку, она подняла ладонь. — Давай пятюню.

Вид Итадори всё ещё был виноватым, но он тихо усмехнулся, приподнимая уголки губ, и ответил ей таким же жестом.

— Ээээй! — Юджи распахнул дверь чёрт знает какого по счёту кабинета и закричал, сложив руки в импровизированный рупор. — Есть кто?!

Ёси прищурилась, бегая глазами по залу.

— Пусто, — глухо констатировала она.

— Ладно, это был последний, — он повернулся в её сторону и неуверенно почесал затылок. — Возможно, Фушигуро с Кугисаки уже нашли пропавшего, не беспокойся.

Сперва она хотела возразить, но, глядя на одногруппника, ей отчётливо показалось, что его успокаивающий тон на самом деле был обращён не к ней.

— Конечно, — она лишь кивнула. — Найдём их.

— Хуёво, конечно, — на выдохе проговорила Нобара, поморщив нос от жуткого зрелища.

Она посмотрела на Мегуми, лицо которого не выражало никаких эмоций. Он опустился на одно колено и залез рукой в карман посиневшего трупа. Вернее, того, что от него осталось: правая рука была разодрана в клочья, а левая сторона лица откушена. Он был мёртв уже достаточно долго, и тело успело окоченеть.

— Такаяма Акира, — проговорил Мегуми, разглядывая студенческий. — Это пропавший.

— Интересно, — размышляла Нобара, — думаешь, наши встретили проклятье?

Мегуми выпрямился и задумчиво произнёс:

— К сожалению — да.

Они оба развернулись навстречу надвигающемуся шуму, когда в помещение, чуть запыхавшись, вошёл Итадори. Взгляд его сразу упал на тело, лежавшее между одногруппниками. Плечи юноши опустились с глубоким выдохом. Следом за ним, жадно глотая ртом воздух, влетела Тимори. Она остановилась в нескольких метрах от группы и схватилась за бок.

— Что с проклятьем? — требовательно спросил Фушигуро, глядя на Юджи.

— Изгнали, — он перекинул в другую руку дубинку, выданную Тимори, и присел на корточки. — Давно лежит, да?

— Эй, ты, — Нобара достала телефон и размашистым шагом подошла к новенькой, — мне нужен твой номер.

Мегуми проводил её взглядом и снова посмотрел на Юджи.

— Да. Задолго до нашего прихода, — ответил он с небольшим запозданием. — Похоже, это сделало проклятье, которое вы изгнали?

Итадори посмотрел на друга снизу вверх и задумался.

— Нет, я так не думаю, — он внимательно осматривал останки, анализируя увечья. — Может, я и ошибаюсь, но то проклятье...

Юджи не успел договорить, так как со спины послышался мощный удар. Нобара отлетела, впечатавшись всем телом в крашеную стену. Мегуми резко развернулся и уже складывал печать, формируя нужного сикигами, когда Тимори, возле которой оказалось проклятье, схватила рукой человекоподобное серое существо.

Она коснулась зоны, похожей на живот — только кожей оно напоминало улитку. Её рука будто вошла в мягкую ткань, и проклятье, словно сделав вдох, схватило её за руку. Оно притянуло девчонку к себе и издало серию нечеловеческих звуков.

Тело начало расширяться и приобретать более мускулистую форму. У него вырисовались подобие губ и глаз. Держа Тимори, его рука из бесформенного щупальца превращалась в увесистую пятерню сантиметров двадцать в обхвате.

— Оттащи её!

Скомандовал Мегуми, и Юджи в ту же секунду кинулся, хватая одногруппницу за талию. Он дёрнул её на себя, и руку практически вырвало из формирующегося тела, но оно тут же перехватило её за ногу. Вцепившись уже сформировавшейся кистью с острыми ногтями в правое бедро Тимори, оно не смогло её удержать, но процарапало кожу. Девчонка взвизгнула.

Фушигуро сформировал из своей тени змеиную голову и произнёс:

— Орочи.

Стены затряслись. Огромная рептилия с грохотом вырвалась из пустоты и тут же схватила в зубы проклятье. Сейчас Мегуми приходилось прилагать усилия, чтобы выдерживать нормированное количество проклятой энергии. Собрав всю концентрацию, он чётко произнёс:

— Изгони.

Змея захлопнула пасть и растворилась вместе с едким запахом гнилого мяса. Остатки проклятой энергии всё ещё витали в воздухе. Маги оглядели друг друга, и тут же с нижнего этажа послышались многоголосые истерические крики.

— Уборная внизу, справа! — спохватился Итадори.

Все четверо бежали по лестнице, отбивая глухую дробь, когда из дверей вывалилась толпа девочек разных возрастов. К тому моменту мужская половина интерната уже определила их: они носились по периметру первого этажа, стучали в окна, а кто-то даже пытался выломать парадную дверь.

— За поворотом! — направлял Юджи.

Оказавшись на первом этаже, шаманы попали в настоящую давку. Человеческий водоворот затягивал, мешая пробраться к цели. Чужие ноги, локти, головы — всё смешалось, словно они оказались на станции Синдзюку в час пик. Крики гулом отражались от стен, заставляя барабанные перепонки вибрировать. Они с трудом пробирались сквозь скопление паникующих подростков, стараясь никого не потерять.

Дверь в грязную, размалёванную уборную закрылась, когда последним в помещение влетел Юджи. Он подпёр ручку шваброй, которая стояла в углу, и рухнул прямо на пол, оперевшись спиной о холодную кафельную стену.

— Блеск! Просто блеск! — Нобара сверкнула, словно разряд электричества, и оглядела присутствующих. Она подошла к зеркалу и немного наклонилась, осматривая рану на виске.

Запрыгнув в дальнюю раковину, Ёси уселась и с каменным лицом поставила подошву левого кеда на ободок. По бедру болтающейся правой ноги стекала кровь. Девчонка открыла соседний кран и очень сконцентрированно принялась смывать кровь. Кугисаки резкими движениями достала из поясной сумочки бинты и кинула в умывальник рядом с Тимори.

— Это вообще что было?! — Она опёрлась двумя руками о фарфоровые края и демонстративно посмотрела в сторону одногруппницы. — Ты нахрена это сделала?

— Потому что я думала, что оно тебя сейчас убьёт, — Тимори подняла голову, и её тон звучал угрожающе-сдержанно.

— И решила помочь мне не мучаться?! — Децибелы голоса Кугисаки перешли все допустимые пределы. — Как вообще работает твоя техника?

— Подожди, Нобара, — вклинился Итадори, — именно так мы изгнали предыдущее проклятье. Точнее, не «мы», а...

— Я не знаю, как работает моя техника! — взорвалась Ёси, проигнорировав Юджи. — Я узнала, что я маг, неделю назад, и всё, что мне известно об этом, — это то, что с моей техникой что-то не так!

Её слова отразились от стен, оседая в сознании каждого. Шум журчащей воды теперь громко разносился по небольшому пространству. За дверью продолжались крики и беготня, будто подчёркивая повисшую тишину в этой комнате.

— Блять, — выдохнула Ёси, только сейчас заметив, как тряслись её руки, — я потеряла перчатку.

— Купишь новую, — пожала плечами Нобара, возвращаясь к своему отражению.

— Да, но эти подарил мне Годжо.

Тимори опустила голову, снова принимаясь за бинты, когда перед её лицом возник тёмный предмет. Она подняла глаза, и взгляд сфокусировался на перчатке. На вытянутой руке, не глядя на неё, Фушигуро держал кожаную ткань, зажатую между средним и указательным пальцами.

— Спасибо, — почти шёпотом проговорила она.

— Получается, вас послали на миссию по изгнанию третьего ранга, вы сделали из него первый и изгнали, так?

Годжо сидел прямо на учительском столе и изображал утрированную задумчивость. Каждое его движение сопровождалось тягучим скрипом изношенного инвентаря. Лучи закатного солнца полосовали стены и пол небольшого кабинета, однако лица студентов оставались темнее ночи.

— Да. Всё верно, — печально подтвердил Юджи, подпирая ладонью голову.

— Это я виновата, — заявила Тимори, глядя куда-то в сторону, а затем перевела взгляд на Годжо.

Она сидела на передней парте и смиренно ждала вердикт сэнсэя. Группа решила найти его до того, как они сдадут отчёт на имя директора Яги, правда, неформальное собрание в стенах класса начинало походить на пытку.

— Как интересно, Ёси, — Годжо медленно повернулся в её сторону. — Задержишься и расскажешь? — Как будто у неё был выбор. — Остальные могут быть свободны.

Первокурсники неторопливо встали и зашуршали, поднимая свои сумки с пола.

— Ну, мы тоже у неё особо ничего не спросили, — проговорила Нобара не так уверенно, как рассчитывала.

— Да и вообще... — начал Итадори, но тут же был перебит.

— Про-ва-ли-вай-те! — пропел Годжо, указывая на выход.

Вскоре дверь закрылась, и они остались одни. Ёси почувствовала, как под взглядом его скрытых глаз кожа на спине слегка покалывала.

— Как тебе канабо?

Вопрос прозвучал легко, почти небрежно, но в голосе учителя не было привычной игривости. Тимори медленно опустила веки и выдохнула.

— Канабо остался там.

— Занятно, — безрадостно усмехнулся Годжо, — но я, скорее, о том, что ты чувствовала, используя объект, наполненный проклятой энергией.

Ёси подняла глаза и ненадолго задумалась.

— Сначала он показался неудобным и жутко тяжёлым, но в какой-то момент я почти перестала ощущать его в своей руке.

— Отлично, — кивнул Годжо. — Значит, он начал резонировать с твоей собственной проклятой энергией, позволяя использовать себя на полную. Почему ты этого не сделала?

— Ну... — она немного замялась, подбирая нужные слова, хотя едва ли это было возможно, — как-то у нас не сложилось.

Сэнсэй молчал, и это молчание тянулось невыносимо долго. Потом он мягко щёлкнул языком, спрыгнул со стола и сделал несколько шагов в её сторону. Его высокий силуэт отбрасывал длинную тень, достигавшую её парты.

— Что заставило тебя снять перчатку и коснуться проклятья? — Он сложил руки на груди, и его голос звучал серьёзнее, чем когда-либо.

Едва ли она могла дать ответ на этот вопрос хотя бы себе.

— Не знаю, как объяснить... Это было как поймать летящий мяч или отпрыгнуть, когда на тебя что-то падает, — она пожала плечами, ощущая, что собственные слова звучат как детский лепет. — В первый раз это сработало, и я решила, что так и должно быть.

Ёси подняла голову и наблюдала, как Годжо задумчиво развернулся и теперь мерил кабинет неторопливым размашистым шагом.

— Видишь ли, твоя техника может работать куда интереснее, нежели перенасыщение слабых проклятий, — он развернулся и посмотрел прямо на дверь. — Тебе удалось изгнать первое, потому что его мощи не хватило для того, чтобы осквернить направленное в него «счастье» и напитаться им.

— Получается, моя задача — изгонять проклятья, но для этого у меня лишь прикормка? Это же как охотиться за голубями с помощью хлебных крошек.

— Да, сейчас это так. Но так не должно быть. — Годжо зашёл за свой стол и приземлился на твёрдый учительский стул. — На данный момент твоя техника неполноценна, но как только она станет целой, тебе откроются новые грани.

— Всем приходится собирать свою технику по кусочкам? — Ёси устало потёрла переносицу, ощущая невероятную тяжесть во всём теле. Несмотря на то что её рану уже залечили, ей показалось, что бедро снова заныло.

— Только тем, у кого она была отнята, — проговорил Годжо, ставя точку в их диалоге. — И передай Фушигуро, что отчёт я напишу сам.

Она поднялась с парты и перебирала в пальцах ремень от сумки.

— У меня нет его номера, — призналась Ёси, чьи глаза, в отличие от сэнсэя, не позволяли увидеть парня, стоящего прямо за дверью.

— Почему? — с нажимом поинтересовался он, на что Тимори робко пожала плечами. — Теперь ты часть группы, нравится тебе это или нет.

— Да нет. Не то чтобы мне это не нравилось, просто...

— «Просто» что?

Она задумалась, формулируя мысль, но каждый её вариант звучал ещё более жалко, чем предыдущий.

— Я поняла вас, Годжо, — кивнула Ёси и направилась к выходу.

Она толкнула дверь, выходя из душного кабинета, и тут же встретилась взглядом с Фушигуро. Несколько секунд они смотрели друг на друга в пустом коридоре, залитом косыми лучами заката.

— Подслушиваешь? — Робкая попытка заполнить молчание.

— Отчёт, — напомнил он, оторвавшись от стены.

— Да я... шучу, — неловко пробормотала она, уводя глаза.

Ёси сделала шаг в сторону, чтобы обойти его, но Мегуми на секунду замер. Взгляд скользнул по её лицу, пытаясь понять причину её реакции.

— Ты заходишь или нет? — послышался голос Годжо из кабинета.