23 глава.
Утром Кристина торопилась на работу, Туркин в качалку, все стало слишком пусто, однообразно и монтонно. Дежурный поцелуй на прощание у дверей больницы и расход в разные стороны.
Проходя мимо регистратуры, девушка не заметила своей сменщицы Ларисы, но времени думать об этом не было, она быстро переоделась и бегом направилась в палату сестры.
- Врач сказал проверить, - сказала она и конвоир без вопросов пропустил ее внутрь.
Алена лежала смотря в потолок, но сразу же, как скрипнула дверь повернулась на звук.
- Его посадили? - резко спросила она.
- Да, - кивнула Кристина, - как ты поняла?
- Мне со вчерашнего дня не спокойно, - Алена приподнялась и села, - есть какой то план?
- Мы Сутулого поймали, - Кристина села на край кровати, - там пиздец, только вот скажи мне, ты знала, что Кощей наркоман?
- Был давно, - ответила Алена, - но это тут при чем вообще?
- Некая Лариса, племянница Хайдара, бывшая его, - начала Кристина, - все началось оттуда и с Лили, но так как Лили больше нет, этому мужику нужен только Кощей, Лариса обиделась, что ее бросили и к тебе ушли.
- Они расстались больше двух лет назад, я то при чем? - Алена тряхнула головой, - Карим кстати приходил, привет мне от этого Хайдара передавал.
- Я уже ни чего не понимаю, - Кристина провела руками по лицу, - Наташка с ментом должна договориться, Валеру к Кощею пустят, мы без него не справляемся.
- Да, не зря он глава группировки, - Алена слегка улыбнулась, - я так к нему и домой хочу, и огурчиков соленых.
- Ну огурчиков я щас в общаге схожу и возьму у кого нибудь, - Кристина тоже начала улыбаться, - а вот с домом точно придется потерпеть, Лель.
Алена кивнула, Кристина поцеловала сестру в щеку и вышла из палаты, а после вновь пронеслась мимо регистратуры, в общагу, на поиски солений.
***
Кощей сидел неподвижно, будто часть стены, затерявшись среди серой штукатурки и сырости. Он давно перестал ощущать время, только редкий скрип двери где то далеко подсказывал, что снаружи все еще существует мир. Он не ждал допроса, не ждал обвинений, все было понятно и без них, его забрали не по процедуре, не по протоколу. Его просто убрали.
Скрежет ключа в замке вывел его из ступора, он не поднял головы, но по шагам понял, не надзиратель. Кто то другой, легкая заминка и дверь открылась, и в камеру вошел Леха, в штатском.
- Ты кто такой? - хрипло спросил Кощей.
- Не ссы, это не подстава, - тихо сказал Леха, - пять минут, максимум десять, потом забудь что я тут был.
- Вижу, ты сильно рискуешь парень, - Кощей усмехнулся, но голос прозвучал глухо.
- Меня уже списали, - пожал плечами Леха, - осталось только красиво уйти, но сначала одно дело.
Он отступил к двери, махнул кому то за спиной, через секунду в камеру вошел Туркин.
- Привет, Валера, - удивился Кощей.
- Какой к черту привет, ты в курсе, что ты сделал, ты просто лег под них, как будто так и надо, оставил нас одних, - Туркин начал расхаживать по камере, - мы тут всех на уши подняли, а ты... ты просто пошел с ними, сам?
- А че, мне бежать от них надо было? - засмеялся Кощей, - вас всех подставить?
- Да я не знаю че тебе надо было, - Туркин ударил в стену, - кстати, ты наркоман?
- Предъявляешь? - улыбка сошла с лица Кощея.
- Интересуюсь, - огрызнулся Турбо, - птички такого напели.
- Я знал, что ты так отреагируешь если когда то узнаешь о моем прошлом, - спокойно сказал Кощей, - но ты все равно пришел, значит, не все потеряно.
- Только попробуй мне сейчас начать эту свою философию, ты знаешь, что мы можем сделать? - спросил Туркин, - мы можем вытащить тебя отсюда, мы Сутулого поймали, он все рассказал, тут Хайдар замешан, но мы не понимаем куда нам двигаться, как все это сделать?
Леха кашлянул у двери.
- Время, - напомнил он.
- Нам нужно ускориться, - сказал Кощей и несколько раз постучал ногой по полу, - вот что, получается Хайдар наверняка выстроил всю схему, Алена только повод, настоящая цель я, все через вас, на кону стоит видимо абсолютно все.
- Я не позволю ни к кому больше притронутся, - резко сказал Туркин.
- Сутулый, - продолжил Кощей, - он слабое звено, его можно переиграть, он был частью игры, но не знал всех правил, надо сделать так, чтобы он взял удар на себя.
- Добровольно? - удивился Туркин.
- Что с ним будет, если мы проиграем? - Кощей пожал плечами, - его все равно уберут, а так, шанс, какая ни какая защита.
- А Алена? - спросил Туркин, - с ней то че делать?
Кощей замолчал. Только в уголках глаз дернулось.
- Ее надо вытаскивать, - хрипло сказал он, - любой ценой, в камеру она попасть не должна больше.
- Я смогу, — сказал Туркин, - только скажи, как.
- У нас будет окно, завтра утром, когда переводят ее из палаты в следственный изолятор, - вдруг вклинился Леха, - смена охраны перед перевозкой, на все будет минут пятнадцать, но похищение беременной, это не просто, это тебе не фильм, если кто нибудь увидит...
- Они и так уже приговорили нас, - тихо сказал Кощей, - разница только в том, кто напишет финал.
Туркин прикусил губу, потом резко развернулся и стал ходить из угла в угол, Кощей за ним наблюдал молча, не мешая, знал, брату нужно прожечь все внутри, иначе не сможет думать.
- Хорошо, - выдохнул наконец Туркин, - я все сделаю, но если хоть что то пойдет не так.
- Я все знаю, - кивнул Кощей, - в тебя можно верить и Валера, если я не выйду, ты должен будешь стать для них опорой, и для Алены, и для ребенка.
- Закрой рот, - рявкнул Туркин, - не смей об этом даже думать, мы тебя вытянем, слышишь, мы, а не ты сам и не вздумай геройствовать, понял?
Кощей слегка улыбнулся. Эта злость лучшее доказательство братской любви.
- Все пора, - Леха посмотрел на часы.
Перед тем как исчезнуть за дверью, Туркин обернулся.
- А когда все закончится, я тебе в фанеру дам, - сказал Туркин, - как брату и ты мне все, чего я о тебе не знал расскажешь.
Дверь захлопнулась.
Кощей остался в камере. Он вновь сел, сцепил пальцы и замер. Все зависело от них, ни у кого теперь не было права на ошибку.
Тем же вечером, в качалке, царила напряженная тишина. Листы из папки Лехи были разложены на столе, часть уже спрятали. Вова сидел с лупой, всматриваясь в текст, Наташа кипятила чай, Кристина курила, стараясь не смотреть на часы.
Когда вернулся Туркин, его лицо было белее стен.
- Успели? - спросила Наташа.
Он молча кивнул.
- Он как? - спросил Вова.
- Все понимает, - ответил Туркин, налил себе чаю и сел на край скамейки, - ждет от нас результатов.
- Ты говорил с ним про Алену? - вмешалась Кристина.
- Да, завтра, перед тем когда ее повезут обратно в камеру, у нас будет минут десять-пятнадцать, - выдохнул Туркин, - там пересменка конвоя.
- И что ты предлагаешь? - поднял глаза Вова.
- У нас есть я, ты, Кристина с Наташей на отвлечении, Леха на подхвате, - сказал Туркин, - будем ее вытаскивать, а Сутулого прижмем взять вину на себя за Кощея.
- А если подстава? - спросила Наташа, - если Леху пасут или он нас подставит?
- Не думаю, если бы сдал, меня бы уже вынесли в мешке с ментовки, - Турбо пожал плечами, - а он рискует, да и сам сказал, ему нечего терять, а теперь пойдем ка к Сутулому, Вова.
Сутулый сидел в каморке Кощея на стуле, скованные руки лежали на коленях. Он дрожал, не от страха, а от злости.
- Ну че, Сутулый, - спокойно начал Туркин, — поигрался в крысу, теперь расскажи, каково это, когда те, кому ты сливаешь, сливают тебя?
- Мы даем тебе выбор или ты идешь сам в ментовку и все списывают на тебя, вместо Кощея, - вмешался Вова, - или тебя больше не будет, просто исчезнешь, понял?
- Почему я? - сорвался на крик Сутулый, - я же не знал, что они эту вашу Алену тронут.
- Хочешь, я тебе объясню, почему ты? - Туркин подошел вплотную, нагнулся и резко ударил под дых, - потому что Кощей сейчас сидит в изоляторе, молчит, как камень, Аленка ребенка чуть не потеряла, а тоже блять молчит, прикинь, а еще у нас есть папка и в ней ты, со всеми подписями.
- Ты самый удобный кандидат, - сказал Вова тихо, почти с жалостью, - никто за тебя не впишется, а Кощей, да, он бы мог, но не будет, потому что ты слил его.
- У тебя времени до утра, все подписываешь, берешь вину на себя и сдаешься или мы сами отдадим тебя Хайдару, а он тебя не простит, что ты всю его схему слил, - закивал Туркин.
Вова подошел ближе, положил ладонь на плечо Сутулому.
- Не ради нас, ради себя, родителей, сядешь, а может даже выйдешь когда нибудь, - сказал Вова, - ну а нет, поживи до утра, попрощайся с жизнью.
- Мы тебе оставим ручку, ты думай, - бросил Туркин и вышел первым, хлопнув дверью.
Вова вышел следом и на ключ закрыл каморку, оставляя Сутулого в раздумьях.
Утро пахло сыростью, бензином и тревогой. В шесть утра Алену подняли, медленно, без слов, под охраной двух человек. Один впереди, другой сзади. Она знала едут не на допрос, не на суд, пока просто перевод обратно. Шла с прямой спиной, как будто не беременна, не испугана, не одна, она была готова снова ко всей тяжести ждущей ее в холодной камере отдела.
В это время, на стоянке у заднего входа в больницу Вова с Валерой сидели в шестерке цвета морской волны, на которой приехал Леха. Вова следил в зеркало, Туркин крутил ключ в замке зажигания, готовясь к старту.
Где то на краю города, в камере СИЗО, Кощей сидел с закрытыми глазами, прислушиваясь к собственному дыханию. Если все получится, сегодня будет первый день их новой жизни.
Если нет, последний.