15 глава.
Который день, Казань заваливало снегом,
Алена стояла на кухне, босая, с чашкой в руках, смотря, как просыпается город, Кощей вышел из ванной и сразу направился в коридор собираясь в качалку к пацанам.
- Уходишь? - спросила она тихо, не глядя.
- Надо вопросы решать, - ответил он коротко, не вдаваясь в подробности.
Он надел плащ и прошел на кухню, взял ее за руку, сжал.
- Береги себя, Ален, - схмурившись сказал он, - если вдруг что, ты знаешь, куда идти.
- Не говори так, - выдохнула она, - не в кино живем.
- Предчувствие дурное, - он поцеловал ее в лоб и вышел из кухни, а спустя несколько секунд хлопнула входная дверь.
Алена прикурила продолжая смотреть в окно, наблюдая за тем, как Кощей выходит из подъезда, поднимает ворот плаща и уходит все дальше и дальше.
Двор был пустой, утро тихое, Кощей шел быстрым шагом, руки в карманах, взгляд по сторонам. До качалки, минут десять.Он дошел до коробки, пересек двор, прикурил и тут за спиной тихий скрип шин. Дверца хлопнула, из машины вышел мужчины, один в форме, второй в штатском.
- Никита Кощеев? - голос вежливый, но с нажимом.
Кощей остановился, не побежал и даже не удивился, лишь медленно развернулся с застывшей с сигаретой около губ.
- Допустим, - оглядывая мужчин ответил Кощей.
- Пройдемте с нами, - мужчина в форме кивнул на машину, - пару вопросов.
- Да меня ждут, - хрипло ответил он, - давайте позже зайду?
- Лучше сейчас, - мужчина в штатском уже держал удостоверение, крутя его в руках.
Второй, по форме, подошел ближе, аккуратно положил руку ему на плечо.
- Без глупостей, - с вежливостью сказал он.
- Ну поехали, - оглядевшись по сторонам выдыхает Кощей и отбрасывает начатую сигарету на снег.
Дверца закрылась, а волга тронулась, скользя по снегу, как призрак.
До качалки он не дошел.
Кабинет был маленький, стены облезлые, плакат "Осторожно - наркотики" висел на стене у стола, на другой стене " Нет - группировкам"
Кощей сидел на стуле, спина ровная, руки на коленях, глаза спокойные, знал, вменить ему нечего.
- Ну что, Никита, начал штатский, листая папку, - прозвище Кощей, да?
- Ну так его зовут, ребята на районе, - мент по форме решил уточнить.
- Символично, - кивнул штатский, -живучий, говорят.
- Бывает, - хрипло ответил Кощей, не глядя в глаза.
- Расскажите, где вы были, когда ваш подопечный, Марат, оказался при смерти, - задал вопрос штатский.
- Напомню, - влез мент, - ножевое, мальчик в реанимации.
- На районе был, - коротко ответил Кощей, - своих гонял.
- А он где был? - мент в форме сделал пометку в папке, - знаете?
- Не мой стиль, пацанов по часам отслеживать, - пожал плечами Кощей, - они не в армии.
- А знаете, мы думаем, ваш этот Марат не просто так был ранен, его не просто на улице подрезали, - часто закивал мент, - мы думаем, это месть, внутренние разборки в вашей этой группировке.
- У нас не мстят своим, - сказал Кощей, - тем более детям, мы своих бережем.
- Но вы же не можете отвечать за всех? - с прищуром уточнил штатский, - везде крысы бывают, может и у вас завелась.
- Бывают, да, - кивнул Кощей, - если вы хотите спросить, не мы ли его подрезали, то нет, нам на улице свои важнее, чем вы думаете.
- А если он что то знал? - снова включился мент, - что то, за что его и подрезали?
- Тогда скажите, что, - голос Кощея стал жестче, - и я сам, быстрее вас, найду того, кто это сделал.
- Ладно, Никита Кощей, - вздохнул штатский, - пока вы не под подозрением, но скажем так, мы будем рядом, слушаем, смотрим, отмечаем и если вы кого то прикрываете, полетите все, по цепочке, от мала до велика.
- Могу идти? - спросил Кощей, курить хотелось до скрипа зубов.
- Идите, - махнул мент и Кощей на ходу доставая сигареты из кармана вышел из кабинета.
Своим пацанам Кощей решил пока ни чего не говорить.
***
Общага была почти пустая, на часах было едва за полдень, но казалось, как будто время застыло вместе со снегом за окном.
Кристина сидела у окна, Туркин, как обычно ушел пока она еще спала, как в дверь тихо постучали.
- Открыто, - устало сказала она.
Алена вошла, расстегивая куртку и присела рядом.
- Че за шапка? - спросила Кристина.
- Кощей в наперстки выйграл у кого то, - Алена пожала плечами, - пошли в больницу, Наташку сменим, хоть выдохнет немного.
Кристина поднялась, не говоря ни слова, накинула куртку, на автомате сунула сигареты в карман и они вышли из комнаты.
Коридоры были пустыми, свет в палате реанимации, мягкий, желтоватый.
Марат лежал как прежде, лицо бледное, губы пересохшие, грудь едва-едва поднималась.
- Иди Натуль, - Алена обняла ее за плечи поднимая с табуретки, - отдохни немного.
Наташа кивнула сестрам и вышла, Алена подошла к Марату ближе, привычно взглянула на аппарат, проверила пульс.
- Все стабильно, - шепнула она, - но слишком тихо, будто застрял где то посередине.
- Он ведь крепкий, - проговорила Кристина, - должен выбратлся.
Алена прижала пальцы к его запястью, вслушиваясь, но взгляд ее был где то в глубине, в самой тревожной части себя и вдруг, резкий щелчок, прибор пикнул иначе.
- Не поняла, - выдохнула Алена.
Марат дернулся, совсем чуть-чуть, но это был живой, осознанный жест, пальцы на правой руке слабо сжались, веки дрогнули.
- Марат, ты слышишь меня? - Алена нагнулась ближе, - это я, Алена, ты в больнице, все хорошо.
Он моргнул, резко, болезненно, глаза налились слезами от света.
- Айгуль где? - еле слышно проговорил он.
- С ней все в порядке, ее с тобой не было же, - Алена погладила его по лбу, - ты в реанимации, тебя подрезали, помнишь?
Марат прикрыл глаза на секунду, потом медленно кивнул.
- Я... я видел... кто это был... - с трудом проговорил он.
- Тише, не спеши, - успокаивала она его.
Он пытался говорить, но запутался в дыхании, снова закрыл глаза, лицо побледнело, приборы пикнули тревожно и Алена тут же выбежала в коридор.
- Он очнулся, - крикнула она на сестринский пост, - живо, капельницу меняем, кислород поднимите.
Кристина отступила к стене, сердце колотилось, он вспомнил, он знает, а значит впереди всех ждет точно, что то не хорошее. Алена быстро распоряжалась всеми, кто начал суетиться вокруг Марата, а взглядом уже искала сестру.
- Крис, беги к Кощею, - сказала она, - скажи, что Марат пришел в себя и все помнит.
Кристина быстро выбежала из палаты и завернув в сестринскую за курткой ломанулась в качалку.
Качалка гудела в полголоса, железо звенело, супера перебрасывались короткими фразами. Зима проверял расписание в школе, что принесла скорлупа, что бы подстраивать им тренеровки, Вова перебирал кассеты у магнитофона, Турбо бил грушу, ритмично, с глухим звуком, с сильной злостью.
Кощей сидел в углу, курил третью подряд.
Он не ждал ничего и потому, когда распахнулась дверь, а внутрь влетела Кристина, запыхавшаяся, без шапки, с растрепанными волосами, все замолчали.
- Он очнулся, - резко выпалила она.
- Марат? - спросил Сутулый.
- А у нас кто то еще в отключке? - с раздражением сказала она, не скрывая дрожи, - он сказал, что помнит, кто это сделал.
Вова прикрыл глаза приподнимая голову к потолку, сдерживая скупые мужские слезы.
- Он что то сказал?- Кощей вскочил, сигарета упала на пол, - имя, кличку.
- Нет, не успел, - покачала головой Кристина, - Алена вызвала смену, там какие то теперь процедуры пока делают, он помнит, это главное.
На секунду повисла тишина, та самая, перед действием.
- Турбо, - сказал Кощей, не глядя на брата, - одевайся.
- Я и так готов, - ответил Туркин, надевая кофту.
- Вова, - Кощей повернулся на него, но тот уже натянул куртку и стоял у выхода.
- Как действуем? - уточнил Зима
- Не дергаться, следишь за всеми, мы пока идем в больницу, - Кощей быстро перебирал в голове все варианты, а после посмотрел на Кристину, - спасибо.
Она кивнула, Туркин подошел к ней, взял за руку, все ждали когда Кощей закончит.
- Слушайте Зиму, пока ничего не ясно, не суетиться, - хрипло сказал он, - если кто рыпнется, накажу лично.
- Поняли, - сказал Зима и остальные закивали.
- Ну пошли, - надевая плащ сказал Кощей и первым вышел из качалки, Вова и Туркин с Кристиной вышли следом.
Палата была полутемной, шторы задернули, что бы Марату не бил свет по глазам, Турбо стоял у стены, стиснув кулаки, Кощей, рядом с кроватью, руки в карманах брюк, взгляд прямой, но мягкий. Вова сидел на кровати младшего брата вглядываясь в бледное лицо. Алена тихо следила за капельницей, Кристина с Наташей бесшумно ходили по палате туда-сюда.
Марат открыл глаза медленно, будто из глубины, он был бледный, но в глазах, ясность.
- Ну что, боец, - негромко сказал Кощей, - готов немного говорить?
Марат слабо кивнул.
- Ты же видел, кто это был? - хрипло спросил Кощей, - мы не будем торопить, просто спокойно скажи, кто?
- Колик, - шопотом ответил Марат.
- Колик? - удивился мужчина, - точно?
- Я видел их с Лилькой около музыкалки, - Марат закашлялся, слова давались тяжело.
- Этот уебок на дискотеке к Кристине клеился, че он с Лилькой забыл, - Турбо подошел ближе, - ты уверен?
Алена проверила датчики, посмотрела на Марата, на парней.
- Ему нужен покой, вы услышали, что надо, - строго сказала она, - остальное потом.
- Все, ладно, - кивнул Кощей, - ты молодец, отдыхай.
Кощей бросил взгляд на Турбо, тот стоял, глядя в точку, губы плотно сжаты, желваки ходуном от злости. Кристина молча взяла его за руку, но он не отреагировал.
- Этот черт он же пацан Желтого, - вдруг сказал Туркин.
- Да,- тихо подтвердил Кощей, - а Желтый меня уверял, что не при делах.
- Значит, врал, - выдохнул Вова.
- Выясним, все, до последней сучьей нитки, - сказал Кощей и пошел к выходу.
Коридор был пуст. Тусклый свет не справлялся с зимней серостью за окном. Из палаты Марата вышли все, кроме Наташи, Алена пошла оформлять бумаги, Вова за погруженым в свои мысли Кощеем шли к выходу. Кристина задержалась, оглянулась, Турбо остался стоять у двери, она подошла ближе, мягко коснулась его руки.
- Валер, - позвала Кристина, - пойдем в общагу.
- Это все из за меня, - глухо говорит Туркин.
- Не неси чушь, - вздохнула она, - ты не виноват в этом.
- Я хочу его найти, - выдавил он, - хочу посмотреть ему в глаза и спросить, он вообще понял, что сделал?
- Я думаю, что он тебе не ответит на этот вопрос, - Кристина склонила голову на бок заглядывая ему в глаза, - пойдем, Кощей разберется, он же ваш старший.
- Мне кажется, я больше не могу терять, - вздохнул он, - ни пацанов, ни тебя, я устал.
Кристина ни чего не сказала, лишь обняла его прижавшись головой к груди, он гладил ее по волосам, в его голове звенели мысли одна за другой, но он не мог сопоставить их в единую цепочку.
- Спасибо, что рядом, - неожиданно сказал он.
- Пойдем, - улыбнулась она, - а то сбегаешь по утрам, не ешь наверное, хочешь завтракать?
- Хочу, - Туркин усмехнулся и взяв ее за руку они направились прочь из больницы.
В общажной комнате было не прибрано, последние дни ни кого это и не интересовало, на столе стояли кружки с недопитым кофе, какие то фантики, пустые пачки.
Кристина сразу как зашла включила маленькую плитку, достала пару яиц, хлеб.
- Я быстро сейчас яйца поджарю, - кинула она через плечо.
Он молчал, смотрел, как она возится у плитки, трогает сковородку проверяя нагрелась ли.
- Кристин, - тихо сказал он.
- А? - она повернулась застыв с бутылкой масла в руках.
Он молча встал, подошел к ней, забрал бутылку из рук поставив на тумбу и выключил плитку, обнял за талию и прсмотрел в глаза.
- Валер, ты чего? - удивилась она.
- Я просто соскучился, - пожал плечами Туркин.
- Ты же есть хотел? - улыбнулась Кристина
- А теперь тебя хочу, - он улыбнулся в ответ и потянул вверх ее кофту кинув ее куда то в угол, - а остальное подождет.
Туркин поцеловал ее резко, с таким напором, что она отступила назад и уперлась в край тумбочки, он навалился всем телом, одной рукой сжал ее лицо, другой стянул лямки лифчика в два движения.
Он впился губами в шею, потом ниже, между ключиц, поочередно покрывая поцелуями грудь, пока она тихо не застонала.
Не разрывая поцелуя они стягивали с друг друга остатки одежды, дыхание сбивалось. Он поднял ее, усадил на край стола, пальцы вошли в нее первыми, грубо, резко, она застонала, выгибаясь, вцепившись в край стола.
Туркин не в силах сдерживаться вошел в нее одним, резким, глубоким движением, от которого она коротко вскрикнула, она обвила его ногами, вжалась в грудь, царапая спину ногтями.
Он двигался в ней жадно, жестко, будто хотел стереть из себя все, кроме нее, горячей, стонущей, срывающейся.
Кружки разбиваясь со звоном, полетели на пол, но они ни чего не замечали кроме друг друга, тела пробивало током, от близости, от желания быть рядом и растворяться друг в друге.
Он кончил резко, с глухим стоном, зарывшись лицом в ее шею, пока она дрожала, сжимая его ногами, выгибаясь на последней волне, заканчивая следом.
- Теперь то поешь? - спросила Кристина чуть отдышавшись.
- Теперь можно, - улыбнулся он и закурил.
Кристина забрала у него сигарету и не одеваясь снова включила плитку.
Туркин взял вторую и сев на табурет наблюдал за ней, чувство счастья, что она все таки с ним, распирало его. Только она давала оставаться ему с холодной головой, даже сейчас, когда весь мир вокруг них рушится.