"Вечер с Галли"
Эмми подошла к кутузке неспешно, будто давая парню внутри время услышать её шаги и подготовиться. Деревянная постройка отбрасывала короткую тень, и в ней в углу сидел тот самый новичок, всё ещё взъерошенный, в пыльной рубашке, с настороженным, но уже менее паническим взглядом. Она присела на корточки у решётки, сложив руки на коленях и взглянув ему прямо в глаза. В её лице не было угрозы, только спокойствие.
— Привет, — сказала она мягко, уголки губ дрогнули в лёгкой, почти детской улыбке. Парень вскинул голову, глаза чуть расширились.
? — Кто ты?.. Где я вообще? — Эмми чуть наклонилась вперёд, голос её стал ещё тише
— Меня зовут Эмми. Ты в Глэйде, в безопасном месте, насколько это возможно. Здесь все такие, как ты. Мы тоже проснулись однажды в этом лифте. Без памяти. Без объяснений. Я понимаю, это страшно. — Он молчал, губы сжаты в тонкую линию, руки сжаты в кулаки.
— Успокойся, — продолжила она. — Я всё объясню. Только обещай, что больше не будешь убегать. Здесь никто не хочет тебе зла. Парень кивнул. Робко, словно ещё сам не до конца понял, зачем. Но в его взгляде на миг промелькнуло доверие.
? — Ладно… хорошо. — Эмми с легким скрипом распахнула дверцы, протянула руку, медленно и открыто, не торопя. Он посмотрел на неё, затем осторожно вложил свою ладонь в её. Тёплая, дрожащая. Она помогла ему подняться. Он вышел наружу, морщась от яркого света, будто не привык к нему. Сделал пару неуверенных шагов, глядя по сторонам. Всё казалось ему чужим.
— Пойдём, — тихо сказала Эмми. — Я покажу тебе Глэйд. С чего-то же надо начинать, верно? — Он кивнул, а потом впервые за всё утро очень неуверенно, почти испуганно спросил
? — А как меня зовут?.. — Эмми замерла на секунду, но в голосе её не дрогнуло ни звука
— Это ты нам и скажешь. Когда вспомнишь.
***
После того как Эмми рассказала новичку всё, что знала сама — о Глэйде, о Лабиринте, о правилах, — он, казалось, немного успокоился. Он слушал молча, с напряжённым лицом, будто каждое слово отзывается в голове эхом чего-то смутно знакомого. Вскоре появился Алби. Обменяв с Эмми взгляд, он кивнул новичку и увёл его прочь. Эмми направилась в столовую. Там уже витал запах тушёных овощей и поджаренного хлеба. Глэйдеры собирались группами, кто-то ел, кто-то болтал, кто-то просто сидел, уставившись в пустые тарелки. Русая заметила Минхо и Бена за дальним столом, они что-то живо обсуждали, попутно опустошая тарелки. Она, улыбнувшись, подошла и опустилась рядом, облокотившись на стол локтем.
— Как дела, герои? — спросила она, глядя на них с ленивой теплотой. Бен бросил на неё хитрый взгляд, ухмылка расплылась по его лицу
Б — Это мы у тебя должны спросить. Ты сегодня с самого утра в центре всех событий.
— Ты о чём? — с невинной ноткой в голосе протянула она, взяв кружку с чаем. Минхо прищурился, словно прицеливаясь
М — Рассказывай. Что у тебя с Галли?— Эмми почти подавилась от неожиданности. Кашлянув, она посмотрела на них обоих с полуулыбкой
— Ничего особенного. —Минхо театрально закатил глаза
М — Ну да, конечно. Вы друг друга утром обнимаете, а потом он весь день как загнанный бегает. Такое может быть только по двум причинам или он кого-то всё же зарезал, или влюбился. — Бен фыркнул, но с интересом уставился на Эмми, ожидая подтверждения.
Она ответила, покачивая кружку в руках
— Мы просто… ладим. Не все же тут должны быть как кошка с собакой.
М — Галли? — Минхо приподнял бровь. — Ладить? Это уже звучит подозрительно. — Эмми только улыбнулась, не желая раздувать разговор. Вскоре они поужинали и разошлись. Русая лежала на кровати, глядя в потолок, теряясь в собственных мыслях. Комната была наполнена тишиной, лишь снаружи доносился едва уловимый шелест листвы. Она перебирала в голове события прошедшего дня, когда вдруг, резкий стук в дверь заставил её вздрогнуть и вернуться в реальность. Не спеша, Эмми поднялась с кровати, поправила на плече сползшую лямку рубашки и подошла к двери. Та заскрипела под её рукой, открываясь медленно, словно нехотя. На пороге стоял Галли, с суровым, усталым взглядом, руки скрещены на груди.
— Ты чего такой хмурый? — спросила она, отступив в сторону, приглашая его войти.
Г — Обычный я, — коротко бросил он.
Эмми подошла ближе, положила ладони ему на плечи, всматриваясь в знакомое лицо. Он чуть расслабился под её прикосновением и, не говоря ни слова, обвил руками её талию.
— Ты слишком много работаешь, вот и ходишь весь день как буря, — с лёгкой усмешкой заметила она.
Г — Я работаю, как все. Так и должно быть, — ответил он, но голос его был уже не таким твёрдым. Они стояли в тишине, окружённые мягким светом масляной лампы. Эмми провела пальцами по его плечам, ощущая под руками напряжённые мышцы.
— Ты не железный, Галли, — тихо сказала она, — иногда можно просто быть… уставшим. — Он посмотрел на неё, и в его взгляде впервые за долгое время появилось что-то иное, не гнев, не суровость, а усталость, почти растерянность. Они молчали, пока за окнами ветер шевелил листья, будто убаюкивая весь Глэйд. Галли стоял недвижимо, будто боялся, что если отпустит её — всё исчезнет, развеется, как сон. Эмми чуть покачнулась вперёд, прижимаясь к нему щекой, чувствуя тепло его кожи, ровное, но чуть напряжённое дыхание. Его рука осторожно поднялась и сжалась на её спине, несмело, будто он сам не знал, зачем пришёл, но теперь не мог уйти.
— Всё нормально, — прошептала она, — не обязательно быть сильным всё время.
Г — Это не про силу, — его голос звучал глухо, словно из глубины, — просто… здесь всё держится на тонкой грани. Если я дам слабину — всё посыпется. — Эмми отстранилась, заглядывая ему в глаза.
— Никто не просит тебя держать всё в одиночку. — Он отвёл взгляд, словно это признание давалось ему с трудом.
Г — А если я не смогу иначе?
— Тогда я хотя бы могу быть рядом, — спокойно ответила она, — не как кто-то, кто решит всё за тебя, а просто как кто-то, кто не уйдёт. — Он долго смотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то, чего она прежде не видела.
Г — Я не привык к этому, Эмми.
— Я тоже, — тихо ответила она. — Медленно, без спешки, они опустились на край кровати. Галли всё ещё держал её за руку, будто боялся, что стоит отпустить — она исчезнет. Но она не исчезала. Молчание между ними больше не казалось тяжёлым — оно было тёплым, спокойным, почти домашним.
— Завтра вечером отдохнёшь на славу — она улыбнулась