Моя горячая соседка

Около 5 вечера к дому семьи Чанкимха подъехало такси. Фрин расплатилась с водителем, забрала свои сумки и с трудом дотащила их до дверей.

Прошедшие экзамены вымотали ее так, что она еле держалась на ногах. Хотелось бросить вещи на крыльце, потому что даже представить, как она тащит их наверх, в свою комнату, было тяжело. Она решила взять передышку, внутренне готовясь к непрерывному потоку вопросов от мамы.

Хлопнула дверь соседнего дома, Фрин обернулась на звук и увидела девушку примерно своего возраста: та закидывала в машину сумку и футбольный мяч. На ней были мешковатые спортивные штаны и толстовка с капюшоном, и хотя Фрин не могла из-за этого ее рассмотреть, но все равно не смогла отвести глаз.

Девушка, ощутив чужой взгляд, посмотрела на Фрин, коротко кивнула ей, села в машину и уехала. Фрин запоздало кивнула в ответ, и только теперь до нее дошло, что соседка заметила, как она на нее пялится. Фрин улыбнулась этой нелепой ситуации и зашла в дом.

«Мама?» Она открыла дверь и тут же почувствовала себя дома, ощутив знакомый запах блинов.

«Фрин?» Держа в руках лопаточку, из кухни вышла Эми Чанкимха. «Ты дома!» Она обняла дочь и помогла занести сумки.

«Завтрак на ужин?» С восторгом спросила Фрин.

«Твой любимый». Эми вернулась на кухню, чтобы перевернуть последний блинчик. «Ты, наверное, устала. Давай быстро поужинаем, я немного тебя поспрашиваю, и пойдешь отдыхать. У меня впереди еще целое лето, чтобы тебя пытать. Когда я не занята в больнице, конечно».

Фрин кивнула и начала искать в сумках свой телефон.

«Ты уже говорила с Нам? Она спрашивала о тебе». Уточнила Эми, добавляя сироп к блинам.

«Еще нет, напишу ей завтра. Думаю, мы все соберемся, когда вернется Ти. Сегодня мне хватит сил только на сон». Фрин села за стол, и Эми поставила перед ней тарелку.

Фрин тут же накинулась на еду. Она забыла поесть утром, к тому же вкус маминой еды еще сильнее пробуждал аппетит.

«Случилось что-нибудь новое и интересное, пока меня не было?» спросила Фрин с набитым ртом.

«Восхитительно, Фрин». Ее мама забавлялась тем, как воспитанно ведет себя дочь.

«Что?» Фрин снова откусила кусок. «Я садала обыфный фопрос».

Эми рассмеялась.

«Ничего особенного с Рождества. Правда у нас новые соседи. Пересекались с ними на улице пару раз. Хорошие люди, но довольно закрытые, к тому же редко бывают дома. Думаю, у них есть дочка твоего возраста, хотя может она просто гость. Я впервые увидела ее неделю назад».

«Да, кажется, я ее только что встретила». Фрин вытерлась тыльной стороной ладони и встала. «Спасибо за ужин, мам. Мне жизненно необходимо прилечь хотя бы на 48 часов». Она поцеловала маму в щеку.

«Спокойной ночи». Эми вздохнула и пробормотала себе под нос. «Ладно, ничего страшного. Я приберусь и сделаю вид, что рядом с тобой не лежала салфетка. Зачем она, когда можно вытереться рукой, как варвар».

***

Фрин разбудил громкий хлопок дверью. Она проверила время: шесть утра. Кто, черт побери, посмел поднять ее в такую рань? Она встала и подошла к окну. На крыльце своего дома стояла и потягивалась вчерашняя девушка. Фрин смотрела, как она нагибалась из стороны в сторону, растягивая мышцы ног. Через пару минут девушка закончила и побежала вниз по улице в своих мешковатых спортивных штанах и серой толстовке с капюшоном.

Фрин глубоко вдохнула, недовольная соседкой, и в то же время заинтригованная ею.

Следующим утром Фрин разбудили точно так же. Она сбросила одеяло и подлетела к окну. Захотелось распахнуть его и накричать на девушку, но вместо этого она снова лишь наблюдала за ней.

Сегодня соседка была одета в узкие черные леггинсы и белую майку. Солнце еще не поднялось, но несмотря на тусклый свет в этот раз Фрин удалось рассмотреть ее намного лучше. У нее было подтянутое тело, облегающие вещи сидели идеально. Фрин сглотнула. Она наблюдала, как девушка растягивалась, как выбирала музыку на айфоне. Закончив, соседка прицепила телефон к леггинсам и снова отправилась на пробежку.

Фрин смотрела ей вслед, пока та не скрылась из виду, и только тогда вернулась в кровать. Уснуть так и не вышло, мысли не покидала новая загадочная соседка.

***

Будильник запищал без пятнадцати шесть. Фрин стукнула по нему и легла обратно, в серьез размышляя о том, стоит ли ее любопытство того, чтобы не вернуться в блаженную дрему.

Желание победило лень. Она встала и за пять минут собралась на пробежку.

Ей пришлось растянуть спуск по лестнице на несколько минут, чтобы выйти из дома ровно в 5:59. Она поискала глазами соседку, но ее там не оказалось. Тогда Фрин начала растягиваться, или скорее делать вид, потому что она не занималась спортом целую вечность. Самое близкое к растяжке, что она делала, были попытки достать что-то с верхней полки.

Во время учебы у нее было не так много времени, - да и желания, - на занятия спортом. Она знала, что ее тело в хорошей форме, и нравилась себе такой. Но вот в ней внезапно проснулась потребность к пробежке.

Хмм... Странно

Дверь дома напротив хлопнула, и Фрин увидела ее. Сегодня на ней были синие шорты и зеленая кофта с длинным рукавом.

На мгновение Фрин запаниковала. Ее плану не хватало самого важного: что теперь делать? Подойти и поздороваться? Что-то вроде: «Ты бегаешь. Я бегаю. Мы бегаем».

Черт, черт, черт

Она начала жалеть о том, что вышла. Что, по ее мнению, должно было случиться?

На секунду они с соседкой пересеклись взглядами, и Фрин парализовало.

Скажи же что-нибудь, Сароча Чанкимха. Скажи! Что угодно! Хоть что-нибудь!

Тишина. Фрин захотелось умереть.

Тем временем девушка внимательно разглядывала ее, ощупывая взглядом с ног до головы. Закончив, она спустилась с крыльца и кивнула Фрин, приглашая присоединиться. Фрин кивнула в ответ, и они вместе побежали вдоль улицы.

Первые пять минут Фрин удавалось поспевать за соседкой, но затем тело начало ее подводить. Она отстала, и девушка немного замедлилась ради нее. Фрин кинула все силы на то, чтобы нагнать ее. Ей не хотелось вынуждать девушку менять привычный ритм.

Они не разговаривали, было слышно лишь громкое и тяжелое дыхание Фрин. Она снова отстала, и соседка, оказавшаяся ниже самой Фрин, обернулась на нее, ободряюще улыбнулась и снова замедлилась.

Когда они закончили круг и вернулись на свою улицу, легкие Фрин горели. Ноги тоже пылали, и она хотела отрубиться прямо тут. Как только они добежали до дома, девушка перешла на шаг и повернулась к Фрин.

«Оставляю тебя тут. Мне нужно пробежать еще четыре мили, а тебе лучше отдохнуть». Она слегка ухмыльнулась и начала тихо бежать спиной вперед. «Спасибо за компанию. Я Ребекка, но можешь звать меня Бекки».

Она тут же убежала, и Фрин не успела ничего ответить. Впрочем, она не смогла бы ответить, даже если бы хотела. Она кашляла таким количеством слюны и мокроты, что не могла говорить.

Опустив голову и закрыв глаза, она подумала, что это, должно быть, была самая несексуальная вещь, которую Бекки видела в своей жизни.

Остаток дня Фрин провела наедине с унижением в своей комнате. Она пыталась выкинуть все из головы, переписываясь с Нам, но это слабо помогло.

***

Следующим утром Фрин сновала проснулась без пятнадцати пять, но в этот раз не вставала, пока не услышала хлопок соседской двери. Она подошла к окну, чтобы посмотреть на разминку Бекки, и заметила, как та оглянулась вокруг. Фрин стало интересно, не искала ли она ее.

Сегодня Бекки делала растяжку дольше обычного. Фрин почти пожалела, что не пошла, но не хотела опозориться, как вчера.

Остаток утра она провела, разбирая сумки. Было немного странно снова оказаться в своей детской комнате, но ей даже нравилось. Здесь пахло как раньше: смесь из старой краски и ванили.

Второй год учебы в университете был намного тяжелее первого, и она была рада взять передышку. К тому же она соскучилась по друзьям и хотела поскорее увидеться с ними.

Около половины девятого Фрин услышала, как хлопнула дверь - видимо ее соседка вернулась с пробежки. Фрин выглянула наружу и увидела силуэт в окне напротив. Это оказалась Бекки, и Фрин удивилась, потому что раньше не замечала, что их окна смотрят друг на друга.

Она отшатнулась, посчитав, что будет лучше вернуться к разбору вещей, но вместо этого подошла еще ближе к окну. Ее сердце билось как сумасшедшее, пока она наблюдала, как Бекки снимает вымокшую от пота футболку, оголяя свой отчетливо видный пресс, слегка сверкающий от капель пота. На ней все еще был топ, прикрывающий грудь, и Фрин пыталась убедить себя, что это делает ее подглядывание менее отвратительным. Это не помогло ей оправдать себя, но она все равно не могла оторвать взгляд.

Соседка тем временем сняла штаны, и Фрин сглотнула. Девушка баскетбольным броском отправила вещи в корзину для стирки, и когда они попали, радостно тряхнула кулаками. Фрин посмеялась про себя, но затем у нее перехватило дыхание: ее соседка выглядела очень мило в одном только топе и шортах.

Вот Бекки развернулась спиной к окну, и Фрин заметила татуировку, выглядывающую из-под ее топа. Фрин чувствовала, как у нее поднимается температура, краснеют щеки и сбивается дыхание. Она была не уверена, дело ли в том, что она следит за Бекки, или в том, что ее в любой момент могут раскрыть, ведь Фрин и не пыталась прятаться. Она буквально прильнула к окну, глядя на то, как Бекки начала подтягиваться на турнике, закрепленном над дверью в комнату. Лицо Фрин горело от вида того, как мускулы Бекки ходили по телу с каждым новым подъемом.

Наконец-то она нашла силы оторваться от девушки.

Возьми себя в руки, Сароча Чанкимха! Это мерзко

Она отругала себя, и все же кинула последний взгляд, прежде чем уйти. Бекки была на полу и делала растяжку. Фрин даже не знала, что человеческое тело может так гнуться. В итоге она не ушла: смотрела, как Бекки тянется до тех пор, пока та не закончила. Девушка достала из шкафа полотенце, бросила его на кровать и начала снимать свой топ, стягивая его через голову. Фрин ахнула и мгновенно отвернулась.

Ее начало мучать чувство вины, она была разочарована в себе. Что, черт побери, с ней не так? Она решила, что сейчас самое время пойти в душ.

***

Следующим утром Бекки проснулась в то же время, в какое вставала каждый день своих каникул. Пусть сейчас время отдыха, она не могла отлынивать от тренировок. Подъем в пол шестого, завтрак, подготовка к пробежке.

Она съела овсянку с клубникой и начала собираться, но медленнее обычного. Как и вчера. Она не знала, почему, но надеялась снова бегать вместе с брюнеткой, живущую по соседству. Бекки не могла перестать думать о ней, и это чувство было приятным. И еще немного странным, но эту часть она игнорировала, в основном потому что соседка была великолепна. А Бекки не из тех, кто игнорирует великолепных девушек.

Она вышла на улицу и начала растяжку. Дверь напротив оставалась закрытой. Бекки понимала, почему соседка не вышла вчера: пострадали и ее гордость, и тело. И все же этим утром она была разочарована, снова не увидев ее.

По какой-то причине она не могла перестать думать о ней. Она знала, что влипла, еще когда впервые увидела ее выходящей из такси. В голове крутилась картина ее кошачьих глаз, а после того, как они пробежались вместе, все стало еще хуже. В душе росло чувство беспомощности.

Учеба и футбольные тренировки отнимали все ее время и не оставляли места для отношений. Она часто перебивалась одноразовыми связями, но они не удовлетворяли ее. Эти связи были мимолетны, и у ее партнеров не было времени разобраться, как сделать ей по-настоящему приятно.

В итоге она решила посвятить все лето тренировкам. Никаких отвлекающих факторов. Но весь план полетел к чертям, потому что новая соседка пробуждала в ней желание, и это выводило из себя. Но в то же время будоражило...

Бекки потратила на растяжку пятнадцать минут вместо обычных пяти, но так и не дождалась девушку, так что сдалась и побежала одна.

Прошло лишь несколько минут, как Бекки услышала позади себя тяжелое дыхание и хрипы. Она улыбнулась себе, поняв, что это соседка пытается ее нагнать.

Бекки обернулась.

"Доброе утро. Вернулась за новой порцией пыток?"

"Я живу ради страданий."

Если бы только соседка понимала, какие страдания она приносит Бекки. От ее ответа по животу прошелся влажный пыл.

Она ускорилась, пытаясь отвлечься от чувств, мечущихся по ее телу.

"Подожди!"

"Догоняй."

"Фрин."

"Что?"

"Меня зовут Фрин. Фрин Сароча Чанкимха."

Бекки запомнила имя и слегка ухмыльнулась Фрин.

"Что ж, Сароча Чанкимха, ты меня тормозишь. Я не готова к повторению прошлого раза. Я бегаю на время, и тот результат был ужасным."

"Я не лучший бегун." Прохрипела Фрин.

"Это точно. Но ты молодая, так что никаких поблажек."

"Не может же у всех быть идеальный пресс и сильная спина с татуировками."

Бекки замедлилась и посмотрела на Фрин.

"Откуда ты знаешь о татуировке?" Она видела, как девушка побелела, и не поняла, это свет так упал, или Фрин испугалась.

"Эм, на днях на тебе был короткий топ, и он слегка задрался во время бега, так что я заметила тату."

Бекки не кивнула в ответ.

Интересно

Она не помнила, чтобы пересекалась с соседкой во время пробежки. Правда, она вообще мало что замечает, когда сосредоточена на тренировке.

Бекки убежала вперед, не заметив, как отставшая Фрин покраснела. Потом опомнилась, дала Фрин возможность догнать себя и спросила:

«Ты тоже приехала на летние каникулы?»

«Да» Ответила Фрин. «Я изучаю искусство в Нью-Йоркском университете. А ты?»

«Впечатляет. Боюсь, мои способности к искусству где-то в районе нулевых. Но думаю, те, кто разбирается в этом, крутые. Я учусь в Колумбийском на футбольной стипендии. Осенью начнется третий курс, стану капитаном команды».

Фрин кивнула.

«Это впечатляет даже больше».

«Родители переехали сюда, пока я училась. Было довольно странно возвращаться домой в место, которое никогда не было моим домом. Но я сосредотачиваюсь только на хорошем». Она осмотрела Фрин и улыбнулась. «Могу сказать, что не так уж мне тут не нравится». Бекки решила, что румянец на щеках Фрин означает, что она не против ее легкого флирта.

Однако все равно мысленно отругала себя. Это ведь ее соседка. Они только познакомились. Фрин вряд ли будет рада тому, что Бекки пускает на нее слюни. Но она выглядела так сексуально, пока бежала! Ее пышная грудь прыгала при каждом шаге. Да... Бекки старалась не пялиться, но было трудно. Оставалось только бежать немного впереди, чтобы не видеть этого.

Фрин нагнала Бекки, и они соприкоснулись плечами.

"Получается, мы близки друг с другом."

"Что?" Бекки не верила, что услышала ее правильно.

"Мы рядом. Наши университеты близко."

Бекки издала нервный смешок.

"Ох, да, похоже на то."

Остаток пути они провели в тишине, но это не расстраивало.

Когда они добрались до их улицы, Бекки быстро попрощалась с Фрин и забежала домой. Было неловко так расставаться, но ей срочно был нужен ледяной душ.

Она закончила и одела короткий топ и боксеры. Она стала чище, хоть и замерзла, но так было лучше, чем страдать от возбуждения. Она думала о том, чтобы ублажить себя в душе, но не хотела превращаться в типичную похотливую студентку. Ей просто нужно было отвлечься от мыслей о Фрин, и она повторяла про себя: "Разум превыше материи. Разум превыше материи".

В комнате стало душно, и она решила проветрить комнату. Окно никак не хотело открываться, и когда она наконец справилась, то услышала музыку. Звук шел из дома напротив: Фрин танцевала в своей комнате в одном только белье.

Между ног моментально стало влажно.

Нет, ей кажется. Точно кажется. Ее горячая соседка не танцует полуголой прямо напротив нее. Вселенная не может быть настолько жестока.

Бекки не могла не смотреть. Фрин кружилась в нелепом танце, и Бекки поняла, что Фрин не просто сексуальная соседка - в ней было что-то очаровательное и милое. Ее глуповатые движения вызывали смех.

Из-за того, что она откровенно наблюдала за Фрин, Бекки ощутила себя хищником. Она решила, что будет лучше спуститься и приготовить омлет. Двадцать минут - именно столько ей потребовалось, чтобы приготовить его и съесть.

Она осталась на кухне, ощутив пустоту этого большого дома. Родители редко появлялись, и она привыкла к тишине, но сейчас эта тишина была тяжелой. Никто не отвлекал ее от собственных мыслей, и она не могла выкинуть некую брюнетку из головы.

Она решила, что провела достаточно времени вне комнаты, и вернулась, чтобы посмотреть Netflix. Кинув взгляд на дом напротив, она не обнаружила Фрин, музыка тоже больше не играла. Выдохнув с облегчением, Бекки упала на кровать и закричала в подушку от беспомощности.

Успокоившись, она решила снова проверить окно, прежде чем включать ноутбук. Фрин снова была в комнате. Она так и не оделась. Бекки видела, как она перебирает вещи, лежащие на кровати.

Бекки встала с кровати и подошла ближе. Она смотрела, как девушка взяла рубашку, приложила ее к груди, оценивая вид, и вернула обратно. Закончив, Фрин потянулась, чтобы снять лифчик, и Бекки окаменела. Она пыталась сдвинуться, закрыть глаза, но не смогла. Она неотрывно наблюдала за тем, как лифчик расстегнулся и обнажил идеальную грудь девушки.

Бекки знала, что будет гореть в аду, и что она это заслужила. Ад существует как раз для таких, как она: людей без самоконтроля, без достоинства, не уважающих чужую личную жизнь. Тем более когда все это касается такого замечательного человека, как Фрин Сароча Чанкимха. Бекки все понимала, но грудь Фрин не отпускала ее, гипнотизировала. И Бекки поддалась. Это не ее вина, этого требовала грудь Фрин, а Бекки всегда была слаба перед женской грудью.

Ее белье промокло насквозь, дыхание сбилось, и она жалела, что не подрочила в душе, когда была возможность. Совесть пыталась ее грызть, но было поздно: она будет смотреть. Пути назад нет, да простит бог ее грешную душу.

Тем временем Фрин опустила руки к трусикам, и Бекки была готова поклясться, что во всем мире кончился кислород. Фрин потянула кружево, и Беки закрыла глаза. Нет, она просто не может.

Внезапный звонок до смерти напугал Бекки. Она тут же с грохотом распласталась по полу и поползла к телефону.

"Да?" Прошептала она. "Ирин? Я не могу говорить. Что? И вовсе я не шепчу. Нет, не шепчу. Ладно, как скажешь, но я правда не могу говорить. Пока."

Она так и осталась на полу, зарывшись лицом в ковер. Она ужасный человек, и если бы ей не позвонила Ирин, она могла все же открыть глаза и пересечь черту, все еще отделяющую ее от звания грязнейшей извращенки.

Поднявшись, она решила закрыть шторы и не открывать их до конца лета. Это было не только разумным решением, но и единственно правильным. В жизни Фрин не было места для сексуально-озабоченной сталкерши вроде нее. Она взялась за шторы, чтобы задернуть их, но ее глаза, очевидно, не имеющие совести, в отличии от ее мозга, в последний раз на мгновение заглянули в комнату Фрин...

Вот и все. Последний гвоздь забит в ее гроб. Ее глаза следует вырвать и скормить стервятникам, потому что в этот краткий миг Бекки увидела самое восхитительное и греховное зрелище в своей жизни: Фрин Сароча Чанкимха, полностью голая, в шоке смотрела прямо на нее своими кошачьими глазами. Все, что оставалось Бекки, это стоять с отвисшей челюстью и широко открытыми глазами, не имея никаких оправданий.

Что ж, она покойница.