С любовью, Дафна

Дафна

После всех экскурсий, организованных Алисой, мне очень захотелось отплатить ей чем-то столь же грандиозным по величине впечатлений. Поэтому прежде, чем назвать точку нашего сегодняшнего посещения, мне пришлось в очередной раз провести интернет-расследование, ища самое лучшее для моих новых amigos1. Да-да, хоть что-то с уроков испанского я все же вспомнила!

Предусмотрительно отсеяв все варианты в районе клуба, где мне не повезло побывать в последний раз, я остановила свой выбор на месте под названием «Кокосовый рай».

Добираться туда мы решаем на такси. Йен занимает переднее сидение и всю дорогу хмуро вглядывается в горизонт за лобовым стеклом. После инцидента в номере они Алисой успели немного повздорить, но если его сестра, сидя рядом, весело щебечет о своем предвкушении, то ее брат не произносит ни слова. Пару раз я пытаюсь словить его взгляд в зеркале заднего вида, но Йен будто намеренно игнорирует все вокруг. От этого в котел все еще пылающего внутри огня подливается очередная остужающая порция разочарования.

К счастью, дорога занимает не так много времени, как та, что вела нас в Бухту Орлов, и уже через пятнадцать минут мы оказываемся у трехэтажного переливающегося разноцветными огнями здания, выполненного в стиле пляжного бунгало. Крыши, уложенные из высушенных пальмовых листьев, разбросанные доски для серфинга и множество неоновых вывесок — от этого места веет духом свободы и ароматом джин-тоника. Оно заставляет меня вспомнить, почему я вообще приехала в Доминикану, и прошлая грусть уходит, сменившись пьянящей тягой к веселью.

— Какая прелесть! — сжимая мое колено, восклицает Алиса, выглядывая в окно. — Стеф, ты обязан сфоткать меня возле той вывески!

— Конечно, милая, — тут же отвечает он, а я перевожу взгляд туда, куда указывает палец девушки.

Там в ночи сияет красным надпись: «my soul deeper than my throat»2. Хмыкаю и делаю мысленную пометку тоже сделать там пару фотографий.

Поправив юбку, начинаю выбираться из такси, но тут же путаюсь в ногах и лечу вниз. Уже представляю, как разбиваю коленки о твердый асфальт и как после этого будут саднить свежие царапины. Вечер может закончиться даже не начавшись, но, к счастью, рядом тут же оказывается Йен. Он ловит меня почти перед самой землей, спасая от глупого падения и готового вырваться из груди всхлипа.

— Спасибо, — произношу я, растерянно хлопая глазами.

Испуг быстро теряется на фоне других, более ярких ощущений, словно падения и не было вовсе. Пальцы Йена скользят по моей талии, помогая встать на ноги, и я чувствую, как кожа плавиться от этих прикосновений.

Боже.

Я не готова к тому, чтобы Йен убрал свои руки. Чертовски не хочу, чтобы он это делал. Но понимаю, что это неизбежно. Жду, что в секунду мужчина вновь станет угрюмой непроходимой стеной. Однако вместо того, чтобы почувствовать холод там, где сейчас пылает кожа, я чувствую давление, с которым Йен тянет меня в сторону.

Конечно же, я не сопротивляюсь, следую за ним ко входу в клуб. Подходя к посту охраны думаю: ну вот, сейчас точно отпустит. Но мужчина не перестает удивлять. Даже оказавшись внутри здания, я продолжаю чувствовать его руку на своей талии. Кончиками пальцев он выводит едва ощутимые круги на обнаженной вырезами коже, и действует это... гипнотизирующе.

— Хочешь выпить? — предлагает он, а я, все еще пребывая в забвении, лишь киваю. ― Текила?

Его ехидная ухмылка тут же приводит меня в чувства.

— Только если ты готов вступить в эту игру, мистер Бонд.

В серых глазах искриться озорство.

— Мне начинает казаться, что твои игры вечно оборачиваются против меня.

— В этом весь смысл.

Подмигиваю и сплетаю наши пальцы, чтобы в следующую секунду потянуть мужчину в сторону бара. Повернув голову, убеждаюсь, что Алиса и Стефан идут следом, весело перешептываясь и делая селфи. В груди просыпается гордость и чуточка самодовольства от факта, что выбранное место смогло произвести правильное впечатление.

Пробравшись к барной стойке, мы начинаем изучать пестрящее красками меню.

— Сколько интересных названий! — продолжает восхищаться всем вокруг Алиса. — Хочу попробовать «Убийственный секс»!

Я едва сдерживаю смех от того, с каким серьезным лицом она это произносит. А вот пристроившийся за моей спиной Йен все же хмыкает: я чувствую это своей спиной, прижатой к его груди.

— Я бы тоже не отказался, — шепчет он, едва касаясь губами моего уха.

Щеки вмиг краснеют, а внизу живота появляется приятное тянущее чувство. И все же я выдавливаю из себя ехидное:

—― Тогда мы все обязаны испытать, что это такое. Бармен!

«Убийственный секс» оказывается авторской интерпретацией «Секса на пляже» с увеличенной порцией водки и ананасовым соком вместо апельсинового. На вкус неплохо, но я решаю попробовать что-то еще и, закончив с одним, заказываю нечто под названием «У него пушка!».

Когда бармен ставит передо мной яркий стакан с извилистой трубочкой, Йен заглядывает в меню и усмехается:

— И все-таки она нашла тебя, — указывает он на текилу в составе.

— Не нуди, мистер Бонд! — восклицаю я и делаю большой глоток слегка кислой жидкости.

Этот коктейль нравится мне определенно больше!

— Мистер Бонд? — вдруг хихикает Алиса. — Это что еще за прозвище, братец?

— Даже не вздумай так меня называть! — тут же ощетинивается Йен.

Но после двух коктейлей с водкой Алису уже не остановить, и она продолжает вовсю хохотать, несмотря на угрозы брата.

— Вот это мама обалдеет, когда узнает, что ее сын — тайный агент!

— Алиса!

Кажется, я слышу, как скрипит зубами Йен. Стоящий рядом Стефан никак не участвует в сложившейся сцене, устало потягивая еще первый коктейль. Я же понимаю, что надо влезть, пока шуточная ссора не переросла в настоящую и вечер не превратился в катастрофу.

— Потанцуем? — повернувшись к Йену, предлагаю я.

Совсем не ожидавшему этого мужчине требуется лишнее мгновение, чтобы понять смысл моих слов. Но, когда это происходит, выражение его лица меняется: складка между бровей разглаживается, а челюсти, до этого сжатые, расслабляются. Йен тут же забирает у меня почти пустой бокал и ставит его на барную стойку.

Мы начинаем двигаться в сторону танцпола, и тут же нам в спину летит:

— Веселитесь на полную, мистер Бонд! А то вдруг неожиданно на миссию вызовут!

— Я ее убью, — шипит Йен, но я тяну его дальше в толпу танцующих.

Разворачиваюсь и спешу сплести руки в кольце на его шее. Грудью касаюсь его, чувствуя, как затвердевшие соски трутся о ткань. Йен тоже это чувствует и спешит по-собственнически сжать ладонями мои бедра. Прикусываю губу и поднимаю голову, чтобы увидеть, как взгляд серых глаз останавливается на моей пьяной улыбке.

Только теперь чувствую, как пульсирует по телу алкоголь. Он кружит голову и сбивает мысли. Именно из-за него я произношу первое, что приходит в голову.

— Вы с сестрой такие милые, когда ссоритесь.

— Милые? — выгибая бровь, уточняет он.

— Ага, — хмыкаю, вновь вспоминая смеющуюся до слез Алису. — Всегда хотела старшего брата.

— Мне было бы жаль этого бедолагу.

Закатываю глаза и тут же ойкаю, когда рука Йена вдруг вжимает мой подбородок.

Его пристальный взгляд медленно скользит по моему лицу, с каждой секундой все сильнее натягивая струну возбуждения внутри меня. Непроизвольно приоткрываю губы и чуть привстаю на носочках, хотя на мне и так высокие каблуки. Чертовски хочу, чтобы Йен прямо сейчас поцеловал меня. И я уверена, он без проблем считывает это желание, встречая его довольной ухмылкой. Вот только исполнять его не спешит.

— Ты такая красивая, Дафна, — шепчет он, скользя пальцами от подбородка к ключицам, а оттуда еще ниже.

Едва коснувшись груди, он вырывает из меня судорожный вздох.

— Спасибо. Вы тоже ничего, мистер Бонд, — прикрываю глаза, не справляясь с окатывающим меня наваждением.

— Вредная девчонка, — усмехается он и наконец обрушивает на мои губы крышесносный поцелуй.

Кажется, я даже стону ему прямо в рот что-то вроде: боже, да — вызывая у мужчины улыбку. Но все это не имеет значения на фоне эмоций, вспыхивающих у меня внутри.

Желание. Настолько яркое и сильное, что я даже не думала, что способна испытывать подобное. Радость, что наконец получила то, чего хотела. Жадность, потому что я хочу получить еще больше.

Боже, я готова поглотить мужчину перед собой целиком! Мое тело буквально отзывается удовольствием на каждое его прикосновение: и неважно он просто поправляет выбившуюся прядку волос, мешающую одаривать меня десятками поцелуев, или же сжимает мои ягодицы в ладонях.

Мне становится невыносимо жарко, а в легких уже давно не осталось воздуха. Диджей меняет песню на хорошо мне знакомую, и я пользуюсь возможностью, чтобы взять небольшую передышку.

Под растерянным взглядом Йена делаю шаг назад и начинаю танцевать.

— Обожаю этот трек, — кричу я, и улыбка возвращается на лицо мужчины.

Он быстро присоединяется к танцу, но его глаза продолжают пожирать меня взглядом. От этого кажется, что температура вокруг становиться все выше и выше, стремясь стать невыносимой.

Спустя еще два трека я вновь оказываюсь в объятиях Йена. Мы не целуемся, а продолжаем танцевать, но это у нас, должна признаться, получается не менее горячо.

— Кое-что никак не дает мне покоя, — вдруг произносит он.

— Что же?

— Мое обещание.

Непонимающе склоняю голову, и тогда Йен берет меня за руку и разворачивает на сто восемьдесят градусов. Моя спина вновь прижимается к его твердой груди, а сильные пальцы мужчины оказываются не моем животе, заставляя импульсы эйфории разбегаться внутри.

— Уже забыла, что я обещал трахнуть тебя своими пальцами, принцесса?

Из-за его слов мне приходиться заново учиться дышать.

— Хочешь заняться этим прямо здесь?

Щеки пылают, но я все равно дразняще трусь задом о его пах.

Йен усмехается, опускаясь губами к моей шее.

— Чертовка.

Наши тела продолжают плавно двигаться под музыку, идеально дополняющую этот момент.

Кажется, мы простояли бы так целую вечность, вот только краем глаза я замечаю махающего с бара Стефана, который явно зовет кого-то из нас. Йен тоже это замечает и из его рта вырывается что-то похожее на рык.

— Мне надо отойти, — выдыхает он, оставляя на моей ключицы горячий след своих губ. — Но после, я собираюсь украсть тебя и увести обратно в отель.

— Свяжешь мне руки?

— И заклею рот.

Хмыкаю, а Йен целует мои костяшки и ведет в сторону бара. Скрывшись куда-то вместе со Стефаном, он оставляет меня с успевшей хорошенько напиться Алисой.

— Вы такие милые! — вздыхает она, едва удерживаю голову на собственной ладони. — Я так рада, что вы вместе!

От слова «вместе» меня передергивает.

— Вместе это немного не то слово...

— О, Стеф рассказывал мне о ваших играх в кошки мышки, — перебивает меня девушка, пока ее саму перебивает пьяная икота. — Но я не верю в это ни на грамм!

Спорить с пьяной Алисой кажется чем-то бессмысленным, так что я решаю просто дать ей говорить, пока не закончится запал. И незаметно отодвигаю ее недопитый коктейль все дальше и дальше.

— Ты вообще в курсе, что Йен до чертиков боится лодок и всего, что плывет по воде?

Догадывалась. Но знать об этом наверняка довольно... странно?

— Рассказывая ему, как именно нам придется добираться до бухты, — продолжает Алиса, — я искренне думала, что он откажется от этой идеи в тот же момент, когда из моего рта вылетело слово «лодка». Но из-за тебя он был готов преодолеть один из своих главных страхов, Дафни.

Начинаю нервно теребить лежащую рядом салфетку. Мне не нравится, к чему клонит Алиса, хоть сердце и предается предательскому ликованию.

— А ты сама-то! — глаза девушки отчаянно пытаются сфокусироваться на мне, но алкоголь активно ей мешает. — Ты бы видела, как горят твои глаза, когда ты смотришь на Йена! Возможно, мы знакомы слишком мало, и я не имею права такое говорить, но уж извини.

Я замираю. Неужели все именно так, как говорит Алиса? Если да, то я в том еще дерьме.

— Ох, — стонет сидящая рядом девушка и, сложив руки на барной стойке, использует их вместо подушки. — Кажется этот секс и правда меня убил.

Девушка одновременно хмыкает и икает, а я не могу отделаться от этого липкого чувства, когда все твои планы летят в бездну.

— Но ты подумай о моих словах, — бормочет в полусне Алиса. — На этого пройдоху рассчитывать не приходится.

О поверь, теперь я только об этом думать и буду! Черт, а я надеялась на легкий и приятный вечер. Но все планы тают на глазах, в особенности, когда я вдруг чувствую чью-то тяжелую ладонь, с силой сжимающую мое плечо.

— Ну привет, беглянка, — произносит едва знакомый голос, не обещающий ничего хорошего.