7.Дворы
Чанбин пронёсся по коридорам медицинского университета, его шаги отразились в пустом пространстве. Он стремительно двигался, сосредоточившись на предстоящем занятии, но мысли о Хёнджине не покидали его. С каждой новой репетицией практических навыков, учебниками и лекциями беспокойство лишь росло.
Как же всё началось? Он вспоминал, как в детстве они вместе играли во дворе. Чанбин всегда мечтал быть врачом, помогать людям. Хёнджин, напротив, искал вдохновение в мире искусства. Они были как два разных мира, переплетённые тонкой нитью дружбы.
Их первое знакомство произошло в школьном дворе: Чанбин тогда пришёл в новую школу, и он помнил, как испугался шумного и многолюдного места. Хёнджин был тем, кто подошёл к нему, протянул руку и сказал: "Не переживай, здесь не так страшно". С тех пор они стали неразлучными.
Вместе они прошли через множество трудностей: взрослели, обучались, смеялись и плакали. Каждый поддерживал другого в сложные времена. Когда у Чанбина не получалось выучить сложные медицинские термины, Хёнджин развлекал его своими шутками и смешными рисунками. Когда у Хёнджина не хватало вдохновения, Чанбин всегда напоминал ему, как важна его работа, и что все великие художники переживали схожие моменты.
Однако сейчас что-то изменилось. Чанбин чувствовал, что жизнь Хёнджина перевернулась. Последние месяцы его друг стал меньше выходить из дома, замкнувшись в своей комнате и отстранившись от окружающего мира. В их привычных разговорах не стало обычного блеска. В последние дни Чанбин всё чаще ловил себя на мысли, что беспокойство за состояние Хёнджина растёт, как снежный ком.
— У меня встреча с профессором, — пробормотал он сам себе, спеша к аудитории, но мысли снова вернулись к другу. — Нет, надо что-то сделать...
Чанбин задумался о том, как вновь вывести Хёнджина на свет. Он знал, что искусство — это не просто хобби для друга, это его способ существования, способ выражения своих эмоций и мыслей. И если Хёнджин больше не рисует, это значит, что что-то сломалось в нём самом.
На перемене, запястья в бинтах от практических занятий, Чанбин достал телефон и быстро написал своему другу:
"Привет, Хёнджин! Как ты? Как насчёт того, чтобы встретиться сегодня вечером? Я скучаю по нашим прогулкам."
Его рука замерла над экраном, и он не спеша отправил сообщение. Позже он увидел, что Хёнджин в сети, и сердце забилось быстрее. Ответ пришёл медленно:
"Пока не могу, наверное, останусь дома."
— Вот оно, чертово "пока"... — Чанбин пробормотал под нос, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Он понимал, что не может просто так ждать.
Как только занятия закончились, он решил не возвращаться домой, а вместо этого незамедлительно направился к квартире Хёнджина. С каждым шагом к его дому Чанбин чувствовал, как пульс учащается. Он знал, что такой поступок может показаться навязчивым, но это его друг, а друг всегда должен быть рядом в тяжёлые времена.
Когда он наконец добрался до квартиры Хёнджина, он нажал на кнопку звонка. Шум раздавался из-за двери, и вскоре он услышал характерный звук шагов. Дверь приоткрылась, и Хёнджин выглядел уставшим, волосы были растрепаны, а на лице читалась усталость.
— Чанбин, что ты здесь делаешь? — спросил он, избегая взгляда друга.
— Просто так пришёл, — ответил Чанбин, стремясь не выдать свою тревогу. — Я скучал. Давай прогуляемся? Или хотя бы поговорим...
Хёнджин колебался, но, увидев искренность в глазах Чанбина, вздохнул и шагнул в сторону. Это маленькое движение означало для Чанбина больше, чем слова.
Они сели на кухне, где раньше часто делали домашние задания, рисовали или просто обсуждали любые темы. Чанбин налил два стакана воды,и наблюдая за Хёнджином, чувствовал, как тяжесть в груди только увеличивается.
— Зачем ты всё время приходишь ко мне и пытаешься помочь? — задал вопрос Хёнджин.
Чанбин почувствовал волну беспокойства, наблюдая за эмоциональным состоянием друга. Он старался говорить спокойно и уверенно, надеясь убедить Хёнджина в искренности своих намерений.
— Потому что ты мой друг, Хёнджин. Ты всегда был рядом, когда мне было тяжело. Теперь пришла моя очередь быть рядом с тобой. — сказал Чанбин мягко, стараясь не вызвать очередной приступ агрессии.
Хёнджин отвернулся, пряча слёзы, внезапно появившиеся в уголках глаз. Тяжело вздохнув, он начал рассказывать о своих чувствах.
— У меня такое ощущение, что я застрял в какой-то тёмной пещере. Ничего не радует, ничто не вызывает желания творить. Мои картины выглядят унылыми и бессмысленными. Кажется, будто я потерял способность чувствовать цвета и формы. Даже солнце не греет, даже небо кажется серым и мрачным. А ещё... иногда мне кажется, что проще всего было бы уйти отсюда навсегда. Никого не напрягать своими проблемами...
Эти слова заставили сердце Чанбина сжаться от тревоги. Он внимательно слушал, глядя прямо в глаза своему другу, стараясь показать, что верит каждому слову.
— Послушай, Хёнджин, ты вовсе не один. Я понимаю твои чувства, потому что сам переживал подобное. Каждый творческий человек проходит через кризис. Главное — не сдаваться. Мы можем пройти через это вместе. Доверяй мне, расскажи обо всём, что тебя тревожит. Вместе мы найдём решение.
Немного помолчав, Хёнджин посмотрел на Чанбина, его взгляд смягчился, исчезла прежняя напряжённость.
— Спасибо, что остаёшься рядом. Наверное, я действительно нуждаюсь в поддержке. Раньше я боялся признаться в этом кому-то. Но твоя уверенность помогает мне поверить, что выход существует.
Чанбин ободряюще улыбнулся, положив руку на плечо друга.
— Вот видишь, уже легче. Тебе не нужно справляться с этим самостоятельно. Всегда есть люди, готовые прийти на помощь. Я буду рядом столько, сколько потребуется. Поверь, вместе мы сможем преодолеть любые трудности.
Хёнджин слабо улыбнулся, почувствовав теплоту дружеской поддержки. Его душа постепенно начинала освобождаться от тяжести депрессии. Чувство надежды возвращалось, помогая восстановить связь с окружающим миром.
— Прости меня, за ту нашу последнюю встречу, — сказал Чанбин, проявляя осторожность. — Я себя очень глупо повёл,начал хвастаться тебе,что и как у меня,а к тебе эгоистично относился.
Хёнджин посмотрел в пол, его руки сжались в кулаки.
— Ты меня прости... — ответил он, медленно, как будто вспоминая каждое слово. — Я не хотел тебе тогда сказать такое, ты же знаешь, что я никогда на тебя не злюсь.
Слова Хёнджина обрадовало сердце Чанбина, как лучик солнца ослепил глаза. Он знал, что должен поддержать друга, как и тот поддерживал его раньше.
— Послушай, — сказал Чанбин с решимостью, — мы все проходим через такие моменты. Ты мой лучший друг, и я готов помочь. Может, нам стоит просто поговорить о том, что тебя беспокоит? Можем порисовать вместе, как в старые добрые времена...
В глазах Хёнджина заблестели искорки — хотя бы мгновение, но это было малое, но важное начало. Чанбин понимал, что разговорами они не закончат, но этот маленький шаг уже был признаком надежды в их дружбе. Если есть хоть малейшая возможность вернуть ту креативность и страсть в мир Хёнджина, он готов сделать всё ради этого.
Они сидели долго, разговаривали о многом: искусстве, творчестве, личных проблемах и переживаниях. По мере того, как разговоры продолжались, лица друзей становились спокойнее и увереннее. Чанбин чувствовал удовлетворение от того, что сумел оказать поддержку своему близкому человеку.