Глава 4.
Я очнулся и буквально подскочил. Было уже совсем светло. В комнате стоял отвратительный запах пива, на полу валялась разбитая бутылка, видимо выпавшая из моей руки. Я все-таки заснул. Черт, последние часы своей жизни я просто проспал!
Тут же посмотрел на время. Одиннадцать пятьдесят шесть. Я даже присвистнул. Либо я умру в следующие четыре минуты, либо не умру вообще. Ну, разве что лет в восемьдесят.
Так, если я сейчас не выйду на улицу, то меня, скорее всего, не убьют, не собьет машина, не переедет трамвай. Значит, шансы выжить уже увеличиваются на пятьдесят процентов. Если не буду убирать бутылку, то никакой осколок не попадет мне в вену и не дойдет до сердца. Если не начну готовить завтрак, то не прогремит взрыв от утечки газа. Если не буду прикасаться к электричеству, меня не дернет током. Если... «Не пытайся обмануть судьбу!» - это сейчас я обдумываю свой план по спасению, а потом случится какой-нибудь спазм, и я просто задохнусь. И никто уже меня не спасет, даже вызвать скорую будет некому.
Я сидел один в пустой квартире и смотрел в невидимую точку на светлой стене. Кажется, скоро я сойду с ума. Если не угожу в гроб, то точно загремлю в психушку. Посмотрел на наручные часы – прошла всего лишь минута.
Нет, я так больше не могу. Достал телефон и открыл Merged. Хорошая вещь, кстати. Здорово затягивает. И если этот несчастный телефон вдруг самовозгорится, то лучше пусть будет так, чем я окончательно свихнусь. Судьбу же не обманешь.
Я прошел наверное уровней шесть, прежде чем мой взгляд снова упал на часы.
Двенадцать ноль три! Двенадцать ноль три, а значит, больше полудня. Или, может, этот старик имел ввиду, по какому-нибудь там китайскому времени? Да нет же, он просто лжец! Старый, грязный и подлый лжец.
- Только встреться мне, старый гад! – вслух выругался я.
Уже всерьез поверив в то, что я действительно умру, я потратил последние деньги на алкоголь, ввел в заблуждение Вивиан, пропустил важную консультацию, которая должна была состояться вчера. Я точно прожил «последние» два дня не так, что мог бы гордиться собой. Я просто спустил их в унитаз.
Зато жив.
Я тут же вышел из игры и позвонил Вивиан. Длинные гудки мне в ответ. Наверное, моется, тут же придумал оправдание я и сам охотно в него поверил. Но она не взяла трубку ни через пять, ни через десять, ни через двадцать минут.
Черт, как же не вовремя.
Уже через десять минут я сидел в такси. Благо, сегодня нет пробок.
Я позвонил в дверь и стал ждать. Прошло секунд тридцать. Позвонил еще раз. Но Вивиан не открыла ни через минуту, ни через две, ни через три. Прислонившись к двери ухом, я внимательно слушал...тишину. Она даже не подходила, чтобы посмотреть в глазок.
- Виви, открой, я знаю что ты дома, - настойчиво постучал я, хотя на самом деле ничего я уже не знал.
Как я и ожидал, она не открыла.
Я достал из кармана связку ключей. Дверь Вивиан была заперта лишь на верхний замок, а значит, либо она была дома и не слышала, либо куда-то ненадолго ушла.
- Виви? – позвал я, осторожно входя в квартиру. Тишина. – Виви, ты дома?
Но ни на кухне, ни в комнатах, ни в ванной ее не было. Верно, ушла.
Я присел на диван, закинув ногу на ногу. И почему-то сразу же вспомнил тот недавний кошмар. «Нет, Мелвин, даже не думай. Это уже настоящий маразм». И тут мне позвонили. Я достал телефон из кармана – Вивиен.
Ну наконец-то! Обрадованный, я приготовился нажать «ответить», но в последнюю секунду остановился. Сон.
Нет, это даже смешно.
Когда-то вечером мы с тетей решили посмотреть «Звонок». Сделали коктейли, выключили свет для атмосферы. Все шло, как и должно было: девочкам в руки попала проклятая кассета, они ее посмотрели. Далее должен был зазвонить телефон, по которому жуткий голос скажет, что у них осталось семь дней. И он зазвонил. Только не в телевизоре, а в моей комнате. Сказать, что я от страха кирпичей наложил – еще ничего не сказать. А оказалось, что звонила мама. К тому же, Мелв, час назад ты и сам убедился, что мистики не бывает.
И я ответил.
2 сентября, 8:00
Вивиан поднялась осторожно, чтобы не потревожить сон Мелвина. Хотя в выходные в такое время его и танком не разбудишь. Оставив на столе записку с текстом: «Я в стоматологию, потом в магазин. Если хочешь чего-нибудь вкусненького – звони», она так же бесшумно ушла. На девять у Вивиан был назначен прием онколога. В течение года она усиленно боролась с раком. Но еще усиленнее пыталась скрыть это от Мелвина.
В больнице ей как обычно сказали продолжать колоть обезболивающее. Единственный выход, который и не выходом был вовсе. «Съездите куда-нибудь в отпуск – наслаждайтесь временем...пока оно у Вас есть», - сказал врач. Интересно, какого это – каждый день сообщать людям о том, что им осталось...?
На обратном пути, когда Вивиан искала в сумке связку ключей, когда уже успокоилась и вытерла слезы, ее окликнули.
- Тебе не стоит так переживать, Виви.
- Кто Вы?
- Неважно, кто я. Важно, чего ты хочешь.
- Жить! – выкрикнула девушка, и слезы вновь полились из ее глаз.
- Ты будешь жить, Виви. Даже если врачи говорят, что это не так. Покуда есть человек, готовый отдать за тебя жизнь, ты будешь жить. Это сильнее всякой медицины.
- Что Вы такое говорите? И откуда знаете мое имя?
- Твоему молодому человеку остался день. Уже завтра его не станет. Я говорил с ним вчера в парке. Он в курсе твоего диагноза. И он готов спасти тебя, отдав за это свою жизнь. Я не знаю, как это произойдет, остановится ли у него сердце или это будет несчастный случай. Одному богу известно. Но это случится завтра. Уже завтра, Виви.
- Что ты несешь?! – девушка была зла. – Вы думаете, такой ценой мне нужна жизнь? Вы ошибаетесь! И если так, то лучше я сама умру завтра. Не смей даже трогать Мелвина!
- Постой, красавица. Не говори так. Наши мысли очень часто сбываются. Ты действительно хотела бы умереть завтра вместо Мелвина? Запомни: либо ты, либо он. Других вариантов нет. Подумай серьезно.
- Да! Нечего даже и думать. Знаете, как страдают люди на последней стадии рака? Знаете, как они загибаются от боли по ночам? А какого это – жить и больше ничего не хотеть от этой жизни? Жить и мечтать только о том, чтобы это поскорее закончилось? У меня опухоль, опухоль головного мозга третьей стадии, эта зараза не лечится, понимаете? Ты никогда не попрешь против природы. Чудес не бывает!
Незнакомец молчал.
- Так я хотя бы избавлю себя от мучений, - добавила она и, наконец найдя ключ, громко хлопнула дверью подъезда. Поднявшись на свой второй этаж, Вивиан прислонилась к стене и медленно сползла вниз, закрывая лицо руками.
Той ночью девушка почти не спала. Загадочные слова незнакомца все никак не давали ей покоя. Зато эта встреча многое объясняла: она поняла, почему Мелвин спрашивал, что бы они с Тони делали, останься у них два дня. Знала, почему билет в Норвегию был лишь один. Он не сможет полететь с ней, потому что его просто не станет. Он знал, что умрет! Он был к этому готов!
И речь шла даже не о мистике. Его ведь просто могли...убить. Хотя кому это нужно...
Это было третье сентября. Яркие лучи осеннего солнца просачивались даже через плотные шторы. Поднявшись с кровати, Вивиан резким движением раздвинула их, впуская в комнату еще больше света.
Детская площадка под ее окном уже кишела детьми и их родителями. И чего только им не спится? Ах, конечно, сегодня же такой редкостный теплый сентябрьский денек! Хотя в основном на лавочках сидели не родители, а бабушки и дедушки. Вернее сказать, бабушки и дедушка.
- Дедушка... - вдруг прошептала Вивиан и стала стремительно натягивать джинсы.
В нем она узнала того самого старика. Ничего. Тогда она вспылила и ушла, что говорится, по-английски. Но сегодня она все у него выведает. А в противном случае просто пойдет в полицию. Ведь его слова звучали не иначе как шантаж.
Не запирая дверь на замок, она сбежала по ступенькам. Первый пролет. Второй. Третий. Ручка входной двери тянется вниз. Вививан чуть толкает дверь плечом и выходит на улицу. Тепло. Она останавливается.
По дороге, стараясь догнать убегающего от него голубя, неуверенно шагает мальчик. Темненький, с коротко стриженными кудрявыми волосами. Еще совсем маленький: годика три, не больше.
- Эй, мальчик, отойди оттуда, это дорога!
Но он ее не слышал. Или не понимал.
Оглушительный звук сирены. Вивиан повернула голову, и глаза ее округлились. Видимо скрываясь от погони, во двор влетел черный джип. Через несколько секунд после него – две полицейские машины.
«Здесь полиция, ничего страшного не произойдет», - попыталась успокоить себя девушка. Вот только скорость автомобиль вовсе не снижал.
- Мальчик! – точно опомнившись, вскрикнула Вивиан и тут же сорвалась с места. – Уходи! Мальчик!
Она схватила его, уже обезумевшего от страха.
...это было последнее, что она успела сделать.
***
- Срочно в реанимацию!
- Позвоните родителям, родственникам, кому-нибудь!
- Звонили. Номер матери недоступен.
- Смотри, Бен, ей восемь раз звонил какой-то Мелвин. И она звонит почти ему одному. Жених, наверное.
- Звони!
- Послушай, к нам тут молодой человек приехал. Ищет какую-то Вивиан, говорит, ее сегодня привезли. После аварии.
- А, ее... Так ее уже увозят.
- Куда увозят?! – чуть ли не перевалился за стойку регистратуры я.
- Послушайте, поговорите лучше с доктором, - медсестра отвела меня в сторону. – Пойдете за мной. Только возьмите халат. Вон там, на вешалке.
Я едва за ней поспевал. Стены узенького больничного коридора давили так, что казалось, еще секунда, и моя голова разлетится на мелкие кусочки.
- Мистер Хортон! Это к Вам.
- Ко мне? – удивленно поднял брови высокий среднего возраста мужчина с густыми каштановыми усами, шедший нам навстречу и теперь остановившийся.
- По поводу Вивиан.
- А, Вы, стало быть, Мелвин?
- Что с Виви?
Мужчина молчал.
- Что с Виви, я тебя спрашиваю! – трясущимися руками я схватил его за полы халата.
- Молодой человек, немедленно прекратите!
- Что с ней? – я смотрел на него молящим взглядом. – Скажите хоть что-нибудь, ну чего же Вы молчите?
- Вивиан поступила к нам в крайне тяжелом состоянии. Во дворе ее дома произошла авария: удирая от полиции, неизвестный на автомобиле сбил маленького ребенка. Девушка пыталась его спасти, но не успела. Сбив их обоих, водитель, скрылся. Других подробностей не знаю, я не коп...
- Да мне плевать на подробности! – перебил его я. – Что с моей девушкой?
- Она боролась. Вы опоздали. Мне очень жаль.
На секунду у меня перехватило дыхание. Отпихнув врача, я побежал вперед.
- Молодой человек, Вам сюда нельзя!
«Молодой человек, Вам сюда нельзя! Молодой человек, Вам сюда нельзя!» - эхом разносилось в моей голове. Все было точно таким же, как и в ту ночь. Таким же до мельчайших деталей.
И тут за стеклом я увидел ее. Бледную. Уже отключенную ото всех аппаратов. Со шрамами и ссадинами на щеке. Как в том сне. Как в том ужасном сне!
- Вивиан! Этого не может быть, Вивиан! Нет! Все должно было быть по-другому! Нет, Вивиан! Н-е-е-ет!
В этот момент четыре сильные руки схватили меня под плечи и потащили назад. У меня уже не было сил сопротивляться. Не было сил жить.
Почти весь день я провел в участке, пытаясь объяснить свое «исключительно неподобающее поведение в медицинском учреждении». Отпустили лишь вечером. Одно на руку - отделался простым предупреждениям.
Сел на скамейку в небольшом садике и закурил. Почти сразу же ко мне подсела тучная женщина. В ней я узнал ту самую работницу турагенства.
- Надо же, - иронически усмехнулся я.
- Я за Вами от самого участка иду. Увидела, как Вы выходите и поняла: это же тот самый парень с веником для финской сауны.
- Это был букет, - совершенно равнодушно ответил я.
- Что-то Вы, молодой человек, совсем нерадостный. Улыбнитесь, золотая осень на дворе!
Просто я больше не видел ни смысла, ни радости. Я не мог смотреть на пожелтевшие клены, не мог слышать ничего о Скандинавии, не мог жить в этом времени года.
Стиснув зубы и сжав кулаки, я со всей силы ударил по скамье.
- Будь проклята эта ваша осень!