1 - Листопад
Свой план девушки решили воплотить сразу после пар. Доехав до конечной станции метро, они выбрались на поверхность и неспешно двинулись пешком к вещевому рынку, где находилась цель их путешествия. Осень в тот день была особенно щедрой: солнце светило почти по-летнему, тёплый ветер ерошил волосы, а листья сыпались с деревьев, кружась в воздухе, словно конфетти, и приятно шуршали под ногами при каждом шаге. Женька сняла ветровку и перекинула её через согнутую в локте руку. Настроение было приподнятым — ровно до того момента, пока на горизонте не замаячила вывеска ломбарда.
— Так, я на пятнадцать сантиметров выше тебя, так что говорить будешь ты, а я буду мрачно стоять у тебя за плечом и нагнетать атмосферу, — объявила Аня.
— Ты слишком милая, чтобы мрачно делать что бы то ни было, — возмутилась Женька. — И вообще, какие пятнадцать сантиметров? Тут от силы тринадцать... с половиной.
— Давай бросим монетку, — миролюбиво предложила Аня.
— Только бросай аккуратнее. Если мы её потеряем, в моём бюджете образуется существенная дыра.
Аня усмехнулась, подкинула монетку вверх и поймала. Говорить выпало Женьке, но когда дошло до дела, язык будто приклеился к небу и отказывался повиноваться — так что переговоры всё-таки достались Ане.
Отправной точкой их предприятия стал ломбард на окраине рынка с самодельной вывеской, на которой корявыми буквами значился длинный список того, что здесь можно было сбыть или приобрести. Проклятые мечи, конечно, вряд ли подошли бы в коллекцию ценителей античного искусства, но были достаточно старыми, добротно сделанными и в хорошем состоянии, чтобы привлечь внимание жадноватых знатоков антиквариата. Женька была уверена, что они согласятся на любую цену, названную из-за прилавка, но Аня взялась торговаться с такой страстью и напором, что в итоге они получили почти вдвое больше, чем рассчитывали.
— Аня, ты страшный человек, — сказала Женька, когда они вышли на свежий воздух.
— Поэтому радуйся, что я на твоей стороне, — улыбнулась Аня.
— Я ужасно рада, что меня прокляли вместе с тобой, — тут же заверила её Женька. — Идём дальше?
Они немного побродили по рыночным рядам, лениво разглядывая товары, которые им были совершенно не нужны. И тут в рюкзаках снова появилась знакомая тяжесть. Мечи вернулись.
Следующей оказалась палатка с антиквариатом, где в глаза сразу бросалась статуэтка воина на коне — высотой в треть Женькиного роста. Вокруг теснились вычурные керамические и хрустальные вазы, несколько кубков, инкрустированных рубинами и изумрудами (скорее всего, поддельными). На дальней стене висели рога — то ли из них пить, то ли в них дудеть, Женька так и не разобралась. На столе перед торговцем стоял патефон, который, хоть и был раритетным, но в атмосферу явно не вписывался.
Аня решила, что их мечи идеально дополнят эту странную коллекцию. Торговец сразу заявил, что ничего покупать не будет. Аня без споров кивнула, но предложила хотя бы взглянуть. Она достала из рюкзака свой меч, до половины вытащила клинок из ножен и повертела его так, чтобы на лезвии заплясали отсветы предзакатного солнца. Торговец не удержался. В конце концов мечи они всё-таки продали.
До конца рыночного дня Аня с Женькой заглянули ещё в семь мест. В трёх мечи ушли с рук — один раз легко, дважды после мучительных переговоров. В одном из ломбардов Женька даже осмелела и заговорила первой, опередив Аню.
Но работник оказался не так прост и сразу, без обиняков, поинтересовался, не краденые ли это мечи. Женька изобразила смертельно оскорблённое лицо.
— Они достались нам от прадедушки, который в своё время был знаменитым скупщиком антиквариата! — заявила она.
— В таком случае благородные особы наверняка не преминут заполнить формуляр с контактными данными, чтобы мы могли связаться, если на вашу семейную реликвию найдётся покупатель? — с показной вежливостью спросил работник. Губы его улыбались, но глаза оставались холодными и, казалось, смотрели насквозь.
Женька на миг растерялась и обернулась за помощью к Ане. До этого ни в одном месте им не предлагали оставить свои данные — все по умолчанию понимали, что мечи без документов от двух юных девиц явно сбываются не совсем законным путём.
— Что ж, эти благородные особы, пожалуй, поищут место с меньшим количеством беспочвенных вопросов, чтобы практически даром оставить там память о горячо любимом прадедушке, — вмешалась Аня, ободряюще положив руку Женьке на плечо.
Несколько секунд работник колебался, но окончательно сдался, когда Аня медленно потянулась забрать мечи с прилавка.
— Это было просто ужасно, — выдохнула Женька, когда они оказались на улице, подальше от подозрительного работника. — Я чувствую себя отвратительной лгуньей. И мошенницей.
— Если тебе от этого станет легче, то теперь мы сможем рассчитаться за целый семестр учёбы, — попыталась подбодрить её Аня.
Женька заметила свободную скамейку, села, положила рюкзак на колени и обняла его обеими руками.
— Как думаешь, нас будут искать?
— Возможно. Но мы постараемся больше не появляться в этом районе. До поры до времени.
— А полиция?
— «Две девушки продали нам мечи, а те потом испарились из закрытого сейфа. Документов никаких нет. Примите, пожалуйста, заявление», — продекламировала Аня.
Женьке стало немного легче, и она даже позволила себе улыбнуться.
— Но больше мы никогда в жизни ничего подобного делать не будем, — сказала она.
— Торжественно обещаю. Тем более, что у тебя совершенно никаких задатков рецидивиста.
— Ладно, давай выбираться из этого района. А то уже почти стемнело, а у нас тут с десяток новоприобретённых врагов.
Они оставили скамейку и направились к станции метро. Сумерки сгущались быстро; казалось, последние лучи солнца уносят с собой всё дневное тепло. Женька надела куртку и застегнула молнию до самого подбородка. Улицы стремительно пустели, и шуршание листьев под ногами теперь звучало зловеще. Во многих окнах домов, вытянувшихся безмолвными силуэтами вдоль дороги, ещё не горел свет.
— Давай я провожу тебя домой, оставим у тебя нашу стипендию, а потом я со спокойной совестью поеду к себе, — предложила Аня, словно прочитав Женькины мысли. Мимо протарахтел автобус, скрипнув колодками и оставив за собой шлейф выхлопных газов.
— Где ты живёшь? Может, до тебя ближе, — спросила Женька. Несмотря на внешнюю браваду, ей казалось, что Ане тоже не по себе.
Аня назвала адрес. Оказалось, действительно, до неё ближе.
— Тогда едем к тебе, — решительно сказала Женька и зашагала в сторону метро. Присутствие Ани рядом придавало ей сил и уверенности.