20 глава
Я не помню, как долго я находилась около Центра, но помню, как мне было плохо. Боль, сплошная и бесконечная боль. И ярость. Я так сильно злилась, что смогла освободить свою силу. Нити черной магии покрывали мои руки и обжигали всё живое, чего касались. И я хотела этого. Хотела уничтожить всё.
Я вытянула руку, и волна черного света ударила в дерево, которое тут же вспыхнуло. А потом еще раз так. И ещё.
Боль. Ярость. Уничтожение.
Замкнутый круг, вечно преследующий меня.
Магия клубилась вокруг меня, просила и молила, чтобы я дала ей большую волю, позволила уничтожить всё. И я прекрасно понимала, что это только часть той мощи, которой я обладаю. И в день выбора такая мощь просто убьет меня.
А потом я ударила в землю, и магия волной ударила туда ещё раз. Земля тряслась, горела подо мной. Я несла за собой смерть. И даже если бы в этот момент погибнут тысячи жителей Центра, мне будет не жаль.
– Ника, – я услышала, как кто-то позвал меня по имени. Но кровь так сильно стучала в ушах, что я не могла разобраться, кто это говорит. – Ника! – человек отчаянно выкрикивал моё имя. Но я не оборачивалась. Я продолжала давать волю магии. Я хотела. В этот момент, клянусь, я по-настоящему хотела, чтобы они погибли. Все они.
– Ника! Остановись! – человек не отваживался приблизиться ко мне, его голос звучал где-то далеко. Там же где и голос моего чистого разума.
– Николая! – закричал парень. И я остановилась, а потом поднялась с земли, пытаясь найти его силуэт. Голова кружилась, а перед глазами всё плыло. Кожа горела, а щеки были влажными от слез.
– Прощу, прекрати это, – уже мягче попросил он. Но я отчаянно замотала головой, я не хотела прекращать это. Я хотела возмездия. Вот какой я была: жаждущей мести и смерти, дьявол в его истинном обличии.
– Ты не хочешь это делать, – убеждал меня он. – Не по-настоящему. Просто отпусти это, давай.
Но я попятилась. Нет, нет. Я не хотела это отпускать, поэтому огородила себя стеной магией.
– Уходи! – крикнула я, рассматривая свои руки, обвитые магией. – Иначе я и тебя сожгу, – уже тише сказала я. Но он не послушал и сделал шаг ближе ко мне. Конечно, Дэвид никогда не слушал меня. – Уходи, Дэвид! Просто уйди.
– Нет, – повторил он и сделал ещё шаг ко мне. – Я не оставлю тебя, как ты не понимаешь, я не могу оставить тебя.
– Уходи, всё кончено, – я опасалась заглянуть ему в глаза, лишь только могла разглядывать свои руки и нити магии. – Я чудовище, разве не видишь?! Всё, выбор сделан! – отчаянно крикнула я.
– Нет, не сделан, – мягко сказал он, и я горько усмехнулась, ощущая, как снова начинают мокнуть глаза от подступивших слез.
– Откуда тебе знать? Может я его уже сделала?! Может, я хочу этого? Я хочу этого, понимаешь? Я по-настоящему хочу уничтожить всех существ. Ради чего мне бороться? Всё уничтожено. Я никого не смогла спасти. Все, кого я впускаю в свою жизнь, непременно умирают. Сначала Энни, дедушка, мама... Я не могу это пережить. Не смогу. Больше нет. Это разрушило меня, Дэвид. Уничтожило.
– Нет, – только и произнес он, но с какой уверенностью и мольбой. Он протянул руку, и его пальцы касались стены магии. И я знаю, ему было больно. – Я знаю это, потому что я знаю тебя. Ты не такая. Ты не сдаешься, ты продолжаешь бороться. И ты не сдашься сейчас, я знаю, что ты так не считаешь. И ты думаешь, что у тебя никого не осталось, что больше нет тех людей, кому ты нужна. Но это так.
– О чем ты вообще говоришь? – спросила я сквозь слезы.
– Честно? Я и сам не знаю, – и он сделал шаг, за границу, которую я выстроила. И в ту же минуту она рухнула, просто исчезла. – Видишь? – он улыбнулся такой мальчишечьей улыбкой. – Ты не сделаешь мне больно. Потому что я нужен тебе. А ты нужна мне.
Он осторожно дотронулся до меня и притянул в свои объятия. И я шагнул на встречу в его объятия. Он успел подхватить меня на руки до того, как мои ноги перестали держать меня. Я прижалась к нему, и он в ответ сжал меня теснее, словно не хотел отпускать. И я разрыдалась, не было злости больше, только горечь. Он не отпустил меня даже тогда, когда его майка стала влажной от моих слез, а только гладил по голове.
– Ты нужна мне, Ника, даже не представляешь насколько. Я не оставлю тебя, обещаю.
Неделю спустя.
Телефон разрывался от звонков, но я продолжала упрямо игнорировать его, разглядывая потолок. Я не помню, когда последний раз надолго выходила на улицу и разговаривала с людьми. Я отгородилась от людей и никого не подпускала к себе, когда так нуждалась в чьих-то объятий.
«Ты нужна мне»
Я зажмурилась, когда снова эти три слова вспылили в моем сознании. Я не говорила с ним с того дня. Поначалу не было времени это обдумать. А потом я не нашла в себе решимости, чтобы спросить, что это значит.
Я поднялась с кровати и направилась в ванную с намереньем утопить в туалете свой мобильник. Но не смогла сделать это, когда взглянула на свое отражение в зеркале. В тот день я хотела сжечь дотла всё. И в тот день я окончательно убедилась, что в моей силе нет ничего святого. В День выбора она уничтожит меня. Всевышние ошиблись, у меня нет шанса.
Я взглянула на экран.
«Рафаэль»
И впервые за долгое время я приняла вызов.
– Ника, – облегченный вздох двоюродного брата выбил меня из колеи. Я была готова разрыдаться. Я так хотела, чтобы он приехал. Я хотела увидеть тетю Клариссу, потому что знала, она сможет подарить мне материнской любви и заботы, излечить мои раны на время. Увидеть свою маленькую сестренку. Я хотела быть той девушкой, ушедший три месяца назад. Я хотела ходить по книжным магазинам, накупать множество книг и просить Криса донести мне все это домой. Я хотела гулять с Энни по улицам, петь старые песни. Я хотела ходить в университет и погрузиться полностью в учебу. Я хотела, чтобы мама уезжала в свои бесконечные поездки, но возвращалась ко мне. И я бы хотела быть влюбленной в Криса, потому что он тот парень, что мне нужен. Я скучаю по той себе, которой я была. Но теперь я никогда не верну себя и свою прошлую жизнь.
– Привет, – ответила я и закусила губу, чтобы не разрыдаться.
– Ты не отвечала на телефонные звонки, даже на мои, мы беспокоились, – признался Рафаэль.
– Я в порядке, – отречено ответила я, когда в душе я была разрушена. Там были только пепел и развалины. – Вы зря беспокоились.
– Нет. – Твердо заявил Рафаэль. – Тебе нужна помощь, ты меня слышишь?
– Рафаэль, – простонала я от досады. Я не могла позволить ему или кому-то ещё приехать сюда, как бы ни хотела, но их жизнь была превыше всего. – Мне не нужно это. Я справлюсь. Просто это будет очень долго и трудно.
– Тебе плохо прямо сейчас, – заявил Рафаэль. – Ты истязаешь себя. За последние месяцы ты потеряла много дорогих людей. С такой болью нелегко справиться.
– Я...– сглотнув ком, подступивший к горлу, продолжила. – Смогу это пережить.
– Ника, тебе нужен кто-то рядом. Позволь нам быть с тобой.
– Нет, не могу, – я заплакала. – Просто не могу. Рафаэль, послушай, я, правда, хочу, чтобы ты был рядом со мной. Но я не могу так рисковать. Если ещё кто-то погибнет по моей вине, я сойду с ума. Мне уже так плохо, что я не знаю, как это описать. Я не могу... Мне кажется, ещё чуть-чуть и просто свихнусь. Я просто погрязла в себе, в этом горе.
– Всё хорошо, – проговорил Рафаэль, пытаясь успокоить меня. – Всё хорошо. Всё хорошо. Я обещаю тебе, что у тебя будет все хорошо, ты продолжишь дальше, не утонешь в себе. Я не знаю, почему ты винишь себя в этом, но какие бы не были причины... Знай, мы примем тебя любой.
– Я люблю тебя, всех вас. Но я не могу рассказать вам это, никогда не смогу. Не хочу, чтобы вы погибли из-за меня. Я люблю вас, правда.
– Сестрёнка, я люблю тебя тоже. Не смотря ни на что, я с тобой. В любой момент.
После разговора с братом мне стало хоть немного, но лучше. Конечно, это не могло облегчить мою боль. Но это дало мне надежду: возможно, в один день я смогу жить нормальной жизнью. Только доживу ли я вообще до этого дня? Если раньше моя сила просто овладевала моим разумом, то теперь она вырвалась, я могла ощущать её. Магию. И, черт, она была могущественной. И она снова звала меня, просила высвободить её.
Я зажмурилась, отгоняя эти мысли прочь, и старалась сосредоточиться на закате, который навис над Чикаго. Когда прохладный ночной ветер снова подул, я пожалела, что не взяла с собой теплой кофты. Но уходить с крыши я тоже не собиралась.
Я услышала шаги, которые приближались ко мне. Как бы мне не хотелось отгородиться от людей, и кто бы там не был, я рада, что сейчас не одна.
– Ты не против моей компании? – робко спросил Дэвид. Я посмотрела на него, и в памяти всплыл до мельчайших подробностей тот день. «Ты нужна мне». Я кивнула ему, потому что знала, если открою рот, то наговорю много чего лишнего.
– Я хотел узнать, – начал Дэвид. – Ты в порядке? – я посмотрела с усмешкой на него, и он, закрыв лицо ладонями, пробормотал. – Знаю, что глупый вопрос. Но мне очень важно знать на него ответ.
– Я не знаю, – тихо ответила я, не поднимая на него взгляда. – Знаешь, в первые дни мне казалось, что я умерла в душе. В тот момент что-то такое внутри меня надломилось. Как будто я всего лишь механизм, машина, которая носит имя Николая.
Он протянул руку и переплел наши пальцы между собой.
– Я хотела только смерть. Всего, что дышало. Я думала, что сгорю в этом огне, а потом появился ты и сказал, что я тебе нужна. И всё ушло. Ты просто снова переключил это, – я заморгала, чтобы не заплакать. – Я... я, правда, тебе нужна?
Он молчал минуту, потом две. Казалось, весь мир затих, ожидая его ответа. И только моё сердце, которое так бешено колотилось в груди, могли слышать всё. Он не смотрел даже на меня, он даже ничего не сказал. Черт, это было больно.
– Да.
– Что? – переспросила я, не веря своим ушам.
– Ты нужна мне. Не знаю, в какой именно момент это произошло, но ты мне нужна.
– И только? – спросила я, но Дэвид ничего не ответил. Вместо этого он наклонился ко мне и нежно поцеловал меня в губы. Но потом он отстранился от меня и с такой болью в глазах посмотрел на меня, что я почувствовала, что в душе у меня что-то оборвалось. Снова. И, черт, это было так больно.
– Мне надо кое-что тебе рассказать: мне нельзя быть с тобой.
Я удивлённо посмотрела на него. Что? Он прижался лбом к моему лбу так, что я не смогла видеть его взгляд.
– Хранителям нельзя быть со своими подопечными. Это правило уже стало не таким строгим, как было несколько столетий назад. Если честно богом забытая строчка в наших учебниках. Но в тот день после вторжения на Центр Григорий позвал меня поговорить. Он сказал, что мы не можем быть вместе. И если я нарушу его указания, то стану падшим ангелом, – он сделал паузу, чтобы я всё переварила. – Но хуже было то, что он сказал, что убьет тебя. Он угрожал твоей жизнью, чертов сукин сын.
Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.
– Если ты умрешь, то я сойду с ума. Я не могу потерять тебя, – продолжил он. – Мы не можем быть вместе, пока хотя бы не найдем способ бороться против Григория.
Я кивнула, уже не сдерживая слезы, и прижалась к Дэвиду. Он в ответ прижал меня к себе. Мы не произносили ни слова больше, просто упивались объятьями друг друга. Казалось, в этот момент не было ничего важнее и прекрасней. Мы нужны были друг другу. Я чувствовала целый фейерверк эмоций. Но самое важное, что я обрела в его объятий спокойствие и душевное тепло. Дэвид поцеловал меня в лоб и пробормотал:
– Тебе надо домой.
Когда я уже открыла глаза, то стояла одна в пустой квартире, окутанная непонятной эйфорией от его прикосновений. И всё бы было так же хорошо, пока в тишине я не услышала шипение. Я достала хитро спрятанный ножик и двинулась на звук. Прислонившись к стене вплотную, я чуть выглянула, чтобы разглядеть гостя. Это был демон причем похожий на огромного червяка, покрытого слизью. Мерзкое и отвратительное зрелище. И с один ножиком я с ним не справлюсь. Демон-червяк повернул свою голову в мою сторону и двинулся на меня. Я побежала в другую комнату, но только я успела пересечь коридор, как меня за ногу схватила слизкая щупальца, выросшая из тела демона. Я попыталась ухватиться за что-то, но демон тянул меня к себе, раскрыв свою уродливую пасть. Я оказалась под слизким телом, и демон зашипел, брызгая слюной на меня. Он наклонился ко мне, и я, дернувшись, вонзила нож в его тело. Червяк взвыл и снова зашипел, но уже зловеще. Он выгнул свою шею и, как кобра, готов был броситься на меня и оторвать мне голову. И в туже секунду, когда он сделал рывок, я взорвалась. Вспышка черной магии выбралась наружу, защищая меня, отбросила червяка на несколько метров, а потом всё вокруг загорелась. Червяк противно выл и извивался, пока мои руки покрывались нитями магии, а потом они вспышками ударили в демона, пока он не исчез. Я попыталась подняться и огляделась по сторонам. Вся квартира была в огне, а магии до сих пор окутывала меня черным светом.
В этот раз у меня не было Дэвида, чтобы помочь мне отпустить, остановить это. Я не знала, как это прекратить, а через несколько минут обессиленно рухнула на колени, не в силах сдерживать свою магию. Она вырвалась наружу, разрушая всё на своём пути, и в этот раз я уже не могла её остановить.