8 глава
Сегодня я снова проснулась в Центре. Мне там было спокойней, хотя все его жители мне были абсолютно незнакомы, я жила среди магических существ. Вау. Это до сих пор производило на меня должный эффект, не в такой уже сильной степени как было раньше. Сейчас я понемногу свыклась с тем фактом, что я двойник. Но до сих пор просыпалась утром в другой реальности, где я обычная девочка.
Я натянула джинсы и кофту, расчесала волосы и завязала их в высокий «хвост», поспешила на тренировки, которую в 10 утра назначил мне Дэвид. Когда я пришла в склеп, то Дэвид уже был тут и раскладывал оружие. На столе лежало разное оружие: лук и стрелы, ножи, мечи, пистолет, арбалет, ружья и бог знает, что ещё. Я никогда не видела столько оружия, да я вообще в жизни его в руки никогда не брала в цели убить кого-то или что-то.
– З-зачем всё это? – выдавила я, заикаясь, рассматривая оружие, которое было начищено и переливалось в свете ламп. Это наводило ужас.
– Выбирай! – задорно выкрикнул Дэвид, разводя руками в стороны, указывая на предметы убийства. Я чуть не поперхнулась:
– Из этого?
Дэвид удовлетворительно улыбнулся и еле заметно кивнул головой.
– Что нравится? – поинтересовался мой хранитель и вернул в ту реальность, в которой я сражаюсь против нечисти и должна научится их убивать.
– Мне всегда нравился лук.
Я взяла лук и была готова натянуть стрелу на тетиву, вспоминая мои уроки стрельбы. Хоть что-то из моего прошлого может мне пригодиться.
– Отлично! Давай покажу сначала, как надо правильно стрелять, и дам перчатку...
Его руки приблизились к моим кистям, но я сделала шаг назад от него и лукаво улыбнулась:
– Я сама умею стрелять. Ты просто меня недооцениваешь.
Я развернулась к манекену, подняла лук и натянула тетиву тремя пальцами.
– Уверенна, что моя помощь не нужна? – вдруг поинтересовался зеленоглазый.
Я не удосужилась ему ответить и сосредоточилась на мишени посередине груди манекена, а потом выпустила стрелу из рук, она с неким свистом стремительно сократила то расстояние, которое разделяло меня от манекена (оно было приличным), и попала в черный кружок в самом центре мишени, наклеенной на грудь пластмассовой фигуры. Я улыбнулась, невероятно сильно довольная своим результатом.
– Твою же мать! – выругался Дэвид и посмотрел пораженно на меня. От чего моё настроение невероятно сильно улучшилось, потому что он не просто удивился, в его взгляде было что-то ещё, что-то, что я не могла прочесть. Гордость, за которой стояло что-то большое... восхищение? – Я жду объяснений.
– Я хотела доказать, что могу постоять за себя. – Ответила спокойно и непринуждённо я, словно это было обычным делом. Возможно, в какой-то степени, так оно и было. Я привыкла, когда люди восхищались моей меткостью. Всё кто видел, на что я способно в стрельбе, были несказанно поражены. А как же? Как такая хрупкая и необщительная девушка может настолько хорошо стрелять из лука (что требует немало усилий)? – В лагере учились стрелять из лука. Вот я и захотела.
– А ты не такая убогая, как я думал.
– Спасибо. – Я бросила гневный взгляд и сжала свободную руку в кулак, пытаясь успокоиться и не ударить этого идиота, это проблему не решит. Драка ни к чему не приведет. Повторяла я мантру хорошей и дружелюбной девочки.
– Нет, нет. Я не хотел тебя обидеть. А что ещё ты можешь?
– Лук и арбалет это почти одно и то же. А драться я не умею.
– Самооборона у тебя немного есть. Если ты забыла, мы можем начать всё сначала.
Глаза Дэвида сверкнули, в них заплясали игривые огоньки, которые мне прежде доводилось видеть, только при его намеках и уж тем более не самых пристойных. Его губы скривились в дугообразной улыбке, но мне он так ничего и не сказал, продолжая пялиться на меня. Я перевела взгляд на лук, который сжимала в крепкой хватке, ненавидела, когда меня разглядывали так нагло.
– А тебе всегда нравилась стрельба из лука? – Неожиданно спросил Дэвид и перестал меня разглядывать, переводя свой взгляд к моим рукам, который сжимали лук. Я до сих пор не могла понять поступков Дэвида, совершенно нелогичные, при этом все они имели свою определённую цель, которая так же мне была не ясна.
Я подняла на него взгляд и, чтоб меня, встретилась с ним взглядом. Его нефритовые глаза разглядывали меня уже без намека на пошлость, которая была несколько минут назад, теперь там было что-то иное... отношение. Между нами снова появилось неловкость и напряжение, то же самое что и вчера, когда мы смотрели друг на друга, и единственное, что я поняла, так это у нас существовала особая эмоциональная связь, которую в такие моменты я, даже если бы желала, не могла отрицать.
Но в этот раз я отвела взгляд и переключила своё внимание на съемный наконечник, который лежал без дела рядом со стрелами. Изящный. Красивый. Утончённый. Смертоносный.
– Да, – пробормотала я, рассматривая наконечник стрелы и прилагая все возможные усилия, чтобы не взглянуть на Дэвида опять. – Всегда.
– Ты удивительная.
От неожиданности, которые произвели его слова, я подняла свой взгляд, пытаясь найти ответы в его зеленых глазах. И, конечно же, в них ответов на мои вопросы не было. В этом был весь Дэвид. Он давал ложную надежду, совершал разные и противоположные друг другу поступки, но никогда не давал ответы на свои действия.
– Ладно, – он кивнул в сторону манекена, а потом на лук у меня в руке. – Продолжим тренироваться. Мы не можем целый день болтать.
Я взяла ещё одну стрелу и натянула её, а потом выстрела. Она так же, как и предыдущая попала в центр мишени. Потом ещё одну, ещё и ещё. Я стреляла четко и по правилам, каждое моё движение было отработано до идеализации. В чем я была хороша, так в этом.
– Так, а теперь арбалет, – он протянул мне арбалет, а лук взял из моих рук. Но его руки всего на долю секунды задержались на моих руках, и это вызвало во мне самые разные эмоции.
Я несколько раз стреляла из арбалета, но это его не так впечатлило, да и саму меня тоже. Я достаточно хорошо стреляла из арбалета, но из лука лучше, хотя управлять арбалетом куда проще. Ещё я злилась на себя за то, что одно малейшее и незначительное прикосновение вывело меня из равновесия, у меня не получалась сосредоточиться. А ведь сосредоточенность была главным фактором стрельбы из лука. Когда ты стреляешь, ты не должен отвлекаться ни на что, есть только ты и лук, он должен стать продолжением твоей руки. И всё о чем надо будет думать, так это о целях, о точности, о скорости, о важности попасть правильно.
– Черт!
Вдруг резко прорычал Дэвид. По спине у меня пробежали мурашки, и я подскочила на месте, временами он может быть устрашающим.
– Знаю, это плохо, но всё же... – я начала оправдываться, но Дэвид бросил на меня грозный и яростный взгляд, от чего я резко прервала себя.
– Да не в этом дело. Ты отлично стреляешь. Так самое лучшее это практика. Выбирай лук или арбалет?
– Лук. Но зачем?
– Вампиры. Не люблю их, – прорычал Дэвид. Я во все глаза смотрела на него. Он что издевается? После того как та девушка умерла по моей вине? После этого он решил опять повести меня с собой на охоту за вампирами?
– Нет! – я покачала головой и бросила на Дэвида свирепый и грозный взгляд. – Ты совсем рехнулся?! После... после того, что произошло? Отлично. Раз узнал, что я умею стрелять, значит, теперь я буду их... убивать?! Я хотела постоять за себя, но не убивать. Я никого не хотела убивать, я никого не смогу убить. Это... это неправильно. В твоём мире круто убивать, да? Но в моем – нет. Меня учили и воспитали так и... – я замолчала, понимая, что моя истерика никому не поможет. – Я просто не смогу это сделать и всё.
– А ты в сердце не стреляй. – Непринуждённо ответил он, этому парню, что так трудно понять, что дело даже не в том куда стрелять, а в том, что я буду должна стрелять в живых существ.
– Я не буду никуда стрелять. Дэвид, одно дело это стрелять в мишени, а другое в живых людей, чем, прости Господи, они не были.
– Самооборона это хорошо! – Дэвид протянул мне перчатку для стрельбы, состоящую из трех пальцев. Я взяла её и одела на правую руку, прикусив язык, чтобы не обозвать Дэвида пару тройкой «ласковых» слов. – Если вдруг и меня не будет рядом, то стреляй по ногам или в плечи.
– Но если я кого-то убью?
– Стрела в ногу никого не убила.
– Хорошо, предлагаю проверить это на тебе.
Он криво мне улыбнулся:
– Мне начинает это нравиться.
Я в недоуменье посмотрела на него, лицо Дэвида было серьезным, на нем не было глупого выражения, которое присутствовала раньше. Мне снова показалось, что в такие редкие минуты я узнаю настоящего Дэвида, который предпочел скрывать свои чувства.
– Нравитьс-ся... что? – промямлила я через несколько минут. Дэвид снова улыбнулся, но по-другому по-дружески, но это мимолетное умиротворение, сменилось его маской, за которой он прятал свои чувства:
– Сейчас это не так важно. И так ты готова пойти?
– Да, – равнодушно ответила я и взяла колчан со стрелами и лук. С этим парнем будет не просто.
Искры, возникшие с разных уголков склепа, соединялись в едино и притягивались к нам. Море мельчайших и искрящихся «светлячков» закружились вокруг нас, свет затоплял комнату до тех пор, пока она не исчезла, и не осталось ничего кроме безграничного, пустого, белого пространства.
Когда свет утих, я смогла рассмотреть местность, в которой мы оказались. Это был лес. Со всех сторон нас окружали ели и сосны, приятный запах хвои заставил меня позабыть, что мы идем не на прогулку, а выслеживать вампиров. Сухие сучья и трава хрустели под ногами. Не самое лучшее место для выслеживания вампиров. Потому что охотники и жертвы, могли поменяться ролями. Сейчас пока что мы были охотниками, но кто сказал, что мы не можем стать жертвами.
Мои худшие подозрения начали сбываться, когда я услышала хруст листвы, повествующий о приближение кого-то. Не думаю, что это будет добрая белочка, которая собирает орешки в лесу, если только белка-каннибал (не уверена, существуют ли они вообще, но я раньше не задумывалось о существование вампиров и ангелов, так что, почему бы и нет).
– Всё будет хорошо, – Дэвид начал меня успокаивать, когда заметил, как я занервничала, а мой взгляд забегал по тёмным и удручающим деревьям. Если меня тут и убью, то мой труп вряд ли найдут. Не смотря на весь свой страх идти и сражаться, я перекинула колчан со стрелами через плечо, а в руке крепко сжала лук и кивнула Дэвиду, которой удостоверившись, что со мной всё хорошо, продолжил:
– Нам придётся разделиться.
– Ничего. Ты иди на юг, а я пойду на север.
– Так никто не говорит. – Улыбнулся мне снова своей придурковатой улыбкой Дэвид, которую за малое время нашего знакомства мне хотелось стереть немерное раз с его лица. – Никого «юга» и «севера». Только шаги. Ты идешь на звук шагов, слушаешь каждый шорох, даже если это тишина и выискиваешь свою «добычу». Ну что ты...
– Да. Я готова.
Я отвернулась от него и зашагала на звук шагов, где я последний раз их слышала, не дожидаясь ответа от Дэвида. Сухая трава и ветки хрустели подо мной, не давая мне сосредоточиться. Ну и где тут тишина? Каждый новый хруст под моими ногами подымал новую волну злости и раздражения у меня внутри, я дошла до того состояния, что была готова пнуть что угодно что попадётся на моём пути.
– Ника.
Я остановилась, когда услышала, как Дэвид позвал меня по имени, его голос был совсем рядом, хотя, уверенна, что ушла от него на приличное расстояние.
– Что? – раздражённо прошипела я и обернулась к нему. Он до сих пор стоял на том месте, но только теперь в его руке появился кинжал. Если бы не знала, что он мой хранитель, подумала, что хочет меня убить. Опять.
– Так только хуже.
– Ты про что? – в недоумение я уставилась на него, этот парень уже дважды за день поставил меня в неловкое положение и загнал в тупик. Он несколько секунд смотрел на меня, а потом бросил:
– Не про что, это не важно.
Да что с ним такое?! Я сжала свободную руку в кулак, этот парень явно испытывал моё терпение. Никогда я никого не хотела ударить чем-нибудь тяжелым по голове. Но Дэвид особенный!
– Знаешь, не стоит что-либо говорить, если это не имеет смысл или вопреки твоей воле или ещё какие-нибудь тараканы у тебя в голове.
Он поднял брови верх, что дальше он сделал, я не видела, так как развернулась и гордо зашагала на звук затихших шагов. Я углубилась в густую чащу леса, где совсем не было солнца, только черные тени плясали на земле.
Не знаю, сколько я прошла, но точно много. Я просто шла, как мне казалась на звук шагов. Хотя я уже начала сомневаться, что здесь кто-то вообще есть. И, наверное, уже заблудилась. Но я была рада этому, а не паниковала. Уж сильно мне не хотелось видеть Дэвида. Но мои размышления прервали чьи-то голоса, я спряталась за деревом, предварительно натянув стрелу тетиву, и задержала дыхания, слушая каждый шорох, каждый малейший звук.
– Они уже здесь, – басовый голос мужчины донёсся до меня, не удивлюсь, если он здоровяк.
– Да, – ответил кто-то, на голос вроде был тоже мужчина, но на много лет моложе. – Девчонка слабее.
Я замерла, когда они начали говорить обо мне. Не спорю, я слабая, но не настолько, есть вещи, в которых я хороша. Например, как этот лук и стрела у меня в руках.
– Ты так уверен в этом? – спросил здоровяк.
– Она глупая и ничего не умет, – это была девушка, её слова задели меня. Они считали меня дурой. Просто прекрасно!
– Итон отвлечет мальчишку. Но, а эта убежит, как только мы появимся.
Ещё я и трусиха. Боже мой. Да с чего они решили?
Эти слова вывели меня из себя, черный клубок внутри меня начал сворачиваться и накрыл меня пеленой, темнота, овладевшая мной, говорила мне выйти и доказать им, что они ошибались. И я её послушалась.
Я так быстро вышла на свет и выстрелила в худощавого парня, что они даже не поняли, что произошло. Стрела угодила худощавому парню в руку, он взвыл и опустился на колени. Я успела скрыться за другим деревом, когда они начали стрелять по мне из пистолетов. Это точно были не вампиры. Ну, вот зачем вампирам пистолеты. Это кто-то другой. Кто-то кто не хочет, чтобы я была живой.
Выглянув из своего укрытия, я выстрелила в девушку, которая назвала меня глупой, в ногу. Она согнулась и упала, худощавый парень подхватил её и увел вглубь леса. Здоровяка я не видела, но услышала шум шагов. Беспощадная темнота, которая хотела услышать их страдание, руководила мной, как игрушкой, я даже не могла ей противостоять. Мне хотелось видеть их страдания. Это пугало, я не руководила своими эмоциями и собой.
Я увидела мужской силуэт, скрывающейся за деревьями, и выстреляла ему, как мне показалось, в ногу. Здоровяк упал, но потом снова поднялся и попытался скрыться от меня. Тьма, которая руководила мной, заставила меня выстрелить ему в другую ногу. Здоровяк упал на траву и с мольбой посмотрел на меня, и я ещё раз убедилась, что он не вампир. Он не то чудовище, которое я видела, которое убило ту девушку. Повторяла я, как мантру и тьма перестала руководить мной, как марионеткой, отступив.
– Пожалуйста, не надо! – от храброго руководителя не осталось ничего, кроме жалости к самому себя. Он не был вампиром, но он и его приспешники хотели меня убить. Что я вообще такого сделала, что мне желали смерть?!
– Я не такая глупенькая. Кто ты?! – требовательно спросила я.
– Слушай, я не вампир, пожалуйста, отпусти меня, моим друзьям нужна помощь.
Я нацелила на него лук и загнала тьму и жалость в самые удаленные уголки своей души, оставив только хладнокровность:
– Кто ты?! Говори!
– Ми! Моё имя Ми! – отчаянно прокричал парень, прижимая руки к ранам на ногах, пытаясь остановить кровотечение.
– Что вы хотите?!
– Послушай, просто отпусти меня...
– Нет! Говори! Ты думаешь, что я не выстрелю?!
– Нет, конечно, убить человека... – умаляющие посмотрел на меня Ми, а потом пробормотал себе под нос, надеясь, что я не услышу, – убогая, чтобы выстрелить...
Его слова, как электрический разряд, дали волю тьме, возникшей из пустоты, и заставили меня отпустить тетиву. Я попала ему в грудь, но не в сердце, он согнулся напополам, а потом упал на колени и с животным ревом выдернул стрелу, продолжая кричать от боли. Я услышала шум шагов, обернулась и была готова выстрелить. Но это оказался Дэвид, который с испугом в глазах смотрел на меня, потом с его губ вырвался вздох облегчения.
– Ты в него выстрелила? – спросил он и чуть не поперхнулся своими собственными словами. Тьма, что хотела и жаждала, как одержимая, крови, ушла, но осадок от неё остался.
– Нет, конечно, слишком убогая, чтобы выстрелить, – я зашагала верх по холму, не зная куда идти, я не останавливалась.
– Николая! Черт! – услышала я где-то вдали, как Дэвид звал меня, но не обернулась, когда осознала, что внутри меня жило что-то, что хотело видеть боль людей, и сегодня это одержало вверх.
Через несколько секунд после того как я поняла, что хотела их смерти, я разозлилась на себя ещё сильнее, побежав через неровный лес, пытаясь скрыться от правды, что есть что-то, что контролирует меня, заставляет делать ужасные вещи, маскируя это под мои желания. Ветки били меня по ногам и рукам. А слезы покатились градом.
Так нет! Только не плачь! Ты не обязана плакать! Не плачь!
Такая убогая и жалкая, что противно!
Я остановилась посреди пустого и темного леса, в этот раз его тени меня уже не пугали, потому что я пугала себя. Втерев жгучие слезы, я огляделась по сторонам. Никого не было...
– Ника...
Хоть я и узнала знакомый, низкий голос, но от неожиданности взвизгнула и попыталась убежать, но Дэвид с помощью своей сверхскорости остановил меня, схватил за запястья и притянул к себе.
Я попыталась вырваться из его крепких объятий и била его по рукам и ногам, но когда поняла, что это безуспешно, то остановилась и грозно посмотрела на него.
– Закончила? – поинтересовался он, но хватку не ослабил.
– Да, как видишь, отпустишь?
– Неа.
Я посмотрела на него испепеляющим взглядом, но Дэвид сделал вид, что не заметил этого и продолжил:
– Я испугался, когда услышал крики, – проговорил он мне на ухо, его теплое дыхание раздувало пряди моих волос. – Я испугался, что ты в опасности, а я снова оставил тебя. Я ужасный человек, который не умеет держать свои обещания.
– К чему это?
– Просто хочу, чтобы ты знала.
Я тяжело вздохнула, а потом проговорила:
– Ты думаешь, если скажешь, что ты ужасный человек, я всё сразу забуду, может, мне и плевать, что для тебя я убогая, но... – Я замолчала, подбирая правильно слово, чтобы выразить свои мысли. – Это неприятно. – Я сделала небольшую паузу. – И то, что я сделала с ними тоже неправильно.
– Ты защищалась.
– Нет. Они не нападали, я выстрелила в них за то, что они говорили, они не ожидали этого, я вед могла убить того парня. Я...
– Они убили бы тебя, даже не задумываясь, ты правильно поступила.
– Но они даже не вампиры...
– Ника. – Предостерег меня Дэвид, кажется, он снова не хотел понимать мою точку зрения, я наслаждалась страданиями этих существ, а не защищалась. Тогда чем я лучше вампиров?
Больше Дэвид не сказал мне ни слово и перенес меня в склеп в водовороте ярких огоньков. Его хватка ослабла, когда он переносил меня, и я воспользовалась моментом, выдернула руку и бросила лук со стрелами на пол, зашагала прочь, увеличивая дистанцию между нами.
Я до сих пор злилась на саму себя.
Теперь я вообще не знала, кто я такая на самом деле.
– Ника постой! Ну, остановись же! – кричал мне вслед Дэвид, пытаясь схватить за руку, но я увеличила темп ходьбы, пытаясь уйти как можно дальше от него.– Ника, ну выслушай же меня! Я же пытаюсь, – он схватил меня за руку, но я выдернула её и стремительно зашагала прочь. – Ника!
Я уже чувствовала его дыхание, он приблизился ко мне достаточно близко и был в секунде от того, чтобы снова заключить меня в свои объятья. Я ускорила шаг и успела схватить арбалет, лежащий на столе, направив его на Дэвида, развернувшись к нему.
– Не походи!
– Ника, – снова сказал Дэвид, но уже более серьезно. Я уверено направила арбалет на него. Там уже была стрела, которую я так и не использовала. Дэвид решил подойти поближе.
– Не подходи! Или я выстрелю!
Но Дэвид, посчитал это несерьёзным и уверено зашагал ко мне. И в ту же минуту, не думая, как будто это был инстинкт, я нажала на спусковой курок. Стрела попала ему в грудь. Он стрелял в меня, я стреляла в него. Теперь мы были квиты. Дэвид опустился на пол, его лицо искривилось от боли, и посмотрел на меня, я же смерила его холодным взглядом.
– Я же сказала, что выстрелю, – я положила арбалет на стол и зашагала прочь. У меня даже руки не дрогнули, когда я стреляла. Ничего не появилось, никакой жалости или ещё чего-то. Я просто выстрелила, словно была рождена, это делать всю свою жизнь. Это пугала меня, я не хотела быть безжалостной машиной для убийства.
Я так быстро шагала по коридорам здания, что совсем забыла, откуда я пришла. Мне всё казалось, что Дэвид идет за мной попятам, как охотник за жертвой, неуловимая тень.
А что если тень и душа это не одно и то же? Может быть, тень - это некая эфирная сущность, темная сторона нашей души, где собраны все наши страхи, пороки, поступки и главное - наша истинная сущность, та часть правды о нас, которую мы старательно прячем.
У всех есть тень. У меня тоже была, которая сегодня взяла вверх надо мной и руководила мной, как опытный охотник мечом. Я была мечом, орудием, думая, что охотник – это я.
Дэвид не гнался за мной, как мне казалось раньше, а клубок тьмы внутри меня запрятался очень глубоко и не стремился управлять мной. Я уже успокоилась и даже немного пришла в норму, если это возможно, пока я не врезалась в кого-то.
– Ох, боже, прости. Прости, – начала извиняться я и, помогая, подняться парню, которого я столкнула.
– Всё нормально, – сказал он и дружелюбно улыбнулся.
– Ты ничего себе не сломал? Всё хорошо? Точно?
– Да всё отлично, – он расправил руки в стороны и покрутился. – Я в полном порядке. Но если хочешь искупить свою вину, то пообедай со мной? Иначе мне придётся всё рассказать, что ты пыталась убить меня. Ну, посмотри на меня, я же еле дышу.
Я улыбнулась ему и кивнула:
– Почему бы и нет. Николая.
– Итон.
– И где же мы пообедаем? Ну, мне нравится Старбакс. Но ради тебя я и в Макдональдсе могу пообедать.
– Я не ем в Макдональдсе. Ну а Старбакса тут нет. Но здесь готовят неплохие спагетти. Хотя сегодня у них каша, но я могу попросить, чтобы они приготовили свои фирменные спагетти.
– Как ты догадался?! Фирменных спагетти в Центре для тренировок магических существ моя страсть, я не смогу отказать тебе, даже если захочу.
– Вот и отлично. – Парень снова улыбнулся, а потом жестом пригласил меня следовать за ним. – Всё для нашего удобства.
– Всё так мило, если взглянуть с другой стороны, и не учитывать тот факт, что здесь нас учат убивать, а потом отправляют на сомнительные операции, где нас убивают...
– А мне нравиться всё странное, – перебил меня Итон. – И ты тоже нравишься.
– Я странная?.. – спросила я с насмешкой, но потом замолчала, надо было прояснить другую ситуацию. – Я нравлюсь тебе?
– Почему ты думаешь, что не можешь мне понравиться? Ты милая девушка и веселая... и да ты нравишься мне. Я не собираюсь лгать тебе.
Я хотела ответить что-то тоже милое, но не успела, да и по правде не смогла, поэтому улыбнулась в ответ и зашла следом за ним в светлое помещение. Столовая выглядела невероятной огромной, возможно занимала половину этажа. Сейчас там почти никого не было, только два-три человека сидели в разных концах здания. Итон усадил меня за стол, а сам пошел выпрашивать спагетти. Пока он отсутствовал я пристально изучала местность, мы были на верхних этажах (если точнее не под землей), поэтому солнечный свет из окон лился потоком в помещение. Возможно, что даже это самое светлое помещение в Центре. Когда Итон вернулся, то на руках у него были тарелки со спагетти. Порции были не большие, но мой желудок так обрадовался. С утра ничего не ела, поэтому не удивлюсь, что у меня потекли слюнки при виде еды.
– Прости, что порции не большие, просто это последние спагетти, которые у них были. – Оправдывался он и поставил передо мной тарелку с пищей, сам тоже уселся и положил мне вилку. Я тут же принялась распробовать пищу, а потом, прожевав, пробормотала:
– Не извиняйся, – но мой голос словно исчез, когда я заметила Дэвида, который стремительно зашел в столовую. Из-за неожиданности я выронила вилку из рук, когда он устремил на меня взгляд полный раздражения. Он отнюдь выглядел не доброжелательно.
– Всё хорошо? – поинтересовался Итон, привлекая моё внимание к себе.
– Да. – Я несколько раз кивнула и оторвала взгляд от Дэвида, который до сих пор сверлил меня взглядом. – Я просто задумалась.
– Мысли так и лезут в голову.
– Да, иногда мне казалось, что я схожу с ума.
– Хм. Это тяжелый случай. Хочешь, развею все твои мысли? – Он отодвинул тарелку и наклонился ко мне поближе, перегибаясь через весь стол, но я отстранилась, хрипло спросив:
– Как?
– Говорят, что если девочку поцеловать ей в голову ничего не полезет.
– Ты не собираешься меня целовать.
Он несколько минут смотрел мне в глаза, а потом поверх моего плеча, через некоторое время он снова уселся и продолжил поедание спагетти:
– Нет. Просто хотел создать образ крутого парня.
–Ты определённо крутой.
– Да? – Удивился Итон, намотав на вилку длинные спагетти. – Я тот парень, о котором ты мечтала?
– Я не знаю, о ком мечтала.
– Но не обо мне.
– А почему нет? Может я представляла своего принца на белом коне с пепельно-черными волосами, угольными, и медовыми глазами, словно копна самых разных оттенков осенних листьев.
– Медовыми?
– Угу. Мой отец так называл карий цвет глаз, потому что он на свету становиться медовым.
Сейчас об отце было говорить легче, чем раньше, я не чувствовала злость или гнев, хуже всего то, что я больше ничего не чувствовала.
– А по мне так у тебя и сейчас медовые глаза, – просветил Итон, рассматривая мои глаза.
– Они карие, медовый - это так... память. – Я посмотрела внимательно на Итона, рассматривая каждую черту его лица и высокие скулы. – А вот у тебя они на самом деле медовые, а может и не совсем медовые, они как осенние листья. Это мило. Но у тебя во взгляде есть что-то холодное и металлическое.
– Не знаю, кто-нибудь тебе говорил когда-нибудь, но ты очень красиво разговариваешь.
Я улыбнулась ему и дожевала последнюю спагетти. Итон нахмурился и посмотрел на свою тарелку, на которой оставалась приличная порция еды.
– Ты уйдешь? – грустно спросил Итон, после таких слов, всегда забываешь, куда надо идти и появляется невероятное желание остаться.
– А как ты хочешь, Итон?
– Я хочу, чтобы ты осталась.
Я огляделась по комнате, Дэвида уже не была. Облегченно вздохнув, я обернулась к Итону и улыбнулась:
– Тогда я останусь.
– Я очень рад, но не хочу, чтобы ты сделала мне одолжение.
– Ты не очень доверчив к людям.
– Возможно. – Обиженно произнёс Итон, но потом вышел из своей игры и на полном серьёзе произнёс. – Когда убиваешь вампиров, когда твои родители становиться этими зверями, которых приходиться уничтожить, начинаешь понимать, что никому нельзя доверять.
По коже прошлась волна мурашек, я видела только один раз вампиров, и они были поистине ужасны. Злобные твари, которые хотели лишь кровь, словно для них не существовали чувства.
– Твои родители превратились...? – я не смогла договорить, воспоминания о вампирах наводили ужас, но что это такое, когда вампиры твои родители.
– Да. Они всю жизнь истребляли вампиров, а потом сами стали ими.
– Ты тоже Страж или хранитель?
– Я – Страж, и я горжусь этим, даже если стану безжалостной машиной, это будет ради благой цели. Здесь много кто потерял своих близких.
– И поэтому, вы стали учиться убивать. – Сказала как факт я. Почему я должна их осуждать, ведь всё что они хотели защитить других от такой участи.
– Чтобы больше никого не убили, да. Для этого, но мы не всесильны.
– Слушай, а что ты знаешь о Дэвиде Хоронте? – вдруг ляпнула я, этот вопрос просто всплыл неожиданно у меня в голове, и как бы я не сдерживала себя, я не могла не спросить. И это пугало. Он мне даже не нравился, он вел себя хуже мудака. Этот идиот не мог нормально поддерживать разговор, но...
Я думаю о нём слишком много, чем, как мне кажется, я должна.
– Много чего, а что? – Итон поднял на меня изумлённый взгляд и изогнул плевую бровь. Я не знала, как ответить на этот вопрос, поэтому просто пожала плечами. – Только не говори, что ты тоже в него влюбилась. Я не прошу себе этого.
– Я в него не влюбилась. Просто надо знать. Просто... – я замолчала. Что мне надо ему сказать? Я до сих пор не могу понять, почему мой хранитель в меня стрелял и почему меня так тянет к нему. – Просто он мой хранитель.
– Так, значит, это правда?
– Что правда? – уточнила я. Хоть может этот мир отличался от моего, но в нём также существовали слухи. Многие были здесь на половину людьми. Многие всё так же хотели, как нормальные подростки ходить в школу, смотреть сериалы и переживать из-за домашнего ареста.
– То, что он стал твоим хранителем.
– Как видишь да. А что в этом такого?
– Ну, в общем, тебе его лучше сторониться, он чуть не стал падшим ангелом.
Его слова застряли у меня в голове. Падший ангел. Падший ангел. Падший ангел. В мыслях раздались отрывки разговоров с Дэвидом:
Он падший...
Дьяволом становиться падшие ангелы...
И хоть ты и ангел. Хоть хранитель. Но в душе у тебя ничего светлого не осталось...
– Что? – прокричала я, когда до меня дошло наконец-то, что он сделала что-то ужасное. За что ещё становиться падшими? Хотя я до сих пор не понимала, как нефилимы (только на половину ангелы), могут потерять крылья, которых нет? Хотя может для них падший означало изгнание и отстранение от службы Стража, может всё же они тоже становились падшими, но немного по-другому.
– Он нарушил Закон.
– Что... что именно?
– Убил человека.
Меня словно ударили. Он убил человека. Не вампира или демона, а, черт возьми, человека, да что ему этот человек сделал?!
– Он вообще часто нарушал Кодекс, – продолжил Итон. – Но по удивительной причине ему всё время прощали. Но убийство человека... Всё считали, что он станет падшим, понимаешь, такое не прощают. Но его сделали твоим хранителем. Сейчас для него важно не облажаться. Это так сказать второй шанс, и тут ошибки быть не может.
– Знаешь, я лучше пойду, боюсь Дэ... мой хранитель уже и так разозлился.
– И почему ему беспокоиться и злиться на тебя? Тут ты в безопасности. А вот с ним нет, я тебя уверяю, он не из тех типов, которые внушают доверия матерям.
В точку. Только вот самая странная вещь я продолжала думать и волноваться за нефилима, который стрелял в меня, убил человека, не смотря на это, я волновалась за него.
– Я выстрелила в него.
– Случайно?
– Нет.
– Вот как ты решаешь конфликты.
Я вздохнула и попыталась объяснить, почему я так сделала. Не очень мне охота, чтобы он считал меня кровожадной и стервой:
– Да нет, я просто сказала «отойди или я выстрелю». Но он не отошел. А я сдержала обещание.
– В любом случае он заслужил, куда худшего наказания, – Итон внимательно рассмотрел помещение, а потом снова обратил свой взор на меня. – Я думаю, что мы ещё встретимся, наши судьбы обязательно пересекутся?
– Конечно. Я в этом и не сомневаюсь.
Я мило улыбнулась ему на прощание, встав из-за стола, зашагала в склеп. Бесконечные серые, пустые коридоры, по которым я шагала. Унылая обстановка - ничего не скажешь. Ветвистая лестница вымотала меня, я находила в состояние за долю до того, как сверну себе шею. Когда я вошла в склеп, оставив позади треклятую лестницу, на которой я всё же подвернула ногу, Дэвид убирал оружия. Предстоял тяжёлый разговор и долгие извинени, возможно, потом и немного ясности для меня на вопрос: кто же на самом деле мой хранитель. Дэвид обернулся ко мне и отложил кинжал, который крутил в руке, через майку просвечивали наложенные на тело бинты.
– Всё обошлось? Не умер? – это было первое, что я у него спросила. Я так была зла на него, за то, что узнала, но так же мне было очень грустно. Я стала опустошённой.
– Нет, как видишь, – съязвил Дэвид с игривой улыбкой на губах. – Злишься на меня?
Я не была уверенная, что я злилась на него, хотя всё же немного злилась, но ещё больше я запуталась в правде и лжи в его словах, я просто была потерянной. И это раздражало:
– Сам как думаешь?
– Могла бы не стрелять, – с виноватым выражением лица посмотрел на меня, но потом его взгляд стал невероятно серьёзным и ясным. – Ника, ты не убогая. Ты нормальная.
– Так это ещё хуже!
– Почему?! Это ты мне всё время мозг взрываешь своими «хочу быть нормальной», «я этого не просила», «я не хочу быть избранной». Но когда тебе говоришь, что ты нормальная, то ты просто выходишь из себя.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь отвергнуть потрясающее желание ударить его:
– Каждый день я хожу в университет, общаюсь с друзьями, бегаю... И так было каждый день! Но теперь всё изменилось, я должна сражаться с вампирами, учится драться! Каждый день я чувствую страх, я на самом деле чувствую себя убогой, и ещё я ощущаю себя беспомощной. Я ненавижу это чувство. Я хочу постоять за себя, хочу защитить своих друзей, хочу быть сильной. Я не хочу быть слабой. Я не хочу, чтобы все считали, что я не могу постоять за себя. Я хочу почувствовать силу, о которой все говорят.
– Но я не хочу, чтобы ты становилась безжалостной убийцей.
– Откуда тебя знать, что я уже не такая?
Его глаза блеснули на свету, а через секунду он стоял напротив меня. Я взвизгнула и отскочила, ненавижу, когда он так делал.
– Убей меня. Давай, – он вложил мне в руку нож. Я хмура, посмотрела на него. – Ты никогда не убьешь человека.
– Но если я убью тебя? Прямо сейчас.
Я сделала шаг ближе к нему. Я не думала ни секунды, размахнувшись с ножом в руке, хотела его ударить. Но Дэвид молниеносно остановил мою руку, как только она приблизилась к нему.
– Не сможешь.
Он отпустил меня. Я ещё больше разозлилась и решила ударить его ногой, но он схватил мою ногу, а потом повалил меня на пол, нависая надо мной. Ой, божечки. Я перестала нормально анализировать ситуацию, когда его теплое дыхание щекотало мне щеку. Всё моё тело пылало от такой близости к нему. Он мне не нравился, но моё предательское тело реагировало на него совсем по-другому. На секунду мне показалось, что дыхание Дэвида тоже сбилось.
– Если бы у тебя не было этой супер скорости, как у Флэша, то я бы тебя может и убила, – начала я, чтобы отвлечь его внимание от моих пылающих щек. Но видимо это не мешало Дэвиду разглядывать моё тело, от чего щеки и шея стали похожи на пурпуровое небо.
– Ты бы не смогла, – процедил он и оторвал свой изучающий взгляд от моего тела, посмотрев мне в глаза. – Может, ты хорошо управляешь луком и стрелами, но ты ещё слабая, и для убийства, кто бы это ни был, нужен сильный характер.
– Чтобы хотеть убить тебя и решиться это сделать, поверь, сильный характер не нужен. Ты упрощаешь задачу вдвое.
– Нет, для этого я тебе слишком сильно нравлюсь.
– У тебя слишком большое мужское эго.
Я замолчала, не много подумав, смотря в его глаза. Я видела там только лед и ухмылку, он точно не тот, кто мне нужен. И уж точно не тот в кого я могу влюбиться, даже если он так считает.
Даже если я слишком много думаю о нём.
– Ты, может быть, слезешь с меня. – Предложила я и попыталась столкнуть его с себя, но он оказался совершенно неподвижной скалой.
– Но тебе же нравиться? Признай.
– Ни на йоту. А теперь слезь.
Он замолчал, продолжая довольно улыбаться, но слез с меня, перекатившись на другую сторону. Я тут же поднялась, но когда поглядела на Дэвида, почувствовала себя полной трусихой. Мне его улыбка напомнила, улыбку хищника, кружившего над своей жертвой, от чего у меня пробежали мурашки по спине.
– О чем поговорим дальше? – поинтересовался непринужденно мой хранитель.
Я посмотрела на него взглядом ал-я «заткнись или моя нога встретиться с очень важным для тебя местом», как можно быть таким милым парнем и одновременно занозой в заднице. Уму непостижимо, но Дэвиду это удавалось.
– Ты можешь считать себя безжалостной, но ты никогда ни за что не убьёшь человека.
– Зато ты убил.
Почему-то после этих слов мне стало даже легче. Словно я избавилась от груза. Дэвид удивлённо посмотрел на меня, но его глаза совсем ничего не выражали, он просто металлическим взглядом смотрел куда-то через меня. Я продолжила:
– Это правда, что ты убил человека?
– Да, – совсем тихо сказал он.
– Ты прав, я не убийца, убийца ты.
– Прекрати. – Прорычал сквозь зубы Дэвид, если раньше я его не боялась, то теперь он начал казаться мне опасным. Но я не из тех девушек, которых было легко запугать.
– Что прекратить?! Ты про меня знаешь всё, а я про тебя совсем ничего. И знаешь, как удивляет, когда тебе говорят, что твой хранитель убил человека. Может, расскажешь хоть что-нибудь о себе?
– Всё, что тебе надо знать, так это то, что у меня плохое прошлое. Я не хороший парень. Это не про меня, Ника.
– Почему ты убил человека?
– Ты точно хочешь это знать?
– Да. Знаешь, интересно узнать, почему твой хранитель убивает людей.
– Это человек был плохим, довольно плохим, хуже меня. Он работал с моим отцом. Передавал ему информацию о многом, и я его убил, поверь, этот мужчина заслужил этого. Ты даже не представляешь, что за поступки он совершал.
– За это людей не убивают.
Я глубоко вздохнула и отвернулась от него, но так и не ушла, я просто молча стояла, пока он не позвал меня:
– Ника.
Я обернулась к нему и вздрогнула. Он стоял всего на расстояние шага от меня.
– Не бойся меня, – сказал с некой мольбой в голосе он, но нотки настороженности я тоже услышала. Конечно же, я думала о том, что он показался мне опасным, но это не одно и то же, что бояться.
– Я не боюсь тебя, Дэвид. Я считаю тебя придурком, заносчивым упрямцем, эгоистом, снобом, самолюбивым парнем, кретином, ужасным человеком. Может иногда я и чувствую страх по отношению к тебе, но потом я понимаю, что страх это-то чего ты от меня добиваешься. Поэтому я тебя не боюсь. Дэвид, я тебя не боюсь, прими это, я никогда не боялась тебя. Никогда.
– Неужели ты ничего не боишься?
– Я боюсь того же, что и все.
– Ну и чего же именно?
– Волков. Они потрясающие. Грациозные, свободные. Они борются за тех, кого любят. Они могут быть одинокими и в тоже время жить большой семьёй. Больше всего мне в них нравиться их свобода и сила. Их все бояться. Бояться того какие они. Бояться, что они сделают, потому что мысли волка никогда не узнаешь. Это непостижимое животное, прекрасное животное. Он живет сам по себе. Волк ничего не делает, но его уже бояться. Всегда. Поэтому он так свободен, жалкие людишки не трогают его.
– Чего же ты боишься в них? – в его глазах блеснул незнакомый мне огонь и искры.
– Чего и все бояться. Привязанности. Ослаблений чувств. Как только расслабляешься с волками, они могут этим начать пользоваться. С волками всегда нужно быть начеку. Я вообще к людям привязываться не люблю, как только к ним привыкну, то меня обязательно кто-нибудь предаст.
Дэвид стиснул зубы, словно хотел что-то сказать, но не мог. Я несколько секунд выжидающе посмотрела на него, но потом развернулась и вышла из склепа. Но далеко я не убежала, когда я поднималась по лестнице, то воздух перестал поступать мне в легкие, и я брякнулась на ступени. Я облокотилась на стену. Только сейчас заметила, какая холодная лестница, стены и воздух. Наверное, здесь влажно и прохладно из-за того, что мы находимся под землей. На лестнице света не было, только в склепе, я была не против посидеть в темноте, но ожидала увидеть какую-нибудь крысу. Не знаю долго ли я просидела так, но воздух уже перестал быть холодным, а дыхание стало ровным. Я услышала звуки, наверное, Дэвид решил тоже уйти из склепа. Мне, наверное, стоило подняться и уйти, пока он не увидел меня с бледным как снег лицом. Но я не смогла сделать не единого движения. А его шаги становились всё ближе и ближе, пока он не уставился на меня:
– Дашь пройти?
Я приблизилась к стенке, а Дэвид пошёл дальше. Но потом ни с того ни сего остановился, подошел ко мне, снял свою кожаную куртку, одел на меня и присел рядом. Я вопросительно посмотрела на него, он в ответ посмотрел на меня:
– Что? Здесь холодно.
– Э-э-э... спасибо, – ответила я, уставившись на стенку.
– Куда ты всё время смотришь?
– Никуда. Просто смотрю прямо перед собой, сквозь стену и я вижу там...
Я замолчала. А действительно, что я там вижу?
– Что ты видишь? – через несколько секунд спросил меня Дэвид и придвинулся ко мне поближе.
– Темноту. Она везде. Одна лишь темнота, – грустно произнесла я.
– А почему здесь сидишь?
– Почему ты спрашиваешь? – ответила я вопросом на вопрос, но Дэвид удивлённо посмотрел на меня, словно я сказала глупость, а ответ был очевиден.
– Потому что я волнуюсь за тебя. – Ответил он, внимательно разглядывая моё лицо, которое было зеркальным отражением моих мыслей. Мыслей и глупых надежд, которые не должны были у меня возникать. Он мне не нравился в эмоциональном плане, в физическом, возможно, и да.
– Так почему? – снова спросил Дэвид. Если он что-то захочет узнать, то не отступит, пока не узнает. И я была такая, шла к своей цели несмотря ни на что, а сейчас я остановилась, не понимая, куда должна идти.
– Я не знаю. Я просто не могла дальше идти. Вот с тобой такое случается, когда идешь или поднимаешь и тут начинаешь задыхаться. И ты понимаешь, что просто не можешь идти. И единственное правильное решение, которое тебе надо принять, так это остановиться. И всё, что ты можешь сделать, так это упасть. Ты будто парализован. И ты сидишь так без счета времени, смотришь и веришь, что вот-вот случиться что-то хорошее. И это обязательно должно произойти. Вот-вот и появиться свет и надежда. Но этого не происходит. И всё что ты видишь так это темнота. Я же вижу темноту везде. Она везде. Иногда мне кажется, что она внутри меня. Хорошие не наступит. Ничего не наступит. Темнота. Всё, что остаётся это съедающая темнота.
Дэвид несколько минут сидел молча и разглядывал меня. От такого пристального взгляда у меня побежали мурашки по спине. Я несколько минут смотрела на него, но потом отвела взгляд.
– Это не так. – Спустя несколько минут молчания произнёс Дэвид. – Я верю, что когда солнце садиться и наступает темнота. Это не значит, что света больше нет. Он есть всегда. А темнота не злая.
Дэвид был прав, когда солнце садиться, свет не исчезает навсегда. Но он так же ошибся. В его мире темнота была с роднее злу.
– Как раз, так и есть. Темнота – зло. Свет – добро. В вашем мире это так.
– Стереотипы ужасны.
– Для тебя - да. Ты ведь не добренький. Ты ведь не следуешь правилам, ты поступаешь, как хочешь. И знаешь, что противно, ты один стереотип! – я ударила его в плечо, но Дэвид только ухмыльнулся:
– Я могу быть и другим.
– Уверен? – спросила я. Сомневаюсь, что Дэвид может измениться и быть другим.
– Каким ты хочешь меня видеть?
– Таким, каким ты есть.
– Тебе повезло, сейчас я такой.
В помещение повисло неловкое молчание. Я посмотрела на закрытые глаза Дэвида и на нереально густые ресницы. Вот почему у парней всегда ресницы лучше, чем у девушек. Да это же просто нечестно.
– Расскажи, что угодно, чтобы отвлечь меня, – попросила я, когда Дэвид поднял на меня удивлённый взгляд, я подумала, что он сейчас рассмеётся и начнёт опять меня стебать, но вместо этого он посмотрел в темноту и начал рассказывать:
– На норвежском Драговер означает «перетащить», на многих языках это «перетащить» или «перенести». И я думаю, что в этом ваша и сущность. Вы – Драговер – можете перенести всё, что любой человек бы не смог. Принести такую боль, что удивляешься, как ты ещё не сломался. И ты сможешь, потому что, – он посмотрел на мой браслет и прочитал надпись. – Ты сильнее, чем думаешь, – потом Дэвид дотронулся до браслета и перевернул обратную его сторону. Я смотрела ему на лицо, ища там ответы на многие вопросы. Он посмотрел на меня, и кончики наших носов коснулись друг друга. Я засмеялась, он улыбнулся и отвернулся:
– Я в тебя верю.
Я с нескрываемым удивлением посмотрела на Дэвида и снова обхватила себя руками, под землей действительно становилось холоднее, особенно рядом с камнями. А склеп был сделан из бетона и огромных камней, чертовски холодных.
– Тут холодно, – заметил Дэвид и посмотрел на меня, дрожащую от холода, встал и подал мне руку, но я только окинула её взглядом. – Пойдем, а то ты простудишься. И ей богу, если это будет так, то я закопаю на шесть фунтов тебя под землей, ясно?
– Ага, попробуй. – Твердо и ясно произнесла я, игнорируя шутливую угрозу Дэвида, которая немного нагоняла ужас. Совсем чуть-чуть.
– Тогда я сейчас поташу тебя.
– Ну да конечно, – только я произнесла это, как уже оказалась поднятой с лестницы и перекинутой через плечо Дэвидом. – Что, черт возьми, ты делаешь?!
– Я тоже умею держать свои обещания.
– Ладно-ладно я поняла. Отпусти меня.
– Отлично.
Он отпустил меня на землю и оказывается, мы миновали лестницу, и остался лишь долгий коридор. Надо бы хорошенько разозлиться на него за то, что вытворяет. Никто ему брать меня на руку не разрешал. Но злиться на него я не могла. Не единой секундой времени. Я была в смятение или взволнована, но не зла.
– Не делай так больше. – Пригрозила я ему, отдышавшись, хоть это было говорит уже поздно.
– Ну ладно! – ухмыльнусь Дэвид. Почему ему так нравиться наши ссоры, я до сих пор не понимала, но поэтому они начинали нравиться мне.
Я зашагала дальше по коридору, оставив его позади себя. Но с каждым шагом, пока я отдалялась от Дэвида, чувствовала его улыбку на своей спине и провожающее меня изумрудно-голубые глаза.
Этот коридор давался мне с трудом. И когда я добралась до выхода, то решилась сил, а Дэвид уже стоял напротив меня. И этот путь его нисколько не утомил, и, наверное, придал ему сил.
– Знаешь, следовало тебе извиниться, – только он произнес, то взялся за воротник куртки и притянул меня к себе. Наши губы чуть не соприкоснулись. А мои губы как назло распахнулись. Предательское тело, которое отказывалось слушать команды мозга и реагировало как надо на Дэвида. Не знаю, за какое время у нас появилась такая сильная близость. Но я до сих пор помнила наш поцелуй на игре. Мои губы, исследующие его, его улыбку, накрывшую мои губы.
– А ну ка отлепись от меня! – сказала я немного поздновато, чем это следовало. Дэвид отпустил ворот куртки и пробормотал себя под нос
– Ох, ну ладно. Ты такая другая...
– Заткнись уже! И куртку забери! – я кинула в него куртку, Дэвид схватил её и ухмыльнулся мне. Боже, от такой улыбки можно сойти с ума. Я немного сходила с ума, мне не нравился и этот факт.
Дэвид что-то мне ещё крикнул, но я его уже не услышала так, как пошла дальше в свою комнату, оставляя его там. Но Дэвид последовал за мной:
– Мне можно хотя бы тебя проводить? Или нет?
– Зачем? – остановилась я и внимательно посмотрела на него.
– Боюсь, что ты можешь ещё кого-то убить на своем пути.
– Ладно. – Без промедлений согласилась я, почему то именно сейчас я могла согласиться с ним на всё что угодно, потому что чувствовала себя в безопасности.
– Ты домой пойдешь или здесь останешься? – Поинтересовался Дэвид. Удивительно, как он с раной может так быстро передвигаться.
– Я не знаю. Дома я не могу находиться, мне страшно там.
– Вернись туда, когда будешь считать, что готова.
– Значит никогда.
– Это не правда. Ты туда ещё вернешься. Вот увидишь.
– А что потом? Что будет потом? Буду я той же девушкой, что пришла сюда в начале, что будет со мной, со всеми нами?
Но Дэвид не ответил мне, потому что знал, что всё измениться. И ничего не будет, так как раньше.
– Ты всегда можешь остаться здесь, – ответил он и развернулся ко мне. – Мы рады тебе. Правда.
Я выдавила улыбку:
– Но я уже не буду той девушкой, я уже не знаю, кто я на самом деле. И кем я должна стать.
– У нас у всех свои демоны внутри.
Я застыла на месте, не ожидала от него такого, что он может сказать что-то глубокомысленное и проникающее в душу.
– Мистер Всезнайка, сожалею, но вы оказались правы.
– Это не я сказал. – Он пожал плечами, так и знала, не верила, что он может такое сказать, хотя у него есть стороны, которые мне неизвестны, и я хочу их узнать.
– Нет?
– Это сказала моя мама.
– Тогда ясно в кого ты.
– Да. Точно не в отца.
Может, он и ненавидел своего отца, даже больше, чем ненавидел, но каждый раз, когда он говорил о своём отце, в его голосе я слышала тысячи нот грусти. Каждая такая нота, была несбыточной надеждой на то, что могло бы быть, что уже никогда не будет.
– Извини, я не хотела говорить про твоего отца. Ну, для тебя это же больная тема и...
– Извинения приняты. – Прервал меня Дэвид.
– За стрелу тоже прости.
– Ты доказала мне, что ты не убогая.
– Почему меня все считают убогой?
– Потому что много кто знает, что ты не была подготовлена. И это делает тебя уязвимой, а многие говорят, что ты не сможешь ничему научиться, поэтому ты убогая, но для них. Для меня с сегодняшнего дня ты сильная. Ты всегда для меня была сильной.
Дэвид замолчал и выжидающе посмотрел на меня. Дэвид был милым и опасным одновременно, все, что для этого надо было ухмылка, легкий наклон головы, черная куртка, сверкающие глаза. Это восхищало и пугало. Это мне тоже в нём начинало нравиться. Сейчас с каждым днем всё, что делал Дэвид, мне магическим образом начинало нравиться.
– Мне кажется, я начал тебя понимать, – сказал он вслух, размышляя о чем-то.
– Уверен?
– Я ни в чём не сомневаюсь, малышка.
На его лицо появилась плутовская улыбка. Я хотела возразить ему, но так и не нашла нужных слов, а когда открыла рот, чтобы сказать ему множество аргументов, он меня опередил:
– Я знаю, что ты хочешь сказать, даже не смей оправдываться или приводить мне аргументы, почему я не прав. Потому что я прав! Ника, признай это. Я всегда прав. И, кстати, мы уже пришли, – Дэвид остановился и вопросительно посмотрел на меня. Я стояла напротив комнаты, которую мне здесь выделили.
– Даже не заметила.
– Я тоже.
– Спокойной ночи, Николая Драговер! Пусть твои сны охраняют ангелы.
– Спокойной ночи, Дэвид Хоронт! Пусть твои сны охраняют... э-э-э, так кого бы мне придумать...
– Не надо никого придумывать. Мои сны охраняешь ты.
Я поднялась на него глаза. Его лицо было так близко с моим, что я перестала дышать.
– Ангел ведь ты, так? – уточнила я. Он незамедлительно ответил с улыбкой, как у ребёнка на Рождество:
– Да.
– Ты охраняешь мои сны?
– Если ты попросишь.
– А я значит твои? – снова спросила я, на его лице опять заиграла плутовская и чертовски красивая улыбка, а в глазах засветились огоньки.
– Да.
– Это ведь означает, что я тебе снилась?
Дэвид выдержал несколько секунд, но ответ стоил того, чтобы подождать:
– Да в последнее время ты мне часто снишься.
– То есть я права?
– Да.
Я ухмыльнулась, внутри меня разбушевались самые разные эмоции, не знаю, почему так происходит, но иногда один человек может разжечь в тебе самые разные чувства, заставив почувствовать время и свою плоть, и с ним ты чувствуешь себя по-настоящему живым.
– Надеюсь, ты увидишь меня во сне. – Дэвид снова ближе приблизился ко мне, постепенно мои органы отказывались работать, первые были легкие, я совершенно забыла, как дышать.
– Всё возможно. – Прохрипела я и выдавила улыбку.
– Спокойной ночи.
– И тебе спокойной ночи.
Я развернулась лицом к двери и взялась за ручку, повернув её, я подождала несколько секунд, чтобы войти в комнату, но тут...
Теплая рука Дэвида схватила меня за локоть и удерживала, я посмотрела на него, он улыбнулся, но, не смотря на это, говорил серьёзно:
– И да Ника, я знаю, ты считаешь, что я ужасный тип, но прошу, поверь мне. Я делал плохие, порой ужасные вещи, но всё это я делал ради благой цели, я делал это для того, чтобы спасти жизни людей. Благими намереньями вымощена дорога в ад, знаешь такую фразу?
Я кивнула.
– Так вот это похоже на мою жизнь, каждый мой поступок приближает меня к аду. Но я просто хочу, чтобы ты знала, мы не можем изменить наше прошлое, но мы можем изменить себя. И я стал совсем другим, хотя признаю, иногда я ещё тот придурок, ты сама это подметила. Я согласен, что наши жизни похуже ада. Но сейчас, Ника, я бы остался здесь гореть с тобой, потому что я никогда не оставлю тебя. Но если ты этого захочешь, если посчитаешь, что я чудовище, то я уйду, обещаю, что уйду, как бы мне не захотелось остаться. Просто скажи мне об этом, пока не станет слишком поздно, хорошо?
Я снова кивнула, но я знала один факт, который изменить никому не под силу: никогда не смогу его отпустить по своей воле. Я не могла его оставить.