6 глава
Прошло около пяти дней, а может и меньше. Но за эти дни меня никто не доставал. Возможно, они просто дали мне время сойти с ума и забиться в угол, потому что существование ангелов и демонов «немного», так сказать, выбивает из колеи. Я хотя бы не сходила с ума, мне конечно немного сносило крышу от того факта, что я двойник, но в остальном всё было норм. Чертовщина в квартире тоже прекратилась. Может, я всё же схожу с ума, потому что больше ни Дэвида, никого другого я не видела.
Я помирилась с Крисом, но не с Энни. Она веселиться, когда меня нет рядом, но стоит ей пройти около меня, то в глазах Энни ужас. Кого она боится? Меня или того, что вокруг меня? Крис спрашивал, почему мы поссорились, но я не ответила толком. Я не сказала ему, не время, по крайней мере, не сейчас. Мне казалась, мы находимся на очень тонкой тропе, с которой можем упасть в любую секунду.
Я была в университете, как вдруг начались опять головокружения. Все снова поплыло перед глазами. Я находилось в том состояние, что была готова сжаться в комок и упасть, больше не двигаясь. На меня снова давили какие-то непонятные силуэты перед глазами. Я зажмурилась, пытаясь прогнать надоедливые силуэты, но когда ничего не получилось, не осознавая, что делаю, отпятилась назад и уронила свою сумку, когда я открыла глаза, я понятия не имела, где я находилось.
– Николая, – сказал женский голос, я поднялась с пола и передо мной стояла Амара. – Надо научиться контролировать свою силу. Тебе повезло, что мы смогли направить тебя суда.
– Так это я сделала? – спросила я. Мне стало ещё хуже. Я думала, что это был просто кошмар. Мне показалось, что сейчас вот-вот я расплачусь и залью своими слезами половину Чикаго.
– Да. Это обычные симптомы проявления силы. Поначалу невероятный всплеск потом это утихнет.
Я покачала головой, словно понимала, о чём она говорит. Амара серьёзно посмотрела на меня, возможно, пыталась выяснить, не сошла ли я с ума, но мой взгляд был уже прикован к Дэвиду.
– Это Дэвид Хоронт. Но полагаю, вы уже знакомы? – сказала Григорий, сидевший всё это время в кресле, пока по лестнице подымался Дэвид. Я оторопела, всё-таки он такой красавчик. Он подходил всё ближе, пока не стоял напротив меня. Не думала, что его появление выбьет меня из колеи, хотя куда там.
– Дэвид, я так рада тебя видеть. Ты совсем не появляешься, всё время проводишь здесь, – сказала Амара, взяв его за руки, а потом приобняла.
– А она, что тут делает? – Дэвид бросил на меня взгляд. И это не милый взгляд. Это не жалость и, к сожалению, не просто презрение. Он смотрел на меня как на ничтожество. Вот придурок! И я его ещё красавчиком назвала! Беру свои слова обратно!
– Начались симптомы. Мы переместили её сюда. Ты не поверишь, но она единственная из Драговер кто умеет перемешаться.
– Отлично меньше работы будет.
– Я не умею перемешаться, – закатила я глаза. Они мне ничего не объясняли, просто думали, что я сама всё пойму. На самом деле многое я сама уже поняла, но я до сих пор не уверенна, что это правда.
– Но ты переместилась. Главное не потерять эту возможность, – сказал Григорий.
– Нет у меня никаких возможностей, кроме головокружений, – сказала я, и голова опять назло начала кружиться.
– Дэвид перенеси её домой, – сказал Григорий. Этот командный тон напомнил мне папу. Он так же строго говорил мне идти домой. А я не хотела. Потом он сам не пришёл домой. И мне тогда захотелось так же строго сказать ему, чтобы он вернулся. Но он не вернулся. И я не знаю где он сейчас. Я уже совсем забыла, как он выглядит. Я лишь смутно помню его глаза, такие карие как у меня, нет, они медовые. Так их называл Феликс. Мои глаза медовые и я Драговер.
Подавив болезненные воспоминания, я захлопала ресницами, чтобы прогнать предательские слезы. Я старалась не часто вспоминать папу, потому что не представляла, какие могут быть причины, чтобы бросить семью.
Дэвид приблизился ко мне и положил руки на мои плечи, через несколько секунд мир перед моими глазами рассыпался на искрящиеся песчинки. Когда персональный фейерверк перед моими глазами закончился, я стояла в своей комнате и смотрела на книжный шкаф.
Я чувствовала себя такой глупой, мне никто не удосужился объяснить что к чему. Никто не объяснил мне как мне это пережить. Никто.
Бросив взгляд на книги и на свою постель, я стояла перед трудным решением в моей жизни: взять и почитать книгу, отстранившись от этой фигни в моей жизни, или просто лечь спать.
Оказывается, я настолько устала, что сил на книгу у меня всё равно не хватит, поэтому я попела к кровати и рухнула на неё, сняв ботинки и джинсы, заползла под одеяло.
– Вставай, – послышался голос мне через сон. Я перевернулась на бок, закрываясь одеялом. Кто-то затряс меня сильнее за плечо, я поёжилась и ещё больше зарылась в одеяло. – Вставай!
На этот раз я приоткрыла один глаз, потом потёрла второй и открыла оба. Картина перед глазами была размытая, но уже через минуту я видела два ярких зеленных глаза, которые раздражённо рассматривали меня. Взвизгнув, когда осознала, что это был Дэвид, я уткнулась в подушку и сонным голосом промяукала:
– Это кошмар, просто кошмар. Я закрою глаза и тебя не будет.
Я закрыла глаза, потом приоткрыла один глаз:
– Ты всё ещё здесь? – спросила я у Дэвида, который с нескрываемым раздражением разглядывал меня.
– Да. Вставай, – рявкнул Дэвид и улыбнулся, просто прекрасно, его это ещё и забавляло.
– Ты кошмар! – повторила серьезно я, сжав в пальцах одеяло, и натянула его на себя.
– Нет, это не кошмар, а всего лишь я, – сказал он и наклонился ближе к моему лицу, и коварно улыбнулся. Сокрушительная улыбка, от которой учащается пульс. Мой учащается каждый раз, когда он улыбался.
– Я вот и говорю! Ты кошмар!
– У нас нет времени, вставай уже!
– Да, что ты заладил: вставай, да вставай! Зачем ты здесь?!
Он замолчал. Его зелёные глаза перестали гореть. Я даже не могу понять какого они цвета. То мне кажется, что они голубые, то зеленые, то и то и то.
– Что-то серьёзное? – взволновано проговорила я. Только сейчас заметила на его щеке царапины, наверное, от удара об землю. Почему то мне захотелось в эту минуты прикоснуться к нему и обнять его. Но я прогнала эти мысли прочь.
– Вампиры, – тихо произносит Дэвид, теперь я видела в его глазах боль, а не игривость ребёнка. – Они убили одного из хранителей. Один я не справлюсь.
– Ты с ума сошел! Я даже драться не умею. Что ты вообще себе представляешь? Что я стану драться, как чертова ниндзя?
– Надо с чего-то начинать. Тебе будет полезно посмотреть на это, так ты поймешь, что к чему. Будет конечно там мало приятного, но ты должна это увидеть своими глазами, тогда поймешь, с чем мы имеем дело.
– Мольбы и истерики не помогут?
– Нет.
Я в упор уставилась на него и пробормотала что-то невнятное себе под нос, Дэвид от этого расхохотался. Идиот.
– Может, ты выйдешь?
– А это ещё зачем?
– Знаешь, мне надо как бы одеться.
Он коварно мне улыбнулся, от этого моя кожа покрылась мурашками, всём нутром я ощущала, что случится что-то нехорошее.
– В чем проблема? Ты всегда можешь переодеться при мне, – проговорил мой хранитель, – я не возражаю. Мне это подымет настроение.
Когда я открыла рот от удивления, которое произвели его слова, Дэвид расхохотался ещё громче, боже, если он сдохнет от своего истерического смеха, я вовсе буду не против.
– Видела бы ты сейчас своё лицо, – проговорил, всё ещё смеясь, Дэвид. Но резко прекратил, когда я бросила на него убийственный и полный злобы взгляд, и отошёл в сторону ближе к двери. – Окей, понял, – он открыл дверь и шагну за порог, но закрывать её не собирался. – Но подумай насчет идеи переодеться при мне, уверен, тебе это принесёт тоже несказанное удовольствие. – И резко с оглушительным шумом захлопнул дверь, прежде чем я успела кинуть в него чего-нибудь тяжёлое.
Я встала с постели и побрела к шкафу одеваться. Я снова превратилась в комок нерв, ещё была ужасна зла на Дэвида. Но почему у парня с такой внешностью, такой ужасный характер. Ирония та ещё сучка. Выйдя из комнаты, я ворчала поднос:
– Два часа ночи. Да ты просто издеваешься!
– Ты готова? – спросил Дэвид, игнорируя меня, он сидел на диване в зале и что-то крутил в руке, что я так и не увидела.
– Да, – сказала я. – Джинсы и кофта ведь подойдут?
– Да, – ответил равнодушно он и подошёл ко мне, убрав предмет в карман джинсов. – Мы не на показ мод идём, какая разница как одеваться!
– Тогда пойдём! Мистер Всезнайка!
– Идемте, мисс Ходячие несчастье!
– Да с чего ты вообще взял, что я мисс Ходячие несчастье?!
– С чего взяла, что я Всезнайка? – ответил Дэвид вопросом на мой вопрос. Я пристально посмотрела на него, тогда он снова улыбнулся. И я смогла увидеть в его глазах огни. Дэвид приблизился к моему уху и прошептал:
– Я твою жизнь два раза спасал. Могла бы и отблагодарить.
Он молча посмотрел на меня, пока его мягкий голос успокаивал мои нервы. Боже, Николая! Прекрати думать так о нём... Я собралась с мыслями и холодно взглянула на него. Дэвид продолжил:
– Я жду благодарностей от тебя.
– Не дождешься, – спокойно ответила я, ухмыляясь про себя.
– Тогда пошли, мы больше не можем задерживаться.
– Кто бы говорил! Я к тебе в дом в два часа ночи не врываюсь!
– Могу пригласить, если хочешь, – он протянул мне руку.
– А у тебя есть дом? – на самом деле удивилась я, потому что я не знаю его жизни, не знаю, похожая она на мою жизнь или в ней ничего нет похожего.
– Конечно, а ты думала, что я на облаках живу?
– Нет, конечно, нет. Значить, и учился в школе ты или нет? И личная жизнь у тебя есть?
Ой-ой-ой меня не туда понесло, я надеялась, что Дэвид проигнорирует мой последний вопрос, но куда там было:
– Да личная жизнь у меня есть. Но я с тобой это обсуждать не буду.
– Что?! Ты думал, что я хотела узнать есть ли у тебя девушка? Ну, нет! Мне твои похождения не интересны!
– А я-то уже подумал, что ты хочешь узнать...
– Нет! Мне до тебя и нет дела! Ты высокомерный выскочка, вот и всё! А ещё ты, наверное, ужасно умный!
– Мы теряем драгоценное время!
– Теряешь его ты!
Я замолчала, разозлённая тем фактом, что он ни в какую не хочет слушать меня. Как ещё мне объяснить это идиоту, что я просто не могу туда пойти?!
– Готова? – снова спросил Дэвид. Но не так как в первый раз. Сейчас он спросил с нежностью и трепетом в голосе. И это даже не голос, это настоящая мелодия.
– Обещаешь, что я не останусь одна? – я боялась взглянуть на него, боялась ещё раз услышать его голос. Но мне в тоже время так хотелось.
– Обещаю. Теперь ты готова?
– Да, но только если ты будешь со мной.
* * *
Мы шли по тёмному сырому переулку, под ногами были лужи. Никого рядом не было. Это было, наверное, хорошо, если не брать во внимание то, что на нас могли напасть неожиданно, к примеру, из засады. Слышались лишь отголоски звуков, из-за которых моя кожа стала гусиной. Всю дорогу, я и Дэвид шли молча. Его моё общество не особо радовало, разумную часть меня тоже, а про другую, которая ещё помнит прикосновения его губ, и говорить не стоит...
Я всё время поглядывала на его царапину. Он милый парень. Он пытался мне помочь, они все пытаются мне помочь. Но я не уверенна, что хочу, чтобы мне помогали. Всё было наоборот, я так хотела помочь ему. Его отец...
– Ты ангел значит? – спросила я, пытаясь завязать разговор.
– Типа того, – он посмотрел на меня, говоря «просто заткнись, не до тебя». Ага, конечно. Несомненно, я последую его указания, но чуть позже, когда выясню от него хоть какую-ту часть информации.
– Мне жаль твоего отца.
– Его не за что жалеть.
– Прости. Я пытаюсь тебе помочь.
– Тогда помолчи.
– Я к тебе в команду не навязывалась.
Но он не обращал на меня внимание. Его взгляд был холодным и опустошённым. Я хотела доказать ему, что я не безнадёжна, что я могу помочь. Но в душе я понимала, что не справлюсь.
Я всё время вспоминаю, как он смотрел на меня в той странной комнате. Он смотрел на меня как на ничтожество. Мне его жаль, было жаль. Теперь нет жалости, я по-прежнему считаю его придурком.
– Считаешь меня придурком? – лукаво поглядел на меня Дэвид.
Стоп. Что. Он. Сказал. Он, что мысли читать умеет?!
– Что? – хрипло сказала я, широко раскрыв глаза.
– Не волнуйся, мысли я читать не умею, – заверил меня Дэвид, но мне так не показалась. – Хотя хотелось бы. Просто, ты сейчас прошипела в мой адрес «придурок».
– Что, правда?
– Ага, – он посмотрел на меня, на его лице уже давно царила улыбка, а потом он поднял брови верх, в знак удивление, или я сама просто не понимаю, что он делает. Он что кокетничает со мной?
Мне стало так неловко, я сама не заметила, как из моих губ вылетело слово «придурок». Я не хотела его называть так, хотя если подумать, то жалеть тут нечего.
Услышав крик, мы побежали на звук. Я бежала как можно быстро, но главным фактором было то, что я не хотела туда бежать. На своих пробежках я бегаю быстро, но сейчас мои ноги отказывались туда меня вести. Вся моя интуиция подсказывала, что нужно бросить Дэвида и побежать прочь отсюда, даже не оглядываясь. Дэвид завернул в переулок, я свернула за ним. На очередном резком повороте я спотыкнулась, но прежде чем упасть, Дэвид молниеносно приблизился ко мне и схватил за запястья, дёрнув меня на себя, так что я оказалась прижатой к его груди.
Моё сердце грохотало так сильно, что, думаю, Дэвид тоже слышал его стук. Между нами в этот неловкий момент, повисло сильное напряжение, как и неловкое, так и статическое, совершенно иное. С минутой позже он отступил от меня на шаг, но мои запястья так и не выпустил.
– Быстрее! – Дэвид потянул меня за собой, и я невольно двинулась за ним, пытаясь не спотыкнуться о свои же ноги. – Быстрее, Николая!
Мне понравилось, как он произносит моё имя. Не так как другие люди. Это было как-то по-особенному. От этого в душе разливалось какое-то томительное и приятное чувство теплой речкой. Если бы у людей были души – эфирные сущности, то моя бы сейчас, наверное, была разных цветов, переливающих и борющихся друг против друга.
Мы пробежали почти квартал, когда мы достигли места, где слышали крик, то увидели, вампира пытавшегося убить девушку. Это был первый вампир, которого я видела. Это вообще было первое мифическое существо, которого я видела и про которого знала из рассказов о Дракуле. Если быть честной, то о вампиров я последний раз читала лет в десять. На этом всё и закончилось. "Академия вампиров" здесь не в счет, это божественная книга.
У меня в душе всё замерло. Как я помогу этой девушки? Я такая беспомощная. Мне хотелось убежать, поэтому я двинулась назад, но Дэвид остановил меня и дернул за руку, приблизив к себе, при этом закрывая всё моё тело от вампира.
– Уведи её, а я его задержу, – сказал Дэвид и осторожно вынудил оружие. Я медленно кивнула в ответ. Но как же мне хотелось крикнуть, что я не чем не могу помочь.
Как только Дэвид отвлёк вампира способом а-ля «подойди поближе и я перережу тебе горло». Ох. Это было совсем не хорошо. Я подбежала к девушке и увела её, пока вампир пытался ранить Дэвида. Наверное, если бы мне всё же так не хотелось увести девушку отсюда, как и саму себя, то я бы, может, помогла этому вампиру. Иногда Дэвид напрашивается на заслуженный удар по голове.
Девушка вся тряслась, то ли от страха, то ли от холода. Я ничем не могу её успокоить, потому что сама напугана не хуже. Мне так страшно стало, когда она посмотрела на меня своими опустевшими голубыми от страха глазами. Только подумать можно, что она пережила. Я пыталась увести её как можно дальше. Она была такой же беспомощной, как и я.
Мы шли через переулок, пока на пути у нас не появился вампир. Это был совершено другой вампир. Он медленно приближался к нам, оскалив зубы. Я заслонила девушку собой. Глупо, но я искренне хотела ей помочь. Что ещё я могла сделать? Как я могу кому-то помочь, если я себе, то не могу помочь? Заметив рядом палку, я медленно наклонялась к ней. Взяв её в руку, я сказала девушке шёпотом одно единственное слово:
– Беги
Она побежала, а вампир стоял рядом со мной и был готов убить её и меня заодно. Никогда ещё ни разу в жизни не была так близко с вампирами, если не считать то, что о них я узнала всего несколько дней назад. Он не был бледным, как снег, и, слава богу, не светился на солнце, как Эдвард. Я схватила палку и ударила по лицу вампира. Он затормозил, а я ни секундой мне медлила и ринулась бежать прочь от него.
Но я оставила девушку одну, я должна была её найти, я обещала её защитить, хоть я не знаю, как мне этого сделать. Пробегая переулок, я думала, куда же мне убежать, в этот момент я думала лишь о своей жизни. Я совсем не думала, как мне найти это девочку. Ей было лет на вид 15–16, её светлые волосы были испачканными и мокрыми, а одежды была изодрана, а на лице царапины.
Но меня остановил пронзающий душу крик. Я остановилась и побежала на звук, какая-та человеческая часть моей души, которая проповедует помощь тем, кто в опасности, одержала вверх. Это та девушка? С ней что-то случилось? Прибежав на место, откуда доносился звук, подтвердились все мои страшные опасения. Та девушка, она была мертвая. Вся её плоть была изодрана, были даже видны органы, а открытые и ясные голубые глаза остекленели. Я не успела спасти её и была в этом виновата. Я не могла не заорать о помощи, я застыла на месте, но ужасного зрелища не выдержала и отвернулась. Услышав шум шагов, я снова побежала. Выбежав на улицу, я поняла, что вампиры идут за мной по следу.
Дверь одного дома была открыта, и я забежала туда и закрыла дверь, приперев её тумбочкой. Они и меня убьют. Я виновата в смерти девушки. И где Дэвид? Если он мой хранитель, то он должен был меня охранять. Но его не было. Обыскав ящики на кухни, я нашла зажигалку. У меня не было чёткого плана. Я делала все, что приходила на ум. Я так же нашла старые газеты и подожгла их. Я не подумала, что этот маленький огонёк может привлечь вампиров. Вампир или вампиры начал(и) ломиться в дверь. Потом я увидела палку и подожгла её тоже, создав себе факел. Газеты я бросила к двери, и в ту же минуты тумбочка и дверь загорелись. Я вышла через заднюю дверь с горящим факелом в руке. Один из вампиров побежал за мной. Я бросила на него палку, и вампир вспыхнул так же, как та дверь, но при этом издал ужасный, душераздирающий и полный злобы крик, больше похожий на вой.
У меня был только один вопрос: «Где, черт возьми, носит Дэвида?» В мыслях было одно зрелище. Та девушка, мертвая, белая, она больше не сможет жить, радоваться жизни. Её больше нет. И в этом виновата я! Я не спасла её! Я отпустила её! Я не смогла справиться! Так прекрати, если выберешься живой, сможешь тогда терзать себя угрызениями совести сколько угодно. Я бежала так быстро, как только могла. Кто-то выстрелил из пистолета, но в меня не попал. Второй выстрел был мне в ногу, и колено подогнулось из-за резкой боли, но я продолжала бежать, не смотря на ноющую ногу. Голова снова закружилась, испепеляющая боль в ноге стала сильней. Ноги сильно затряслись, и я потеряла пространственную ориентацию и шмякнулась на землю, исцарапав себе лицо. Обернувшись назад, я увидела вампира, который уже склонялся надо мной и обнажил клыки. Я была готова, смерится со смертью, но вдруг вампира кто-то пронзил ножом. Вампир упал на пол рядом со мной, от чего я вскрикнула и отползла. Сейчас передо мной стоял Дэвид.
– Давай помогу подняться, – сказал Дэвид, протягивая мне руку. Я взяла его за руку и поднялась. – Где та девушка?
– Она... она. Я не спасла её. Я не успела, – сказала в истерике я. Что же я натворила?!
– Тихо. Успокойся. Всё хорошо, – сказал Дэвид, вытирая слезы с моего лица.
– Успокоится?! Всё хорошо?! Правда?! Я не спасла её, но я обещала, она умерла и в этом виноват не ты, не вампир, а я! Успокоится?! Может мне успокоится, что моя жизнь к чертям пошла?! Или успокоится, что я её убила, отправив на смерть?! Мне успокоится?
Слезы так и полились рекой. Дэвид посмотрел на меня так ошеломлено и беспомощно. Он обнял меня, а уткнулась в его плече и заплакала ещё сильнее.
Через минуту мы оказались у меня дома. Я уселась на диван. Дэвид сел, на пол осматривая мою ногу. Я не сказала ему не слова. Он несколько минут молча осматривал рану на ноге. Что там вообще смотреть?! Там пуля. Потому что я чувствую сжигающею боль, потому что мне так плохо. Лучше бы он отвел меня в больницу или к Крису. Сейчас я так сильно хотела оказаться в объятьях Криса, больше чем думала. Мне так хотелось быть с ним в этот момент.
– Возьми меня за руку, – сказал Дэвид, подавая мне свою руку.
– Зачем? – недоумевая, спросила я.
– Я вытащу пулу, будет больно. Так что постарайся не кричать, возьми мою руку и сожми когда станет больно.
– Ладно. Но это же мне не как не поможет.
– Я знаю, но я не люблю, когда кричат под руку. Так что лучше сломай мне руку, но не кричи.
– Ладно, если ты так просишь.
Я взяла его за руку. Дэвид начал доставать пулю. От боли я сильно сжала руку Дэвида и до крови прикусила себе губу, но старалась не кричать. Сильнее всего боль действует, когда от неё пытаются избавиться. Это как лечить рак. Лучше не становиться. Исход боль и смерть. Когда он вынул пулю, то рана начала затягиваться и мои царапины. Царапины затянулись не до конца, но стали меньше. Это радовало меня. Дэвид удивлённо посмотрел на меня.
– Твою же мать – не выдержал и тихо выругался Дэвид. Но он заметил моё лицо, которое ничего не выражало. – У тебя это уже не в первый раз, верно?
– Да, – сказала я. Не уверенна, что могу ему доверять. Часть меня знает, что могу ему доверять, другая в этом не уверенна. – До того как ты стал моим хранителем, меня пытались убить. Ранили, а потом рана затянулась и все. Я живая, но кофта вот вся в крови. И здесь Николая Драговер умерла, но ожила другая, – я показываю ему на место, где я «умерла».
Он молчал, просто смотрел на меня и пытался понять, как это произошло. Я тоже замолчала и вспомнила ту жуткую ночь, как я думала, что умру, Криса, который подумал, что я его разыграла. От этого только хуже. О чём задумался Дэвид, я себе даже не представляю. Мы знакомы совсем всего несколько дней, и он знает обо мне всё что угодно, а я кроме его имени ничего не знаю. Кто он такой? И какая его история?
– У тебя есть перекись водорода или спирт? – наконец заговорил Дэвид. Мне кажется, его мысли тоже сводили его сума, так же как и меня.
– Да. Вон там, в том ящике, – я показала рукой на ящик. Он подошёл к нему и открыл, начал шариться в нем, но ничего, к его сожалению, мне же это доставляло удовольствие, не мог найти. – На верхней полке, – подсказала я, но Дэвид сделал вид, как будто знал это.
Я совсем не заметила, как его лицо оказалась перед моим. Он держал в руках спирт, а ещё у него в руках маленькой кусок ваты. Он капал на вату спирт и поднёс к моему лицу:
– Будет щипать.
– Без тебя знаю... – не успеваю я договорить, как моя щека начинает гореть. Я издала странный звук похожий на шипение. Он улыбнулся своей полу ухмылкой, но сохранял молчание. Не единого слова. Когда я снова прошипела, при этом негромко чертыхаясь, Дэвид поднял на меня изумлённый взгляд. До этого момента наши взгляды не встречались. Поэтому я была полностью сокрушена, Дэвид тоже этот застало врасплох. Между нами снова возникло странное и непонятное мне напряжение, поэтому я закрыла глаза, чтобы не смотреть в его изумрудный и голубой свод. Дэвид убрал вату от моего лица:
– Прости.
– Что-что?
– Ну, я же обещал быть рядом с тобой, а сам оставил тебя. Ты не виновата в том, что та девушка погибла. Виноват я, – он сел рядом со мной, я подвинулась и освободила ему побольше места. – Это же я тебя с ней оставил, а ты без подготовки, да ты вообще ничего не умеешь делать! А я сказал тебе её защищать, ты же себя толком защитить не сможешь. Да и идея была так себе, не надо всё же тебя было брать...
– Хорошо, ты извиняешься.
– Извини. – Дэвид улыбнулся одной из тех улыбкой, от которых у девушек учащается пульс и перестаёт нормально функционировать мозг. Лично со мной начинало это происходить, не смотря на заносчивость и эгоизм Дэвида, я видела в нём лучшую сторону. – Ты всё ещё думаешь про ту девушку?
– Кто она? Почему они пытались её убить?
– Она невинная жертва. Вампиры после первого своего убийства человека, становиться одержимыми кровью, некоторые из них могут контролировать себя, другие просто становиться безумными.
– Перед глазами до сих пор это зрелище, – я решила перевести незаметно тему, потому что, наверное, мне нужно, чтобы меня кто-то выслушал.
– Я когда в первый раз увидел убийство, ночью спать не мог неделю. Просто ты в этом не виновата, так получилось, ничего уже изменить нельзя.
– Я, наверное, сегодня в университет не пойду, – пробурчала я. «Так получилось»! Боже как это глупо. Это же то же самое, что я убил человека, так получилось! Но это я ему не стала говорить. В чём-то он был прав. Изменить уже ничего нельзя.
– А ты собиралась?
– Да.
Он рассмеялся, но я не приняла это за шутку, а потом снова глянул на меня, боже, почему у него такие нереальные глаза.
– Что со мной происходит? – спросила я.
– Твоё предназначение.
– Но я даже не знаю теперь кто я.
– Что ты хочешь знать о нас? – он поёрзал на месте, видимо этот разговор начал ему нравиться.
– Всё. Абсолютно всё. Кто ты такой?
Я знала, что сейчас всё что Дэвид расскажет мне, взорвёт мне мозг. Но я была готова к правде, потому что я знала сейчас, что лучше я буду знать правду, чем жить, как раньше. В любом случае я к прежней жизни я вернуть не смогу, потому что всегда буду знать, что меня окружают иногда жуткие твари.
– Хранитель. – Ответил спокойно Дэвид, словно начал произносить давно заученный текст. – Нас посылают охранять особенных людей, таких как ты. Так же мы охраняем этот мир от...
– Демонов?
– Да. И от другой нечисти. Есть два мира. Этот мир, в котором ты росла, внутренний, и другой внешний – мой мир. Мир демонов, ангелов, вампиров, оборотней, призраков, Охотников, ведьм и всех кто знает и принадлежит к магии. Сейчас я хранитель, раньше был Стражем. Есть ещё высшие ангелы. Но они не всегда любят появляться. Я наполовину ангел и наполовину человек – нефилим, то есть Страж. Мы сторожим людей от магии, оберегая их, спасая их жизни. Конечно, люди любят переделать значение. Вы считаете, что у каждого человека есть хранитель, который защищает его. Но это не так. У нас есть только мы сами. Стражи защищают людей от опасности, угрозы их жизни, если внешний мир решает убивать человечество.
– Почему ты мой хранитель?
– Ты в опасности, тебе надо защищать. Сейчас за твою жизнь идет борьба, не думаю, что она когда-нибудь закончиться.
– Успокоил.
– А твой хранитель я, потому что ты особенная.
– Как это? Ах да. Я что-то типа двойника.
Меня пугала мысль, что я только дубликат кого-то, пугала мысль, что возможно я такая же, что возможно я просто пустышка.
– Да, но это не значит, что ты пустышка.
Ох, черт. Он точно умеет читать мысли. Вот врун.
– Когда я смогу постоять за себя, ты перестанешь быть моим хранителем? – с надеждой спросила я.
– Разочарую тебя, но нет. Я буду твоим хранителем, твоим напарником. Это моя обязанность.
– Ясно. Терпеть тебя, да?
– Попробуй.
Я задумалась, что будет со мной дальше. Обдумала все, что сейчас услышала.
– Что же ты ещё хочешь узнать? – спросил Дэвид через несколько долгих минут молчания.
– Всё, – пробурчала я, – я хочу знать всё.
– Хорошо. Ты Охотник.
– Кто это?
– Охотник на нечисть.
– Я Страж?
– Нет. Стражи – это нефилимы. Только нефилимы. Охотники так называют таких как ты. Драговер. Твоя семья поклялась защищать внутренний мир от мира внешнего. Защищать его от существ, которые хотят уничтожить всё человеческое. Все Драговер ведьмы, сила передаться через одно поколение. А двойник – это особенное магическое существо. Такое происходит по очень особенным случаем, когда магия становиться очень сильной. Гены выстраивают тот же порядок, что и у Серафимы и у других двойников. Только они будут отличаться на несколько процентов.
– И насколько я похожа на эту супер девицу? Сколько процентов?
– 99 %.
– Откуда вы знаете?
– У нас есть твоё ДНК.
Вот черт. Откуда у них мой ДНК?! Он, что издевается. Боже мне кажется, я попала в какую-ту банду.
– Вы что секта?!
– Нет. – Дэвид снова ухмыльнулся, ну что за внешность у такого идиота. Хотя иногда он может быть менее «колючим».
– Тогда какого черта?!
– Двойник – это очень деликатный вопрос.
– Почему это?
– Драговер единственная семья, где были двойники.
– Были ещё?
– Да.
– Хорошо. – Это было заученное мной слово, которое я решила произносить на протяжении всего разговора, потому что если я буду что-то уточнять, мой мозг точно взорвётся.
– Ты идеальный двойник, с идеальной силой, в тебе нет ничего не совершенного.
– Ты не прав, у меня черная душа.
– Проблема двойников. Все они выбирали зло.
– Зло? – Мой голос дрогнул, в нашем мире зло это не такая хорошая штука, она довольно мерзкая и из неё невозможно выбраться. А что в его мире означает зло?
– Я уверен, что ты сильнее. Правда.
– Сильнее, чем думаю... – Произнесла я вслух, думая о маме, хорошо, что она сейчас в отъезде. Потому что у неё бы случился инфаркт из-за того, что со мной происходит.
– Хорошая мысль.
– Что ещё, всё о внешнем мире?
– По окончанию обучения, ты должна дать клятву Охотника.
– Я буду учиться драться? – это мысль ужасно мне понравилась, потому что я хотела уметь постоять за себя, хотела защищать кого-то ещё. В любом случае я больше не собираюсь быть обузой.
– Я буду учить тебя драться. – Поправил меня Дэвид, откинувшись на спинку стула, снова заулыбался. Его улыбка в сочетание с изумрудно-голубыми глазами и такими потрясающими чертами лица, растрепанными светло-каштановыми волосами могла свести с ума и влюбить в себя любого.
– Отлично ты не перестаёшь меня радовать.
– Всегда обращайся.
– Это всё? О другом мире?
– Нет. Его история обширна.
– Так расскажи.
– У тебя будет учитель, который всё тебе расскажет. – Отмахнулся Дэвид и лениво потянулся.
– Учитель? – уточнила я.
– Да. Ты же совсем неопытная. Ничего не знаешь.
– Спасибо!
– Это правда, малышка.
Он. Что. Только. Что. Сказал.
Я его убью.
– Как ты меня назвал? – вспылила я. Я могла смериться с «принцессой», но с «малышкой» нет. Хотя оба названия меня несказанно бесили.
– Что-то не устраивает?
– Да! Во-первых, не называй меня так, во-вторых, я не малышка, мне восемнадцать лет. В-третьих, мне это не нравиться.
– Мне очень это льстит, – он запрокинул голову и улыбнулся.
– Ты идиот.
– А что тебя так удивило? Иногда я виду себя, как придурок, признаю.
– Меня это не удивляет, – ответила я, а потом мы замолчали. Через несколько секунд я снова начала расспрашивать Дэвида:
– Что же ещё о внешнем мире?
– Много.
Я закатила глаза:
– Расскажи основное.
– Я сражаюсь с демонами по всему миру. Убиваю тех, кто нарушает Закон.
– Какой закон?
– Убийство людей запрещены. Так же как запрещено раскрывать свою сущность людям.
– Я не могу рассказать дорогим мне людям, кто я такая? – испуганно спросила я. Новые знания пугали меня сильнее предыдущих, что я начинала думать, что схожу с ума.
– Можешь, но если они не расскажут больше никому, если поклянутся, что будут хранить секрет внешнего мира. Короче, если ты доверяешь им, то рассказывай, только подумай, с чего ты начнёшь.
– Хорошо.
– А вообще это запрещено. Люди не должны знать о мире демонов. Лучше не стоит, сочтут за сумасшедшую.
– Спасибо!
– Обращайся, говорю же.
– Ты слишком высокомерный, – я стукнула его по плечу.
– Флиртуешь? – он повернулся и наклонился ко мне.
– Что? Нет! – я оттолкнула его от себя. – Отодвинься от меня.
– Ну, я же просто спросил! – он отодвинулся от меня и что-то пробурчал себе поднос.
– Дурак ты!
– Мне рассказывать дальше, или, может, ты продолжишь дальше меня обзывать?
Хорошая была идея, но мне сначала надо было узнать, что же всё-таки происходит:
– Рассказывай!
– Существует много магических существ кроме демонов, оборотней, призраков и вампиров. В основном это их потомки, только с другими способностями, но в основном у них одна и та же способность. К примеру, кицунэ.
– Кто это?
– Оборотень-лисица. Она добрый дух. А ногицунэ – злой. И таких много. У каждого вида есть разновидности. Ху́ли-цзи́н, кумихо - это всё то же самое, что и кицунэ.
– Вампир? – после моих слов у меня появились мысли о Белле и Эдварде. Святые младенцы, надеюсь, что эти вампиры не будут светиться, но первый увиденный мой вампир не светился, и это было просто отлично. – Наёмник или по-другому гибрид, они сильнее обычных и не подвержены воздействию солнца.
– Демон?
– А что полегче?
– Ты же сказал, что расскажешь мне всё.
– Просто демонов очень много. Проблема в том, что их род насчитывает тысячи разновидностей или даже десять. Многие из них не нарушают Закон. Те, кто нарушает, платит за это. Другие следуют своим законам. Демонов много. Есть Прислужники – это шестёрки. Они японские демоны, они что-то типа наёмников, только у них есть свои законы и свои обычаи, власть и трон. Они самые могущественные демоны, потому что они одни из первых, кто пришёл на эту землю. У них есть что-то подобие души, но она у них скверная. Если Они выберут тебя своей королевой, это будет значить, что ты королева людей и магических существ, весь внешний мир будет тебе поклоняться.
– Неплохая перспектива, вот только демонов я не видела. И уж кому, так мне они своей королевой быть не предложат.
– Тебе Амара говорила, что ты потомок королевского рода? – Спросил Дэвид, я закатила глаза, боже, я ненавидела, когда мама вспоминала про нашу прабабку или кто она там, которая была внебрачной дочерью короля.
– Да. Мама тоже как-то рассказывала, что наша прабабка из 15 века была внебрачной дочерью какого-то короля, но об этом даже документов нет. Так что это легенда. Глупая легенда
– Ты так думаешь? – он замолчал, потом продолжил. – Уверена?
– Да. Всего лишь легенда. Я не королевской семьи. И сейчас не Средневековье, – кто угодно, но я уж точно не могла быть королевой.
– Тогда, наверное, стоит побольше тебе об Они рассказать. Они могут выбирать дьявола, того кто будет руководить демонами. Они – это демонический парламент, который создаёт для демонов законы и выбирает дьявола, исполнителя, главного среди нежити. Тебе же рассказали про Пять советников. Все они Они. Они отдают законы, приказы, но за это цену они решены физической силы демонов, для этого они выбирают дьявола, который контролирует других демонов, внушает им страх, встает против нас.
– Так при чем тут я?
– Ты королевских кровей. Не потому что твоя прабабка, которая жила в 15 века, внебрачная дочь короля. Есть организация, которая не за добро и не за зло, у них своя сторона. Их называют Огненные Духи. Там всего шесть человек, насколько мне известно, это ангел, Они, кицунэ, оракул, ведьма.
– Ты назвал пять человек.
– Да.
– Кто шестой?
– Я же сказал, что у них есть трон. Тот, кто станет их королевой, станет королевой живых существ внешнего мира. Королевой или королем Духов становились лишь только потомки из рода Драговер и самые сильные.
– Драговер, Драговер... что такое в моей фамилии?!
– Просто очень могущественный род. Роду Драговер всегда поклонялись магические существа. Драговер по праву короли этого мира. – Он откинулся на спинку, сказав эти слова совершенно беззаботно, как будто это обычное дело. Но не для меня, потому что я только что узнала, что я и моя семья «по праву короли этого мира».
– Ну, хватит! Прекрати!
Мой мозг взрывал от любого уже сказанного им слова, больше я за день вынести не смогла.
– Больше не надо рассказывать?
– Основное ты мне рассказал.
– Что запомнилось?
– Что я дьявол!
– Не ты, не дьявол, просто ведьма, двойник, Охотник, но дьяволом тебя трудно назвать. Дьяволом становиться падшие ангелы.
– То есть ты можешь стать дьяволом? Или ты уже такой? – поинтересовалась я с насмешкой.
– Конечно, спасибо тебе за твою веру в меня, – Дэвид ухмыльнулся, а потом сказал: – Если мне этого предложат, то я стану падшим ангелом. Но я желанием не гору, да и у них уже есть дьявол, правда уже много-много лет он сохраняет свою личность в тайне.
– А можно от этого всего отказаться? От магии?
– Неа, малышка. Тебе был дан дар, который любой пожелает, а ты решила отказываться. Причём это невозможно, так что смирись и стань ненормальной.
– Мне надоело быть ненормальной. Я этого не просила. Я не часть твоего мира. И быть ей не хочу, хотя понимаю, что не смогу больше нормально ходит по улицам, зная, что есть множество злых тварей, паранормальных тварей, которые хотят меня убить.
. Мне сейчас хочется кому-то это всё рассказать, но никто мне не поверит. Меня посчитают за глупую девочку. Я несколько раз моргнула, чтобы не заплакать, Дэвид смотрел на меня и ничего не говорил, он сел поближе ко мне. И только после как казалось мимолётной тишины, он сказал:
– Мне, правда, жаль.
Я не вытерпела. Надоело, что все говорят, что им жаль. А сами ничего не могут сделать!
– Что тебе жаль? Жаль меня?! Жаль, что я теперь никогда не стану нормальной?! Жаль, что у меня вся жизнь перевернулась?! Что тебе жаль?! Или может, тебе жаль ту девочку, которую я никак не спасла?!
Он – Дэвид – молчал, ни одни мускул на его лице не дрогнул, но я увидела, как в его глазах промелькнула боль.
– Почему ты молчишь? Сожалеешь?! Ты хоть понимаешь, что я даже никому об этом рассказать не могу, что все мои друзья отвернулись от меня, что все кого я люблю, всегда будут в опасности. И самое ужасное, что я никак им не смогу помочь. Уходи. Дай одной побыть! Мне не нужны твои сожаления, они мне никак не помогут. Мне не будет легче.
– Уж лучше пусть от тебя всё друзья отвернуться.
– Спасибо! – выкрикнула я и наклонилась вперед, я не могла сейчас смотреть на него.
– Есть вещи похуже.
– Что же?
– Они могут погибнуть. Все кто был тебе дорог, умрут. Самое ужасное, что ты не сможешь с этим ничего сделать.
О, бог мой. Какая дура, почему я об этом не подумала, ведь он был прав. Он ведь прав. Но его слова ещё хуже подействовали на меня. Я не могла больше слушать, пред глазами то и делали, что пробегали ужасные картины:
– Замолчи! Почему ты так говоришь?
– Потому что так произошло со мной! С моими друзьями! Со всеми кого я любил! – Сказал Дэвид, а я резко отстранилась от него, как будто мне дали пощёчину, после его слов. Мне не было больно, просто я даже не могу представить, что он пережил. – Всё мы всегда находимся в опасности. Если не смогут убить тебя, убьют того, кого ты любишь.
– Кто умер? – тихо спросила я. Как я это не поняла, у него кто-то ещё умер, не только отец. Бог мой. Я полная дура, что думала, что у меня самая ужасная судьба в этом мире. – Кто умер из того, кого ты любил? Кто?
– Зачем тебе знать? – он не доверчиво посмотрел на меня.
– Скажи, просто скажи, тебе станет от этого лучше, чем хранить этот груз в себе, лучше кричать, чем молча терпеть. Я бы предпочла кричать. А ещё я думаю, что мне стоит знать, может из этого измениться моё мнение о тебе.
– Моя сестра погибла и мать.
– У тебя была сестра? – я сглотнула, его боль передалась мне и поражала меня. – Что с ними случилось?
– Убили, когда они защищали невинных жертв. Отец им не помог. Он смотрел на то, как его шестёрки их убивают. Он хотел взять меня, воспитать подобие, мне было лет 13 почти 14 тогда. Но он не получил желаемого. Я его ранил, сам ушел к Всевышним. Они воспитали меня, как война. Теперь поняла, за что я ненавижу отца. Он убил людей, которых любил. Убил их всех. А меня пытался сделать подобием себя.
– Он сказал, чтобы я пришла к тебе. Зачем?
– Не знаю. Он получает выгоду из всего. Может в прошлом отца я своего любил, но настоящего даже отцом не хочу считать таковым.
Может у нас разные истории прошлого, но в них что-то есть схожее, он, так же как и я не может простить отца по разным, но понятным причинам.
– Но почему он убил свою дочь и жену?
– Ты думаешь, что я не задавался этим вопросом. Всегда я спрашивал себя «почему?». Но ответа не нашёл. А потом понял, что он выжег всё человеческое в себе.
– Но зачем идти на это?
– Прекрати! – вдруг бросил мне Дэвид. Я прекрасно понимала, что он чувствует боль. Но как бы это ни было эгоистично с моей стороны, только тогда он становился нормальным человеком, а не кретином.
– Что именно прекратить?
– Задавать вопросы! Это бесит. Я не люблю рассказывать о своем прошлом.
– Из-за отца? Из-за отца ты стал таким отстранённым, холодным иногда?
– Я же сказал!
– Как хочешь, я пытаюсь помочь.
– Я не нуждаюсь в твоей помощи! Мне уже не так больно, хотя бы он получил по заслугам.
Я отстранилась от Дэвида. Может, я и ненавидела своего отца, но я бы так никогда не сказала в жизни. Потому что маленькая девочка внутри меня до сих пор его любила. У всех нас есть люди из прошлого, которых мы до сих пор любим, как бы сильно они не заставляли нас страдать, как бы сильно не был наш гнев, мы продолжаем слепо их любить, но одно мы не сможем сделать, так это снова принять их в нашу жизнь.
– Только потом не говори, когда поймешь, что у тебя пустота от его ухода. – Проговорила я и отвернулась от него.
– Не приду и не скажу.
– Ну и не приходи!
– Как скажешь, ты упрощаешь мне задачу.
– Ты такой высокомерный.
– Да я значительно выше тебя по росту, – он снова начал язвить, удивительно, как может вернуться его обычное настроение. Мне бы такое самообладание.
– Ты говоришь, что отец не успел воспитать в тебе чудовище, но нет, он успел это сделать. Ты сам знаешь. Ты эгоист. Он убил половину человеческого в тебе, сделав тебя бесчувственным и неспособным любить.
Да этого не стоило, конечно, говорить, но остановить я себя уже не могла, Дэвид снова прорычал в мою сторону:
– Прекрати!
– Попробуй заставить!
– Я много знаю способов, как убить человека!
– Да?!
Он кивнул и криво улыбнулся. Отчего-то мне захотелось влепить ему пощёчину, но вместо этого я сказала:
– Убьешь меня, давай.
– Ты и правда, хочешь, чтобы я тебя убил? – он не был удивлён. Для него это была весёлая игра.
– Попробуй. Давай, что?! Убей. Мне не страшно. А вот тебе за это попадёт. Я нужна Всевышним живой.
– Девочка, которая не боится умереть.
– Мальчик, который боится стать подобием отца.
– Я же сказал, заткнись! – Вдруг резко рявкнул Дэвид, от чего по моему телу прошлась целая эскадрилья мурашек.
– Ты мне нечего не сделаешь, и ты не можешь меня заставлять. А ещё хуже то, что я говору правду, так?
– Ты думаешь, что всё знаешь?! Знаешь, какие люди в душе?! Но у некоторых в душе не всё так гладко, у некоторых в душе тьма.
– Поверь, я знаю, что такое «тьма в душе». Так что я прекрасно понимаю, что у многих людей душа не светлая, и света там мало. Я просто хочу узнать какой ты в душе. И хоть ты и ангел. Хоть хранитель. Но в душе у тебя ничего светлого не осталось.
– Ты меня не знаешь.
– Ты меня тоже.
Мы оба замолчали, когда наконец-то в чём-то оказались правы, Дэвид начал разговор первым:
– Думаю, у нас хорошо начинаются отношения. Надеюсь, когда ты станешь полноценным Охотником, то я тебе уже буду не нужен.
– Я тоже на это надеюсь.
– Тогда нам остаётся только молиться.
– Буду начинать уже сегодня, – съязвила я и посмотрел на Дэвида. Ха. Последние слово, теперь за мной.
– Отлично, – бросил он мне и пожал плечами. – Я тогда пойду.
– Иди, – я указала ему на дверь, но потом поняла, что он может переместиться.
– Я перемещаюсь, Ника, двери мне не нужны.
Черт, теперь он выставил меня дурой. Дэвид отвернулся от меня и сделал шаг вперед.
– Стой, – я схватила его за руку.
– Что? Не хочешь отпускать? – его улыбка было похожа на улыбку дьявола, такая же прекрасная и неуловимая. Кому-то точно надо запретить такую улыбку. Одно я знаю точно, от таких улыбок замирает сердце и учащается пульс. И я слишком часто говорила про это, что начинало меня пугать.
– Нет. Просто хотела спросить.
– Что?
– Ты ведь убивал? Я сама видела.
– Демонов, вампиров... да.
– Сколько? – мне нужно было знать ответ на этот вопрос, сколько раз он убивал этих тварей. Сколько раз он мог погибнуть. Сколько раз назад это стало для него привычкой.
– Убивал? Сколько демонов? – Дэвид удивлённо вскинул брови, видимо, девушке в его обществе не задают ему таких вопросов, а только пускают слюнки.
– Да.
– Много.
– И ты не...
– Нет, вины я не чувствую. Они не люди, они монстры. Иногда мне кажется, что я тоже монстр.
– Все мы монстры.
– Ты странная.
– Спасибо. – Я грозно посмотрела на него. – Такого комплимента, я ещё не получала.
– Я в том смысле, что ты необычная.
– И что же это значит? – я смогла наконец-то улыбнуться на самом деле. – Флиртуешь?
– Нет. Просто хочу сказать, что отличаешься от таких как я.
– Но я же среди людей была воспитана.
– Да. Но дело в том, что ты на обычного человека не похожа. Ты не человек и не ведьма. Что-то среднее. Ведёшь себя как человек, говоришь как Охотница, хитрая как ведьма. Что же ты такое?
– Полукровка. Ни то ни сё.
– Тебя воспитывали бойцом, но только сражаться не учили, а надо бы. Глупо...
– В смысле? Что «глупо»? – я пристально посмотрела на Дэвида, но он улыбнулся мне в ответ одной из улыбок, от которых начинаешь забывать весь остальной мир.
– Неважно! До свидания, Драговер.
– Не называй меня по фамилии.
– Как скажешь! До свидания, Николая.
– Ника, – я поднялась с дивана. – Просто Ника.
– До свидания, просто Ника. – Его изумрудные глаза сверкнули, и теперь в них и намёка на голубой цвет не осталось. По-моему это ему даже нравились наши ссоры, и как мы быстро мирились. Мне тоже начинало нравиться. И если это начало. Если начать именно с этой точки начать, то я готова начать.
– Пока, эгоист, – съязвила я.
– Это не очень лестно.
– Я не обязана быть доброй с тобой.
– А в душе ты настоящая Драговер.
– Перестань! Ты же собирался уходить. Так уходи, – я улыбнулась ему ответной и искренней улыбкой. – Ну же!
– Ладно-ладно. Ухожу. Пока, Ника.
– Пока, Дэвид.
Вокруг него замерцало, а потом он исчез.