3 глава
Я проснулась в холодном поту. Всю ночь снились кошмары, но на утро я ничего не помнила. При этом на весь день ощущение опасности и тревоги осталось. Утром ничего странного не было. Всё было как обычно. Обычная, простая и заурядная жизнь, как всегда. Но вчера это не было сном, это было на самом деле.
Я отправилась в университет, думая о происшествие. Мне было и страшно и плохо одновременно. Я просто сходила с ума, но всё было таким реальным вчера вечером. Мама сказала позвонить ей, если что случится, но я не звонила. Я даже не знаю, что ей сказать.
Ко мне подъехала машина Криса. Он опустил лобовое стекло и стал ехать медленно.
– Привет, – сказал он и снял солнцезащитные очки.
– Привет, – ответила я и замедлила шаг.
– Может вас подвести? Не хочу, чтобы Золушка опоздала на бал.
– Золушка идет не на бал, а на каторгу.
– Так тебя подвезти?
– Определенно да.
Я обошла машину и села на передние сиденье, и мы отправились в университет. Я сразу же включила музыку. Всегда любила слушать музыку в машине. Это было частью моей эстетики. Смотреть в окно и слушать прекрасные песни. От того внутреннего, утробного чувства мне становилось как-то легче, музыка и книги помогали мне сбегать от проблем, которые окружили меня. В любом случае с хорошей музыкой можно либо излечиться, либо прочувствовать боль.
– Нет, мне это не нравиться, – сказал Крис, переключая трансляцию, он начал искать хорошую песню, а я внимательно вслушивалась в текст, к сожалению, хорошую музыку ещё надо поискать.
– Вот это оставь, – сказала я, и он убрал руку. Музыка заполнила мои легкие, кровь и мозг. И я рада, что сейчас она не даёт мне думать, потому что мои мысли были только о зелёных глазах.
– Ты что такая задумчивая?
– Потом расскажу.
* * *
В университет я рассказала Крису о случившемся вчера. Он мне не поверил. Сказал, что это мне всё приснилось. Я сильно возмутилось. Ещё сильнее я расстроилась, что он мне не верит. И какая-то боль заставляла меня понять, что лучше не надо было ему говорить ничего. Мы стояли около входа и разговаривали.
– Поверь мне, – упрашивала я, хотя сама себе тоже не верила, но быть сумасшедшей тоже не каждому охота.
– Я на 100% уверен, что это всё тебе приснилось, – ответил он мне.
– Я тебе докажу, что это правда.
– Можно поинтересоваться как?
Хороший вопрос. Я была без понятия, как я сделаю это.
– Приходи сегодня ко мне домой с ночёвкой. Ты только ничего такого не подумай. Просто в этой квартире происходит что-то странное, – мне не хватило смелости добавить «или со мной что-то странное».
– Отличная шутка.
– А я не шутила. Так?
– Я приду, что бы убедится, что тебе всё это приснилось.
– Вот и отлично!
Я ушла на пару. Я должна была учиться, но я этого делать просто не могла. То у меня голова кружилась, то просто ощущение, что я сейчас упаду. Я ходила как мумия и спотыкалась обо всё и всех, а всё, потому что перед глазами всё время были чертовы пятна. Да и все мои движения были не уверены, всё сдавалась мне с таким трудом. Я решила умыть лицо и зашла в туалет. К слову, это никак не помогло. Потому что как только я переступила порог и вышла из туалета, на меня набросился жуткий озноб. И это было только лучшее! Потом я почувствовала ужасный запах газа, которой заставил меня закашляться и чуть не потерять сознание. И я потеряла сознание, уснула так быстро и незаметно, что жесткий пол университета, показался мне таким мягким, что я и просыпаться не хотела.
– Эй! Ты в порядке? – кто-то нашел меня в коридоре и стал будить. – Давай поднимайся! Дамам не положено лежать на полу. Миледи, это, по крайней мере, не культурно!
Я еле как поднялась с пола. Я хотела узнать кто этот человек, которые очень странно говорил, но его уже не было. Возможно, что он ушел. Я, ковыляя, пошла по коридору, отряхиваясь от пыли. Я заметила шагавший силуэт в сторону кафедр. Мне показалось, что этот тот самый человек, поэтому я окликнула его. Но он не повернулся, я снова его окликнула:
– Э-э-э... мистер! Постойте!
– Что вам угодно, мисс? – он обернулся ко мне, и я ахнула. Он был как-то странно одет и для ученика, и для профессора. На нем был костюм, аккуратно зачесанные назад волосы, а в руке держал что-то типа палки, с которой ходят некоторые старики. Точно трость! Но эта трость была гораздо изящнее и красивее. А ещё у него были усы, маленькие такие. И он выглядел довольно молодо, наверное, ему лет 25, а может и меньше. Я поняла, что он уже несколько минут выжидающе смотрит на меня, я попыталась что-то сказать:
– Я хотела сказать «спасибо». Ну что вы меня... там, ну разбудили... в общем ещё раз спасибо.
– Боже, как можно так говорить! Никуда ни годится! Как же вы в приличном обществе живёте?!
– А почему вы так говорите? Вы на маскарад идете? – после моих слов он окинул взглядом одежду. Потом на его лице появилась морщинка.
– Нет, мой маскарад давным-давно закончился.
– Что вы тут делаете?
– Бог мой. Аделаида, ты, что с годами поглупела? Или наша последняя встреча была так давно, что ты уже забыла, как я выгляжу?
– Вы, наверное, меня с кем-то перепутали. Меня зовут Николая, – а потом протянула руку и повторила. – Николая Драговер.
– Алекс Франклин, – он скрепил наши руки и встречу рукопожатием.
– Как Бенджамин Франклин?
– Эх... она тоже так сказала, когда мы впервые встретились.
На несколько минут он замолчал, словно что-то его огорчило. Мне кажется, та девушка, о которой он говорит. А потом он посмотрел на меня горящими глазами:
– Такое просто не возможно! Такое сходство. Конечно, она мне рассказывала. Но у вас даже шрам тот же. Дайте-ка посмотреть, – он потянулся к моей руке, но я её одернула. Откуда он узнал про шрам, ведь он не сильно заметен?
– А кто она? – спросила про девушку, о которой он говорит, про Аделаиду.
– Ах, так вы не знаете?
– Нет. Откуда я должна её знать?
– Тогда всё с вами понятно, – он снова посмотрел на мою руку. – Ах, нет! Я перепутал! У неё шрам совсем другой был, просто очень похожий. Извините, миледи, что побеспокоил вас.
Он направился куда-то дальше по коридору, мне кажется, он мне соврал. Я снова догнала его:
– Подождите! – он остановился, и я подбежала к нему.
– Вы что-то ещё хотели узнать? – удивительно какой он терпеливый и добрый.
– Да, – на самом деле, нет, занятия почти все закончились. Только вот Крис ещё на паре. – А вы куда идете?
Он тяжело вздохнул и направился дальше идти, я пошла за ним, тогда Алекс развернулся ко мне и с тяжестью проговорил:
– Я потерял счет времени. Со дня моей смерти я просто иду. Я хожу по миру и только. И я очень устал.
– Что-что простите? – переспросила я. Я не верю в призраков. Я не верю во что-то параллельное и мифическое. Это просто сказки.
– Милочка, я сказал, что очень устал.
– Да не это! Вы сказали, что умерли?
– Да. Я умер, – он улыбнулся мне. Уж слишком радостный для мертвого человека.
– Ничего не понимаю. Что за бред! Вы же стоите передо мной и разговариваете со мной! – я указала на него руками.
– Ты, наверное, не слышала, что особенные люди, могут разговаривать с призраками?
– Вы призрак? Опять шутите?! Их не существует.
– А кто я еще, по-твоему? Призрак без жизни и без упокоения, – он опять улыбнулся. Интересно, если я и стану призраком, буду я так радоваться говорить о своей смерти. Смогу ли я принять её с улыбкой? Смогу ли я не бояться её?
– И когда вы родились? – это казалось мне странным, но интересным. Энни будет долго смеяться над этим Алексом.
– О! Ну наконец, ты решила меня об этом спросить! Только вот это было так давно, что я совсем не помню. Придется подумать, – он замолчал всего на пару секунд. – 1900 году. И кажется 4 апреля.
– Когда?
– 1900 году.
– Шутите? Я вам не верю.
– Нет. А умер я в 1920 году. И тогда было шестое число и апрель. И она пыталась меня защитить, но не спасла. Сейчас это в прошлом, она давно уже умерла. Постой, а как ты сказала, тебя зовут?
– Николая Драговер.
Я ели выговорила эти слова. Горло пересохло. Голова пошла кругом. Да я ему всего на секунду, но поверила.
– Наши судьбы с тобой ещё пересекутся. Для тебя в будущем, для меня в прошлом, – и он развернулся и зашагал дальше по коридору.
– Постойте! Я вас знаю, то есть узнаю, но как? Я живу здесь, а вы там. Жили. Как я вас узнаю?! – я снова догнала его. Он обернулся и тяжело вздохнул, может, ему трудно вспоминать. Мне тоже трудно.
– Милочка, многие вещи я не вправе тебе рассказывать, – только и сказал.
– А кто в праве?
– Скоро узнаешь.
– Что узнаю? Скажите мне сейчас.
– Миледи, я совсем мало знаю. Не больше чем вы.
– Да?! – я удивилась и разозлилась. – Тогда вам повезло, я совсем ничего не знаю. Уверяю, вы гораздо больше меня знаете.
– Возможно, но я не могу ничего тебе сказать. Кстати, ваш кавалер очень симпатичен.
– Нет у меня кавалера.
– Ко мне вы пришли не одни. Ах! Больше я не вправе говорить! Мой язык мне враг! Она предупреждала меня об этом!
– И как тогда его зовут? Моего кавалера?
Пожалуйста, скажи, что Крис. Назови его имя. Четыре буквы. Только четыре буквы.
– Я совсем не помню, – ответил Алекс, но я знала, что он помнит, только не хочет мне говорить по какой-то причине.
– Крис? – я совсем не поняла, как его имя вырвалось у меня из губ. И мне показалось, что это запретное слово, и я не могу его произносить. И да я не могла произносить его имя, только не в таком контексте. Потому что я перечила его чувствам ко мне. А я не знаю, что я к нему чувствую. Мне он нравиться, мне он симпатичен и даже очень. Нет, больше чем очень. Но и это не любовь. По крайней мере, на неё не похоже.
Ещё был Дэвид, к которому меня невероятно сильно тянуло, и от этого становилось даже страшно.
– Нет. Его имя начиналось не на «к».
– Вы мне не скажете?
Алекс отрицательно покачал головой.
– Значит, вы всё-таки врете мне, потому что у меня вообще нет ни одного ухажёра.
– Милая, значит появиться, – он снова улыбнулся. – Есть такая штука будущие, и обычно оно приходит не одно, с ним приходят новые люди.
– Не хочу быть с вами грубой, но не называйте меня «милая».
– Как пожелаете.
– Вы, правда, призрак? – не знаю, почему я верю Алексу. Может, потому что начинаю верить во всё.
– Да.
– А что стало с той девушкой? – я пыталась назвать её имя, но оно напрочь вылетело у меня из головы. – Она погибла?
– Нет.
– А что тогда? Она осталась жить, да? Завила потом свою семью, а потом умерла, да?
– Я давно уже не знаю, что с ней стало. – Грустно ответил он. Этот разговор был безумен. Но сейчас мне уже ничего не кажется безумным, разве что я сама
– Но вы же призрак, вы наверняка наблюдали за ней. Или нет?
– Наблюдал. Но потом она исчезла.
– Куда?
– Я бы тоже хотел знать. Но ей опять пришлось бежать. И, к сожалению, я так и не увидел её больше.
– Она умерла, да? И поэтому вы её больше не увидели?
– Нет.
– Я в том смысле, что все умирают, и потом она состарилась и умерла.
– Она нет. Она не умирала.
– Такое не возможно.
– Возможно. Она была такой. Она не умирала, никогда. Она была матерей, которая оставалась самой собой, не менялась и не умирала, но и не жила.
– Она была особенной?
– Да.
– А что потом стало, не знаете? – мне так захотелось узнать, что стало с этой девушкой, что потом произошло.
– Спустя много лет, она встретила другого, завела семью. А потом я не знаю, что случилось. Я её больше не видел. Или не хотел видеть. Было глупо думать, что она всегда будет помнить меня и любить.
– Вы были влюблены в неё? – я спросила такой глупый вопрос, потому что ни в кого по-настоящему не была влюблена.
– Нет, я её любил. – Поправил меня Алекс. Конечно, в этом была разница. Быть влюбленным и любить, совсем не одно и то же. – И она меня любила, но прошло время и от любви ко мне остались лишь воспоминания. Но она не любила меня, так как любила его.
– И кто же это? Как его зовут?
– Я не знаю. Его имя смутно выветрилось у меня из головы.
– Мне жаль.
– Что меня жалеть. Я призрак. Уже мертв. Пистолетом в сердце, смерть была быстрой две или три секунды, потом всё прошло, – он снова посмотрел на меня, у него слезились глаза. – Я же знал, что она меня покинет, понимаешь? Рано или поздно. Я думал, что всегда буду с ней. Но нет. Даже если бы она осталась жить со мной. Даже если бы мы могли быть вместе, то всё равно она бы ушла. Я просто думал, что проживу с ней как можно дольше, хотя бы до старости. Но нет! Я прожил с ней всего 4 года. Это ведь много, да? Но спустя годы, кажется, всё это время было совсем крохотным, клочком бумаги, который вырвали из огромной книги.
– У неё дети были?
– Две дочери и сын. Одну звали Элизабет. Она от первого брака, так это называется? Вторую дочь и сына я не знаю, как зовут.
– Но ведь, она тоже вас любила, – пыталась успокоить Алекса я. Но я не могла. Я ничего не знаю о любви.
– Любила, но не в этом дело.
– А в чём?
– Ты совсем ничего не понимаешь в любви, – Алекс был прав. Очень прав.
– Она со мной не так часто случалась.
– Меня тоже любовь поначалу стороной обходила, а потом я её встретил. И ты знаешь, я почувствовал, что это вечность. И мы будем вместе вечность. И это были самые настоящие чувства в моей жизни. Конечно, я знал, что она любила и до меня кого-то. Она не сказала кто это. Но я думал, что я в её жизни стану последнем. Но нет. Последним стал не я. Понимаешь, она со мной вечность не чувствовала. Она эту вечность почувствовала потом, когда встретила с... можно я буду звать его «X»?
Я кивнула.
– Так вот она почувствовала это с «X». Она его безгранично сильно любила и он её так же. Она с ним вечность чувствовала. И он с ней вечность чувствовал тоже. И никого, так как его она любила, она больше не сможет любить. И меня она так никогда не полюбила бы. А от великой любви рождаются великие дети.
– И чем же её дети великие? – я прервала его рассказ. Только потому, что хотела узнать, что такого было в её детях.
– Пока ничем. Её дочь сейчас ещё маленькая девочка, которая должна стать девушкой. Но в ней великая сила, – он посмотрел на меня, а потом сквозь меня. Я обернулась на звук шагов. Ко мне подходил мистер Хайнд:
– С кем ты тут разговаривала?
– Ни с кем, – но мистер Хайнд мне не поверил, и выжидающе посмотрел на меня. Я продолжила. – То есть я разговаривала по телефону.
– У тебя давно закончились занятия.
– Я ждала Криса.
– Подождешь и на улице, ты мешаешь заниматься.
– Ладно.
Я зашагала по длинному коридору, потом спустилась по лестнице, потом снова поворот, потом опять спустилась по лестнице. Выйдя из университета, я пошла домой.
Прошёл час, а Криса не было. Становилось страшно. Я стояла посередине комнаты и смотрела в окно. За окном наступал закат. Ночь, постепенно, окутывала город. Постепенно начало темнеть. Я уже не ждала, что Крис придет, я ушла из комнаты в свою спальню и решила написать что-нибудь в дневнике.
Мне кажется, что я схожу сума. Я вижу того чего нет. Слышу звуки, которые исчезают. Мне кажется, что за мной постоянно следят. С каждым днем всё хуже и хуже.
Я видела призрака. Я разговаривала с призраком. И кстати он был очень дружелюбным, не то, что первый. И у него очень грустная история. Мне бы хотелось с ним ещё раз поговорить. Он сказал, что я его ещё увижу в будущем, то есть в прошлом. Но того не возможно, я не могу быть в прошлом. Я слышу и вижу, то, что не слышат другие и, то, что не видят. Мне страшно.
Мигрени сводят меня сума. Каждые день головная боль разбивает меня напополам с новой силой. Если так и дальше будет продолжаться, я не выдержу эту боль. Я умру.
Мне показалось, что в доме кто-то есть. Шаги звучали со всех сторон, шорох, повествующий о приближение кого-то. Я поднялась с кровати и вышла в коридор. В темном помещении я никого не видела, кроме плотных и темных, как черные дыры в космосе, теней. Моя рука потянулась к выключателю, как я почувствовала жуткий холод исходившей оттуда. Я отпятилась назад, когда тень, которая выглядела плотнее остальных, приблизилась ко мне, она наблюдала за моими действами всё время. Не уверена, что эта тень будет такой же дружелюбной, как призрак Каспер[1].
Когда я пятилась от этой жуткой тени, то спотыкнулась о свои же ноги и упала. Тень исчезла из вида, но чьи-то шаги приближались ко мне. Вдруг кто-то позвонил в домофон, и вся это чертовщина исчезла. К счастью, звонил Крис. Когда он пришел, я очень обрадовалась. Мне стало спокойней. Сердце перестало биться так часто, но всё же не желало убавлять свой темп. Я открыла дверь и впустила Криса.
– Я рада, что ты пришёл, – я не могла сдерживать радость от прихода Криса, но и от облегчения, что в этой квартире я буду не одна.
– Меня так ещё никто не приглашал на ночь, – сказал Крис с насмешкой. Я возмутилась, потому что он даже не желал мне поверить, хоть всего секунду назад у меня не случился сердечный приступ.
– Это не приглашение на ночь, я же объяснила, что тут происходит...
Я не успела договорить фразу, как Крис перебил меня и закончил её за меня.
– «Что-то не объяснимое и я хочу, чтоб ты пришёл и сам в этом убедится». Ты хоть сама слышишь, что говоришь?
– Ты мне не веришь?
– Извини, но в это трудно поверить. Ты уверенна, что тебе это всё не приснилось? Может ты просто не заметила, как уснула?
– Я приготовила тебе комнату в маминой спальне.
– Отлично, я тогда пойду туда. Подожди, а как же я тогда увижу все это не «объяснимое»?
– Не беспокойся, если что я тебя позову.
Он ушёл, а я осталась в зале. Чувство обиды и насмешки осталось. Мне было грустно, что он мне не верит. Был очень неприятный осадок где-то внутри. Я задумалась и совсем ничего не замечала вокруг себя, погрузившись глубоко в свои мысли. Внезапно я почувствовала, как кто-то дышит мне в спину. Дыхание было медленное, звериное. Пол поскрипывал. Чувствовался пристальный взгляд в спину. Я повернулась и в ту же минуту меня будто парализовало. Я не могла ни крикнуть о помощи, ни сдвинуться с место. Передо мной стоял волк. Живой волк! В квартире на третьем этаже! Волк начал всё ближе и ближе подходить ко мне. И чем ближе он подходил то превращался из волка в человека. До меня ему осталось пять или шесть шагов, только тогда волк остановился и окончательно превратился в девушку.
Девушка была одета в платье. Внизу оно было рваное и рукава тоже, а цветом серое с белым. Кожа была бледнее снега. Глаза горели ярко - желтым цветом, но я думаю, это была скорее жажда мести, чем яркий огонь в глазах. Губы были, как будто вымазаны чей-то кровью. Только я начала приглядываться к ней, как выбило свет. От лампы полетели яркие искры в разные стороны, и я издала испуганный писк. Девушка повернула голову в бок, ничуть не испугавший, было ощущение, что она оценивает меня. В горле у меня в ту минуту всё пересохло. Я задыхалась от страха. Ноги меня уже не держали. Ещё бы минуту и я бы упала от страха в обморок.
Девушка не торопилась что-либо произносить или делать, что было хорошо. Она снова посмотрела на меня оценившим взглядом.
Внезапно в её руке появился нож из облако черного дыма. Она быстро подбежала ко мне и вонзила в живот этот нож, слабый и хриплый всхлип выдавился у меня из горла. Боль пронзила меня в один момент, обрушилась и сбила меня с толку, и я начала терять сознание. Она подняла бровь и вынула нож, в туже минуту её не было в комнате. Она растворилось, словно её тут и не было вовсе. Голова начала кружится, и я начала ослабевать, превращать в мешок крови и мышечной массы. Черные пятна затуманивали мой взгляд, я прижимала руку к месту раны, из которой хлестала ярко-алая кровь. Я прохрипела:
– Крис!
После этих слов я потеряла сознания и упала на пол. Я медленно ощущала опустошение. Я начала засыпать, погружаться в приятный, ласковый сон, сладко убаюкивающий меня. Кровь постепенно покидала меня. Я умирала. Твою мать, умирала. Моя майка покрылась кровью, а потом струйка крови потекла на пол. Я совсем ничего не чувствовала, мне показалось я становлюсь призраком. Сон накрыл меня с головой, и я позволила себе закрыть веки. Потом меня буквально что-то вытолкнуло из тела, что-то невероятное сильное и мощное. Мне кажется, так и было. Потому что через секунду я смотрела на саму себя, я выглядела так жалостно, бледная и вся в крови. Я попыталась позвать на помощь ещё раз, но меня никто уже не слышал. Мои слова растворились в воздухе.
Но славу богу всё-таки Крис пришел в зал. Крис замер на месте, мне кажется, не меня убили, а его. Он побледнел, а потом кинулся ко мне. Крис повернул меня на спину. Его ошарашенный взгляд смотрел мне в живот. Я выглядела так ужасно. Но с этим ничего не поделаешь, я больше не была в своём теле, я была отдельной душой, которая ждет чего-то, чтобы раствориться в атмосфере. Я попыталась сказать Крису, что мне уже не чем не помочь, но он меня не слышал. Я положила ему руку на плечо, и он вздрогнул, я так обрадовалась, что вдруг он меня сейчас увидит, и я что-то смогу ему сказать. Но он меня не увидел, я была призраком. Крис начал рыться в карманах, ища телефон. Мне кажется, он заплакал, а потом начал чертыхаться. Только найдя мобильник, тут же уронил. Он удивлённо взглянул на меня и застыл. Мне стало как-то лучше, я почувствовала себя настоящей, девочкой с кожей, а не с материей, которой я всегда буду. Рана на моём животе начала затягиваться, а потом и вовсе исчезла.
Я почувствовала, как просыпаюсь. Только тогда я открыла глаза и тяжело вздохнула, воздух обжёг мои легкие. Всё показалось сном, наверное, я просто уснула. Перед глазами было все смутно, но я разглядела Криса. Говорить мне было трудно, но я смогла, вымолвит два слова, хриплым, не уверенным голосом:
– Ты видел?
После моих слов в его глазах появилась злость, ярость. Он нахмурился и сказал возмущённым тоном:
– Удачная шутка!
Он встал и ушёл из комнаты. Я сидела на полу, раскрыв рот. Майка была вся в крови. На том месте, где было ранение, осталась дырка от ножа. Но следа на теле ни единого не было. Я не уснула, и это было вовсе не сном. Я ожила. Я была живой. Я умерла и снова начала жить. Меня затрясло от ужаса, который происходил со мной. У меня выдался шанс начать жить заново, и я его не упущу.
Тут же из маминой спальни вышел Крис с портфелем и направился к выходу. Я поняла, что не стоило так говорить, я задела его этим. Я сказала глупость и облажалась. Я сказала, не подумав. Вскочив с пола, я подбежала к Крису, пытаясь схватить его за плечо:
– Я не шутила! То, что ты видел, была правда! Я там чуть не умерла!
Он ничего мне ответил, лишь одёрнул плечо и ушёл. И я поняла, что опять сказала не то, что следовало. Но говорить что-то внятное я не могла, я только думала и думала, что я умерла, а потом бац я стою здесь живая. Я закрыла за ним дверь. Больше не чего не обычного не было.
Мама сказала, чтобы я звонила, если произойдет что-то странное, но я не позвонила. Даже не представляю, что должна была бы ей сказать. «Привет, мам! Ты не поверишь, но всего 10 минут назад в нашей квартире меня убила девушка, которая потом исчезла в сумраке, я умерла, но потом ожила снова. А так со мной всё нормально, как твои дела?»
Я умерла. Я стала мертвой, но каким-то образом я ожила. Я стала живой. И я не знаю кто я теперь. Но точно не та девушка, что была вчера. Как я могу объяснить, что произошло сегодня вечером, если сама ничего толком не понимаю. Как?! Кто я вообще после этого?!
[1] Фильм, созданный фирмой Стивена Спилберга и при его участии в качестве исполнительного продюсера. Главный герой фильма — созданное мастерством мультипликаторов маленькое дружелюбное приведение по имени Каспер, не желающее походить на своих хулиганствующих собратьев.