1 глава
Я пробежала 400 метровку с Кирой. Было странно с ней общаться сейчас, мы не так хорошо дружили, думаю это из-за того, что я ужасно скучная личность. Хотя все мои друзья не любят так сильно книги, как люблю их я. А большую часть времени я говорю о книгах или сериалах, иногда о Дилане О'Брайене. Что было поделать, если я любила больше всего на этом свете сериалы и книги. Если честно у меня стояли дома как минимум два шкафа книг, некоторая половина книг была распихана по уголкам моей комнаты. Мама назвала это так «У тебя невероятная дикая любовь к вымышленным парням, безумно. Не удивлюсь, если через год ты выйдешь замуж за какого-нибудь вымышленного персонажа или за картонную фигуру Дилана О'Брайна». К сожалению, у вымышленных парней были вымышленные девушки. А Дилан, что ж, я была отчаянным шиппером Стидии[1]. Я просто не могла разрушить это. И это всё было очень грустно. Я и Кира добежали до старта и услышали свисток:
– Молодцы девочки, вы вторые, – сказал наш физрук «Мистер Сногсшибательность и Сексуальность» по словам Энни. – Идите, отдохните.
После его слов мы с Кирой плюхнулись на футбольное поле. Я вытянула свои ноги, хоть я привыкла долго бегать, но сегодня я подумала, что лучше посветить день только себе, а не бегу.
– Боже, если бы не он, я бы на физ-ру раз в год ходила, это точно, – сказала Кира и разлеглась вместе со мной.
– И ты туда же? – я вопросительно посмотрела на неё. Конечно, я её понимала и половина университета тоже. По словам Энни «У него не попа, а орех», и да, она сказала, что тоже хочет такую же и что ей срочно надо узнать, как именно он приседает.
– Не говори, что ты так не считаешь.
Я промолчала, возразить я ей не смогла. Конечно же, она была права, наш физрук это ЧТО-ТО! Он выглядел как какой-то греческий атлет. С идеальным телом, мускулами, прессом, накаченной задницей и на лицо он был тоже не просто ничего. В основном это было просто нечто. Не один из студентов не мог похвастаться таким телосложением.
– Боже, от него даже пахнет приятно! – воскликнула Кира.
– Ты что нюхала его? – удивилась я. Если она и нюхала его то, как ей это удалось. Тот факт, что Кира была без ума от него, меня всегда забавлял. Кира закивала:
– Я очень хорошая актриса, притворилась, что подвернула ногу, а он любезно помог мне дойти до медпункта и даже там со мной побыл недолго. Короче, за время дороги я узнала, что он пахнет чем-то сладким и острым. Но, как бы это не звучало, это шикарный запах.
Я усмехнулась:
– Кто бы сомневался.
Кира легла на траву, облокотившись локтями о зелень, и проследила взглядом за нашим Мистером Сногсшибательностью и Сексуальностью, обреченно вздохнула и посмотрела на меня:
– Эх. Он не должен выглядеть так. Я серьезно, разве не существует каких-то правил для учителей, чтобы выглядеть скучно и отвратительно? Ему правда следует сделать что-то с собой.
– О, да ладно? И что? – я пристально посмотрела на неё.
– Посмотри на него! – указала рукой Кира на мистера Смита. – У него даже пресс через футболку просвечивает.
Мистер Смит как раз подошёл к нам, боже, только бы он не слышал, о чем мы говорили.
– Всё хорошо мисс Драговер и мисс Блэр? – склонился над нами мистер Сногсшибательность.
– Да всё хорошо, – ответила Кира, я кивнула в знак согласия. После наших слов физрук ушел к другим ученикам. Кира откинулась и легла всем телом на траву:
– Божечки! Это было что-то!
Я рассмеялась.
– Я не шутила. Он даже назвал меня «мисс», – она радостно посмотрела на меня, кто-кто и влюбился в него, так она больше всех. – А ракурс! Я чуть не задохнулась. Ты видела это?
– Ты хуже мальчишки, Кира, правда, – ответила я.
– Подумаешь, ради такого, можно побыть и плохой девочкой.
– Боже прекрати. – Рассмеялась я, потом посмотрела на учеников, к сожалению, прибежали все. – Нам пора.
Мы поднялись с поля и поспешили к остальным ученикам. Многие сидели на трибунах в окружение кого-то. Когда мы с Кирой подошли ближе то, оказалось, что это новенький. Странно, новенький почти в конце года. Но выглядел он просто офигенно. Никогда раньше не видела такую внешность. У него были зеленные глаза, такие зеленные, что сначала мне показалось, что он носит контактные линз. Волосы были у него растрёпаны и темные, он был брюнетом, но кое-где были светлые пряди. У него не было скул или резких черт лица, всё было плавным и переходящим. Но что-то в его лице было таким притягивающим и манящим, что от этого становилось страшно. Он был в серой футболке и черных джинсах, склонившись, он что-то рассказывал. И да, у него были накачаны мускулы на руках, наверное, я слишком долго общалась с Кирой, но мне захотелось увидеть его без рубашки. О да, это были ещё не самые безумные мысли, которые могли прийти на ум при виде его. Когда я увидела его, в мою голову полезли дикие мысли, очень странные мысли, но первое, что я почувствовала, так это то, что у меня в душе что-то оборвалось и защемило в груди. Кира раскрыла свои зеленоватые глаза, по сравнению с его глазами её были бледным пятнышком, и посмотрела на новенького, потом просвистела.
– Если ты скажешь, что это не так, я тебя убью, – предупредила меня Кира.
– Я соглашусь. Он... – замолчала я, обдумывая прилагательное способное описать эту внешность. Во всём мире не было таких слов, чтобы описать его.
– Согласна, подруга.
Мы прошли сборище девочек, липнувших к нему и пускающих слюнки, это выглядело противно, потому что, могу поклясться, некоторые из них на самом деле пускали слюнки, и сели на верхние ряды. Мистер Смит кого-то ждал и посматривал на часы.
– У кого-то возник комплекс неполноценности, – я указала на физрука, Кира проводила его взглядом, хихикнув, и взглянула на меня.
– Всё равно...
Кира не договорила. Конечно, она собиралась оправдать нашего учителя, но она не могла не согласиться и со мной. Я улыбнулась ей и, чтобы себя занять, начала перевязывать кроссовки.
– Он на тебя смотрит, – стукнула меня в плечо Кира и кивнула на нижние ряды. Я проследила за её взглядом и посмотрела на новенького. Наши взгляды столкнулись, а потом он отвел взгляд. Нереальные изумрудные глаза.
– Мне без разницы, – холодно и равнодушно ответила я.
– Не думаю, что это так.
Я собиралась возвратить Кире, но, только открыв рот, сразу же его закрыла. За её спиной в полный рост возвышался новенький. Боже, у него ещё был потрясающий рост, он был выше меня на целую голову. Интересно, если в нём изъян? Кира тоже повернулась и раскрыла свои и без того большие глаза от удивления. Могу поклясться, что её мысли были очень пошлые. Она наверняка представила его без майки. Пожалуйста, пусть он уйдет, только бы не сел рядом.
Словно прочитав мои мысли, новенький улыбнулся и сел рядом:
– Привет!
– Привет! – отозвалась первая Кира, не отрывая от него взгляда. Интересно, он привык к такому вниманию? – Я – Кира.
– Приятно познакомиться. Дэвид. – Уточнил он своё имя, оторвав свой взгляд от Киры, и посмотрел на меня. – Мне хотелось бы знать и твоё имя, любительница книг. Милая маячка, кстати.
Я смущено взглянула на свою майку, на которой было написано «Идеальные парни только в книгах». Чистая правда. Что ж я люблю книги, это отдельная часть меня, которая никуда не денется. Я и мои книги идут в комплекте.
– Ника. – Ответила я и зашнуровала свои кроссовки, взглянув на него. – И да я очень сильно люблю книги, если ты решишь спросить об этом.
– Ты предусмотрительная, Ника. Люблю таких девушек.
– Ты новенький? – спросила Кира и спасла этого несчастного придурка от моего саркастического комментария.
– Да, – Дэвид облокотился на спинку стула и скрестил руки на груди. – Я недавно переехал сюда по семейным обстоятельствам.
– А где ты раньше жил?
– О, это очень скучный и маленький городок, в котором я долго не смог проучиться, – Дэвид закрыл глаза и закинул голову назад. Мне сразу всё стало понятно, обычный выскочка и пустоголовый парень.
– Что, правда? Неужели ты так быстро надоел всем жителям? – съязвила я. Дэвид окинул меня своим изумрудным взглядом:
– Что-то со мной не так?
– Всё с тобой не так. Никто не переводиться в конце учебного года. Никто не учиться в маленьких городках! – возразила я и проигнорировала предупреждающий взгляд Киры.
– Здесь нет ничего странного, – спокойно ответил он. – По-моему, ты просто без ума от моей внешности и не знаешь, как себя вести. Вот и бесишься.
– По-моему, у кого-то явно скверный характер.
– Ну, хватит! – чуть ли не прорычала Кира и стукнула меня по руке. – Мы поняли, что у вас много общих тем, как скверный характер. Ты тоже не подарок, Ник.
– Ник? – переспросил зеленоглазый. – Разве это не мужское имя?
– Это сокращение, – прошипела я и потерла место удара. Дэвид тем временем переполз ловко через ряды и уселся на место рядом со мной, наклонившись ближе ко мне, прошептал:
– Полное имя?
– Я не обязана тебе ничего говорить. – Отрезала я и уперлась в плечо Киры, чтобы только быть подальше от него. Сейчас на нас смотрели просто все. Но Дэвида этот факт не заботил, он придвинулся ближе ко мне так, что расстояние между нашими губами было всего ничего. – Ты мне не указ. Думаю, этих утверждений достаточно, чтобы ты смог понять, что я не хочу продолжать эту тему.
– Из твоих губ вырываются такие прекрасные слова, что хочется попробовать какие они на вкус.
Мои глаза широко раскрылись, а сердце застучало как бешенное. Боже, он, что на самом деле сейчас произнёс это?!
– Боже! – Выкрикнула я и стукнула его в грудь, но он даже не шелохнулся. – Ты что издеваешься?! – Но Дэвид проигнорировал мои слова и придвинулся ближе ко мне, взяв меня за подбородок, и повернул моё лицо к себе, так что ниши глаза встретились, а губы почти соприкоснулись друг с другом. – Прекрати. – Я оттолкнула всего на сантиметр его от себя, но на его лице появилась улыбка. – Это совсем не впечатляет.
– Мне нравиться девушки с характером. И да, я люблю, когда мне бросают вызов. Так что, Ника, уверяю тебя, я просто так не сдамся.
Он поднялся с кресла и пошёл к лестнице, пока я пыталась отдышаться. Боже я вся пылала в розовом цвете, мне было ужасно жарко. Я словно горела от такой близости. Самое главное, что когда он был так рядом со мной, я совсем забыла, как дышать. Я буквально не дышала рядом с ним. Боже.
– Конечно! – крикнула я ему вслед, когда кислород прилил к моим легким. – Ты придурок!
– Прекрасные губы! – крикнул мне Дэвид и ухмыльнулся.
Я показала ему средний палец, и он рассмеялся, сбегая по ступенькам и махнув мне рукой на прощание, снова крикнул:
– Ты потрясающая!
Я посмотрела ему вслед, он вел себя не как парень из маленького городка, он вел себя как эгоист и придурок. Я взглянула на Киру, на её лице читались все эмоции.
– Что? – я вопросительно посмотрела на неё. Жалко в жизни нельзя сделать «???». Потому что это бы передавало все мои эмоции. Думаю, это было бы круто.
– Вот это я называю химией. – Сказала она, подарив мне одну из своих милых улыбок. – В ваших взглядах больше химии, чем на уроке химии.
Когда я пришла домой, то увидела Энни и Криса. Кроме них была только мама. Да друзей у меня мало, но и эти хорошие. Я не общительный человек, я чувствую себя неловко в компании людей совершенно мне не знакомых. Хотя сегодня я была в эпицентре всеобщего внимания благодаря Дэвиду. Мне восемнадцать, но с людьми я так знакомиться не научилась. Да я вообще не люблю, когда у человека много друзей, потому что люди всегда предают друг друга.
Крис - это парень, с которым я дружу ещё со школы. Он добрый, смешной, и никогда меня не предаст. Этот парень с русыми волосами всегда поможет мне. Вообще у нас с Крисом было много сходств. Мы были похожи внешне: одинаковые черты лица, похожий цвет глаз, но только волосы у него были светлее моих.
Энни - это совершенно другая личность. Она общительная и у неё много друзей. И она нарушает стереотип о блондинках, что все они тупые. Она очень умная. Умнее многих. Хотя я её блондинкой бы не назвала, скорее волосы у неё янтарные.
Они накрыли стол. Я подошла поближе, Энни подала мне бокал. Она попросила произнести тост. Мысли были вперемешку. Я радовалась, что они пришли. Но я совсем не хотела соблюдать избитые традиции. Я подняла бокал с шампанским, нечего лучше я не придумала, как сказать:
– За всех вас. За мою семью. Чтобы всегда у нас всё было хорошо.
После этого стало сразу стыдно. Хорошо, что кроме них никого не было, а то бы я точно застрелилась.
– Дорогая, это не Новый год, а твоё День рождение, – сказала мама. Энни решила промолчать, а Крис не выдержал и засмеялся. Я бросила на него враждебный взгляд, и он прекратил. Но его улыбка никак не могла исчезнуть с лица.
– Я знаю, – ответила я ей и села за стол. Да я не умею говорить тосты. Может это из-за того, что я не хожу на вечеринки. Но шумные вечеринки, я никогда не любила. Мне было лучше одной дома. Я вообще ничего не любила в последние время, слишком многое произошло: авария, мигрени.
Хоть Крис и смеялся надо мной, но мне нравилась его улыбка. Она всегда была мало заметна, но если он тебе улыбнулся, знай, что ты самый счастливый человек на планете.
– А мне нравится! – сказала вдруг Энни.
– Да, все знают, что Ника не социальный человек, – продолжил Крис.
– Это всё клевета, я общительная, просто... – я хотела бы продолжить, но меня перебил Крис:
– Именно, что просто. Просто почему-то ты со всеми не общаешься, а так просто.
Было легче признать, что я не социальный человек, а что меня все ненавидят. Наверное, и то и то.
– Просто они ненавидят меня, – ответила я. Под «они» я подразумевала однокурсников. Не то чтобы я всеми забитая девочка, нет. Просто мы ни ладим. Я ненавижу их, они ненавидят меня.
– Они ненавидят то, что лучше их, – сказала мама. Я посмеялась, чуть закинув голову назад. Она это серьёзно? Что, правда?
– Ты не права, я не лучше.
Мама вручила мне маленькую коробочку. Я открыла ее, там лежал браслет. Я взяла его в руки и начала рассматривать. Браслет был красивый и серебренный. На нем была подвеска виде круга, а в подвеске была буква «D», украшенная разными камнями. Мне показалось, что он был старинным.
– Этот браслет принадлежал очень особому человеку, – сказала мама. – «D» значит Драговер. Никогда не забывай кто ты, – она перевернула браслет и прочитала, что было выгранено на обратной стороне подвеске:
– Ты сильнее, чем думаешь.
Я одела браслет на левую руку и долго рассматривала его. Каждый узор, каждая выграненная буква не ускользали от меня. И я отключилась от этого мира.
Дальше я в разговоре не участвовала. Они говорили, говорили и говорили. Меня все перестали замечать, словно и не я должна быть в центре внимания. Хотя я совсем забыла, что я должна быть тихой мышкой. Они смеялись, шутили, что-то обсуждали, а я тихо сидела за столом. Так всё и должно быть. Это не мой праздник. Это праздник для них.
Прошло около трёх часов и все разошлись. Мы с мамой убирали остатки еды. Мы с ней разговаривали на разные темы. Или она разговаривала со мной, обычно я просто помалкивала и качала головой. В последнее время у меня в голове одна мысль крутиться:
«Что-то случиться. Что-то плохое»
– Я уезжаю по работе, – сказала внезапно мама. От этих слов внутри всё перевернулась. Голова снова закружилась, я уже этому не удивлялась, голова часто начинала кружиться или сильно болеть за несколько месяцев до моего рождения. Но доктор сказал, что это всё после аварии, это нормально, я ударилась головой. В общем, доктор даже не стал узнавать, что со мной происходит, вручив мне пачку с таблетками, которые даже не помогали.
– И когда же? – спросила я. Она не первый раз уезжает, и я к этому привыкла. Иногда она уезжала и пропускала Новый год, Рождество, мой День рожденье. В этом году она обещала, что не уедет, что мы с ней проведём год вместе. Но нет. Она не часто держала обещания на счет работы. Но она могла бы хотя бы немного продержаться. А может я слишком, много накручиваю, и все не так плохо. Она же не скоро уйдет.
– Завтра.
Одно слово, а такое осушение, что меня предали. Выстрел в спину. Нет, она так не может. Боже, как так можно поступать. Хорошо, что она не уехала сегодня. Хотя, и такое было.
– И насколько?
– Я не знаю.
– Ясно. – В душе у меня появился монстр под названием «обида». И этот монстр съедал меня.
– Ты обиделась? – она грустно посмотрела на меня.
– Что?! Я?! Обиделась?! Нет! Ты всегда уезжаешь, зачем обижаться. Хорошо, что ты в этом году хоть День рождение вместе со мной отпраздновала! Мне просто надоело это! Всё это надоело!
– Поверь мне, я не хочу уезжать и оставлять тебя. Я обещаю, что скоро вернусь. Будь осторожна милая. Никому не доверяй.
– «Никому не доверять»?! Что прости?! Да что с тобой?!
Меня удивляло, как она оставалась такой спокойной и равнодушной. Я тоже пыталась не полыхать чувствами, но ничего не получалась. Я была зажжённой спичкой, что сгорает всё быстрей и быстрей. Она взяла меня за плечи, и посмотрела в глаза тем взгляд, которым жалеют кого-то:
– Ника, – сказала она, но я перебила её:
– Не жалей меня, – сказала я.
– Я не жалею, я пытаюсь защитить тебя!
– От чего?!
– Я не могу сказать! Но ты должна знать, что тебе ничего не угрожает! Если что-то произойдёт, то сразу звони!
– А...ты... думаешь, что... – Я запнулась и зажмурилась, пытаясь прогнать надоедливую головную боль. – Я не маленькая, – только произнесла я, как голова снова начала кружиться, но при этом сильнее болеть.
Мне показалось, что я слышала голоса. Я зажмурилась, теперь мне показалась, я падала. Мама крепко схватила меня за печи и усадила на диван. Она что-то говорила, но я не слышала, она смотрела на меня и что-то повторяла, но я так и не поняла что.
Она ушла и достала телефон. Мама набрала чей-то номер и с кем-то говорила в течение нескольких минут. Мне кажется, я поняла, что говорила мама мне. Она повторяла: «Ты меня слышишь? Всё хорошо? Ты меня слышишь? Ник?»
Она возмущалась, разговаривая с кем-то по телефону. Кто это может быть? Мне кажется, она сказала «Феликс». Он подошла ко мне, хотела что-то спросить, но я опередила:
– Ты звонила папе? – мой голос был таким хриплым.
– Нет, – она улыбнулась. – С чего ты это взяла?
– Я слышала, что ты сказала «Феликс».
– Нет, тебе послышалось. С чего мне ему звонить? Ох... Ладно. Забудем это. Я звонила на работу, ругалась. Тебе уже лучше? – спросила она. А я и не заметила, как у меня на лбу оказалась мокрая повязка. Она сняла её и скрылась в ванной.
Я закрыла глаза, перед глазами опять всё поплыло. Мама вернулась и погладила меня по голове:
– Я не хочу уезжать. Тем более сейчас. Но у меня нет выбора. Я скоро вернусь, – но я пропустила её слова мимо ушей. – Милая, прости.
Я лишь одарила её холодным взглядом, она погладила меня по голове и поцеловала в лоб, а потом ушла собирать чемоданы. Я осталась лежать на диване, она выглянула из комнаты и улыбнулась, а её почти золотистые волосы были собраны в пучок. Мама подошла и сказала:
– Знай всё, что я ни делала, было к лучшему.
Но я не поняла, что она имела в виду. Я на неё не похожа: брюнетка со светлым оттенком волос и белая кожа, наверное, как у Белоснежки. А у мамы глаза были голубые и кожа темнее моей, у неё всегда была бледно-желтая кожа. И она ей была к лицу, всегда казалось, что она недавно загорала.
[1] Пейринг персонажей телесериала «Волчонка» Стайлза (Дилана О'Брайена) и Лидии (Холланд Роден).