Пролог
«Так кто ж ты, наконец?
- Я - часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»
Гёте "Фауст"
АНГЕЛ
В дверях эдема ангел нежный
Главой поникшею сиял,
А демон мрачный и мятежный
Над адской бездною летал.
Дух отрицанья, дух сомненья
На духа чистого взирал
И жар невольный умиленья
Впервые смутно познавал.
«Прости, — он рек, — тебя я видел,
И ты недаром мне сиял:
Не всё я в небе ненавидел,
Не всё я в мире презирал».
А. С. Пушкин
Пролог
Он стоял около двери, за которой решалась его будущая судьба. Он опять сделал плохой поступок, даже ужасный. За всю свою жизнь он делал плохие поступки, их очень много. И очередной поступок погубил всё. Терпения у Всевышних уже не было. Ему всё прощали, потому что жалели его. Отец стал падшим ангелом, смерть сестры и матери. Мальчик был совсем один. Многие так пытались объяснить его стремление нарушать закон. Но лично ему не хотелось привлекать чьё-то внимание. Он был гордым нефилимом, который никогда не будет привлекать чьё-то внимание. Скорее наоборот многие девушки старались привлечь его внимание. Но он замечал не всех. А нарушать правила ему просто нравилось, нравилось делать плохие поступки ради благой цели. Но сейчас он проиграл. И выбираться ему будет очень трудно.
К нему подошла блондинистая девушка и поправила футболку:
– Волнуешься? – спросила она.
Он лишь кивнул, было стыдно смотреть на тех, кто так защищал его, а он опят обложался.
– Всё будет хорошо, – сказала она.
Он снова кивнул и прошёл в комнату. Мысль была одна либо он станет падшим ангелом, либо он будет как-то исправлять то, что натворил, значит, его отправят куда-нибудь подальше. Хуже, чем быть падшим, так стать каким-нибудь учителем молодых нефилимов.
Мужчина пригласил его сесть, мальчишка послушно сел напротив. Сейчас надо быть послушным во всём. Хотя это вряд ли помогло.
– Григорий, – поприветствовал парень мужчину. Григорий кивнул и недоверчиво посмотрел на парня. Он разрушил всё ожидания. Многие думали, что он будет одним из великих нефилимов, но он лишь позорит Закон.
– Как себя чувствуешь? – спросил Григорий. Парень рассердился, даже взбесился, но виду не подал. Да что за дебильные вопросы? Как себя чувствуешь? А как можно себя чувствовать, когда ты обложался и позоришь всех нефилимов?!
– Честно? Хреново, – ответил спокойно и равнодушно парень.
– Как думаешь, что тебя ждет?
О, это был отличный вопрос, что его ожидало? Он ритмично постукивал пальцами по столу, не отрывая глаз, ответил Григорию:
– В худшем случае я стану падшим ангелом, в лучшем буду кого-нибудь из молодых нефилимов тренировать. Или меня сошлют куда-нибудь на самую бездейственную работу. Хотя я в этом не уверен. Скорее всего, я стану падшим, как отец, так?
– Всё возможно.
– Я падший или нет?! – разозлено прошипел парень и посмотрел на Григория ясным и холодным взглядом.
– Ну-ну ты получеловек и полуангел, чтобы быть падшим тебе хотя бы надо стать хранителем.
– Мой отец стал падшим, хотя не был ангелом. – Он улыбнулся, потому что сейчас между ними было 1:1. Очевидно, что зеленоглазый не проигрывал спор.
– Это был его выбор. Надеюсь, что ты не хочешь повторить его судьбу?
– Нет.
– Очень хорошо, – Григорий довольно улыбнулся и посмотрел на парня самым противным взглядом, прожигающим зеленоглазого словно яд.
– Что со мной будет?
Григорий немного помолчал, потом придвинулся ближе к парню и взглянул на него. Такими взглядами сообщают самые неприятные новости, он хорошо знал Григория. Каждая его новость была плохой, Григорий опрокинулся на спинку стула:
– Дэвид, я очень давно наблюдаю за такими как ты. Не каждому даётся второй шанс.
Дэвид посмотрел на Григория широко распахнутыми глазами, сразу же оживившись и придвинувшись ближе. Сейчас происходящее как никогда интересовало его, Дэвид был очень заинтересован в сложившейся ситуации:
– Вы даёте мне второй шанс?
– Да, – ответил твердо Григорий, через несколько минут продолжив:
– Ты хороший парень, надеюсь больше никаких плохих поступков, но сначала я хочу понять, на чей ты стороне?
– Сами как думаете?! Конечно я за вас, за Закон.
Сказал Дэвид, а сам мысленно добавил «наверное». Он всегда нарушал Закон, нарушал Кодекс, поэтому его фраза была даже смешной. Ну не как он не мог быть за Закон. Скорее против него. Но он отчаянно верил, что поступает правильно.
– Тогда я не должен ни о чём беспокоиться.
– Спасибо вам. – Сказал Дэвид и встал со стула, протянув и пожав несколько раз руку Григория. – Я обещаю, что я стану одним из лучших нефилимов. Больше такого не повторится.
– Ну-ну! – Григорий похлопал зеленоглазого по плечу, дав понять, что разговор ещё не окончен. – Мальчик, дай мне договорить. Хорошо?
– Хорошо.
– Недавно мы нашли последнею Драговер.
Нет. Только не это. Дэвид знал, к чему клонит Григорий, и этот поворот ему совсем не нравился:
– Знаю.
– Мы ищем ей хранителя. Мы подумали, что для тебя это неплохой шанс. Ты отличный нефилим, и тебе дали шанс исправиться. Даже повысили.
– Нет.
– Нет? Не каждый откажется от такой чести, ты понимаешь это?
Для любого другого это честь, но для него это было хуже ада. Он никогда не любил работу хранителя. И сейчас он тоже не хотел быть хранителем. Он предпочел быть ангелом. Это куда больше ему нравилось, чем охранять кого-то. И уж тем более Драговер.
– Прекрасно, но я не хочу охранять её. Я не такой.
– Ты такой как раз. Дэвид, мальчик мой, это честь, что мы выбрали тебя, отказа не будет.
– Да, сэр. – Неохотно согласился парень, почему это не могла быть совершенно обычная девочка или обычный парень, почему именно она.
– Отлично. Тебя выбрали, это честь, – снова напомнил Григорий, возможно, он был прав. Это была честь, только пока была.
– Пока она не станет темной.
– Она обозначается особенной, будем надеяться, что она выберет свет.
– Вы так про каждую говорили?
– К сожалению, да.
– И что из этого вышло?! Ни одна из них не выбрала свет, их призывала тьма. Её тоже призовёт. Я точно в этом уверен.
Если она выберет тьму, то ему будет гораздо хуже, если он убьёт человека, хотя наказание будет таким же. Он станет падшим.
– Твоя задача сделать из неё Охотницу, которая будет соблюдать Закон. И ты тоже должен соблюдать Закон.
– Я попытаюсь сделать всё возможное.
Дэвид развернулся и зашагал к выходу, но рука Григория его остановила:
– Ты даже не хочешь взглянуть на неё?
– Нет, – ответил парень ядовито. Эта работа казалась ему хуже всех. Он никогда не любил работу хранителей. Охранять какого-нибудь тупого человека. Разве есть на свете что-то хуже этой работы?! Всё люди такие тупые, так и суют свой нос, куда не надо. А тебе их защищать.
– Почему?
– Они все одинаковые. Одни и те же лица. Я их всех видел на фотографиях в учебниках.
– Но каждая из них друг от друга отличается.
– Я в этом не уверен.
– Я очень долго живу и знаком почти с каждой. Они совершенно разные. Интересно, как же воспитала эту Драговер мать?
– Надеюсь, она воспитала в ней часть света.
Григорий сказал несколько слов на латыни и провел рукой около стола. Возник дым, а потом появилась проекция. Девушка лет семнадцати сидела на больничном кресле, её взгляд был затуманен. Дэвид нисколько не удивился, увидев её, это лицо он видел сто раз в учебниках, в ней не было особенности, волосы такие же, брови, нос, глаза, всё то же. Почему она для всех особенной стала? Подумаешь ещё одна девочка.
Парень наклонил голову, рассматривая её, казалось, происходящее вокруг неё девушку совсем не интересует. Она смотрела прямо перед собой неясным взгляд. Его брови сошлись на переносице, когда в его мыслях родился один простой вопрос: что она там делает? На её щеке были красные царапины, обрамлённые синими полукругами, полуовалами. Ему это совсем не понравилось. И так же ему не понравилось, что ему это не понравилось. Какого черта, он беспокоиться об этой девки?!
Девушка подняла голову, когда к ней подошёл врач, её взгляд вдруг приобрёл невероятную ясность, большие и яркие карие глаза смотрели бесстрастно на врача, который сообщал не самые приятные новости.
– Что случилось? – поинтересовался парень. Григорий, не отрывая взгляда от проекции, ответил без нотки эмоций в голосе:
– Они попали в аварию. – Григорий сделал паузу, когда Дэвид презрительно фыркнул. Люди всегда были такими слабыми, их легко было сломить. Одна авария могла прервать их жизнь. – И так мы её нашли.
– Как именно вы нашли её?
– Она использовала свою магию, даже не зная об этом. Я успел изучить происшествие. На них на полной скорости летела машина, её мать успела уйти от столкновения, но не справилась с управлением. Машину занесло, она несколько раз перевернулась, съехав с трассы. Вероятность летального исхода была слишком велика. Её подруга, которая ехала вместе с ними, получила очень серьёзные повреждения, она не должна была выжить.
Дэвид понимающе кивнул и снова взглянул на живую картинку. Скорее всего, её мать и подруга находятся в реанимации. Девушка легко отделалась. Через несколько секунд на её лице поплыла улыбка, от которой на щеках появились ямочки. Драговер, словно маленькая пружинка, вскочила и подбежала к какому-то парню, заключив его в крепкие объятья. Дэвид несколько секунд разглядывал парня. Он был самым обычным, с карими глазами, русыми волосами, крупнее девушке и выше на несколько фунтов. Наверняка, её бойфренд. Злость возросла в парне с новой силой, когда это ему тоже не понравилось. Он не должен был вообще на это реагировать, но по неизвестной причине ему совсем не нравилось это.
– Ты живешь обычной жизнью, обычной, как и все, – сказал Григорий, обращаясь к проекции или к девушке. – Но ты не сможешь прятаться от правды вечно. Скоро ты узнаёшь её.
Улыбка Григория была похожа на дьявола, Дэвид никогда не видел его таким. Казалось, что Григорий что-то замышляет, что-то страшное. Но Дэвид прогнал эту мысль. Григорий не он. А он был плохим.