Глава 14
Ребята торопились к станции, чтобы не опоздать. Иса последний раз обняла семью, и они побежали по переливающемуся от солнца снегу. Земля дрожала, вдалеке послышался шум поезда.
Поднимаясь по металлическим ступеням, Эверетт в привычной манере приобнял Оминиса и хитро заулыбался.
— Как тебе каникулы, друг? Я бы как минимум назвал это подарком Мерлина.
— Было... здорово. Еще раз спасибо за приглашение, Иса. Я... Ну, в общем, было здорово. У тебя хорошая семья.
— Суровый Слизерин проникся бедными когтевранцами, — умилился Эверетт. — Очаровательно.
Он кивнул на Оминиса и вопросительно уставился на Ису, спрашивая одними губами, поговорили ли они. Иса отрицательно кивнула и шикнула на него. Эверетт осуждающе покачал головой. Оминис, почувствовав странную паузу, нахмурился и вопросительно хмыкнул.
— Ну... Встретимся в школе, — выпалила Иса и убежала в женский вагон.
Она так и не смогла найти правильных слов, чтобы поговорить с ним о том, что случилось за эти каникулы. Хотелось рассказать, что ее гложет, но каждая попытка заканчивалась сухими бессмысленными диалогами о погоде и учебе. Оминис был к ней добр: позволял пользоваться криптой, помогал с браконьерами, защищал от Себастьяна, а ей даже не хватало смелости признаться. Мысли об этом не покидали ее ни на секунду и душили сильнее любого заклинания.
Профессора, в каком-то смысле, помогали отвлечься от негативных мыслей — сразу после каникул они бросили несчастных студентов в омут лекций, домашних заданий и бесконечной подготовки к экзаменам. Это время Исе до обидного редко удавалось попасть в крипту, и ни разу она даже не попыталась обсудить то, что произошло дома — от заклинания удушение, что его семья наложила на ее тело, до поцелуя, о котором мозг предательски вспоминал каждую ночь. На душе скребли толстые злые жмыры, тугой комок тревоги продолжал до боли стягиваться внизу живота.
После уроков она попрощалась с друзьями и побежала на занятие, уж слишком редко им удавалось практиковаться в магии после второго обмена тел. Но увидев знакомый силуэт впереди, Иса напряглась. Она надеялась, что сможет подобраться незаметно, но стоило сделать пару шагов, как Оминис почувствовал ее и обернулся, невесело улыбаясь.
— Здравствуй.
— Опаздываешь? — удивилась Иса, сверяясь с большими часами в холле. — Что-то случилось?
— Плохое предчувствие, — только и ответил он прежде, чем запустить часовой механизм.
Плохим предчувствием оказался Себастьян, слонявшийся над столом перед открытой толстой книгой. Он дергано бегал по тексту глазами, до крови грыз палец и нервно дергал ногой. Вошедших он заметил только когда суровый Оминис подошел в плотную и стал изучать содержимое книги, вытянув перед собой палочку.
— Что ты делаешь?
Вместо ответа, Себастьян окинул Ису холодным, отсутствующем взглядом. Когда Оминис с нажимом повторил вопрос, он шумно захлопнул книгу.
— Я не обираюсь перед тобой отчитываться. Советую тебе не лезть в это. И ты, Когтевран, держись подальше. Я спасу Анну. Сам, без вашей помощи. Но только попробуйте мне помешать...
— Себастьян! Одумайся! Послушай себя, — Оминис хотел коснуться его плеча, но тот скинул с себя чужую руку. — Ты совершаешь огромную ошибку!
Себастьян собирался сказать что-то колкое в ответ, но замер. Он вдруг растянулся в хищной улыбке, щурясь на Ису.
— Но как же так? — пропел он, медленно приближаясь к Исе. — Ты позволяешь своей новоиспеченной подружке кастовать непростительные, а меня обучать отказался? Это она особенная или я не достоин, а?
Сердце пробило удар.
— Это не...
— Это что? Это не то, что я думаю? Или это другое? Хм?
Он наклонился так близко, что Исе пришлось нагнуться назад. За спиной она почувствовала холод камня и вжала голову в плечи, совершенно не готовая встретиться лицом к лицу с фактом, что она действительно кастовала непростительное. Она действительно подвергла свою душу темной магии. И эта метка, которая перешла с ней, будет преследовать до конца жизни.
Оминис встал между ними.
— Какой же ты лицемер, Оминис, — выплюнул он, скривившись.
Не дожидаясь ответа, он покинул крипту. Металлическая решетка рухнула вниз, они остались в тишине. Оминис развернулся к ней.
— Почему ты не рассказал ему? Не объяснил все?
— Это ничего не изменит. Он ослеплен гневом. Себастьяна, которого я когда-то знал и любил, больше нет. Однажды мне бы пришлось это принять. Я больше не имею над ним власти.
Иса прикусила губу и почувствовала металлический привкус во рту. Очевидно, Оминис не хотел об этом говорить. Проглотив горечь обиды и злости, Иса сделала вид, что все в порядке, и предложила потренировать заклинания. Ей снова придется отложить разговор.
Когда Исе стало казаться, что она скоро одичает в стенах, которые медленно выстраивались вокруг нее и разделяли ее от друзей, Поппи прислала сову с просьбой помочь в спасении жмыров. На душе совсем немного потеплело — привычная жизнь постепенно возвращалась в русло.
Поздним вечером они прилетели к старому заброшенному поместью на юге от Хогвартса. Особняк был пугающе большим, с покосившейся пристройкой рядом, с заколоченными окнами, без единого намека на свет. Фонари вдоль дороги не работали, вокруг находился темный лес, из которого тянулся протяженный вой, похожий на оборотней. Плечи передернулись сами по себе от страха и промозглого холода. Иса укуталась в подаренный родителями шарф, в таких же шарфах рядом стояли Оминис и Эверетт.
Поппи испуганно вжалась в Эверетта, но не собиралась отступать.
— Я не знаю, когда браконьеры вернутся в этот раз, поэтому давайте разделимся: мы с Эвереттом проверим сам дом, Иса, вы с Оминисом спуститесь в подвал, жмыры могут быть там. А вам, — она кивнула на Гаррета и Амита, — поручаю проверить ту пристройку.
Эверетт предупреждающе, даже угрожающе, покосился на Оминиса. Иса прочла намек достаточно ясно. Гаррет на это шумно вздохнул.
— Мне показалось, или все сейчас разделились на парочки? — он обиженно цокнул языком, игриво взял Амита за руку и повел его в сторону. — Ну придется и нам, приятель.
Амит шутки не понял, но послушно шел за ним к пристройке, бросая на друзей растерянный взгляд. Эверетт с Исой рассмеялись, держась за животы, Поппи неловко хихикнула. Она напомнила, что у них мало времени и друзья разошлись по заданным местам.
— Люмос, — прошептала Иса.
Она остановилась на второй ступени, всматриваясь и вслушиваясь какое-то время в полумрак подвала. Древняя пыль тут же осела на мантию и волосы, забралась в нос и вызывала кашель. Помещение оказалось сильно больше, чем она представляла. Они спустились глубоко вниз, перед ними простирался длинный коридор с множеством дверей по обе стороны. Под ногами валялся старый мусор и поломанная мебель, часть дверей не была заперта и упрощала работу. Ей показалось, что никто давно не спускался сюда, на магию жмыры не отзывались, но они продолжали двигаться вперед.
Иса шла вдоль коридора, то и дело бросая украдкой взгляды на Оминиса. Его лицо оставалось непроницательным, он сосредоточенно открывал ржавые замки дверей, вслушивался в ходящий через щели сквозняк. Необъяснимое чувство тревоги вдруг охватило ее и Иса поняла — если не скажет все, что накопилось, сейчас, она может навсегда потерять то немногое, что у них было. Но стоило открыть рот, как Оминис перебил.
— Ты меня избегаешь, — произнес он осторожно, будто все это время бродил по подвалу с теми же мыслями.
— Что? — она замерла, свет палочки дрогнул. — Я... Я просто... Да. Да, избегаю. Но я не хотела, просто... Все так...
— Тебе не нужно объяснять, все в порядке, — он пытался сказать это холодно, но Иса заметила складку на лбу. — В конце концов, моя фамилия всех отпугивает. Кроме Себастьяна, который скоро загремит в тюрьму или сойдет с ума.
— Оминис, — она охнула. — Это не... Ты не так понял. Признаюсь, я немного испугалась, когда они наслали на тебя заклинание удушения, но я не... Я просто не хочу быть еще одним камнем преткновения между тобой и твоей семьей.
Она стала теребить край мантии свободной рукой.
— Почему ты должна стать...? О, — он замолчал и понимающе хмыкнул. — Ты думаешь, они не позволят нам встречаться?
Иса не сдержала нервный смех, но тут же прикрыла рот рукой, не ожидая такой прямолинейности. Она опустила голову, ощущая жжение щек.
— Прости. Я должна была спросить сразу, до Рождества. Или, по крайне мере, после произошедшего. Мне казалось, что я могу быть назойливой или...
Оминис вдруг остановился и развернулся на пятках. Он задумался на пару мгновений.
— Мне, честно сказать, до этого момента казалось, что я был инициатором поцелуя.
Словами Эверетта. Неужели этот поганец все-таки проговорился в поезде? Подвал вдруг стало жарким и душным. Иса ослабила галстук и присела на пыльный ящик. Оминис опустился рядом.
— У меня не очень много опыта, эм... В таких вещах. Эверетт посоветовал поговорить, но мне показалось, что ты избегаешь.
— Ты знал, что он тогда видел нас?
Она подняла на него очередной удивленный взгляд и почувствовала укол вины. Он все это время думал, что она больше не хочет с ним общаться.
— У меня отличный слух, — напомнил он.
— Ну конечно. Я такая глупая, — выдохнула она.
Иса вздрогнула, почувствовав чужую ладонь на своей. Прежде, чем она успела сказать что-то еще, Оминис наклонился и поцеловал еще. Еще короче, еще невесомей, чем в прошлый раз, но чтобы она убедилась — это было его желание, что он сделал первый шаг. Он отстранился и улыбнулся так, будто совершенно точно был уверен, что она смущена. Довольный собой, он подтолкнул ее плечом.
— Кажется, существ здесь нет. Давай вернемся к ребятам.
Во дворе они столкнулись с счастливыми друзьями. Красные от мороза и адреналина, они пытались посадить в потолстевший мешок жмыра.
— Ты знала, что коты были в доме? — подозрительно прищурилась Иса.
Вместо ответа Поппи виновато улыбнулась, пытаясь совладать с облезлым рыжим существом, что из последних сил вырывалось из на удивление крепкой хватки. В школу они вернулись полным составом, пройдя мимо тревожно сопящего Муна у моста.
Следующим утром, прямо перед уроками, вдохновленная Иса побежала в крипту. Ей натерпелось скорее рассказать о новом артефакте, который она купила вместе с приятной, очень подробной инструкцией к использованию, и списком заклинаний для тренировок, которые она придумывала всю ночь, потому что не могла сомкнуть глаз.
Но стоило ступить за ворота, вся радость из нее вышла, словно от поцелуя дементора — Оминис сидел на коленях, повернут к ней спиной, но она сразу заметила его дрожащие плечи. Перед ним, растерянная и тревожная, стояла Мэри. Иса пробежала глазами по крипте, но не нашла Себастьяна. Она кинулась вперед и рухнула на колени, обнимая Оминиса за плечи.
— Что случилось?
Ледяной ком внутри сжался, а пальцы предательски задрожали.
— Сабастьян, — он вцепился в Ису. — Его посадят в Азкабан.
— Подожди... что? Азкабан?
Она подняла голову, ждала ответов от Мэри, но та жадно глотала воздух, всхлипывала. Она отстраненно смотрела вперед, куда-то мимо, будто прокручивала в голове самое страшное в своей жизни воспоминание. Только сейчас Иса заметила спутанные волосы, царапины на коленях и порванную в клочья мантию. Она бежала сюда, чтобы рассказать о чем-то чудовищном, но даже не могла произнести это вслух.
— Мэри!
— Себстьян... — отсутствующим взглядом она посмотрела на Ису и мучительно долго молчала. — Он убил дядю. Он действительно убил его. Я не... Я не думала, что до того дойдет. Я была так слепа. Не замечала, как пелена безумия полностью застила его глаза. Мне так жаль. Я виновата... Я ему помогала.
Он заплакала, почти крича навзрыд, прикрывая рот рукой, и рухнула на старый стул рядом. Оминис, наконец, восстановил дыхание. Он вытер слезы рукавом мантии, хотя его тело продолжало трястись, а в глазах читалась безысходность.
— Слишком много слепых для такой маленькой группы волшебников, — хрипло произнес он.
Он попытался встать, но повалился обратно на холодный каменный пол. Иса помогла ему подняться.
— Мы должны сообщить профессорам. Нужно защитить Анну, пока он не погубил и ее.
Ису накрыло тошнотворное чувство беспомощности. Она с ужасом вспомнила, как ей пришлось направить на близкого человека палочку и произнести непростительное. Темная магия вязкой массой липла к рукам и лицу, не оставляла в покое. Сложно было представить, что твориться в душе человека, который пошел на убийство члена семьи, в каком отчаянии он должен прибывать. Она невольно сжала Оминиса крепче, не понимая, кому из них это нужно больше.