Incognito

Он пялится на меня встревоженным взглядом, когда мы сидим в столовой. Наверно, я отвечаю ему таким же, потому что не знаю, что теперь будет. Мне страшно. Мы сидим в разных концах столовой, вокруг нас десятки других людей, но у меня складывается ощущение, будто в этом помещении только мы вдвоем. И это делает ситуацию еще хуже.

Все ведь было хорошо, скажете вы, чего бояться? Да, я тоже думала, что вчера у нас все наладилось. Мы наконец признали, что неизбежно влюблены друг в друга, поговорили по душам, и это позволило мне вновь понять, как я люблю этого зеленоглазого парня. Так в чем же проблема, спросите вы? А в том, что у Гарри есть правда, которую он скрыл от меня. Его признание может полностью перевернуть наши отношения, которые являются для меня целым миром прямо сейчас. Пара слов, которые он скажет мне сегодня вечером, могут разрушить все в один миг. Мне бы хотелось оттягивать этот момент как можно дольше, но все мы знаем, что проблемы так не решаются. И с моей стороны было бы глупо позволить правде безвозвратно затонуть, вместо того, чтобы всплыть наружу. Невозможно спокойно вести себя с человеком, который скрывает от тебя что-то ужасное.

Вскоре Гарри отворачивается от меня. Я все еще пялюсь на него, как и три секунды назад, пока Хлоя рассказывает мне очередные сплетни про девчонку с первого курса. Время от времени, словно по механизму, я киваю ей в ответ, будто бы слушаю, но на самом деле продолжаю следить за Стайлсом. Он в свою очередь возвращается к разговору с Брайаном, его новым дружком с третьего курса.

— Все в порядке, Роуз? — как и ожидалось, спрашивает Хлоя и дергает меня за плечо.

Я неохотно поворачиваюсь в ее сторону, при этом все еще украдкой пытаясь посмотреть на Гарри. Сегодня он не сказал мне ни слова.

— Да, — лгу я. — А что?

— Ты купила фруктовый салат, но так и не удосужилась съесть хотя бы кусочек за те пятнадцать минут, что мы сидим в столовой, — объясняет она.

— Оу. Я просто не голодна, — пытаюсь улыбнуться, но, полагаю, эта жалкая попытка оканчивается провалом.

Хлоя понимающе кивает, продолжая свой рассказ. Хватаю вилку в руки и начинаю есть, несмотря на то, что я сказала своей подруге. Мне действительно нужна еда, которой я себя лишаю в последнее время.

В конце концов, я буквально чувствую, как градус напряжения внутри Хлои повышается. Совсем скоро у брюнетки лопнет терпение, ведь в данной ситуации даже ежу было бы понятно, что меня ни черта не колышет то, о чем она тараторит уже битый час. Я, конечно, пыталась прислушиваться, но через десять секунд понимала, что меня давно перестали интересовать эти глупые слухи о девчонках, якобы дающих всем подряд.

— Давай на чистоту, Роуз.

Ну вот, чайник внутри Хлои закипел.

— Я всегда честна с тобой, — удрученно выдыхаю я, развалившись на стуле.

Мои взгляды иногда метаются обратно к Гарри. Он улыбается Брайану и всем остальным ребятам в компании, но как только кудрявый ловит мой прожигающий взгляд, его будто обдает током и улыбка тут же исчезает бесследно.

— Да, ты честна со мной, но не сегодня. Что-то случилось, и ты напрочь отказываешься рассказывать мне об этом. Думаешь, я не заметила?

— Да, хорошо, я соврала. Я не в порядке, — спокойно отвечаю я.

Патерсон вздыхает мне в ответ. Допрос можно считать официально начатым.

— Действительно, ведь ты пялилась на Гарри Стайлса почти все время, пока мы были здесь. Что там между вами случилось?

— Много чего, вообще-то, — усмехаюсь я, ковыряясь вилкой в салате. Глаза поднимать не хочется, ведь от сочувствующего тона Хлои у меня сразу выступят слезы. Нужно быть сильной. Я сглатываю.

— Он обидел тебя?

— Нет, — твердо произношу я. — Проблема в том, что он скоро обидит меня.

— В каком смысле? — недоумевает брюнетка.

— Гарри сказал, что что-то скрывает от меня. Завтра защита проекта, сегодня мы будем у него дома готовиться, и тогда он раскроет правду. Что если я не смогу принять ее? Я люблю его, Хлоя, — признаюсь я.

Моя подруга, похоже, замирает после этих слов, но затем собирается с силами и бормочет:

— Если тебе кто-то дорог, он рано или поздно принесет боль, какую бы то ни было.

— Снова включила свой цитатник? — улыбаюсь я впервые за долгое время.

Она недовольно цокает, веселя меня еще больше.

— А разве мои слова неправдивы? Ты должна выслушать Гарри и постараться понять его.

— Я знаю. Мне просто страшно. Вчера... вчера я призналась ему в любви, мы поцеловались, и что если все это было большой ошибкой? — сомневаюсь я, изредка кидая взгляды в сторону Стайлса.

— Хватит говорить «что если». Это именно то, что ты хотела вчера, значит, ты не должна жалеть об этом.

— Ты права, — соглашаюсь я. — Каждый имеет право на ошибку.

— Тебе просто нужно будет хорошенько все обдумать. Ну, что он мог скрыть от тебя? — спрашивает Хлоя.

— Я даже не могу предположить что-либо. В этом и проблема. Но Гарри сказал, что я не захочу его видеть после того, как он признается. Господи, почему все так сложно? — вздыхаю я, со злостью бросив вилку на тарелку.

— Спокойнее, Флетчер, — Хлоя тепло улыбается мне, стараясь утихомирить. — Если ты его любишь, то сможешь простить.

— Хорошо, мы... — едва я успеваю договорить, как в коридоре раздается звонок.

Мы хватаем сумки и быстрее идем в аудиторию. Мне не хочется столкнуться в дверях с Гарри. Невыносимо.

Доэн уже по привычке ворчит, когда мы опаздываем на пару секунд. По правде говоря, сегодня мне даже то, как она ругалась, показалось странным. После пары нотаций мы с Хлоей занимаем места на последних партах. Замечаю, что Гарри и Брайан все еще не здесь.

Как только я спокойно достаю телефон, чтобы поиграть в какую-нибудь дурацкую игру, учительница просит у всех внимания. Приходится поднять голову и убрать телефон в сторону. Доэн дожидается, пока все прислушаются к ней, а затем начинает говорить:

— К сожалению, я должна сообщить вам печальное известие, — ее тон более чем тревожен.

Мое сердце начинает учащенно биться.

— Вчера этот мир покинул один из ваших одногруппников. Возможно, он был вам другом, а может и врагом, но все мы должны быть толерантны по отношению к этому. Попрошу спокойствия, — когда в помещении начинают шептаться, говорит она.

Я сглатываю и осматриваю аудиторию. Может, у меня галлюцинация?

О Боже. Нет! Этого не может быть... Мое сердце в этот момент становится обычной белой бумажкой из альбома, которую просто-напросто превращают в комок и бросают в ближайшую урну. Я пытаюсь нормально дышать, но по щелчку пальца становлюсь астматиком.

Миссис Доэн окончательно добивает меня, заканчивая свою речь:

— Зейн был хорошим парнем. Эти чертовы машины убивают столько прекрасных людей, — усмехается она, и я вижу, как в уголках ее глаз скапливаются слезы. — Но мы должны быть сильными. Завтра будут похороны, и все те, кто хочет проводить его, будут приглашены.

Мне хочется выть, кусать свои локти, мне хочется выскочить из аудитории и бежать, куда глаза глядят. Даже если мы с Зейном расстались, он все еще близок мне. Какая-то частичка Малика по-прежнему находится в моем измученном сердце. И узнать, что эта частичка принадлежит тому, кого больше нет, просто ужасно. Зейн не заслужил этого. Нет.

— Роуз... Ты как? — бормочет Хлоя и пытается дотронуться до меня.

По моей щеке скатывается первая слеза. Хочется накричать на нее, но я понимаю, что она просто хочет поддержать меня. В голове пролетают тысячи воспоминаний. Мы с Зейном заказываем стейк в «Burberry», мы с Зейном встречаемся после его тренировки и идем в парк, мы с Зейном пьем алкогольные коктейли на чьей-то вечеринке. И во всех этих воспоминаниях я счастлива. Как жаль, что тот, кто дарил мне тогда счастье, больше не имеет найти шанса девушку, которая подарила бы ему счастье.

— Может, дать тебе салфетку? — Хлоя все еще пытается достучаться до меня, но я закрылась в вакууме депрессии.

Все остальные, должно быть, уже десять раз забыли об этой новости, но я не могу воспринимать ее нормально.

— А что если это он? — вдруг понимаю я. Грусть медленно сменяется злостью.

— Кто он? О чем ты говоришь?

— Что если это инкогнито подстроил?

— С чего ты взяла? Зейн погиб в аварии.

Слез становится еще больше после слова «погиб».

— Он мог это подстроить! — внезапно кричу я, потому что не могу осилить свои эмоции. — Ты даже не понимаешь, что это, черт побери, за человек, Хлоя! — все студенты внимательно следят за происходящим. — Он следил за Зейном! Мы с Гарри видели! Там, в Мейне, в его домике. Мы... мы видели. — мое дыхание перехватывает на этом моменте.

Не в силах больше находиться там, я выбегаю из аудитории. Плевать, что подумали другие. Мой обзор немного расплывчат из-за пелены слез, но разглядеть Гарри, идущего с Брайаном в коридоре, мне все же удается. Случается то, чего я хотела меньше всего, — Стайлс замечает мои слезы, поэтому я стараюсь как можно скорее скрыться в уборной.

— Роуз? — хриплый голос окликает меня, но я вхожу в туалет и закрываю дверь.